Готамерон. Том II. Право на сталь

– Как тебе удалось так быстро расчистить завал? – полушепотом вымолвила Анабель. – Да еще голыми руками.

– Это был не завал. Вы разве не заметили? Кто-то просто загородил вход, сложив там камни.

Услышав это, Фергус поежился и произнес еще тише:

– Никрипы.

В долинах Готфорда эти твари не водились и он не знал наверняка. Горняки называли их «покопами» и описывали как огромных муравьев, живущих в пещерах большими колониями. У никрипов была округлая голова с блестящими фасеточными глазами, зелеными, как брюшко навозной мухи, и продолговатое тельце, состоявшее из множества сегментов. Восемь острых лапок были покрыты сотнями крошечных лезвий, позволявших насекомым карабкаться по скалам и терзать добычу.

Ходили слухи, что в Пайнруте с покопами шла настоящая война. Твари постоянно рыли тоннели рядом с шахтами и часто проваливались в штреки, где шла добыча риклия. В городе о них перестали говорить лет двадцать назад, после того как Мариус приказал закрыть серебряный рудник Лендлорда. В этом никрипы были сродни северному храму с золотым обелиском, о котором все слышали, но который почти никто не видел.

– Ты же видела никрипа? – спросил Шанти, обращаясь к подруге. – Как он выглядел? Это был большой муравей?

– Не помню, – натянуто произнесла Анабель. – Я не запоминаю всякую дичь.

– Это я заметил, – заключил Фергус, которому грубый тон девушки порядком поднадоел. – С таким проводником мы горы точно не свернем.

– Может, не стоило вообще тебя спасать? Знаешь, страж, тот белобрысый наемник вообще-то не врал. Ополчение крестьян обирает, а тем, кто не может платить, дают «Второй шанс».

– Мы служим королю. Ему виднее, кому что давать.

Крестьянка набрала побольше воздуха, очевидно, собираясь высказать все, что она думает об ополчении, но Шанти вовремя тряхнул ее за плечо, и добавил:

– Если уж на то пошло, то вы друг друга стоите. Один живых обирает, другая – мертвых.

– Заткнись! – злостно прошипела девушка, тряхнув его в ответ. – Сам-то лучше. Много могил переворошил?

– А ты не равняй гоблина на тролля. Кладбища только ленивый не грабит.

Слушая перебранку друзей, Фергус шел дальше, держа оружие наготове. Он не понимал, о каких могилах и кладбищах шла речь, да и не хотел понимать. Девушка и парень вели себя как дети, хоть и выглядели лет на пять младше его. Кроме того, у крестьянки хватило мужества прирезать двух человек, и угрызений совести она, похоже, не испытывала. Еще неизвестно, была ли девчонка в своем уме, и чего в действительности добивалась, помогая ему.

– Скажи лучше, как далеко еще идти? – прервал он бессмысленный спор. – Надеюсь, эту дичь ты запомнила?

– Достаточно далеко, страж, – ответила та на удивление спокойным голосом. – Сквозной тоннель с несколькими поворотами, но без пещер и развилок. Если идти все время прямо – обязательно выйдешь.

– Если только другой выход не завален, – добавил Шанти.

Фергус надеялся, что нет. Вслушиваясь в глухие звуки, доносившиеся со стороны входа, они ускорили шаг. Судя по частоте ударов, наемники начали расчищать завал.

***

Тяжелые капли гулко барабанили по мертвым телам. Дистенза пристально на них смотрел. Ингор и Эштон плавали в грязной воде лицом вниз. Парни уже успели снять с товарищей часть амуниции, мошны с золотом и кинжалы. Двух дураков остригли как овец, по обыкновению бросив на съедение зверям, а ведь еще утром они были частью братии. Да, потеря была невелика, но в их случае на счету был каждый человек. Поэтому он распорядился влить в глотку раненному арбалетчику половину лечебных зелий, что у них были. Сейчас стрелок с идиотским именем Юсуф сидел в сторонке на камнях, держась за кипящую волшебной пеной рану на груди.

Подняв взгляд, Дистенза посмотрел на парней. Семь человек обступили его полукругом в ожидании приказов. Мэлвин стоял на коленях рядом с завалом и засыпал камнями тушу убитого волка. Отовсюду с утесов на площадку сбегали ручейки, превращая ее в озеро. Дальше ждать было небезопасно.

– Знаете, какое звание в северных батальонах носят бойцы вроде вас? – как всегда медленно и с интонацией произнес он, удержавшись от кашля. – «Падальщики».

– Потому что жрут падаль? – предположил молодой наемник.

– Нет, мозгляк. Потому что из-за их ошибок падает мораль у всего войска. Три ошибки, и ты записан в падальщики. Понятно?

– Мы не солдаты, – лениво отозвался другой наемник.

Тонкие губы Дистензы скривились в усмешке. Смахнув каплю крови с нижней губы, он кашлянул и молвил:

– Я знаю, падальщик, и тебе очень повезло. В армии мы ставили таких как ты в авангард, сразу за гамеланцами, чтоб никтфуты от них мокрого места не оставили.

Воины все как один молчали, потупив взор. Испуга у них в глазах Дистенза не видел. Оно и понятно. Страх – первый признак слабости, и среди наемников недопустим. Большинство просто вымоталось, вымокло и стерло в кровь ноги. К тому же гибель двух молодых парней, недавно принятых на службу, сыграла свою роль. Мораль и впрямь стала падать.

– Хочу, чтоб вы поняли, зачем мы здесь. В бегах три опасных свидетеля. Убить их – наш долг! Если хотя бы один из них доберется до города, Мариус нас всех объявит изменниками.

– Ты уже говорил, – буркнул в бороду Брик.

– Я могу повторять это бесконечно! – еще громче произнес Дистенза, стараясь перекричать шум воды. – И не надейтесь на этап в Пайнрут. Убийство ополченца карается смертью. Вульфгард не станет разбираться, кто был на пастбищах, кто убивал, а кто пил пиво. Повесят всех наемников. Нашего господина арестуют, а его земли конфискуют. Они давно этого хотят. Вам все ясно?!

Воины как бараны закивали, продолжая пялиться на текущую под ногами воду.

– Тогда хватит мычать! Вы не упыри, – сорвался он на крик. – Бегом к пещере! Чтоб там не было ни камня к следующему удару грома!

Наемники дружной толпой бросились к проходу. Двое из них забрались наверх по насыпи. Остальные выстроились в цепочку, принимая камни из рук копателей. Пока парни срывали мозоли, к нему подбежал одноглазый громила. В руках у него был холщевый мешок, из которого торчали полдюжины деревянных черенков.

– Ну что у тебя?

Олаф снял шнуровку и показал содержимое. Дистенза заглянул внутрь и побагровел. Мешок напоминал рыболовную сеть, только покинувшую морские глубины.

– Да, это полное дерьмо, – согласился верзила. – Ты просил проверить факелы. Так вот, они все намокли.

– Мои тоже, – сообщил Брик, показав содержимое своего мешка, а затем с угрозой посмотрел на арбалетчика. – Эх! Надо было брать мешки из вареной кожи, а эти недоумки похватали первое, что под руку попалось.

– Ты кого назвал недоумками, Брик? – поглаживая ложе арбалета, произнес Юсуф. – Сами оплошали, а на нас бочку катите? Прискакали на закате. Весь двор на уши подняли. Стали вопить что-то про виселицы и погоню.

Шаркая ногами, к ним подошел Мэлвин. Следом за ловчим бежали три волка, за которыми по воде змеями вились веревочные поводки.

– С тех пор как сошел последний снег, мы больше месяца жили как на сковородке. Никто не ожидал такой бури, – произнес старик, уткнув руки в бока. – Правильно, что мешки выбирать не стали. Странно, что их вообще успели взять после того, как вы на дворе такую пыль подняли.

– Что ж, он прав, – пожал плечами Дистенза.

– Объясните мне наконец, какой кретин спустил волков! Ты, приказал, Дистенза? Или может ты, Олаф? Из-за кого мой дорогой Агат лежит под грудой камней? Я же говорил на чистом магорском языке! Волки для охоты, вашу мать!

Олаф великодушно признал свою ошибку, за что получил от старика звонкую пощечину, случайно совпавшую с новым ударом грома.

Дистенза, наблюдая за этим, только головой покачал. С дисциплиной у наемников всегда были проблемы. Становясь главой охраны домена, он думал, что пары крепких слов и репутации искусного фехтовальщика ему хватит, чтобы заткнуть любого, вот только парням забыл об этом сказать. Из тридцати рыл с уважением к нему относились только добряк Брик, громила Олаф, да пара зеленых молокососов, об которых все ноги вытирали. Для большинства он так и остался пустым местом. Это Грогу каким-то чудом удавалось ладить со всеми, ему же приходилось рассчитывать на красноречие или на фразы типа «приказ барона».

– Готово! – крикнул наемник с вершины насыпи.

Поглядев в сторону пещеры, Дистенза одобрительно кивнул. Завал под сводом пещеры растаял на глазах.

– Хватит о волках, – произнес Брик, бросив на его вопрошающий взор. – Скажи лучше, капрал, как мы найдем их в пещере без факелов?

– Плевать на пещеру! – встрял Олаф, поправляя повязку на глазу. – Скоро в горах будет темно, как у тролля в заднице. Без огня в такую погоду мы тут себе шеи свернем.

– А я думал, что каденциум день забот, – пробурчал старик. – И какой у вас план?

Дистенза без лишних слов выудил из-под кирасы свитки с заклинаниями и помахал перед носом громилы. На одном была нарисована светящаяся сфера, на двух других – огненные шары. Все три он снял с трупа неугомонного ополченца, продырявившего Олафу ступню.

– Да ты просто волшебник, – усмехнулся Юсуф, поднимаясь с камня. – И много их у тебя? Тридцати на ночь нам должно хватить.

– Хватит и этого.

Наемник едва не погиб, получив болт в спину. Он спас его, отобрав у остальных припрятанные зелья. И что в ответ? Никакой благодарности. Юсуф был ублюдком, как и большинство парней.

Стиснув зубы, Дистенза зашагал к пещере, оставив в руке свиток с волшебным светлячком. Вскарабкавшись наверх, он провел пальцами по мокрому пергаменту и собрал в щепотку россыпи белой пыльцы, сбежавшей к центру ладони.

Подбросил ее воздух.

Над головой медленно поднялся серебристый шар, озарив все вокруг ровным светом. Зарядив арбалет, Дистенза первым спустился в пещеру.

«Все-таки эти бараны меня примут», – пообещал он себе, наблюдая, как наемники один за другим съезжают в тоннель по каменистой горке. Не сегодня, так завтра. Главное не выделываться, но и не прятаться в тени Орвальда. Пусть убедятся, что с ним выгодно иметь дело.

– Мэлвин, давай быстрее! – крикнул Олаф, держа на веревке вымокшую волчицу. – Парни, дорогу! Дорогу!

Воины расступились, пропустив ловчего вперед. В каждой руке старый наемник держал поводок. Справа, принюхиваясь, бежал любимец старика – огромный волк редкой породы, черный, как гримлак. Слева семенил обыкновенный серый волк.

Дистенза чувствовал себя в безопасности, когда рядом были эти твари. Черного волка Мэлвин называл «Уголёк», но другие, смеха ради или просто ленясь, дали ему кличку «Галёк». Его сосед по поводку носил имя «Голыш», надо думать, за обожженный бок, на котором не росла шерсть. Волчицу завали «Перчинка», черт знает почему. По большому счету клички его не волновали. Главное, что они были рядом, и могли вовремя учуять не только беглецов, но и любое зверье, затаившееся в скалах.

До первого поворота отряд двигался быстро, но стоило повернуть и тоннель начал меняться. На шершавых стенах появились бледные наросты, отдаленно напоминавшие взбухшие вены. Самые большие из них по толщине не уступали человеческой руке. Светло-розовые и совсем белые, они тянулись от пола к потолку, и разрастались там, подобно ветвям. Кто-то ударил по одному топором. Раздался треск, словно вскрыли ледяную корку. Нарост оказался трубкой с тонкой стенкой, за которой была пустота.

Чем дальше они удалялись от выхода, тем толще становились трубки, постепенно заполоняя потолок и стены. Вскоре по бокам стали попадаться аккуратные овальные коридоры, достаточно широкие и высокие, чтобы там можно было ходить. Глядя на отметины, оставленные острыми коготками, Дистенза смекнул, чья это работа, но решил держать язык за зубами.

Светлячок над головой быстро плыл за ним, освещая тоннель ярким светом. С его помощью он рассчитывал настигнуть беглецов, прежде чем те выберутся наружу. Расстрелять их из луков в прямом тоннеле, и вернуться домой до рассвета – что может быть проще. Каково же было его удивление, когда у противоположного выхода он заметил три темные фигуры.

– Вот они! – взревел тощий лучник, накладывая стрелу на тетиву.

Дистенза, обычно привыкший решать проблемы спокойно, рассвирепел не на шутку. Живучесть беглецов начала его раздражать. Направив арбалет на крайнюю фигуру, он утопил пластину спускового механизма. Болт умчался во мрак, поразив цель. Человек накренился и непременно упал бы, не подхвати его товарищи.

– Стреляйте же! Все разом, вашу мать! – крикнул он, и остановился, чтобы взвести тетиву.

Лучники и арбалетчики заняли позиции и дали залп по стене дождя, за которой скрылись жертвы. Грянул гром. Яркая вспышка озарила ущелье, и все увидели лежащие у входа тела. Ни один из беглецов не шевелился.

– Есть! – воскликнул Брик. – Готов верзила!

Дистенза бросился туда, чтобы лично добить раненных, но этого не потребовалось. Выбравшись наружу, он увидел среди чахлой травы продолговатые каменные кучи, издали и впрямь напоминавшие трупы. Покладистые никрипы, по-видимому, просто сложили их у входа.

Серебристый шар над головой стал угасать. Выругавшись, он поднял взгляд к небу, пытаясь понять, сколько еще осталось до распада, и едва не поплатился жизнью. Рядом с правой щекой просвистел болт. Дистенза пригнулся, попутно вскинув арбалет. Фергус стрелял из-за камней, чуть выше входа в пещеру.

– Вы все здесь сдохните, – донесся из бурьяна злобный голос.

Дистенза без колебаний разрядил в него арбалет, но болт поразил пустоту. Силуэт стрелка растаял во тьме.

Подоспели наемники. Дистенза растолкал их и бросился по скользкой тропе, но, прежде чем подняться, еще раз зарядил арбалет. Несколько стрелков во главе с арбалетчиком проследовали мимо, держа дальнобойное оружие наготове.

– А вот он! – с азартом выкрикнул Юсуф, поднимая арбалет.

Дистенза оглянулся, наблюдая, как стрелок ищет цель. В следующее мгновение Юсуф уже катился вниз по откосу с болтом во лбу. Лучники ответили залпом. О камни защелкали наконечники стрел. Послышалась ругань.

«Конечно, промазали», – догадался он. Остальные наемники гурьбой неслись вверх, поочередно перепрыгивая через тело товарища, в жуткой манере сползавшее по тропинке.

– Верзила мой! – предупредил Брик, ломанувшись во тьму.

Кто-то последовал за ним. Остальные, во главе с Олафом, ждали. Дистенза положил болт в желоб и поднялся на затянутую чертополохом площадку. Вокруг царил хаос. Черные тучи бурлили низко над землей. Ветер усилился, свободно играя потоками дождя. Две ближайшие вершины Ржавого гребня напоминали бесформенное, серое пятно. Остальные горы просто сливались с небом. Искать кого-то в таком месиве, да еще среди пропастей, стал бы только последний идиот.

Тут ему в голову пришла первая здравая мысль за вечер. Почему бы не вернуться в долину? Орвальду вообще было наплевать, когда Брик сообщил ему, что ополченец сбежал с места расправы. Оно и понятно. Доказательств у громилы не было. Свидетели – грязные крестьяне, неспособные отличить наемника от бандита. Фергус может петь Вульфгарду какие угодно песни, но поверит ли им губернатор?

– Брик, Квентин и Майснер там! – крикнул Олаф, указав пальцем на уступ впереди. – Если не последуем за ними сейчас, можем их потерять.

Волшебный свет над головой окончательно иссяк. Дистенза глянул на светящуюся сферу, сморщившуюся до размеров булавочной головки, и плюнул себе под ноги.

– К черту все! – обратился он к наемникам. – Парни, мы зашли слишком далеко. Выследим беглецов и выпустим им кишки!

– Все, кроме Мэлвина, поддержали его одобрительными кивками. Старый наемник осуждающе покачал головой, всем своим видом дав понять, что затею не одобряет. Мокрые волки, в эту минуту напоминавшие мангустов, тоже были не в восторге от погони.

– Все за мной! – скомандовал Дистенза. – Осторожнее на скалах, парни! Мэлвин, не отвлекайся! Тащи сюда своих демонов!

Пятеро наемников последовали за ним. Вперед пустили волков с хозяином и Олафа для подстраховки. Дистенза не отставал, готовясь выстрелить в любой момент. Фигуры Брика и двух лучников виднелись впереди. Воины, очертя голову, бежали по витиеватой тропе над пропастью. Он звал их, требовал остановиться, но они не слышали, или не слушали.

Ополченец мог появиться в любой момент из-за любого камня. Дистенза подгонял людей, как мог, и вскоре расстояние между ними начало сокращаться. Когда Мэлвин добрался до первого лучника, сквозь шум дождя послышался короткий щелчок.

– Сукин сын! Опять! – завопил бородач, схватившись за правое плечо. – Только подлатал…

Он покачнулся и упал бы вниз, если бы Майснер вовремя не притянул его к себе. Квентин пустил стрелу в ответ, но Фергуса и след простыл. Дистенза видел, как за камнями исчезла стриженая макушка ополченца. Видел, как блеснули его глаза после очередной вспышки над горами.

Громила поневоле себя раскрыл.

Потеснив Мэлвина, он перепрыгнул через волков, ненароком пнув Голыша. Проскочил между лучниками и Бриком. Побежал так быстро, как только мог, звеня доспехами. Олаф последовал за ним, но споткнулся об Перчинку, и едва не упал. Мэлвин стал толкать в спину громадного Квентина, который все еще стоял с луком наизготовку, дожидаясь нового выстрела. Образовался затор.

– Да не стойте там, падальщики! За мной, живо! – закричал он, убегая все дальше.

Наемники зашевелились, но несильно. Тем временем узкая серпантинная дорожка привела его на террасу, зажатую меж скал. С арбалетом наготове, в два прыжка он преодолел расстояние между скользкой тропинкой и безопасным уступом. Прикидывая, сколько времени потребуется Фергусу, чтобы вновь зарядить арбалет, он так увлекся, что не заметил сверкнувшее перед носом копье.

К счастью, острие только скользнуло по голове, раскроив ему лоб. Он вовремя пригнулся и уже собирался выстрелить, но удар колена под руку разлучил его с оружием.

Потеряв арбалет, Дистенза схватился за меч, извлек наполовину и замер, различив перед собой усыпанное веснушками лицо. Последовал новый удар. На этот раз крестьянка саданула лбом, расквасив ему нос. Дистенза отпрянул, попутно полоснув мечом пустоту. Девчонка с легкостью отвела лезвие копьем, и, развернувшись, вонзила тупой конец древка ему в грудь.

Укол пришелся в кирасу, в самое сердце семиконечной звезды, где был виден след от копыта. Он вновь сплоховал и попятился, едва не свалившись в пропасть. Подавив новый приступ кашля, Дистенза широкими взмахами попытался удержать неугомонную девчонку на расстоянии, но та продолжала наступать. Поочередно колола и бита копьем, в прыжках уходя от наточенного клинка. Все это сопровождалось яростными криками, вперемешку с рычанием.

Он поначалу опешил от такого шквала ударов. Дикая крестьянка вела себя совсем не по-женски и, кажется, вообще не понимала, что такое страх. Для уставшей беглянки, чертовка двигалась с невероятной скоростью, словно объелась ростков огнепята. Возможно, так оно и было, вот только выучившись плясать с шестом, она не стала воином. В открытом бою, где все решала сила и прочность доспехов, подобных акробатов резали первыми. Разумеется, если бы не внезапное нападение и широкая терраса, дававшая место для маневров, их танец был бы короче.

Постепенно Дистенза стал наступать, отражая удар за ударом. Ему даже удалось опрокинуть дикарку, но миг триумфа омрачило появление Фергуса. Рослая фигура отделилась от камней неподалеку. Глядя на ополченца, целившегося в него из арбалета, Дистенза почувствовал металлический привкус на языке. Помимо крови, уже неделю упрямо продолжавшей сочиться откуда-то изнутри, там появился страх.

Девушка, заметив это, вновь перешла в нападение. Наконечник копья стал рассекать воздух у него перед лицом еще быстрее и едва не перебил оба глаза, когда он вновь отвлекся на стрелка. Крестьянка загораживала цель, но стоило ей отойти или ему сделать шаг в сторону, и эта пляска закончилась бы в один миг.

Фергус как будто прочитал его мысли и произнес:

– Анабель, отойди. У тебя был шанс.

Услышав это, Дистенза нахмурился. Значит, ржавая мразь и впрямь решила с ним поквитаться. Не сразу, но он ее вспомнил. В тот день, когда парни, по его приказу, исполосовали ей спину побегами волчьей крапивы, она пообещала найти на него управу. И вот теперь, по воле Нисмасса или просто случайно, судьба вновь свела его с подругой хозяйской дочери.

– Анабель, у нас нет… – начал было ополченец, но воинственные крики заставили его умолкнуть.

На террасе появились падальщики. Анабель сбежала, но Фергус стоял все там же, держа арбалет наготове. Тогда Дистенза притворился, что падает, нырнув за каменную кучу. Лежа в укрытии, он услышал рычание волков. Потом прозвучал грозный глас Брика, обещавшего лично прикончить ополченца. Несколько раз выстрелили лучники.

Собравшись с мыслями, он кое-как встал и направился к ним, изобразив хромоту. Наемники в эту минуту почему-то смотрели на него. Дистенза не сразу осознал, что объектом пристального внимания стало его лицо, напоминавшее размазанный по столу помидор.

– Капрал, ты цел? – спросил Мэлвин.

Брик порылся в мешке, достав деревянную бутылочку, и протянул ему. Дистенза залпом выпил зелье и потребовал еще одно. Нос приятно хрустнул, заняв прежнее место. Кожа на лбу затрещала и поползла, закрыв порез. Кровь с шипеньем стала испаряться. Вечная память тому алхимику, который изобрел эти зелья. Без них ему бы остаток жизни пришлось провести с лицом гоблина.

– Вижу, и ты успел с ней пободаться, – усмехнулся Брик.

– Девчонка не опаснее овцы, – пренебрежительно фыркнул он и, заметив, с каким подозрением смотрит единственный глаз Олафа на его бывшее укрытие, добавил: – Ниргал вас разорви! Да я б за милую душу снарядил их в последний путь, не будь здесь этих проклятых камней.