Сейф, нож и пачка баксов
- -
- 100%
- +
Вскоре Виктор вылез из-под автобуса.
– Дело плохо, – объявил он, отряхивая с брюк прилипшие сухие травинки. – Сорвет последний болт, тяга упадет, как оглобля у телеги, и тогда, если повезет, мы не перевернемся.
– Своими силами заменить болты сможем?
Киданов с сожалением покачал головой.
– Без специалистов не обойтись. Два старых болта ржавые, без шляпок. Их как-то выкрутить нужно.
– Колымага рассыпается прямо на ходу, – проворчала Майя. – Что будем делать?
– Искать авторемонтную мастерскую.
Майя сделала категоричный жест.
– Не выйдет. Проищем всю ночь, а мне, между прочим, в четыре утра клиентам персики сдавать нужно. Постарайся ехать аккуратно, авось тяга выдержит. А ремонтироваться на месте будем.
Ли виднее, она за доставку груза отвечает. Виктор возражать не стал.
Вернулись в автобус и вновь вырулили на дорогу. Клиенты и Андрей по-прежнему спали.
Постепенно ландшафт за окном стал меняться. Местность становилась ровнее, все чаще стали попадаться населенные пункты. Между ними по обеим сторонам дороги тянулись лесополосы. Поменялись местами и водители. Виктор улегся спать, а автобус гнал помятый со сна Андрей. Дорога Луневу была хорошо известна. Он знал на ней каждую рытвину, поэтому ехал на высокой скорости, километров сто двадцать в час. Так можно добраться до места раньше назначенного срока. Лишь бы тяга передняя выдержала. Майя снова задремала. Неожиданно «Мерседес» замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Ли открыла глаза, взглянула на часы. Стрелки показывали полночь. До места, где обычно останавливались на «санчас», а проще говоря, пассажиры выходили из автобуса в туалет, ехать еще прилично.
– Тяга?! – Ли окончательно проснулась.
Лунев не ответил. Он включил над водительским местом освещение и повернулся к Майе. С мужчиной творилось что-то неладное. Его била дрожь, по восковому, искаженному гримасой страдания лицу катились крупные капли пота. Так и есть – отравился.
– Плохо?
Лунев кивнул и расстегнул воротник длинной навыпуск рубашки.
– Тошнит, и живот болит ужасно.
– А ведь я предупреждала, – не удержалась от укора Ли, – чтобы ты не ел шашлык.
Андрей виновато молчал, сдерживая позывы к рвоте.
– Мне дурно, – вновь пожаловался он.
Майя взяла лежавшую рядом с ней бутылку с питьевой водой и протянула Луневу.
– Возьми, выпей!
Андрей взял бутылку, сделал несколько глотков тепловатой жидкости и выпучил глаза.
– Ой, меня сейчас вывернет! – взревел он медведем и вскочил с места.
– Вот и хорошо! – чему-то обрадовалась Майя. – Беги! – Она достала из сумочки несколько бумажных салфеток и сунула Луневу в руку. – Вытрешься потом.
Зажав ладонью рот, Андрей выскочил из автобуса и, добежав до лесополосы, растворился среди деревьев. Из глубины салона на свет вышел Авиров. Он, видимо, слышал происходивший между водителем и Майей разговор, спросил:
– Отравился, что ли, Андрюха?
– Видимо, – призналась Ли.
Рустам подавил зевок.
– Да… Шашлык есть летом опасно. Попадется несвежий кусочек, и все… Со мной однажды такое случилось. Неделю в постели провалялся. Озноб, рвота и… с животом большие проблемы. – Толстяк выбрался из автобуса и стал прохаживаться по обочине, время от времени останавливаясь и любуясь звездным небом.
Лунев вернулся через несколько минут, бледный, измученный. Здорово же его скрутило. Еле-еле ноги приволок.
Толстяк засуетился, со свойственной ему услужливостью принес из автобуса бутылку с водой и предложил Луневу полить на руки. Андрей почему-то смутился, однако отошел к обочине и подставил ладони.
Неожиданно с одного из сидений раздался вздох, затем человек пошевелился, и над высокой спинкой сиденья в темноте возник контур лысой головы.
– Чего стоим? – спросила она сонно голосом Садыка Алиева. – «Санчас», что ли?
Майя подняла руку и качнула ею из стороны в сторону.
– Нет, – сказала она вполголоса. – Но кому необходимо, может выйти, мы подождем.
– Ладно, потерпим, – ответила голова и снова спряталась за спинку сиденья.
Ночью салон автобуса всегда напоминает Майе салон самолета. Те же сиденья, проход между ними, мягкий свет от плафонов, а за окнами бесконечное черное небо с вкрапленными в него звездами. И далекие мерцающие огни какого-то селения напоминают раскинувшиеся под крылом самолета огни большого города. Здорово было бы отправиться сейчас с дочками к морю, позагорать, искупаться. Размечталась…
– Доедешь? – спросила Ли у Лунева, когда он вместе с Авировым влез в автобус.
Андрей достал из «бардачка» полотенце и, тщательно вытирая об него руки, жалко улыбнулся:
– Куда же деваться? Доеду! Работа есть работа.
На водительской лежанке, устроенной из двух сидений со снятыми спинками, пошевелился Киданов. Оказывается, он тоже не спал и был в курсе всех событий.
– Я поеду, – заявил он, вставая.
Андрей воспротивился, впрочем, не очень активно:
– Ну вот еще. Сейчас моя очередь!
– Поедешь на обратном пути! – отрубил Виктор и уселся за руль. – А пока отлеживайся…
И вот бескрылый самолет Майи разгоняется так, что захватывает дух, потом отрывается от дороги и летит над лесополосами, которые уменьшаются, становятся игрушечными, и вдруг во всю ширь открывается панорама земли, со всеми ее полями и горами, селами и городами. Еще минута, и авиалайнер, пробив облака, вырывается на просторы вселенной. Ровный шум мотора убаюкивает, расслабляет, глаза Майи слипаются. Километров через сто «приземлились» на «санчас».
«Стюардесса» привычно вскакивает со своего места и громко объявляет:
– Девочки направо, мальчики налево, Нурали охраняет вещи! Стоянка пятнадцать минут. Лунев, на процедуры!
Андрею стало еще хуже. Он загибался от боли, скорчившись на лежанке. Однако нашел в себе силы удивиться.
– Какие еще процедуры?
– Желудок промывать будем. И без возражений! Мне тебя на ноги поставить нужно! Давай, давай, поднимайся!
С видимой неохотой Лунев подчинился требованию Майи, встал с лежанки и выполз из автобуса. Остальные члены Майиной команды также покинули «Мерседес», разбрелись по лесополосе. Ассистировать Ли при проведении неприятной процедуры вызвалась Бантикова. Женщины отвели Лунева в сторону, заставили выпить литра полтора тепловатой воды, а потом при помощи двух пальцев освободить желудок. Андрей мычал, ворчал, но все сделал так, как требовала Майя. Когда Ли вернулась в салон автобуса, она освободила Нурали от обязанностей охранника. Увалень Аббаев, сонный, похожий на большую пчелу, выкарабкался из автобуса и поплелся к кустам.
Пять минут спустя «Мерседес» покинул стоянку.
ПРОПАЖА
К четырем часам утра «Мерседес» подъезжал к конечному пункту назначения. В пути Виктор останавливал автобус еще раз, чтобы взять попутчиков – молодых мужчину и женщину, очевидно супругов. Пока нет соглядатая хозяина, можно подзаработать, хотя бы на обед. Сейчас молодая чета, тесно прижавшись друг к другу, мирно дремала на сиденье позади Авирова. «Мерседес» плавно свернул вправо на стоянку перед овощным оптовым базаром. Несмотря на ранний час и темноту, здесь было оживленно: слепя фарами, подъезжали и отъезжали автомобили, сновали люди, предлагали свои услуги носильщики.
Майю уже поджидали. На видном месте, чуть в стороне от площадки, стояли человек пять мужчин, высматривая нужный автобус. Им-то Ли и сдаст персики. Потом она отвезет «обратчиков» на автовокзал, где они умоются, приведут себя с дороги в порядок и поедут на вещевой оптовый рынок. Вернуться бизнесмены должны к двум часам дня. К этому времени подъедут и реализаторы персиков с пустыми коробками и деньгами за вырученный товар.
Едва «Мерседес», совершив сложный разворот, затормозил, к нему двинулись встречающие.
– Привет, как доехали? – поеживаясь от утренней прохлады, поинтересовался у Майи бородатый узколицый человек, одетый в черную майку с красочной фотографией Земфиры на груди и спортивные брюки.
Когда ты в четыре часа утра, едва распахнув глаза, приступаешь к разгрузке семи с половиной тонн фруктов, жизнь предстает перед тобой отнюдь не в розовом цвете.
– Без приключений! – хмуро сообщила Ли, спрыгнула с подножки автобуса и стала открывать крышки багажника. – Принимай!
Бородач – дальний родственник Анвара. Он уже в курсе, сколько коробок должен получить и сколько заплатить Майе за провоз багажа. Подогнали «Газель» и принялись перегружать в нее коробки.
Как только начинаешь работать, вечно кто-то под руку лезет.
– Мне деньги нужны! – потребовал Алиев, вырастая за спиной Майи.
– Тринадцать, четырнадцать… Погодите, Садык!.. Пятнадцать, шестнадцать…
На опухшем от сна, успевшем за ночь обрасти щетиной лице «обратчика» появилось выражение недовольства.
– Мне срочно, Майя!
Ли предостерегающе подняла палец.
– Семнадцать, восемнадцать…
Алиев начал проявлять признаки нетерпения, а именно: засопел, стал топорщить усы, пучить глаза.
– Майя, меня поставщики ждут! Я договорился забрать товар у них на дому. Так что на вокзал с вами не еду…
– Девятнадцать, двадцать… двадцать… Тьфу ты черт! – Майя разогнула спину и всплеснула руками. – Ну почему каждый раз, когда я начинаю считать товар, ко мне обращаются с дурацкими просьбами?! Чего же вы раньше деньги не взяли?
Кончики усов Алиева обиженно обвисли. «Обратчик» с шумом втянул носом воздух.
– Да ты что, Майка! – возмутился он. – Ты же обещала разбудить меня перед рынком и выдать деньги. Ну, я и спал спокойно.
– Ах да… – Ли действительно вспомнила об уговоре, но оправдываться не стала. Не в ее характере. Что ж, придется идти на другую сторону автобуса к сейфу. Двадцать… двадцать… И здесь нельзя оставлять багажник открытым. За каждую коробку персиков Майя головой отвечает. Недосчитаешься, будешь расплачиваться из собственного кармана. Кармана… И Ли полезла в карман джинсов за ключом. Кому-кому, а Алиеву доверять можно. С ним Майя жила в одном квартале и отлично знала его жену и детей. Приличная семья. Не колеблясь, Майя вручила Алиеву ключ. – Возьмите деньги сами!
Садык отправился в обход автобуса, а Майя вдруг почувствовала беспокойство. С чего бы это? Тревога стала расти и шириться в ее груди, и Ли, не удержавшись, влезла на подножку автобуса, продолжая наблюдать одним глазом за открытым багажником, возле которого столпились получатели груза. Киданова в водительском кресле не было. Измотанный дорогой, он воспользовался остановкой и прилег отдохнуть на одном из сидений. А Садык уже распахнул дверцу водителя и стал открывать ключиком тайник.
Неожиданно со своего места поднялся Авиров и направился по проходу. Его щекастое лицо смешно подрагивало в такт шагам.
– И мои деньги достань, – попросил Рустам Алиева, затем повернулся к Майе и пояснил: – На автовокзале я не задержусь. Сразу по делам отправлюсь. – Очевидно, Авиров слышал перепалку Садыка с Ли и решил заблаговременно подготовиться к поездке на рынок.
Было уже светло, и Майя отлично видела, как Алиев достал из тайника свои, завернутые в оранжевый платок, деньги и сунул их в нагрудный карман рубашки. Потом выудил из сейфа еще два свертка: синий клетчатый и зеленый, и положил их на водительское сиденье.
– Какой из них твой? – сделал Алиев широкий жест лоточника, предлагающего свой товар. – Выбирай!
Толстяк выпятил нижнюю губу, покачал головой.
– Не-ет. Моих денег здесь нет. Они в синий платок завернуты.
Садык вновь запустил руку в водительскую дверцу, пошарил рукой и с недоумением заявил.
– Ты знаешь, Рустам, здесь больше нет не только синего платочка, но и вообще ничего нет.
Холеное с ниточкой усов лицо Авирова потемнело и вытянулось на пару сантиметров.
– То есть как это нет? – произнес он тихо и удивленно.
Садык обескураженно и как-то виновато пожал плечами и сделал шаг назад, словно предлагая убедиться, что он говорит правду и чужих денег у него при себе нет. А Майя вдруг почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Не зря она испытывала беспокойство. Но, честно говоря, к такому обороту событий она была не готова.
– Не может быть! – воскликнула Ли, как человек, который отказывается верить в случившееся.
Она соскочила с подножки автобуса, захлопнула крышки багажника и метнулась в обход «Мерседеса», приказывая себе не паниковать раньше времени. Просто произошло недоразумение, которое сейчас разрешится.
Авиров уже находился рядом с Садыком. С вытаращенными от испуга глазами он шарил рукой в тайнике. Ли оттолкнула коротышку и заглянула в сейф. Пусто! Не поверив своим глазам, она сама запустила руку в дверцу. Чуда не свершилось. Деньги, те самые деньги, завернутые в синий платок, деньги, которые она первыми взяла у Рустама и собственноручно положила в сейф, так в нем и не появились.
– Черт возьми! – пробормотала Ли, ощущая неприятный холодок между лопатками, который вдруг превратился в язык пламени и с головы до пят обдал ее жаром.
Разбуженный взволнованными возгласами и возней у водительской дверцы Лунев приподнялся на лежанке.
– Что у вас там случилось? – спросил он голосом человека, обращающегося с последним словом к родным и близким со смертного одра.
– Деньги пропали! – рявкнул Авиров, взвинченный до предела, готовый разразиться отборной бранью.
– Деньги?! – разом вскричали остававшиеся в салоне автобуса Офелия, Татьяна и Нурали. Их будто горный поток сорвал со своих мест, протащил по проходу между креслами и прибил к креслу водителя. – Чьи?!. Чьи?!.
Растерянный и крайне смущенный Садык кивнул на еще более растерянного, то и дело хватающегося за голову Авирова.
– Да его вон, Рустама.
Майя наконец-то обрела дар речи.
– Какая у тебя была сумма? – на всякий случай держась за водительское кресло, чтобы, услышав ответ, не упасть, спросила она.
Если бы рядом был потухший костер, Авиров непременно посыпал бы голову пеплом.
– Шесть с половиной тысяч, Майя, – зловеще и как-то даже торжественно произнес Рустам. – Долларов…
«Страховочное» кресло не помогло. Майя стала медленно оседать, рискуя распластаться на земле и расквасить себе нос. Предотвратить травму помогла Бантикова, которой в конце концов удалось пробиться к креслу сквозь сгрудившихся в проходе Григорян и Аббаева. От слов Татьяны Майя подскочила как ужаленная.
– Что?! – вскричала Ли так, будто ослышалась. – Что ты сказала?!
Бантикова, хлопая глазками, упавшим голосом повторила:
– Я не вижу своих денег. У меня толстый сверток был, в белом кружевном платочке.
Действительно, вместо положенных пяти свертков было только три: два на кресле, один у Садыка в нагрудном кармане. Нурали и Офа тут же схватили свои свертки, развернули платки и принялись считать хрустящие бумажки, а Майя сдавленным голосом спросила у Бантиковой:
– А у тебя сколько было денег?
– Тридцать тысяч, – пробормотала Татьяна, и глаза ее округлились.
Офа, Нурали, Садык и даже только что лишившийся шести с половиной тысяч Рустам дружно ахнули, остолбенело уставились на Татьяну и вскричали:
– Сколько, сколько?!.
Бантикова, сама испугавшись названной суммы, пролепетала:
– Тридцать тысяч долларов…
– Ни фига себе! – только и смогла выговорить Майя. Мир стал рушиться в глазах Ли. Это был конец. Конец ее спокойствию, безоблачному существованию, конец мечтам о собственной квартире, новой мебели… Да что там говорить, это был конец всей ее жизни. Таких денег ей никогда не заработать. Майя еще крепче ухватилась за кресло. – Какой ужас! Какой ужас! – бормотала она голосом сошедшего с ума человека.
– Так куда же они делись?! – силясь достучаться до оглушенной, ничего не слышащей Ли, заорал Авиров. – И почему деньги пропали только у меня и у Татьяны? Ты меня слышишь, Майка! – Рустам с силой потряс женщину за плечо. – Где мои деньги?! Где?!.. Мне нужно ехать за товаром!
Как ни странно, но вспышка гнева Авирова подействовала на Ли отрезвляюще. В конце концов, деньги взял кто-то из своих. Вор сейчас здесь, и его нужно разоблачить. Майя почувствовала прилив сил и желание действовать.
– Ну-ка, дайте-ка сюда деньги! – не обращая внимания на Авирова, сказала она Нурали и Офелии и протянула через сиденье руки. В голосе Майи и выражении ее лица было нечто такое, отчего Григорян и Аббаев вытянулись по струнке и безропотно вложили в ладони женщины свертки, которые она тут же бросила в сейф. Затем Ли бесцеремонно вытащила из кармана Садыка пачку банкнот и отправила ее в дверцу. Закрыв тайник на ключ, громко распорядилась: – А теперь все садитесь на свои места, проведем небольшое собрание!
Майя с силой захлопнула водительскую дверцу, направилась в обход автобуса. Рустам и Садык молча, гуськом потащились следом. В салоне «Мерседеса» Ли дождалась, когда все рассядутся по своим местам, встала в проход и начала свою речь.
– У нас произошло ЧП. – Майе с большим трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие. – У меня из сейфа пропали тридцать шесть с половиной тысяч долларов. – При этом известии попутчики-молодожены распахнули глаза и вытянули шеи, а из-за спинки предпоследнего сиденья высунулась взлохмаченная голова Киданова. – Сумма, как вы понимаете, огромная. Таких денег у меня нет и не будет. Поэтому рассчитаться с Рустамом и Татьяной я не смогу, а значит, должна сделать все, чтобы деньги отыскать. Вор среди нас. Сейчас мы все поедем на автовокзал, где нас и автобус обыщут сотрудники милиции.
– Но Майка! – живо откликнулся Алиев. – Зачем нам милиция? Начнется следствие – допросы, обыски и другие неприятные процедуры. Нас могут задержать в этом городе на несколько дней. Кому это нужно? – Садык встал и, уже обращаясь ко всем присутствующим, продолжал: – Я думаю, никто не будет возражать, если мы сами обыщем друг друга, личные вещи и автобус.
– Давайте, давайте!.. – загалдели челноки и водители. – Никто возражать не будет. Начинай, Майка!
Ли заколебалась:
– Но это незаконно. Любой из вас может потом подать на меня в суд.
– Какой суд, Майка! Все свои…
– Свои, а деньги сперли! – сдерживая слезы, пожаловалась Ли и уже твердо сказала: – Нет, при обыске деньги мы можем не найти, а вот необходимые для следствия улики уничтожим. Вызовем милицию, пусть профессионалы разбираются.
– Ладно, – согласился Алиев. – Пусть будет так, но меня-то вы можете обыскать и пока отпустить… Майя! – взмолился Садык. – меня поставщики ждут. Я уже полчаса как должен быть у них дома.
Но Ли была непреклонна.
– Автобус никто не покинет! Вы хотите меня с дочерьми по миру пустить? – С этими словами она вышла из «Мерседеса».
Бородач и другие получатели груза топтались возле автобуса. Всем было ясно, что у челноков произошло нечто из ряда вон выходящее. Любопытство одержало верх, и бородач поинтересовался:
– Чего это вы забегали? Что-то стряслось?
– Да нет, все в порядке, – соврала Ли. Вовсе не обязательно посторонним знать о пропаже такой крупной суммы денег. Она вновь открыла крышки багажника. – Давай, забирай свои коробки… – Молча, с остервенением принялась за работу. – Двадцать один, двадцать два…
На этот раз за ее спиной возник взбудораженный Авиров.
– Майя! Майя! – раздувая щеки и тараща глаза, стал восклицать толстяк. – Что будет, если мы не найдем деньги? Майя! Ты должна мне шесть с половиной тысяч. Где ты их возьмешь?
Игнорируя присутствие толстяка, Ли продолжала считать:
– Двадцать три, двадцать четыре…
– Майя! Майя! – не унимался Авиров. – Это все мои сбережения, Майя! Я впервые взял такую крупную сумму денег. Если я ее лишусь, моему бизнесу придет конец. Ты это понимаешь, Майя? – И толстяк попытался заглянуть в глаза женщины.
– Двадцать пять, двадцать шесть…
– Ну как ты можешь! – в сердцах воскликнул Рустам и всплеснул руками. – Как ты можешь так спокойно разгружать эти чертовы коробки, когда у тебя пропала такая уйма денег?!
Ли наконец взорвалась.
– Не дави на меня! – заорала она так, что Авиров от нее шарахнулся. – Я все прекрасно понимаю! Что я теперь должна делать? Упасть, бить ногами в землю и рыдать? Мне работать нужно, Рустам. Иди в автобус!
Толстяк метнул на Майю злой взгляд.
– Учти, – зашипел он, направляясь к передней двери автобуса. – Деньги я тебе лично в руки дал. Если не вернешь, ответишь головой.
Хотя бородач из разговора Майи с толстяком понял, что все-таки у Ли стряслась беда, приставать с расспросами к женщине он не стал. Уж очень вид у нее был смурной. Получив оставшуюся часть груза, бородач сел в «Газель» и укатил, а Ли принялась через заднюю дверь автобуса выдавать коробки с персиками другим получателям. Выдавала груз она спокойно, нисколько не опасаясь, что деньги уплывут вместе с фруктами в одной из коробок. Нужно быть идиотом, чтобы украсть деньги, а потом отправить их неизвестно куда.
ОБЫСК
Закончив работу, Майя вернулась к своему сиденью. В салоне автобуса стояла унылая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Бантиковой, горько оплакивающей пропажу денег. Андрей совсем расхворался. Он возлежал на своем ложе, закатив глаза, с выражением мученика на потном заострившемся лице. За руль снова пришлось сесть Киданову. В траурном молчании автобус тронулся в путь.
Ли сидела в своем кресле, тупо уставившись в окно. Было раннее белесое утро, и огромный столичный город уже просыпался. Кое-где на улицах мелькали редкие прохожие, а на дорогах встречались сонные пустые автобусы и троллейбусы, неторопливо разъезжающиеся по своим маршрутам.
Майя – оптимист. Как бы ни было хмуро у нее на душе, она верила, что деньги отыщутся. Ли почему-то была твердо уверена в том, что они до сих пор находятся в автобусе. Догадывалась она примерно и о том, кто мог их взять. Конечно же, тот, у кого в руках побывал ключ от сейфа. А если денег в «Мерседесе» нет? Вот на этот случай милиция и нужна. Пускай представители власти разоблачат вора и выбьют из него деньги. Это их работа, в конце концов.
На одном из перекрестков к передней двери с дорожными сумками в руках подошли молодые супруги.
– Остановите, пожалуйста, на остановке, – попросил водителя узкоглазый молодой человек с сильно выдающимися надбровными дугами и жестким ежиком черных волос на голове.
Киданов хотел было притормозить, однако Майя коротко приказала ему:
– Поезжай прямо! – И уже обращаясь к супругам добавила: – Мы едем без остановок до автовокзала.
«Мерседес» вновь стал набирать скорость. Вскинув брови, молодой человек взглянул на Майю.
– Но нам нужно здесь выходить, – произнес он с легким, наигранным недоумением, очевидно, отлично понимая, почему их не хотят выпустить из автобуса. И понимал он правильно.
– Как вы, наверное, уже знаете, – заявила Ли, – у нас в автобусе пропала крупная сумма денег, поэтому никто не покинет «Мерседес» до тех пор, пока нас всех не обыщет милиция.
Попутчик тут же ощетинился.
– Ну вот еще! – фыркнул он. – Мы-то здесь с женой при чем? Решайте свои проблемы без нас. Остановите, пожалуйста!
Майя повысила голос:
– Я же вам уже объяснила: никто из автобуса не выйдет!
– Ах так?! – мгновенно вспыхнул молодой супруг, достал из кармана удостоверение и, раскрыв его, заносчиво сказал: – Служба национальной безопасности!
Только этого не хватало. Грозил разразиться скандал. Ли сразу смягчилась и перешла на увещевательный тон:
– Я вас ни в чем не подозреваю, но, стоит вам выйти, я уже никогда не смогу вас найти. И если деньги так и не отыщутся, то меня до конца моей жизни будут мучить сомнения, что, возможно, они уплыли вместе с вами. Я вас очень прошу проехать до автовокзала и разрешить осмотреть ваши вещи. – Поскольку попутчик надменно молчал и явно не собирался соглашаться, Майя попробовала заинтересовать его с материальной стороны. – Я с вас не возьму плату за проезд, – пообещала она. – Более того, я оплачу вашу обратную дорогу от автовокзала до дому на такси.
– Не артачься, брат! – зашумели со всех сторон челноки. – Тебя женщина просит! Будь человеком!..
– И вправду, Азиз, – негромко сказала супругу миниатюрная застенчивая женщина с миловидным личиком. – Не упрямься. Человек попал в трудное положение, нужно помочь, тем более что нам это ничего не стоит. Подумаешь, потеряем полчаса времени. Поехали!
Молодой человек надулся и, отвернувшись от уламывающей его публики, уставился в лобовое стекло, что можно было расценить как согласие прокатиться за счет «саидовской компании» до автовокзала и обратно до дому на такси за счет Майи.
Автовокзал – большая, правильной формы прямоугольная площадка с двухэтажным стеклянным зданием на одном конце ее, многочисленными платформами посередине и автостоянкой на другом. Именно здесь по указанию Майи и припарковал «Мерседес» Виктор. Майе случалось бывать на автовокзале два, а то и три раза в неделю, она отлично знала местное руководство и работников милиции и даже кое-кому платила мзду (помимо платы за стоянку) за то, чтобы кое-кто закрывал глаза на официально не разрешенную на территории автовокзала погрузку и выгрузку мелких партий товара. К одному из знакомых милиционеров и рассчитывала обратиться за помощью Майя. Однако, когда она намеривалась выйти из автобуса, ее остановил все еще стоявший рядом с супругой у лобового стекла Азиз.