Сейф, нож и пачка баксов
- -
- 100%
- +
– А вот вы, гражданка, – сказал он со злорадной мстительностью, – останетесь на месте. Где гарантия того, что вы сами не украли эти деньги, а теперь пытаетесь вынести их из автобуса и спрятать где-нибудь в здании автовокзала?
Ли округлила глаза, но, поразмыслив, пришла к выводу, что молодой мужчина, в общем-то, прав, ее так же, как и любого присутствующего в автобусе человека, можно подозревать в краже. Действительно, почему бы и нет? И Майя охотно – пусть убедятся – согласилась:
– Пожалуйста, я не против. Будем бросать жребий, кому идти.
– Ну вот еще! – возмутился Садык. Он все еще рассчитывал поспеть за обувью к поставщикам. – Так мы черт знает до чего дойдем со своей подозрительностью. Пускай за милиционером самый молодой отправится. Давай, Нурали, будь другом, сгоняй! – И Алиев похлопал по плечу сидевшего впереди него в кресле Аббаева.
Медлительный, тяжеловесный Нурали неохотно поднялся.
– Обыскивать будете? – спросил он равнодушно.
– Да ладно, чего уж там! – махнул рукой Алиев. – Иди так, мы тебе верим…
– То есть как это верим?! – вскинулся Авиров, вскочил со своего места и загородил проход между креслами. – Тебе хорошо, Садык, величие души проявлять, деньги-то не у тебя сперли. А вот мы с Таней имеем право быть недоверчивыми и подозрительными. Поэтому я без зазрения совести обыщу Нурали и любого другого, кого потребуется. – Толстяк с вызовом оглядел всех присутствующих в автобусе людей и шагнул к Аббаеву. – А ну раздевайся!
Нурали тем временем с невозмутимым видом снял рубашку, обнажив заплывший жирком торс, затем расстегнул брюки.
– Трусы снимать? – спросил он с усмешкой, когда толстяк заглянул ему за пояс брюк.
– Ничего интересного мы там не увидим, – проворчал толстяк. – И так заметно, что денег там нет. А вот обувь сними.
Нурали послушно скинул летние туфли, показав вытертое нутро обуви, потом задрал штанины, продемонстрировав, что и за резинками носок у него тоже ничего нет.
– Одевайся и проваливай! – скомандовал толстяк и с чувством исполненного долга плюхнулся в кресло.
Аббаев оделся, вышел из автобуса и не спеша направился к зданию автовокзала.
– И побыстрее, Нурали! – выглянув из «Мерседеса», взмолилась Майя. – Передай милиционерам, Майя очень просит прийти.
Аббаев обернулся, вяло махнул рукой, мол, понял – и поплелся дальше, шаркая ногами.
Вернулся он минут через десять в сопровождении двух милиционеров – сухопарого капитана со скуластым пористым лицом, перебитым носом и рыскающим взглядом и невысоким мешковатым сержантом глуповатого вида. Обоих Ли отлично знала, а капитан даже приударял за Майей, однако она не поддавалась. Но сейчас, увидев милиционера, Ли ужасно обрадовалась тому обстоятельству, что именно он оказался сегодня на дежурстве, и решила показать капитану, что она не такая уж недотрога. Свое целомудрие Майя оценивала в намного меньшую сумму, чем тридцать шесть с половиной тысяч долларов.
– Привет, капитан! – вкладывая в улыбку все свое обаяние, пропела Ли. – Ты мне очень нужен.
– Неужели я могу тебе зачем-то понадобиться? – усмехаясь, спросил милиционер и влез в автобус. – Что тут у вас стряслось?
Майя сделала такое лицо, с каким обычно врач сообщает родным и близким о безвременной кончине их родственника.
– Деньги украли.
– Много?
– Много. Тридцать шесть с половиной тысяч баксов.
У стоявшего за капитаном сержанта отвалилась челюсть, сам капитан присвистнул, а Майя хмыкнула:
– И я такую же трель исполнила, когда сумму узнала. Поможешь?
Капитан снял фуражку, бросил ее на свободное сиденье.
– А что нужно сделать?
Пассажиры прислушивались к каждому слову. Ли понизила голос и сообщила:
– Понимаешь, мне кажется, что деньги до сих пор находятся в автобусе. Поэтому я хочу попросить тебя и сержанта обыскать «Мерседес» и пассажиров.
– Но я не имею на это право, – так же тихо признался милиционер.
Майя сдунула с плеча капитана пылинку и улыбнулась. Плевать на то, что с дороги она неумытая, непричесанная, вся в пыли и копоти. Плевать на то, что на нее смотрят девять пар глаз. Ради дела она готова была на флирт, даже в таком виде и при такой аудитории.
– Я понимаю… Но никто из пассажиров возражать не будет. А если деньги отыщутся, я тебя отблагодарю.
Капитан посмотрел на Ли с интересом.
– Как?
– Вот именно… – Майя почесала затылок. – Ну… денег дам или в ресторан отведу.
Глаза милиционера смеялись.
– Ну если деньги в автобусе, ты можешь найти их и без меня. – Капитан ломался, хотел, чтобы его еще немного поуговаривали.
Майя в ответ потупилась и принялась вертеть пуговицу на рубашке капитана.
– А если не окажется? А может быть, я найду только часть денег или улики, которые укажут на вора. Что тогда?… Я слабая женщина, он пошлет меня подальше и уйдет, а тебя послать не посмеет. Ты представитель власти, имеешь право его задержать и заставить во всем признаться.
Капитан долго сдерживался, но в конце концов рассмеялся.
– Чушь, конечно, но, так и быть, я тебе помогу, – сдался он. – Но только учти: в ресторан тебя поведу я.
– Договорились!
– Граждане мешочники! – громко сказал милиционер. – Предъявите для досмотра вещи!
Первыми осматривали багаж попутчиков. Азиз с видом человека, делающего одолжение, вывалил содержимое сумки на сиденье Майи, потом стал одну за другой брать вещи, перетряхивать их и передавать жене, которая, в свою очередь, аккуратно складывала их снова в сумку. Денег в багаже супругов, как и следовало ожидать, не оказалось, и капитан сквозь одежду ощупал тело Азиза. Безрезультатно.
Молодой супруг заправил в брюки рубашку и, ухмыляясь, спросил у Майи:
– Теперь он так же будет обыскивать мою жену?
– Нет, конечно. – Ли была любезна с агентом национальной безопасности, даже излишне. – Мы, женщины, сами проверим друг друга.
Майя сняла с лежанки водителей старенькое покрывало и в сопровождении Бантиковой, Григорян и жены Азиза отправилась в конец автобуса. Там, по очереди держа за два конца покрывало, женщины осмотрели друг друга за импровизированной ширмой. Чисто. Когда они вернулись к передней двери автобуса, капитан с сержантом уже закончили личный досмотр мужчин и их багажа. Милиционеры сразу же взялись за проверку сумок прекрасной половины общества.
Чем ближе подходила очередь Майи, тем больше она нервничала. А что, если деньги на самом деле окажутся у нее в сумочке? Вдруг преступник, напуганный предстоящим обыском, решил избавиться от баксов и умудрился подбросить их ей? В какое же дурацкое положение она попадет. Она просто не сумеет доказать, что не брала этих денег. Еще ментов притащила… Они ж ее посадят, как воровку! От волнения Ли никак не могла справиться с замком на сумочке, и капитан сам открыл его. Покопавшись в недрах сумки, вернул ее хозяйке:
– Пусто.
Когда Майя присоединилась к унылой кучке людей на платформе, солнце уже затопило своим светом землю. Город ожил. Где-то тренькали трамваи, спешили по своим делам люди, к автовокзалу то и дело подъезжали и отъезжали от него автобусы. Начинался новый трудовой день.
– Мы можем быть свободны? – с холодной учтивостью поинтересовался у Ли Азиз. – Или нам нужно пройти тест на детекторе лжи?
– Свободны, – рассеянно отозвалась Майя и полезла в сумочку за деньгами на такси. – Извините за причиненное беспокойство, вот обещанное.
Попутчик проигнорировал деньги в руках женщины.
– Мы с вами в расчете, – буркнул он и, подхватив дорожную сумку, в обществе супруги направился к центральной дороге.
А толпа на платформе начала роптать. То и дело раздавались недовольные возгласы:
– Когда нас отпустят?!.
– Сколько можно?!.
– Хватит, натерпелись?!.
Майе с трудом удавалось сдерживать натиск:
– Скоро… Сколько нужно… Потерпите еще…
– Может, отпустишь в туалет и умыться?
– А вот это пожалуйста! Отправляйтесь по очереди, остальные остаются в качестве понятых… И хорошенько следите за нами, чтобы не думали потом, будто мы нашли в автобусе деньги, а после поделили их между собой.
Под хмурыми взглядами водителей и «необворованных» челноков, у которых уже в печенках сидела вся эта канитель с обыском, Майя, капитан и сержант осмотрели автобус снаружи, облазили багажник и принялась за салон. Они самым тщательным образом обследовали каждое кресло и пространство под ними; обшарили задние сиденья, заглянули за их спинки; проверили полки для ручной клади, воздуховоды, систему кондиционирования и даже не поленилась снять плафоны общего и индивидуального освещения. Увы, денег нигде обнаружить не удалось.
– Что дальше? – отряхивая от пыли руки, спросил капитан. Кажется, он в душе уже жалел о том, что связался с Майей.
А Ли была в полной растерянности.
– Даже не знаю… Устроим допрос с пристрастием? Может, кто и сознается!..
– Рад был бы помочь, да не могу, – милиционер развел руками. – Я не следователь. Тебе в уголовный розыск нужно обратиться. Поезжай-ка ты, Майя, в ГУВД. Там мой дядька работает. Подполковник Нуриев. Обратись к нему. А я позвоню, попрошу его принять тебя.
Сидевшая на подлокотнике кресла Ли тут же поднялась. Это была идея! В конце концов, это не квартирная кража, когда вора нужно разыскивать по всему городу, а то и по всей стране. Вон он на улице в толпе стоит. Может, даже в душе насмехается над Майей… В общем, дело ясное: раз не помог обычный милиционер, нужно обращаться в уголовный розыск.
– Я прямо сейчас в ГУВД и поеду, – заявила Ли. – Говори адрес.
– Да здесь рядом – проспект Мира. – Капитан кивнул на стоявшую у «Мерседеса» унылую кучку людей. – А с этими что будем делать?
Майя красноречиво вздохнула:
– Даже не знаю. Попробуй задержать их на часок. Возможно, они потребуются следователям для допроса.
Капитан с озадаченным видом поскреб подбородок.
– Да-а… Что же им сказать-то? Ладно, пойдем, что-нибудь придумаю… Граждане барышники! – крикнул милиционер зычно, выходя из автобуса. – Пройдемте в милицейский пункт!
Что тут началось! Больше всех свирепствовала Офа.
– Мне плевать на то, что у кого-то деньги украли! – выставив бюст, кричала она. – Мне на базар нужно, за товаром! Отдай мои деньги, Майка!..
– Ну, чего раскудахтались! – рявкнул капитан и незаметно подмигнул Ли. – Делов-то на пять минут. Напишете объяснительные и свободны! Или кто-то на нары захотел, за неподчинение представителю власти?
Желающих отправиться на нары не нашлось. Кучка людей дружно подхватила сумки и с покорностью каторжников, отправляемых по этапу, потащилась к зданию автовокзала. Замыкавшая шествие Бантикова задержалась подле Ли, явно собиравшейся улизнуть.
– А ты куда? – подозрительно спросила она Майю.
От кого-кого, а уж от Бантиковой просто так не отвяжешься. Это всем известно. Ли призналась:
– В милицию, заявление о краже подавать.
– И я с тобой!
– Это еще зачем?
Татьяна сощурилась.
– А вдруг ты украла деньги, спрятала, а теперь хочешь поехать и забрать их?
Аргумент подходящий. Майя, не колеблясь, согласилась:
– Поехали! – И крикнула удалявшемуся милиционеру: – Капитан! Бантикова едет со мной!
Тот только рукой махнул.
Прихватив на всякий случай деньги из тайника, женщины заперли автобус и отправились к стоянке такси.
ИЩИТЕ САМИ
Хотя время было раннее, дядька капитана оказался на работе.
– Подполковник Нуриев? – переспросил молоденький лейтенант, дежурный по ГУВД, и внимательно посмотрел сквозь стеклянную перегородку на топтавшихся в фойе взъерошенных женщин. – Да, у себя. Второй этаж, двадцать седьмой кабинет. Пройдите.
Ли и Бантикова поднялись на второй этаж, отыскали в длинном, застеленном ковровой дорожкой коридоре полированную дверь с нужным номером и постучали.
– Ну! – грозно сказали из-за двери.
Женщины расценили высказанное междометие как приглашение войти, ступили в кабинет. За большим письменным столом, к которому был приставлен длинный стол для заседаний, восседал плотный плосколицый мужчина лет пятидесяти пяти в форме подполковника. Он оторвал от бумаг взгляд и в свою очередь посмотрел поверх оптических очков на посетительниц.
– Ну!
– Нас племянник ваш прислал. – Ли сделала книксен. – Сказал, вы очень хороший человек и нам поможете. Деньги у нас пропали в коммерческом автобусе. Много денег.
– Ну…
Майя поняла, спрашивают, сколько именно.
– Тридцать шесть с половиной тысяч долларов.
У подполковника подпрыгнули очки.
– Ну-у?!
– Помогите, пожалуйста, – плаксиво попросила Бантикова.
Подполковник секунду раздумывал, потом снял с телефонного аппарата трубку и через пару секунд гаркнул:
– Володя! Ко мне! – Трубка с треском обрушилась на рычаг.
Где-то тотчас хлопнула дверь, раздались шаги, и в кабинет вошел подтянутый широкоплечий майор лет тридцати пяти. У него было удлиненное лицо, тонкие губы, коротковатый нос и темные с холодным блеском глаза. Майе он понравился.
– Разберись! Доложи! – рявкнул Нуриев и уткнулся в бумаги.
– Прошу! – С легким поклоном майор распахнул перед женщинами двери.
Был ли Владимир всегда таким предупредительным или его галантность распространялась только на тех персон, которым покровительствовал его начальник, неизвестно. Но и за пределами апартамента патрона майор оставался джентльменом. В коридоре он шагнул к одной из дверей, открыл ее и пропустил вперед дам. Кабинет был небольшим, чистеньким, скромно обставленным. Сел майор за стол лишь после того, как расположились в полукреслах женщины.
– Я вас слушаю, – с вежливой полуулыбкой сказал он.
Видимо, Бантикова почувствовала себя леди и неожиданно от умиления, а может быть, и в память о потерянных деньгах вдруг расплакалась. Под аккомпанемент хлюпающего носа Татьяны Ли привычно начала:
– Деньги у нас украли… Тридцать шесть с половиной тысяч долларов. Вор один из восьми ехавших в автобусе человек. Шестеро дожидаются сейчас в пункте милиции на автовокзале, двое – перед вами…
– Не торопитесь, – попросил майор. – Расскажите о краже подробнее.
Майя прокашлялась. Правдиво и обстоятельно она рассказала о том, что произошло в автобусе.
Майор выслушал Ли все с тем же вежливым вниманием, с каким, очевидно, привык выслушивать жалобы посетителей, и сказал:
– Ясно. Садитесь ближе к столу, пишите заявление.
Майя придвинулась, взяла шариковую ручку и склонилась над бумагой.
– Документики, удостоверяющие личность, у вас имеются? – Глаза майора светились мягким светом. До чего же, черт возьми, приятный мужчина!
Вместо ответа Ли поковырялась в сумке, достала паспорт и положила его на стол. Милиционер взял документ, развернул и озадаченно произнес:
– Так вы, оказывается, подданная не нашей республики?
Майя оторвала глаза от бумаги.
– Да, а разве это что-то меняет?
Майор выразил свою лояльность к чужестранке дружественной улыбкой.
– Нет. Мы примем заявление хоть от вождя краснокожих и гарантируем ему его права, если у него имеется декларация на ввоз валюты. А у вас она имеется?
Ли повернулась к Бантиковой и посмотрела на нее вопросительно. Татьяна шмыгнула носом, отрицательно покачала головой. Майя перевела:
– Нет. А что это значит?
– Сейчас выясним. – Майор встал и легкой, пружинистой походкой вышел из кабинета.
Вернулся он пару минут спустя. Заглянув в дверь, предложил:
– Пройдемте, пожалуйста!
Женщины без лишних слов перекочевали из кабинета майора в апартамент его шефа. На этот раз подполковник не только кивком предложил Ли и Бантиковой сесть, но даже отложил бумаги и снял очки.
– Объясни! – приказал он подчиненному.
Майор склонил голову.
– Гм-гм… Заявление мы у вас, конечно, примем, если вы будете настаивать, возбудим уголовное дело и начнем следствие. Но если мы найдем деньги, вы их не получите.
Такого оборота событий женщины не ожидали. Майя опешила.
– Это почему же?
– Видите ли, – медовым голосом пропел майор. – Валюта на территорию нашего государства ввезена незаконно, а следовательно, должна быть конфискована, как и любая другая контрабанда.
На орехового цвета полированный стол брызнули слезы Бантиковой. Женщина заплакала горько, безутешно. Лицо же Майи окаменело.
– И что же нам теперь делать? – наконец спросила она угрюмо.
– Искать самим. В частном порядке у вас есть хоть и небольшой, но все же шанс отыскать деньги. С нашей помощью деньги вы отыскать можете, но получить их – никогда! Извините…
Ли сидела несколько секунд без движений, потом резко встала, громыхнув стулом, и потянула за руку Бантикову.
– Что ж, было очень приятно иметь дело с такими обходительными людьми, – сказала она, сдерживая клокотавшую в груди ярость. – Будто побывали на занятиях по этикету.
Майор вытянулся и щелкнул каблуками, когда женщины проходили мимо него, Майя же, выйдя в коридор, шваркнула дверью.
На улице Бантикова дала волю слезам. Майя же, напротив, внутренне подобралась. Она из породы тех людей, которые не сгибаются под тяжестью неудач, а, наоборот, ожесточаются и, невзирая ни на что, идут к намеченной цели. Ли была зла. Ох, как она была зла на вора, так подставившего ее! И сейчас, стоя рядом с Бантиковой под сенью раскидистого дуба и размышляя над тем, что же делать дальше, она поклялась себе во что бы то ни стало разыскать негодяя. И вот, когда это произойдет, уж тогда она не откажет себе в удовольствии вцепиться мерзавцу или, если это женщина, мерзавке в волосы и как следует потрепать его или ее.
– Ладно, не плачь! – Ли дотронулась до плеча Татьяны. – Найдем твои деньги. Даю тебе слово. А сейчас поедем на автовокзал. У меня есть кое-какой план.
В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО
В огромном высоченном зале автовокзала в этот час было многолюдно. Хвостики очередей тянулись к окошкам касс, бегали дети, кое-кто сидел в креслах в зале ожидания, а кто-то толкался у игровых автоматов. Мелькали сообщения на электронном табло, диктор информировал по громкоговорителю об оказываемых на автовокзале услугах, а в компании подростков бренчала гитара.
Но ни Ли, ни Бантикова ничего вокруг не слышали, не замечали. Они вихрем пронеслись по зданию автовокзала и, отыскав в закутке дверь с прибитым над ней плафоном с красной надписью на нем «МИЛИЦИЯ», вломились в помещение.
Капитан сдержал слово, задержал до приезда Майи всю ее команду. В длинной, узкой, похожей на коридор комнате вдоль стены на расшатанных стульях сидели все шестеро подозреваемых, похоже, смирившихся с участью арестантов. Однако при появлении Ли компания ожила, дружно повскакала с мест. И снова:
– Когда же это кончится?… Сколько можно?!. Верни нам наши деньги!.. Нас ждут дела!..
Понятно, больше всех неистовствовали оставшиеся при своих деньгах челноки. Майя приняла стойку каратистки.
– Спокойно, граждане, спокойно! Сейчас решим все ваши вопросы… Ничего страшного не произошло. Все успеете отовариться. В крайнем случае отправимся в обратный путь на пару часов позже.
Но граждане успокаиваться не желали.
– Мы будем жаловаться! – продолжали они кричать. – У нас свободная страна!.. Демократия, черт возьми!.. За что нас здесь держат?!. Это нарушение прав человека!..
Майя пробилась сквозь бушующую толпу к сидевшему за столом капитану. На лице тупое равнодушие вертухая в колонии строгого режима.
– Не помог твой дядька, – сообщила Ли милиционеру и в двух словах передала ему разговор с подполковником.
Капитан развел руками, изобразив расстройство вратаря, пропустившего в ворота мяч.
– Кто же вам виноват? Декларацию заполнять нужно… Что я могу еще сказать?
– День-ги!.. День-ги!.. – наседали на Майю Офа, Нурали и Садык.
Ли наконец не выдержала. Она достала из сумочки три свертка и сунула их в руки неограбленным клиентам, будто голодным собакам бросила кость.
– Отвяжитесь!
Гвалт мгновенно стих. Григорян, Аббаев и Алиев тут же разбрелись по углам комнаты, развернули платки и принялись пересчитывать валюту, а оглушенный наступившей вдруг тишиной капитан тихонько спросил:
– Могу еще чем-нибудь помочь?
Майя перегнулась через стол и шепнула милиционеру:
– Можешь. Задержи минут на пятнадцать вон того мордатого мужика, Садыка.
– Только не это… – поморщился капитан. – Думаешь, легко было держать в отделении твоих клиентов? – Он потряс перед носом Ли пачкой исписанных листков. – Я уже взял у них объяснительные и заставил написать автобиографии. Больше предлога для задержания у меня нет.
– Придумай что-нибудь… – Майя подарила капитану очаровательную улыбку. – Ты же представитель власти.
Милиционер некоторое время морщил лоб, напрягая мозги, потом неожиданно вскочил и крикнул:
– Все, граждане бизнесмены, все свободны, а Алиеву остаться! Будем оформлять явку с повинной!
От удивления пышные усы Садыка встали торчком.
– Какую еще явку с повинной? – вымолвил он ошеломленно.
– Шутка! – осклабился капитан. – Напишете характеристику на руководителя вашей группы.
На бритой голове Алиева вдруг выступила испарина.
– Вы что, издеваетесь? – заорал Садык, багровея. – Какая, к черту, характеристика? Где ваш начальник?!
– Я здесь начальник! – гаркнул капитан. – Паспорт, декларацию – живо на стол!..
Чем закончится перебранка капитана с Алиевым, Майя ждать не стала. Она дернула за руку Бантикову и выскочила из комнаты. Отдав ключ от автобуса водителям, женщины бросились наперегонки с Нурали и Офой к стоянке такси. На улице у железных перил, отделяющих территорию автовокзала от проезжей части, Ли и Бантикову догнал запыхавшийся Авиров.
– Вот что, Майя, – преграждая женщинам путь и по своему обыкновению излишне жестикулируя, заговорил толстяк. – Мне нужна хотя бы тысяча баксов.
– Где же я тебе ее возьму? – встала Майя на дыбы, сделала хитроумный маневр и обошла препятствие.
Однако толстяк с завидным проворством забежал вперед женщин и растопырил руки, подобно охотнику, загоняющему дичь в силки.
– Не мое дело! – затряс он головой. – Займи у кого-нибудь.
– У кого же я займу? – изумилась Ли. – Мы не только в чужом городе – в чужой стране. Думаешь, местные жители горят желанием дать мне денежки в долг?
– Но не могу же я ехать домой порожняком! Я, между прочим, еще и за поездку деньги заплатил. Кругом терплю убытки.
Авиров, в конце концов, тоже был прав, и Майя пошла на компромисс:
– Деньги за поездку я вам с Бантиковой верну. Более того, следующую вашу поездку я оплачиваю из собственного кармана. Возмещу, так сказать, моральный ущерб. А сейчас, Рустам, сделай милость, отвали! – И Ли, отпихнув толстяка, метнулась к стоянке.
– Ладно, Майка, – крикнул вдогонку убегавшим женщинам Авиров, – попробую обойтись без денег. Сгоняю на «оптовку». Может, кто из знакомых продавцов товар в долг даст!
Ли в ответ только махнула рукой. Запрыгнув с Бантиковой в такси, она выдохнула:
– На рынок!
Уже отъезжая, краем глаза увидела, как толстяк садится в следующий таксомотор, за рулем которого сидел крепко сбитый парень уголовного вида. А затем мелькнуло здание вокзала, знакомый «Мерседес», и Майя думать забыла об Авирове.
– Зачем нам на рынок? – неожиданно нарушила молчание Бантикова. Слезы на ее лице высохли, остались лишь грязные узоры на щеках.
Майя дала Татьяне зеркальце и платок.
– Вытрись, а то на чучело похожа! – Отвечая на вопрос, вполголоса, дабы не беспокоить уши водителя, сообщила: – Если мы не обнаружили денег в автобусе, значит, вор спрятал их где-то по дороге.
Наводившая на лице чистоту Бантикова взглянула на Майю поверх зеркальца.
– Думаешь, Алиев? – сразу смекнула она, куда клонит Ли. – Взял, когда доставал свои деньги и деньги Авирова из сейфа?
– Почему бы и нет? У него была такая возможность. Садык мог на виду у меня и Рустама достать из сейфа только три свертка, а когда мы с коротышкой обегали автобус, вытащить два оставшихся и сбросить их куда-нибудь.
В глазах Бантиковой зажегся огонек надежды.
– Считаешь, под автобус закинул? – с видом человека, раскрывшего заговор, вдруг воскликнула она и, молитвенно сложив руки, запричитала: – Хоть бы деньги на том месте оказались, хоть бы деньги на том месте оказались!..
– Да заткнись ты! – покривилась Ли. – Молись лучше о том, чтобы Садык не вырвался из рук капитана да раньше нас не забрал деньги из тайника… Ладно, вытряхивайся, приехали!
Женщины выпорхнули из такси.
Ограниченная с трех сторон железобетонными лотками, а с четвертой – железным забором городского рынка, обширная территория «оптовки» в этот час была до отказа забита людьми и грузовиками, с открытых бортов которых торговали овощами и фруктами. Казалось, в царившем здесь хаосе невозможно будет отыскать не только тайник – ежели таковой существует, – но и самое место, где несколько часов назад стоял «Мерседес». Однако Майя, не одну сотню раз бывавшая на оптовом рынке, знала каждую трещину в уложенном здесь асфальте и потому без особого труда по одной ей видимым признакам определила нужное место. Сейчас здесь стоял «МАЗ», доверху груженный огурцами. Протиснувшись в узкое пространство между ним и «Волгой»-фургоном, женщины добрались до передней части машины.