- -
- 100%
- +
Я чувствую, как папа чуть горделиво выпрямляется.
— Она сама решила здесь, — говорит он.
— И правильно, — продолжает знакомый. — Этот университет тоже сильный. Умница, что выбрала с умом.
Я киваю и улыбаюсь. Да, выбрала с умом. Но и сердцем. Этим взрослым дядькам необязательно знать истинную причину моего поступления.
Они еще перекидываются паруй слов, затем прощаемся, я подаю документы сотруднице. Она проверяет бумаги, ставит печати, что-то отмечает. Всё происходит быстро, почти буднично.
— Поздравляю, — говорит она. — Вы в списках абитуриентов.
—Точно?, - переживаю я.
— Даже не сомневайтесь. У вас высокий балл, считайте что уже поступили.
Мы выходим обратно на солнце. Папа кладёт руку мне на плечо:
— Горжусь тобой.
— Спасибо, пап.
Я говорю это искренне. Этот университет правда хороший. И специальность интересная. И всё логично, разумно, правильно.
Только внутри тихо шепчет другая причина — та, о которой никто не знает.
Здесь Макс. И я остаюсь.
Мы садимся в машину и город медленно проплывает за окнами. Лето, начало июня, воздух тёплый, пахнет асфальтом и цветущими деревьями. Я держу телефон в руках, перелистываю экран и вижу, что пришло новое сообщение.
Кирилл.
«Привет. Как подача документов?»
Я улыбаюсь, набирая ответ: «Всё прошло. Легко и быстро, можно сказать, что формальность.»
Он отвечает почти мгновенно: «Молодец. Должна быть довольна собой. А то вдруг расстроишься, и я буду переживать.»
Я фыркаю. Забавно, как он волнуется, хотя видим мы друг друга не так уж часто.
«Не переживай, всё нормально. Даже интересно. А ты как?»
«Всё по-старому. Дом, тренировки… скучно без твоих историй. Может плюнешь и поедешь со мной в Швецию? Ты умная, Алина, на каникулах подтянешь английский и все будет хорошо. Ты с лёгкостью поступишь»
«Нет, спасибо. Я буду учиться здесь»
«Жаль. Я буду скучать по тебе. Если передумаешь, буду рад помочь»
Я улыбаюсь сильнее, прикрывая телефон рукой. Его лёгкая забота, несмотря на расстояние и нашу непривычную близость, как всегда немного греет.
— Всё в порядке? — спрашивает папа, глядя на меня с боку.
— Да, — отвечаю, пряча телефон в сумку. — Просто переписка.
В голове тихо мелькают мысли: хорошо, что поступила здесь, в своём городе. Здесь можно быть рядом с привычным, с тем, кто важен. С тем, кто занимает мысли и сердце больше, чем это правильно.
Машина мягко катит по улицам, шум города смешивается с голосом радио, а я всё ещё улыбаюсь и тихо проверяю экран: Кирилл снова написал.
«Буду ждать твоих историй вечером. Не забывай про прогулку.»
Я слегка смеюсь, отвечаю коротко, но с теплом: «Не забуду.»
И снова смотрю в окно, на улицы, дома, на знакомый двор.
Папа высаживает меня возле дома Вики, а сам уезжает на работу.
Вика уже ждёт, держит сумку за плечо и чуть улыбается, будто знает что-то, чего я сама ещё не до конца понимаю.
— Привет, ну что? Все хорошо?
—Привет. Да приняли документы. Сказали что я уже зачислена.
.— Поздравляю. Ты умница. Я только на днях буду подавать. Мне еще не все справки сделали.
Вика молодец. Вот кто упорно идет к своей мечте. Она давно готовилась к поступлению на психолога и кто-кто, а Вика точно поступит.
— Ну что, Алина, как вчера добиралась? — сразу начинает она, и в голосе слышится едва сдерживаемое любопытство.
— Макс подвез, — говорю, стараясь не выдать, как сердце немного подскочило при этих словах. — На мотоцикле. Всё аккуратно, безопасно… и ветер, и смех, когда дорога кривилась…
Вика хихикает, глаза её блестят.
— Ну, вот видишь! Я знала! — Она слегка толкает меня в плечо. — Всё это твои мысли о нём — уже не просто «друг», пора действовать, принцесса.
Я морщу нос, смущённо улыбаюсь.
— Вика, хватит уже. Это просто поездка. Не драматизируй.
— Просто поездка? — перескакивает она, делая шаг вперёд. — Ты только что говорила, как ветер рвал волосы, как он смеялся, когда дорога кривилась… Прямо так и светилась вся!
Я стараюсь скрыть улыбку, но она её видит.
— Ладно, ладно… — шепчу я. — Но это было всего лишь… момент.
— Момент! — Вика машет руками, будто разгоняя мои сомнения. — Я знаю, что ты влюблена, и всё остальное — это уже детали. Слушай, хватит теряться, хватит думать! Время действовать!
Я качаю головой, смущённая, но внутри ощущаю тепло от её слов. Её уверенность подбадривает, как будто толчок в правильном направлении.
— А как Костя? — спрашиваю, меняя тему, чуть улыбаясь.
— О, его довезли, — говорит Вика, чуть помедлив. — Хорошо Ян помог, я бы этого бугая точно не дотащила бы. Костя весь день в состоянии «ужасное похмелье», но дома благополучно.
Мы смеёмся, идём дальше по улице. В воздухе пахнет летом, асфальт ещё горячий, лёгкий ветер играет с волосами.
— Так, — говорит Вика, глядя на меня решительно. — Пора показать, что ты не просто мечтаешь, а делаешь.
Я сново глубоко вздыхаю.
— Сейчас лето, уйма свободного времени, вы живете в одном подъезде. У тебя все шансы. Позови его куда-нибудь, попроси сделать что-нибудь, отремонтировать. - с напором тараторит Вика.
— Ага, я когда вижу его, то все забываю. Руки трясутся и голос срывается. Да и толку что мы живем в одном подъезде. Он либо на учебе, либо на работе, либо катается где-то. Видимся редко и то в компании.
— А я тебе еще раз говорю - лето, каникулы, много свободного времени. Ты же теперь не сидишь вечерами за учебниками. Так что Алина, вдохни, возьми себя в руки и действуй!
Я киваю, сердце стучит быстрее. С Викой рядом кажется, что всё возможно.
Мы заходим в кафе. Болтаем еще немного о всяком разном. Смеемся. Затем целуем щеки и прощаемся.
Я иду по улице, сумка чуть сдавливает плечо, а мысли словно вырвались из-под контроля. Всё, что было вчера, не выходит из головы: как он одевает мне шлем, как садится на мотоцикл, лёгкое напряжение его рук, ветер, смех, когда дорога кривилась… Сердце бьётся быстрее, а мозг словно застрял в этих маленьких, но таких настоящих деталях.
Почему именно он? Я много раз прокручивала это в голове. Он же друг, сосед, и вроде бы всегда был рядом, но как будто только вчера я впервые заметила, что он может быть другим — сильным, уверенным, дерзким, даже немножко опасным. И это одновременно пугает и восхищает.
Я вспоминаю каждый изгиб его плеч, каждую лёгкую усмешку, когда он шутит с друзьями. Даже простое его движение — поворот головы, взгляд на улицу — заставляет внутри что-то дрожать.
Смешно, что раньше я и не думала о нём так. Он был просто частью компании, привычным соседом. А теперь каждая его фраза, каждый жест — как маленький магнит.
Я понимаю, что мои мысли скользят дальше: что он чувствует? Заметил ли он, что я… особенная для него? Или я всё это только себе придумываю?
Стараюсь отвлечься, но не получается. Лето, июнь, тепло, солнце, а я шагаю по улице и думаю только о нём. Смешно, как всё в голове переплетено: смех друзей, шум машин, запах асфальта … и Макс.
Кажется, что весь мир вокруг исчезает, остаётся только он и я.
Дом уже виднеется за углом улицы, знакомый подъезд, лавочки у крыльца, маленькие клумбы с цветами. Воздух тёплый и чуть влажный. Я шагаю медленно, ноги сами несут меня домой, но взгляд случайно зацепляется за фигуру на лавочке у подъезда.
Макс.
Он сидит, слегка согнувшись, курит, телефон в руках. Ветер играет с его волосами, лёгкая тень от лампы ложится на плечи. Я замедляю шаг, сердце начинает биться быстрее, но стараюсь вести себя спокойно, будто не замечаю. Он поднимает глаза, встречает мой взгляд.
— Привет, — кивает он, лёгкая улыбка появляется на губах.
— Привет, — отвечаю тихо, слегка улыбаясь. — Как день?
— Нормально, — коротко. Дела, друзья, всё как всегда. И всё же взгляд задерживается на мне чуть дольше обычного. - Когда студенкой будешь?
— Уже. Сегодня сдала документы. Прияли - улыбаюсь я.
— Молодец, - улыбается он в ответ, - другого исхода не могло и быть.
Я улыбаюсь, Макс снова возвращается к телефону. Прохожу мимо, но что-то внутри шепчет: остановись. Медленно делаю шаг назад, собираюсь с мыслями. Смелость вроде есть, а сердце колотится. Вдыхаю, набираюсь смелости.
— Слушай… — начинаю, глотая комок в горле, — может, сходим в кино?
Он не отрывает глаза от телефона, но при этом внимательно слушает.
— Да, давай, — отвечает спокойно, почти как будто это естественно. — Давно не были.
Я улыбаюсь, чувство лёгкого тепла растекается по груди.
— Отлично, тогда давай завтра, часов в двенадцать.
— Угу, - кивает, делает затяжку сигареты, взгляд снова улетает куда-то вдаль, так же увлечённо печатая в телефоне.
Я разворачиваюсь и иду в подъезд, сердце всё ещё бьётся быстрее, чем обычно. Лёгкий ветер играет с волосами, и на мгновение кажется, что мир вокруг исчезает, остаётся только мы с ним и это чувство, что лето только начинается, а впереди — новые встречи, смех и, возможно, что-то совсем необычное.
Я оглядываюсь через плечо, он слегка улыбается в ответ, и внутри тихо шепчет: «Это только начало».
Глава 5
Алина
Я стою перед шкафом, перебираю платья одно за другим, но ни одно не кажется правильным. День почти разгорается, а я должна выглядеть… идеально. Сердце слегка подскакивает при мысли о том, что сегодня вечером Макс может меня заметить. Не как подругу, не как соседку, а… иначе.
— Алина, тебе что-то нужно? — спрашивает мама, заглядывая через плечо. Я быстро прячу платье за спину.
— Нет, просто… выбираю, — отвечаю, и голос дрожит чуть больше, чем хотелось бы.
Вика вчера уже напомнила мне, что хватит терзать себя и нужно действовать, но сегодня… сегодня всё иначе. Я осторожно вытаскиваю белое платье с лёгким шифоном. Оно не слишком открытое, но достаточно, чтобы подчеркнуть талию и изгибы, которые я сама недавно заметила. Лёгкий холодок пробегает по спине, когда пальцы скользят по ткани.
Я примеряю, верчусь перед зеркалом, смотрю, как солнце падает на плечи. Волосы слегка развиваются от лёгкого ветерка из окна, я поправляю локон за ухом, и сердце вдруг бьётся сильнее. Каждый взгляд на себя в зеркале — как внутренний разговор с собой. Смогу ли я быть такой, какой хочу?
— Макияж, — напоминаю себе. Сажусь за стол, кисти рассыпаны по поверхности. Лёгкая пудра, тени, блеск для губ. Делаю всё аккуратно, но с дрожью в руках. Чувствую, как каждая деталь, каждый штрих — это не просто косметика, а защита, способ показать миру, что я могу быть другой, быть заметной.
Пальцы слегка дрожат, когда наношу румянец. Смотрю в зеркало и вижу не только себя, но и отражение мыслей: Макс. Его смех на мотоцикле, когда ветер рвал волосы, его взгляд, когда мы ехали домой. И внутри меня что-то тихо и одновременно громко кричит — хочу, чтобы он заметил. Не просто видел, а увидел.
Время идёт, я ещё раз поправляю платье, наклоняюсь, чтобы проверить обувь, ощущаю лёгкое возбуждение от предвкушения вечера. Каждый шаг — это маленькая подготовка, каждое движение — часть игры, которую играю только я.
— Готова, — шепчу себе, когда наконец смотрю в зеркало и вижу уверенную девушку, готовую к встрече с ним.
Но внутри всё ещё буря. Волнение, предвкушение, страх промахнуться, не понравиться, не быть собой и в то же время хотеть быть такой, какой он должен меня заметить.
Я делаю последний вздох, собираю сумку, проверяю телефон — всё на месте. Сердце стучит быстрее, когда представляю, как он будет стоять там, где мы встретимся. Кажется, что каждый шаг, каждая мелочь — важнее всего.
Собравшись, я делаю последний взгляд в зеркало. Волосы, макияж, платье — всё готово. Но больше всего готово сердце, хотя оно и бьётся слишком громко, и мысли о нём кружат и мешают, и манят одновременно.
Я выхожу из комнаты, делая шаг за шагом к вечеру, к нему. И уже почти слышу, как лето вокруг шепчет, что сегодня может случиться что-то особенное, чего я ждала так долго.
Я стою у входа в кинотеатр, лёгкий ветер играет с волосами, руки нервно цепляются за сумку. Июнь, свет ещё мягкий, но уже ощущается жар. Сердце бьётся чаще, чем обычно, и я ловлю себя на мысли, что вся эта сцена для меня важнее, чем фильм, на который мы идём.
Город шумит вокруг: редкие прохожие, шуршание шин, запах свежего асфальта и цветущих деревьев. Я ищу глазами улицу, пытаюсь увидеть знакомую фигуру. Кажется, каждый прохожий может оказаться им, но нет.
Я напоминаю себе, что пригласила его не просто так. Да, кино — предлог, но внутри тихо трепещет ожидание. Что он скажет, как посмотрит, улыбнётся ли мне своим обычным лёгким взглядом, который так легко сводит с ума.
— Алина, — мысленно шепчу я себе, — держись, всё будет нормально.
Каждая минута тянется, каждая тень кажется длиннее. И всё же, стоя здесь, я ощущаю тепло внутри — предвкушение, волнение, радость от мысли, что он придёт. Что мы снова окажемся рядом, пусть на мгновение, и что лето только начинается.
Я едва успеваю моргнуть, когда вижу его — Макс идёт ко мне. Идет свободной походкой. На нем темная футболка, джинсы обволакивают крепкие ноги. Кожа смуглая и кажется отражает солнечный свет. Идет улыбается. Такой весь красивый. Но... он не один.
За спиной шумная компания друзей: Вика, Костя, Ян, Мира — все смеются, шутят, словно мы идём на обычную встречу, а не на что-то, что для меня лично так важно.
Сердце сжимается, и я замираю. Я ведь приглашала его… одного.
Они идут, а я стою, словно вкопанная. Внутри - смесь растерянности, легкого ужаса и почти сладкой дрожи.
— О, Алинка! — слышу голос Кости, который уже рядом. — А ты… ты классно выглядишь!
Я смущённо улыбаюсь, немного опускаю глаза, пытаюсь поправить платье.
— Да, спасибо… ну, просто решила так… — говорю я, словно всё это было задумано заранее.
— Ну, так и должно быть! — добавляет он, довольный собой. — Я вообще думал, что ты всегда будешь так сиять, но сегодня… прям вау!
Костя не скрывает глаз: он оценивает мой наряд, осматривает с легким любопытством. Сердце колотится сильнее, а внутри легкая дрожь. Все вокруг смеются, но я ловлю взгляд Макса. Он идёт немного вперёд, уверенно, но глаза задерживаются на мне. Легкий шок, но и что-то теплое, почти тихое восхищение. Лёгкая улыбка, будто он только что заметил, что я изменилась. Волосы, платье, то, как я старалась выглядеть… он видит всё, и это волнует меня сильнее любого комплимента.
Я делаю глубокий вдох, стараюсь выпрямить плечи.
— Привет, — вырывается тихо, но с легким трепетом.
— Привет, — отвечает он, голос ровный, но взгляд задержан на мне. — Ты… ты прекрасно выглядишь.
Я ловлю себя на неловкой улыбке и том, что всё внутри дрожит. Пытаюсь сделать вид, что так и было задумано, будто я всегда так уверена и спокойно захватываю внимание.
— Спасибо, — тихо шепчу я себе, но сердце уже пульсирует так, что кажется, его слышат все вокруг.
Вика стоит рядом, взгляд слегка приподнят, но ничего не говорит. Она округляет свои глаза, слегка улыбается и медленно переводит взгляд с меня на Макса, затем обратно. Мой личный психолог догадывается о моем тотальном провале и что я планировала все не так, но решает держать молчание, как всегда: наблюдать и ждать. Я ощущаю ее присутствие и это дает немного опоры, чтобы не расплакаться тут на месте, но не спасает от того, что лицо горит. Она слегка толкает меня в плечо, молчание её как всегда говорит больше слов: «Держись».
Мы подходим к кассе, билеты уже напечатаны заранее, но я всё равно нервничаю. Руки слегка дрожат, когда отдаю деньги, ловлю взгляд кассира — смешно, но внутри словно маленькая буря. Макс рядом, рядом со всеми друзьями, но я ощущаю его присутствие сильнее, чем кого-либо другого.
— Алина, ты уверена, что всё нормально? — шепчет Вика, слегка толкая меня в бок. Я киваю, пытаясь улыбнуться.
Костя, как всегда прямолинейно, улыбается:
— Не переживай, Алинка, ты сияешь даже в очереди за билетами.
Я краснею, прячу взгляд, но сердце бьётся так, что кажется, его слышно через зал. Макс слегка улыбается, но я не уверена, что он понимает, как сильно я напряжена.
Наконец билеты в руках, мы идём в зал. Тёплый полумрак, запах свежего попкорна, лёгкая тёплая влажность воздуха — всё вокруг кажется настоящим, но при этом каждое движение, каждое дыхание — словно важный ритуал.
Я выбираю место у прохода, чтобы видеть всех, но больше всего — его. Макс садится рядом с Костей, но взгляд его несколько раз ищет меня. И это чувство — словно маленькое электричество, которое щекочет кожу, заставляет сердце прыгать и не даёт дышать спокойно.
— Сядем, — шепчет Вика, подталкивая меня, и я крадусь на своё место.
Заняв кресло, я стараюсь расслабиться, но в голове всё ещё буря: как он выглядит, как держится, какие мысли крутятся в его голове. И даже шум друзей вокруг не глушит внутреннего напряжения.
Экран передо мной, свет приглушённый, и каждый кадр фильма кажется второстепенным. Мои мысли — совсем о другом. Я ловлю каждое движение Макса, хотя он сидит с друзьями, смеётся, комментирует шутки. Я бы хотела, чтобы он заметил меня именно сейчас, чтобы просто посмотрел сюда, и чтобы всё это напряжение выдохлось в один взгляд.
Вика рядом, тихо сидит, иногда подталкивает меня плечом, но молчит. Я не могу отвлечься. Сердце стучит так громко, что кажется, его слышат все вокруг. Я ощущаю жар на щеках, лёгкое дрожание рук, и одновременно странное возбуждение, которое я ещё не умею контролировать.
И тут, словно молния, обрушиваются мысли: я позвала его только для себя, а он пришёл с друзьями. Это должно было быть… особенным. Только мы. А теперь… весь этот вечер рушится в голове. Глаза слезятся, но я сдерживаю их — нельзя показать слабость, нельзя, чтобы кто-то понял, как я растеряна.
Костя смеётся, шутит про попкорн, кто-то из парней рядом бьёт шутку, а я слышу только себя, своё сердце, которое не успевает биться в такт. И внутри — крик: «Почему всё так? Почему это происходит не так, как я хотела?»
Я ощущаю странное тепло в груди, смешанное с обидой, с тревогой и с тем сладким, почти больным желанием, которое невозможно назвать словами. Макс смеётся, делает лёгкий жест рукой, и в голове возникает хаос: я хочу быть рядом, хочу, чтобы он обратил свое внимание только на меня, а одновременно боюсь, что этот вечер уже ускользнул.
Вся моя вселенная — он. Почему он здесь не один? Почему пришёл с ними, а не со мной, как я просила? Моя улыбка застывает, а внутри — ураган. Я хотела этот вечер только для нас, хотела, чтобы он посмотрел на меня одним взглядом, и чтобы всё это напряжение растворилось. А теперь оно давит, ломает, и я чувствую себя маленькой, несмелой, и одновременно каждый нерв пульсирует от желания.
Костя шепчет рядом: «Алинка, ты классно выглядишь… прямо вау». Я неловко улыбаюсь, слегка опускаю глаза, пытаюсь сделать вид, что всё это буднично. Но внутри — пожар, дрожь, желание, тревога и обида одновременно.
Я ловлю взгляд Макса. Он замечает меня. Лёгкая улыбка, напряжение, что-то тёплое, почти болезненно сладкое.
Каждое движение его руки, каждый смех друга — словно удары в моё сердце. Я дышу, пытаюсь сосредоточиться, но дрожь в теле не уходит.
Складывается ощущение внутреннего обвала: всё, что я планировала, мои ожидания, мечты о его внимании — словно хрупкое стекло, разбитое на мелкие осколки. И я тихо шепчу себе: «Дыши… держись… всё ещё может быть иначе…» Но внутри всё пульсирует, кипит.
Я тихо выскакиваю из кресла, стараясь не привлекать внимания, и иду в сторону туалета. Кажется, что каждый шаг — это маленькая борьба с самой собой. Сердце стучит, руки дрожат, и я чувствую, как ком обиды поднимается в груди, почти не давая дышать.
В туалете я включаю кран, холодная вода бежит по ладоням, и я обхватываю лицо руками, пытаясь успокоиться. Губа дрожит, глаза влажные. Обида и растерянность смешались с ощущением неловкой сладости — странного чувства, что сердце будто хочет прыгнуть из груди, но боится сделать шаг. Я смотрю на отражение в зеркале и понимаю: оно меня обманывает. Я стараюсь улыбнуться себе, но дрожь не уходит.
— Ты только его приглашала? — слышу знакомый голос позади. Вика вошла, тихо прикрыв за собой дверь, в голосе слышится мягкая забота.
Я смотрю в пол не в силах вымолвить ни слова, лишь поджимаю губы. Я хочу ей ответить, но если открою рот то наружу выльется поток слез.
— Вот дурак… — она чуть улыбается, словно сама смеётся над ситуацией, но без злобы.
Я вздыхаю, опуская руки, пытаюсь собрать мысли. Вика подходит ближе, кладёт руку на моё плечо, затем слегка приобнимает.
— Алина, видимо Макс просто не понял, что ты хотела именно его пригласить, — говорит она спокойно. — Иногда парни такие… прям не видят очевидного. Как ты его позвала? Надо было прям в лоб. А то он вчера расписал в чате, что «Алина предложила всем в кино пойти». И я, тупая, не догадалась.
Я слегка киваю, смущение и обида ещё тлеют внутри, но тепло её прикосновения немного успокаивает. Мы стоим рядом, и я ловлю себя на мысли, что это доверие и понимание подруги значат почти так же, как тот вечер, который я так ждала.
— Спасибо, Вика, — выдыхаю я. — Прости, что так расстроилась.
— Не за что, — улыбается она. — Теперь только расслабься. Выше нос, все будет хорошо. Давай вернёмся, фильм ещё идёт. А ты… ты просто будь собой.
Я киваю, делаю глубокий вдох и вытираю глаза. Губа всё ещё дрожит, но дрожь постепенно превращается в решимость. Но как только представляю, что сейчас вернусь в зал и увижу там Макса не одного, волна обиды сново накатывает на меня.
Мой телефон тихо вибрирует в сумке. Имя на дисплее заставляет сердце пропустить удар — Кирилл. Я чуть сжимаю телефон в руках, грудь снова сжимается от обиды и лёгкой паники.
«Привет», — пишет он.
«Привет» - пишу в ответ.
«Как твои дела? Не перегрузилась еще?»
«Нет, не перегрузилась...»
Я замираю. В голове снова мелькают сцены: Макс рядом с друзьями, его взгляд, его улыбка, Костя, который смеется и говорил что-то неуместное, а я краснею. У меня нет желания видеть лицо Макса. Нет сил сидеть и претворяться пред друзьями, что все нормально. Хочу сбежать. Вика ждет меня, взявшись за ручку двери. А я и шага сделать не могу.
Пальцы дрожат, но я быстро печатаю, пока не передумала:
«Слушай, можешь… забрать меня после кино? Я… просто не хочу идти обратно к ним».
Его ответ приходит почти мгновенно:
«Конечно, во сколько? Где тебя забрать?»
Я прочла и снова посмотрела на экран, будто бы надеялась, что он напишет что-то другое. Но нет, это предложение — простой, тихий мостик к спасению от собственного смятения.
«Через десять минут у входа в зал»
Глава 6
Макс
Экран вспыхивает очередным взрывом. Народ в зале дёргается, кто-то ржёт. Костя рядом шепчет какую-то фигню, но я его не слушаю.
Потому что замечаю движение сбоку.
Дверь зала тихо открывается. Узкая полоска света режет темноту. Я автоматически смотрю туда — и вижу Вику. Одну.
Она быстро проскальзывает внутрь, будто опоздала на урок. Садится на своё место. Не смеётся. Не тянется к попкорну. Просто устраивается и смотрит вперёд. Одна.
Я хмурюсь.
Алина где?
Мысль приходит спокойно. Просто факт. Как заметить, что лампочка перегорела.
Я снова перевожу взгляд на экран. Машины гоняют. Музыка орёт. А у меня внимание уже не там.
Внутри что-то неприятно царапает.
Я снова смотрю на Вику. Та чуть наклоняется вперёд, будто кого-то ждёт. Пальцами край сиденья трогает. Нервничает?
Странно. Алина же с ней вышла. И не вернулась.
Я чешу большим пальцем подбородок. Челюсть сама сжимается. Неосознанно.
Да пофиг вообще. В туалет пошла. Вернётся. Логично.
Но почему тогда Вика вернулась, а она — нет?
В груди лёгкий толчок. Раздражающий. Как когда в ботинок песчинка попала — идти можно, но бесит.
Я наклоняюсь чуть вперёд, смотрю на проход. Темно. Пусто. Никого.
Фильм орёт. Люди вокруг уставились в экран. Один я пялюсь на дверь, как идиот.
— Чё ты крутишься? — шепчет Костя.
— Да ничё.
Сажусь ровно. Скрещиваю руки. Типа смотрю кино.
Секунда. Две. Не выдерживаю — снова взгляд на Вику.
Она губу прикусила. Глаза в экран. Но не смотрит. Думает о чём-то. Значит что-то случилось. И вот это мне уже не нравится. Совсем.
Я шумно выдыхаю через нос.
— Блин… — тихо бормочу.
Сам не понимаю, с какого хрена меня вообще волнует, где она. Но волнует. И это бесит сильнее всего.
Наконец главный злодей повержен и мускулистый грязный главный герой несет спасённую девушку под взрывы машин и серены полиции. Свет вспыхивает, будто кто-то щёлкнул выключателем прямо в голове. Зал оживает сразу — кресла хлопают, люди встают, кто-то обсуждает концовку, кто-то ищет попкорн под ногами.