- -
- 100%
- +
– Похоже на камеру предков, – произнес Тант, поднося факел к нише. – В каждой по шесть голов. Они были знатными людьми.
– Зачем выставлять их напоказ?
– Ради почестей. Алмеры тоже так делают. Украшают тела золотом и вешают на стенах храмов.
Он взял череп и осмотрел его со всех сторон. У этого во лбу красовался треугольный сапфир. В глазных провалах сверкали черные жемчужины. Отверстие для позвоночника было чем-то замазано, да и сам череп казался тяжелее обычного.
– Возможно, это лорды-правители. Вистан как-то раз обмолвился, что на острове может быть до восьми городов.
– Тогда мы можем подсчитать, сколько лет держалась их империя, – заключил старик, указав на черепа. – Смотри-ка, а тут всего один.
Равиан стоял у противоположной стены. Сказав это, он сорвался на кашель и затих. Тант выронил череп. Рука сама потянулась к чехлу с болой. Равиан все еще стоял рядом со стеной, но факел лежал на полу. Старик не шевелился, всем весом навалившись на штырь, мешавший телу упасть.
Тант сам не понял, как оказался посреди леса из зубчатых лезвий. Ему удалось использовать болу в последний миг, прежде чем клинки поднялись под ногами. В полумраке появилась воронка. Невидимый вихрь втянул его туда и выплюнул наружу уже в саду. Упав в траву возле манора, он некоторое время лежал неподвижно, а затем побежал вниз.
По дороге пришлось снова воспользоваться болой и зажечь волшебный светлячок. Мысль о том, что друга больше нет, пришла не сразу. Равиан был первым человеком на острове, с которым он нашел общий язык. Старик умер внезапно, как и предполагал, но теперь опасность грозила остальным.
Тант очертя голову несся по узким коридорам и добрался до святилища как раз, когда в тоннель зашел Юллер. Холден за ним, держа в руке масляный светильник.
– Равиан мертв! – завопил он на ходу.
Девять человек в изумлении уставились на него. Отдышавшись, Тант рассказал, что произошло и куда ведет коридор с мозаикой крокера. Он не мог понять, почему сработала ловушка, но чем дольше смотрел на диск, тем яснее становился замысел древних инженеров. Созидатели не зря тщательно воплотили образы животных.
– Какой же я дурак, – наконец воскликнул Тант, указав на ближайшую арку. – Тут и впрямь два безопасных прохода, но не те, которые мы выбрали.
– Объясните, ваше преподобие, – потребовал Рик.
– У лягушки две полосы на спине. Она похожа на исаборскую паку, а крокер напоминает панцирную пиявку. Со змеей и гнилоклёном тоже все понятно.
– И что же?
– Они все ядовитые.
Он попросил Юллера проверить вход в зал с дикобразом и все подтвердилось. Лезвие вылезло из стены и появлялось до тех пор, пока проводник не повернул диск в саркофаге. В этот раз они осмотрели каждый проход, и тщательно все проверили. Оказалось, что противовесы с лезвиями защищают только арки с аистом и дикобразом.
– Значит, в опасные тоннели можно свободно зайти. Ловко придумано! – с восторгом молвил Себастьян. Он достал крошечное зеркальце в костяной оправе и стал разглядывать через него медный ворот на дне саркофага. – Хапуги всегда тащат то, до чего легче дотянуться.
Тант уселся на постамент и закрыл лицо руками. Ему следовало об этом подумать и не торопиться, тогда Равиан был бы жив. Рядом присел Корд и потрепал его по плечу, как раньше делал старик.
– Умно, умно, – согласился Рик и, облизнув губы, добавил: – Готов поспорить, тут зарыто нечто ценное. Жаль, только старик прокололся, но мы его не забудем.
Юллер криво ухмыльнулся, оценив шутку, после чего велел запалить новые факелы. Половина отряда собралась идти в тоннель с аистом. Холден повернул диск, закрепив деление напротив каменной засечки.
– Ждите здесь, – отрешенным голосом вымолвил Тант. – Я привел вас сюда. Вся ответственность на мне.
Возразить попытались только прислушники, но с их мнением никто не считался. Выпив укрепляющее зелье, он зажег факел, взял посох и пересек арку. Коридор один раз завернул вправо и вывел в новую залу. Постукивая палкой по квадратным плитам, он отошел достаточно далеко. Затем под сапогом что-то хрустнуло.
Тант отскочил, направив факел вниз, однако то был всего-навсего камень. Зал оказался небольшим, но с высоким потолком, и напоминал ствол колодца. Внутри было пусто, только у дальней стены тянулся каменный желоб. Место ему не понравилось. Он хотел бежать, но, заметив на полу золотую дугу, повременил.
Широкая желтая полоса огибала центр зала и замыкалась в себе, образуя круг. На нем были выжжены мириады крошечных орнаментов, среди которых чаще всего попадался треугольник. Нечто похожее он видел и раньше. Магорские нисманты называли такие фигуры «печатями Грифера». Залитые золотом или серебром, они вбирали в себя заклятия и защищали людей, попавших в их пространство.
Убедившись, что в зале безопасно, Тант позвал остальных. Спутники вошли все сразу, быстро осмотрелись и стали недовольно перешептываться.
– Тут ничего нет, – заключил один из носильщиков. – Кругом шлак да пыль. Пошли, пока не рухнул потолок.
– А под ногами у тебя что? – произнес Юллер, дотронувшись до печати. – Это золото, дубина. Судя по блеску, чистейшей пробы.
– Ладно, тогда я схожу в лагерь за кирками.
Он направился к выходу, но кряжистый Таур заступил ему дорогу, напомнив, что одному ходить нельзя.
– Эй! Поглядите-ка на это, – раздался звонкий голосок Корда.
Мальчишка держал в руках овальный предмет размером с ладонь. Тант внимательно изучил находку, оказавшуюся куском черной слюды. Из этого минерала нисманты изготавливали болы. Камень был темным, словно прокопченный кусок льда, а на обратной его стороне виднелись золоченые узоры.
Холден указал на стену, вдоль которой тянулся желоб с десятками углублений. Затем поднял несколько черных осколков.
– Да это не шлак, мастер Тантабас. Это болы созидателей! Должно быть, все, что здесь хранились.
Тант посмотрел на уцелевшую болу с золотым узором. Там тоже виднелся круг, но внутри него был зажат квадрат, который в свою очередь заполнял треугольник.
– Что думаете, мастер? – произнес Холден. – У нас хватит сил?
Тант кивнул, не переставая дивиться, как прислушнику удается все схватывать налету. Достав «Буквогрыз», он стиснул амулет в ладони, отчего тот вспыхнул оранжевым светом. Все, за исключением Таура и Юллера, посмотрели на них как на безумцев.
– Тогда и я с вами! – встрепенулся Корд. – Зря я что ли целый месяц сопел?
– Нет, Корд. Втроем рискованно. Мы переместимся в новое место. Если там нечем дышать, обратный переход займет больше времени.
– Не делайте этого. А вдруг место, куда вы прыгните, завалило? – произнес Силас. – Вы врастете в камень, мастер.
Тант поцеловал янтарный амулет и спрятал его под перевязь. Он прекрасно это понимал, но и храм три года искал не зря. Старик Равиан тоже погиб не зря.
– Я пойду до конца. Вы все, выйдите из круга!
Холден повесил на плечо мешок с припасами и протянул ему другой. Тант вручил прислушнику факел. Собрав пожитки, они вошли в пространство печати. Юноша глубоко вздохнул и обнял его. Тант сделал то же самое, проведя пальцами по камню.
Остальные отошли к стенам и стали ждать.
Волшебство созидателей сработало не сразу. Тант провел по боле еще несколько раз. Золотой круг на полу засиял слабо, затем вспыхнул сильнее и стал мерно гудеть. Яркая вспышка, похожая на свет солнца, ослепила всех. Хватка Холдена окрепла. Тант почувствовал, как незримый вихрь подхватывает их и несет прочь, навстречу неизвестному.
***
В сознание его привел далекий шум воды. Вскочив на ноги, Тант попытался открыть глаза и понял, что не сможет сделать это дважды. Он уже пялился во тьму. Духота навалилась, едва прошел озноб. Тогда он вынул из-за перевязи «Буквогрыз», но света янтаря было недостаточно. С трудом нащупав у пояса нужный чехол, Тант извлек оттуда болу и выпустил светлячка. Серебристый шар воспарил над головой, озарив тела. Все его спутники лежали на полу в нелепых позах.
– Но как?! – закричал он, подбегая к Корду.
Ему стало страшно, но юноша пошевелился. Тант сбегал за флягой и напоил мальчишку успокаивающим отваром лайдора. Сын рыбака кашлянул, вперив в него мутные глаза.
– Мастер Тант? Я что же, утёк следом за вами?
– Мы все переместились. Разбуди остальных. Всех, кого сможешь. – Говоря это, Тант смотрел на Холдена, который в этот миг приподнял голову.
Постепенно один за другим члены отряда пришли в себя. Прислушники проснулись без проблем. Себастьян и Рик тоже на удивление легко встали. Сильнее всех пострадали простолюдины. Носильщикам пришлось влить в горло живительный сок мирквиста, а громилу Таура долго приводить в чувства.
Холден достал крафтовую болу, выпустив еще один светлячок. Кто-то попытался зажечь факел, но огонь горел слабо. Юллер и Себастьян стали расхаживать по залу, требуя найти выход. Вскоре Рик обнаружил лестницу и поднялся по ступеням, сообщив, что наверху есть стальные врата. Прислушники крикнули, что нашли такую же дверь на другом конце зала.
– Мы живы и это хорошо! – объявил Тант. – Значит, нас забросило недалеко. У меня есть три болы путешествий. Мы выберемся.
– Ты выберешься, преподобие, – буркнул Таур.
Тант вскинул руку, велев серебристому огоньку подняться выше. Стало ясно, что они очутились в квадратном зале с двумя проходами. Массивная, двустворчатая дверь, возле которой стоял Рик, была приоткрыта. Из-за другой доносился шум воды. На полу сверкала еще одна золотая печать, но выглядела она иначе. Это был громадный треугольник с нанизанными на вершины геометрическими фигурами. Круг тоже присутствовал. Он обрамлял печать целиком.
Холден прошмыгнул за дверь и направил туда светлячок, осветивший ряды ступеней. Все поспешили следом. Тант шел последним, гадая, куда они попали, и кто их сюда заманил. Причина, по которой кто-то разбил болы в святилище была ясна. Вот только зачем оставлять один камень целым, если не ждешь гостей?
Отвесная лестница вывела в пустой зал. Стены вокруг были сложены из массивных светло-коричневых блоков, а между камнями темнели треугольные отверстия. Пройдя по прямому коридору, отряд попал в следующую залу и там уже было на что посмотреть.
– Это еще что за дичь? – прошептал Рик, разглядывая исполинскую трубу. – Напоминает осадную башню.
В скудном свете факелов десять человек выстроились напротив некоего подобия железной колонны. На ней, помимо обручей и зубчатых воротов, было множество дисков, стянутых стальными канатами.
– Мастер Тантабас, мы не в городе созидателей, – заметил Холден, рискнув подойти ближе к монолиту. – Зачем тут столько лебедок и веревок?
– Это какой-то древний механизм, – предположил Тант, разглядывая вороты, по всей видимости, отвечавшие за вращение колонны.
– Какой еще ме-ха-низм? Где тут меха? – хлопая глазами, переспросил Таур.
Тант обошел сооружение. Он осмотрел массивный диск у его основания, но так и не смог представить, на что могла сгодиться башня. Здесь же у стены стояли гранитные сундуки без крышек. Юллер достал секиру и поворошил кучи стекла внутри, однако кроме ржавых обручей и клиньев ничего не нашел.
– Пошли искать выход, – взмолился Себастьян, извлекая из чехла зеркальце жены. – Это вообще не храм. Чувствуете? Воздух, как в могиле.
– Душно, потому что под землей, – пояснил Рик, указав на проход справа. – Если пережили прыжок, значит мы и впрямь недалеко от ущелья.
Он зашагал к прямоугольному отверстию с каменной рамой, за которым шумел водопад. Они увидели его не сразу. Светлячкам пришлось ускориться, дабы достичь дальнего конца зала, где над обвалившейся стеной белела струя воды. Танту это место напомнило кеновийский капитулум. Здесь тоже были ступени, с четырех сторон спускавшиеся к центру холла, только вместо алтаря на дне бурлило озеро.
Все стали искать выход, и чем дольше это продолжалось, тем громче звучали голоса. Пути наверх не было. Врата слева не поддавались, а те, что справа, по всей видимости, вели обратно в зал с печатью.
– Дерьмо! Это же тупик! – вопил Таур, потрясая кулаками.
Тант подошел к двери, у которой возился Рик. Она тоже была железной, но не такой большой, как остальные. Врата состояли из широких балок с фасками на углах и были расписаны геометрическими орнаментами. Тут же на уровне глаз тянулось продольное углубление с множеством лепестков и штифтов. Рик прикасался к ним и некоторые поднимались в то время как другие издавали мелодичные щелчки.
– Похоже на шифровальный замок, ваше преподобие, – объяснил йомен, продолжая с присущей грабителям ловкостью тревожить лепестки. – Очень редкий. Я видел такие на суранских сундуках. Только штифты там были внутри и так звонко не щелкали.
– Если это замок, то куда вставлять ключ?
Он посмотрел на преграду и критически покачал головой. История повторялась или боги попросту насмехались над ним. Открыв одну дверь, он нашел вторую. Проведя ладонью по ледяной балке, Тант коснулся узора с треугольником. Похожий барельеф был выложен на стене у водопада.
Послав светлячок туда, он зашагал вниз по ступеням, разглядывая настенный узор. Треугольники попадались повсюду, но этот был самым большим. Вершина его смотрела вниз, а от каждой грани тянулось зубчатое лезвие, конец которого упирался в сферу.
Все еще не понимая, куда он попал, Тант спустился к воде и посмотрел на груды замшелой глины у водопада. Насыпь, занимавшая добрую половину холла, выросла там неслучайно. Если и был проход наружу, то скрывался он прямо за ней.
– Вода соленая, – сообщил Тант, поднеся пригоршню к устам. – Мы точно не в горах. Наверное, рядом с восточным побережьем.
– Почему именно с восточным? – послышался обозленный голос Таура.
– Потому что западное и северное в сотне миль от печати. Переместись мы туда и в живых остался бы только я.
Таур шепотом выругался и уселся на ступени. Сверху к ним спустился Себастьян. Южанин последним вошел в холл, на ходу расстегивая петлицы джеркина. Муж ведьмы неспеша подошел к нему. Красоту его лица сильно портила усталость.
– У вас три болы, привелитель. Лучше сразу скажите им, что будет дальше, – тяжело дыша, молвил Себастьян. – Одна перенесет обратно в город древних, но две другие – верная смерть для всех, кроме вас и ваших братьев.
Тант посмотрел на пенную струю, бившую из трещины под треугольником. Одновременно покинуть подземное святилище десять человек не могли. Магорские практики заряжали болы так, чтобы их использовали только подготовленные люди. Чем шире было расстояние, тем опаснее становился пролет и больше сил для него требовалось.
– Получается, с Холденом в ущелье вернутся двое? – уточнил Таур, постукивая пальцами по рукояти кинжала.
– Да. В это время я, Энгур и Силас отправимся в кеновию. Мои братья осилят пролет.
– Я рад за вас шестерых, – проскрежетал Юллер. – А что с остальными?
Говоря об остальных, южанин имел в виду четверых бедолаг из мирян, у которых не было пресловутой внутренней энергии.
– Я чуть не помер, когда попал сюда, – поддержал Таур. – Мне-то как быть? Прыжок назад я точно не переживу.
– Давайте проверим древнюю болу, – встрепенулся Корд. – Вдруг она сработает.
Юллер и Себастьян засмеялись. Как обычно свежая мысль посетила самую юную голову. Тант облегченно вздохнул. От духоты он и сам перестал соображать.
– А если не получится? – не унимался рослый носильщик. – Как тогда мы выберемся? Скажи сразу, преподобие. Наша искра в заднице?
– Нет, Таур. Я возьму в кеновии укрепляющие амулеты, вернусь через печать и заберу остальных в две ходки. Вам ничто не грозит.
Произнеся это, Тант ощутил слабое головокружение. Он хотел подняться наверх, но вкрадчивый женский голос над ухом заставил его покачнуться. Шепоток пришел оттуда, где стоял Себастьян.
– Мастер Тант? Вам нездоровится? – забеспокоился Корд, взяв его под руку.
Тант в смятении поглядел на южанина. Муж ведьмы был симпатичным малым, но не настолько, чтоб начать говорить женским голосом, да и ситуация не располагала к шуткам. Между тем женщина продолжила увещевания, потребовав остаться с ней, а лишних людей отослать.
– Бред какой-то, – произнес он, смерив Себастьяна отрешенным взором.
– Ваше преподобие, в чем бред?
– Этот голос? Кто-нибудь его слышит? – произнес он, взмахом руки заставив светлячок опуститься к ним.
Серебристый огонек озарил вспотевшие лица. Девять человек молчали. Тант стал вертеть головой, стараясь разобрать, откуда приходят слова.
– Мастер, с вами кто-то говорит? Что вы слышите?
– Это помутнение. Я тоже слышал голоса, когда проснулся, – объяснил Рик, схватив его за рукав мантии. – Вам нужно наверх! Если потеряете сознание, очнуться уже не сможете.
– Скажите, что вы слышите? – настаивал Силас, поднеся факел к его лицу.
– Здесь женщина. Она хочет, чтобы вы ушли, а я остался.
Рик сгреб его в охапку и силком поволок к лестнице. Тант пошел неохотно, но гулкий стук заставил остановиться всех. С потолка сорвался громадный каменный блок и, чудом никого не задев, укатился в озеро.
– Здесь кто-то есть! – завопил Таур, вынимая кинжал.
Они сбились в кучу. Юллер вытащил секиру. Холден послал светлячок по кругу. Белоснежный шар заскользил вдоль стен, пересек струю водопада и коснулся дверей.
– Это призраки, – бормотал Таур, перебегая с места на место. – Что стоишь, преподобие? Помолись или шарахни их чем-нибудь!
– Я не знаю, что это. Она шепчет… Хочет, чтобы вы ушли.
– С радостью!
Таур припустил вверх по лестнице и вскоре скрылся из виду. За ним побежал еще один носильщик. Остальные следили за Себастьяном. Южанин снова смотрел в зеркальце, водя им по сторонам.
– Призраков не существует. Моя жена тоже так делала. Это помогает, когда нужно увидеть…
Он запнулся. Люди вокруг него попятились. Зеркало остановилось на землистом склоне за озером и в нем Тант увидел водопад, а рядом подобие шелковичного кокона, окруженного ореолом призрачного света.
В тот же миг кокон лопнул, приняв очертания высокой фигуры. Бледная женщина в прозрачном белом платье стояла на мшистом холмике, словно мраморная статуя. Ее тонкая переносица под аккуратными бровями была слегка приподнята. Черные волосы двумя прямыми прядями пересекали острые груди. Она казалась прекрасной и вместе с тем отвратительной. Даже издали было заметно, что у нее нет глаз. Некоторое время незнакомка не двигалась, но, уловив их взгляды, злобно оскалилась.
– Нисмасс помилуй! Оно смотрит на нас! – пролепетал Силас.
Тант достал из чехла болу огненного вихря и велел всем бежать в зал с печатью, но те и так все поняли. Он отвлекся лишь на мгновение, а когда повернулся, женщина уже стояла на берегу, сжимая в правой руке какой-то предмет.
– Стой! Именем Нисмасса, – прошептал Тант, поднимая руку.
Бледная шагнула навстречу и внезапно обратилась в дым. Вмиг растворившись во мраке, она появилась уже наверху, в замахе поразив цель. Второй носильщик схватился за горло и покатился по ступеням. Остальные бросились врассыпную. Тант провел пальцами по боле. Из ладони выползли три огненных щупальца и переплелись воедино. Он замахнулся, высвободив мощь камня, но струя пламени вонзилась в пустоту.
Незнакомка снова исчезла, чтобы появиться у него за спиной. Рядом оставался только Рик. Проводник изловчился и метнул в женщину нож. Фигура тотчас изошла на дым, пропустив через себя лезвие.
– Мастер Тантабас! Поспешите! – вопил сверху Холден.
Тант подобрал полы мантии и взбежал по ступеням. Втроем они пересекли залу с металлической колонной и нагнали остальных. Привалившись к стене, Тант потребовал у Энгура укрепляющее зелье. Мальчишка запустил руку в мешок и тотчас попятился, уставившись на Рика.
– Чего пялишься? Давай быстрее, – потребовал йомен, слишком поздно почувствовав чужое присутствие.
Он так ничего и не понял, встретив затылком короткое лезвие. Юллер взмахнул секирой, но женщина оказалась ловчее, грациозно увернувшись от удара и, проскользнув под рукой южанина, загнала кинжал тому в сердце. Оба тела почти одновременно рухнули на пол. Люди вновь побежали, только бледная на них даже не взглянула. Все ее внимание было приковано к Энгуру, в панике улепетывающему обратно во мрак.
Тант сам не понял, как очутился в зале с печатью и сделал это быстрее остальных. Он едва дышал, срываясь на хрип. Холден поднес ему пузырек с зельем.
– Мастер Тант, – взмолился Корд, обхватив его руками. – Летим отсюда скорее!
Тут же со стороны двери раздался вопль. В полумраке к ним скатилось тело Себастьяна, нелепо подпрыгивая и взмахивая руками. Злополучное зеркальце разбилось вдребезги, прежде чем труп любопытного южанина достиг последней ступени.
– Кто там был? От кого вы все убегаете? – закричал Таур, держа перед собой кинжал и факел.
Он стоял в зале уже некоторое время. Тант повелел каждому занять место в центре печати и несколько раз провел пальцами по камню, но ничего не произошло. Тогда он достал свою болу. Холден и Силас в смятении посмотрели на кусок слюды, в который серебряными нитями был вшит бутон огнецвета.
– Мы идем в кеновию. Известим мастера Торгрима. Пусть орден с ней разберется.
Корд после этих слов весь затрясся. Тант потрепал его по всклокоченным волосам и обратился к носильщику.
– Таур, ты не осилишь пролёт. Спрячься у лестницы, погаси свет и закрой глаза.
Могучий носильщик посмотрел на факел, но из печати вышел. Тант взмахнул рукой, позаботившись, чтобы напротив появилась крошечная дыра. Воронка стала расти, втягивая их внутрь. В это же время закричал Силас, уставившись на застывший у своего лица кинжал. Пущенное из темноты лезвие медленно ползло навстречу, застопорившись благодаря волшебному вихрю. Вскоре очертания зала пришли в движение. Четверо в связке с трудом вошли в пустоту. Заряда в боле не хватало, но Тант решил идти до конца, потянув спутников за собой.
Вся надежда оставалась на их размеры. Корд и Силас были еще малы.
***
Едва духота подземелья сменилась ледяным ветром пустот, Тант задержал дыхание. Они понеслись сквозь мрак. В полете хватка Холдена ослабла, и ему пришлось держать помощника за кушак. Движение прекратилось не сразу, а тьма рассеивалась постепенно. Появились очертания гор, привратные башни обители и длинный мост между ними. Забрезжил свет луны.
Они приземлились посреди обширного двора.
– Спасены! – взвыл Холден, рухнув на мощеную площадь. – Хвала Нисмассу, Нигме и всем святым!
– Таур и Энгур еще там. Нужно вернуться за ними, – произнес Тант, посмотрев на базилику с колокольней впереди.
– Не-е. Энгуру конец, – с трудом отдышавшись, прошептал Корд. – Я видел, как он драпанул в тоннель, без света.
Силас пнул его ногой, объяснив, что орден нисмантов не бросает братьев и после смерти.
– Он прав. Даже если Энгур усоп, его тело надо вернуть для погребения.
Холден произнес это, держа в руке нож, коим безглазая зарезала четверых. Тант забрал его у прислушника. Короткое, узкое лезвие было выточено из кости; рукоять обмотана пенькой. Грубое орудие напоминало поделку туземца или никта.
– Чудной резак. Покажем его Торгриму, – произнес Тант, поглядев на луну. – Аббат, наверное, уже проснулся. Сейчас он должен служить всенощную.
Они поспешили в сторону базилики, сложенной из белого камня. Корд шел в стороне, покачиваясь, словно во хмелю. Мальчишка и впрямь оказался силен духом, а медитации, которым он его обучал, помогли ему выжить.
– И что скажем аббату? – спросил Холден, невольно поежившись. – Это какая-то демонесса или некромантка?
– Женщины давно не владеют искусством волшебства. Мы встретили древнее зло.
– Демону не нужен нож, чтобы убивать, – возразил Силас, отряхивая полуробу. – Странно. Она ведь могла сразу нас зарезать, но вместо этого попросила уйти.
– Может, она не так сильна, как мы думаем?
– Мне эта безглазая напомнила «рудного стража». Их еще дукерами кличут, – произнес Холден и, немного подумав, добавил: – Они встречаются только здесь, на юге. Шахтеры в Пайнруте верят, что дукеры сторожат подземный мир и даже приносят им жертвы.
– Точно! Вспомнил! – воскликнул Силас, потирая руки. – Мне отец рассказывал о них. Семь лет назад один еретик в Пайнруте попытался взорвать целую шахту. Он клялся, что дукеры приказали ему принести в жертву товарищей.
Они поднялись к арочному порталу, войдя в базилику. Тант быстрым шагом пересек правый неф и покинул колоннаду.
– Я не стану потчевать аббата сказками, – отозвался он, глядя по сторонам. – Дукеров выдумали арестанты «Второго шанса». Вы хоть раз были в Пайнруте? Эта каторга – худшее место на свете. Люди там каждый день с ума сходят.
Тант остановился, только сейчас смекнув, что внутри слишком тихо. Сквозь витражи под сводом струился лунный свет. Длинные скамьи в центре нефа пустовали. На молитву никто не явился. Осматривая зал, Тант вскоре увидел человека в алой мантии. Упитанный мужчина с гладко выбритым лицом лежал между скамьями. Подбежав к нему, он приложил ухо к груди здоровяка. Мастер Кронус должен был подготовить базилику к ночной службе, но, похоже, обессилил и потерял сознание.