- -
- 100%
- +
— Может быть, у него тут деловая встреча? — вставил в защиту Анджело Невский.
— Угу, — недоверчиво пробормотала Алёна. — Кто-то как был бабником, таким и переродился в нашем времени.
Между тем мадам остановилась у двери с номером 7 и стукнула дважды по дереву костяшками пальцев. Та приоткрылась и Анджело скользнул внутрь, неслышно затворив за собой створку.
— Сейчас мы всё и узнаем, — решительно сказала Наташа и вновь толкнула дверь, врываясь в полутёмную комнату.
Шторы были плотно задвинуты, а на тумбочке у широкой кровати горела единственная свеча. В кресле напротив сидел плюгавенький мужичонка и посасывал вино из высокого бокала, а Марино возвышался над ним, явно ожидая ответа на свой вопрос.
— Всё будет хорошо, — сказал мужичонка и расплылся в мерзкой полуулыбке. — Да не маячь ты, Марино. Дело верное! Завтра мы ударим по рукам, а ты потом получишь свою часть прибыли.
— Вот видишь, не к бабе он шёл! — неожиданно сказал Невский, но Наташа шикнула на него, знаком повелев заткнуться.
— Это Жулио, тот самый тип, который не понравился Лауре, — пояснила она, напряжённо прохаживаясь между мужчинами в комнате. Она что-то обдумывала и была самой сосредоточенной из всех троих.
— У неё отличная интуиция, — уклончиво сказал Анджело и пожевал губу. — Что будет, если она тебе откажет?
— Слушай, ты серьёзно думаешь, что я не справлюсь с какой-то там потаскухой? — осклабился Жулио. — Давно пора отжать у неё бизнес. Сидела бы, спокойно занималась тряпками своими и не лезла в мужские дела, тогда бы всё у неё было хорошо!
— Ты разве не слышал, что она скормила брату мужа собственные яйца? Она не потаскуха, Фурия умная и опытная каморриста, — возразил Марино. — Я бы не хотел наступать ей на хвост.
— Да ты, как я посмотрю, вошёл во вкус. Нравится быть альфонсом? Ты, может быть, и нашёл тёплое местечко между её ножек, а я не так прост. Мне нужны деньги и лодки, чтобы возить свой товар! А таким, как она, место в борделях! Пусть знает своё место.
Марино покачал головой и отступил:
— Ты глуп, и ты плохо кончишь, — тихо сказал он. — Я не буду иметь с тобой дела. Договаривайся сам, если хочешь, но я помогать тебе не стану.
Жулио подскочил с кресла, будто ужаленный, и выхватил нож. Но Марино оказался быстрее и отскочил, прыгнув прямо сквозь Невского, который слушал, приоткрыв рот.
— Это мы ещё посмотрим! Решил меня сдать, Альфонсо Марино? — угрожающие прошипел мужичонка, намекая на то, что соперник находится на содержании у дамы.
— Нет, отныне мы врозь, — спокойно покачал головой Анджело и добавил: — Я не буду тебе мешать, и буду держать язык за зубами. Тут можешь на меня положиться. Но ты теперь сам за себя. Я всё сказал.
Грациозным жестом приподняв шляпу, красавчик выскользнул из комнаты и притворил за собой дверь. Постояв в коридоре пару секунд, он уверенно направился в противоположную от лестницы сторону и постучался в комнату с номером 4. Спустя пару мгновений ему открыла улыбчивая девушка и проворковала:
— Анджело, милый, ты пришёл! Заходи, я сегодня свободна, — и игриво утянула его в комнату за пуговицу рубашки.
Алёна фыркнула и развернулась, подняв руки:
— Извините, но дальше я не буду за ним следить! Сказала бы я, что как был кобелем, так и остался… Но, видимо, это и так очевидно!
И она быстрым шагом устремилась к лестнице. Наташа пошла за ней, бросив на Невского красноречивый взгляд.
— Что? Давайте вы мне ещё за этого Марино будете предъявлять! Я-то тут причём? — возмутился он.
Но девушки спешно вышли на улицу и остановились, поджидая Невского. Тут стало ощутимо прохладнее и приятнее, чем днём.
— Что дальше будем делать? — спросила Алёна. — За одним уже проследили. Теперь надо за Витторией наблюдать?
— Пошлите к дому, там как раз Лаура придёт, — сказала Наташа и неожиданно зевнула. — И, кажется, я хочу спать. Может, получится уснуть?
Невский засунул руки в карманы и первым пошёл по тротуару, что-то напряжённо обдумывая.
— Наташ, расскажи подробнее про этого Жулио. Что он хотел от Виттории? — попросил он.
— Жулио… Он хотел предложить новый бизнес. Контрабанда наркотиков и проституток, как я поняла. Причём предлагал подсаживать девушек на наркоту и заставлять работать за дозу.
— Какой кошмар, — пробормотала Алёна.
— Слушай, да он прям новатор, — удивился Невский. — Насколько я знаю, эта схема до сих пор действует в Европе с девушками из Украины и нашей страны, которых обманом завлекают на работу за границу. И если он её придумал, то он прямо пророк от мафии!
— А мы не можем его сами шлёпнуть? — оживилась Алёна, которой сама мысль о столь грязном бизнесе вызывала отвращение. — Чтобы не фонтанировал мерзкими идеями!
— Ты видела, как он сквозь меня пролетел? — парировал Данила. — Вряд ли мы сможем на что-то здесь повлиять. Да и мы тут с другой целью, как мне кажется. Надо выяснить, кто убил Лауру и за что.
— А зачем? — задала вопрос Наташа и повернулась ко всем лицом. — Вы видели, что мы все связаны в один узел? Я думаю, что нам нужно сосредоточиться на нас троих… Что-то узнать, понять про наши отношения. Вам не кажется странным, что мы трое уже жили когда-то в одной жизни и снова встретились в нашей? Зачем нам таскаться друг за другом из жизни в жизнь?
— Вообще-то, мы с Алёной жили ещё в одной жизни, — тихо сказал Невский.
— Что? В какой жизни? — Наташа остановилась и Алёна чуть в неё не врезалась.
— Мне тоже снился сон, как и тебе… Только там я был князем в Средневековье, а Алёна — ведьмой. Судя по всему, мы с ней видели один и тот же сон, — сказал он и задумался. — И жили ещё одну жизнь вместе.
— Зашибись, — проговорила Наташа. — Поэтому и в этой жизни вы парочка, мафиозная мать и хитрый жиголо. А меня-то как к вам притянуло?
— Ты за языком-то последи! — прикрикнула на неё Алёна. — Тоже мне… невинная овечка. Ты, что ли, просто так в постель к моим мужикам прыгаешь? Видимо, это уже давно повелось так, аж с прошлой жизни. Привычка.
Глаза Наташи наполнились слезами и она бросила:
— Да пошли вы! — и пустилась бежать.
— Зачем ты с ней так? — пробормотал Невский. — Она же твоя подруга. Всю жизнь рядом была, помогала. Это я виноват, на меня и злись.
— Может быть, ты мне сейчас и расскажешь, как так у вас всё получилось? — язвительно произнесла Алёна. — Каким чёртом её в твою кровать притащило? Может быть, случайным ветром занесло?
— Давай ты сперва остынешь, и мы поговорим. Я виноват, но я не готов рассказывать, когда ты в таком состоянии. А Наташу не трогай, она тут ни при чём! — твёрдо сказал Невский.
— Ну и катитесь вы оба! Тоже мне, благородные господа. Одна мужика у меня уводит, другой её покрывает! Зачем я вообще тогда вам нужна? — Алёна развернулась в противоположную сторону и пошла к морю.
Невский остался один посреди людной улицы. Вокруг сновали люди, для которых он был незаметен. Они смеялись и держались за руки. Мужчины спешили по своим делам, кто-то из них нес букет, а кто-то уже шёл под ручку с дамой. В воздухе разливалось веселье и лёгкая нега летней ночи. Только чувствовал он себя паршиво.
Эти женщины поставили его перед выбором — за кем ему идти. И Данила не знал, как ему разорваться. Его мучили противоречивые чувства. Чувство вины перед Наташей, которую он в минуты слабости соблазнил, зная, что нравится ей. Чувство вины перед Алёной, которую он обманул в очередной раз, хотя не собирался. Как так вышло? Неужели он действительно не властен над своими поступками? Он, взрослый мужик, успешный адвокат, продолжает творить дичь, когда дело касается этих женщин? Почему?
Вздохнув, он решил, что никуда не пойдёт. Невский снова зашёл в публичный дом и окунулся в атмосферу веселья и разврата. Девушки в откровенных нарядах призывно улыбались не ему. Бармен наливал виски, но снова не для него. Играла музыка из патефона, и в центре зала легкомысленно извивались красотки в объятиях других мужчин.
Вакханалия, в которой он не мог принять участия, производила странное впечатление. Он впервые наблюдал со стороны, какими глазами смотрят девушки на своих клиентов. Сколько затаённой усталости и тоски в их глазах, как притворно звучит смех. Это было что-то новое, и Невский сел в самое дальнее кресло и погрузился в созерцание. Может, хот так он сможет что-то понять в этой жизни?
Глава 3
Неаполь, лето 1926
— Жаль, что у меня утро началось не с кофе, — угрюмо пробормотал Невский, вламываясь в столовую семьи Виттории и понюхав воздух. Зрелище выходило презабавное — словно на сцене, обитатели дома завтракали, а на них голодными глазами глядели зрители, растянувшиеся вдоль стены. Алёна полулежала на удобном кресле, а Наташа уселась на пол, подогнув под себя ноги — и как можно дальше от подруги.
— Как будто бы тебе полезло кофе, — мрачно отреагировала Алёна, провожая взглядом столовый нож, вонзающийся в ароматное сливочное масло. — Скажи, Невский, ты реально такой голодный?
— Нет, — удивлённо проговорил он, будто бы в первый раз прислушавшись к себе. — Вроде не голодный. Но от завтрака я бы не отказался.
— Да не хотим мы ни есть, ни спать, ни какать, — подала голос Наташа. — Мы тут призраки, поэтому и желаний человеческих у нас нет. Я сегодня думала о том, что, может быть, траванул нас твой дед, Данила, вместе со своей соседкой и трупики уже прикопал. А мы тут застряли перед отправкой в рай, как привидения.
— Или в ад, — добавила Алёна, не глядя на неё.
— Девочки, что за пессимизм? Кто вас укусил с утра? — удивился Невский. — Неужели всё было так плохо?
— Да нет, ничего такого. Просто мне кажется, что мы теряем здесь время! — раздражённо отреагировала Алёна, но тут все действующие лица встали из-за стола и сцена оживилась.
— Они сейчас пойдут в кабинет разговаривать с этим Жулио, — пояснила Наташа. — И вам надо на это посмотреть. Я думаю, что лучше всё же лично увидеть, потому что я сама до конца не понимаю, что там произошло.
И все гуськом потянулись в кабинет Виттории на первом этаже.
Жулио, представший перед их глазами, выглядел чуть приятнее, чем накануне в борделе. Мужичонка был свежевыбрит, от него пахло одеколоном и весь он словно бы сиял изнутри. Верил в свою победу?
Лаура сегодня была бледнее, чем обычно. На фоне жизнерадостной загорелой Виттории она выглядела чуть ли не больной. Но оставалась спокойной и равнодушно-остранённой.
Когда она совершила свой манёвр с мольбертом и повернулась ко всем спиной, готовя краски и карандаш, Невский кинул удивлённый взгляд на Наташу.
— Она всегда рисует, когда надо сосредоточиться, — пожала та плечами. — Возможно, ловит поток или впадает в транс…
Жулио тоже выглядел удивлённым, а Виттория цепко оглядывала его, подмечая детали. Гладкий лоб нахмурился, образуя морщины, а Марино еле заметно пожал плечами. Уже по этим знакам опытный зритель мог догадаться, что исход переговоров почти предрешён, и не в пользу визитёра.
Разговор плавно полился, но пришельцы слушали его вполуха. Всё внимание было приковано к Лауре, которая, будто в трансе, рисовала на холсте силуэт Марино. Рука механически двигалась, сама же девушка глядела поверх мольберта в окно, совершенно не обращая внимания на происходящее в комнате.
Когда Жулио ушёл и Лаура грохнулась в обморок при виде нарисованного трупа Анджело, все присутствующие вздрогнули. Марино взял её на руки и отнёс в комнату, и вся группа поддержки устремилась туда.
— Надо проследить за этим Жулио, — вдруг предложила Наташа. — Здесь больше ничего интересного не будет. Все поохают, а потом оставят девочку одну и займутся обычными делами. А этот проходимец явно что-то задумал!
Алёна с Невским переглянулись и согласились. Они выбежали из дома, но нагнали нарядного каморристу только на полпути к порту. Он шёл, дымя папиросой, и лениво щурился на солнце.
— Думаешь, он что-то задумал за спиной Виттории? — спросил Невский, догоняя Наташу и подстраиваясь под её шаг.
— Да, мне кажется, что в нём всё дело. Он сговорился с Марино за спиной Виттории, а Лаура их увидела. И поэтому он решил её убрать, — задумчиво проговорила Наташа.
— Вот говнюк, — согласился с ней Невский.
— А мне кажется, что это Марино грохнул Лауру, — вставила Алёна, и все обернулись на её голос.
— С чего ты взяла? — агрессивно набычился Невский, и Алёна перешла в нападение.
— Интуиция. Можете считать, что материнская! — с вызовом сказала она и скрестила руки на груди.
— Ой, тоже мне, мать выискалась, — едко произнёс Данила и добавил: — Зачем мне… то есть ему было это делать? Он благородно ведёт себя с Лаурой. Не соблазнил девочку, учит её, мягко направляет. Встречается с её матерью. Чем она ему помешала?
— Я пока не знаю, но, думаю, скрытые мотивы у него есть. Так-то ситуация нетипичная — Виттория женщина, и управляет мафиозным кланом. А самого Марино в глаза называют жиголо! Ты думаешь, только этот сморчок осмелился бросить оскорбление? Сдаётся мне, что и самцы с яйцами покрепче не раз намекали на то, что Марино альфонс!
— Вот знаешь, почему я не мог долго с тобою жить, Алёна? Ты такая токсичная, когда злишься! Столько говна из тебя прёт! Откуда только оно берётся?! — перешёл на личности Невский и подошёл к Наташе, пытаясь взять её за руку. — Пошли, Наташ, а то упустим этого Жулио.
Но Наташа вырвала руку и посмотрела на Алёну виноватым взглядом. Но ту уже понесло:
— Вот ты так всегда делаешь! Как только у нас возникают разногласия, ты убегаешь к очередной бабе! Это меня в тебе и бесит! Нет бы выяснить всё со мной, так куда там! Баб вокруг немеряно, кто-нибудь да приютит! Сами идите за этим Жулио, а я пойду за Марино следить! И я вам докажу, что это он грохнул девчонку!
— Ты извини, Даня, но я с ней. Не хочу ухудшать наши отношения ещё больше, — и виновато опустила глаза.
И Наташа, отвернувшись от Невского, пошла за Алёной.
— А ты вечно под неё прогибаешься! — проорал Невский им вслед. — Заимей уже, наконец, собственное мнение! Сорок лет бабе, а всё живёшь с оглядкой на свою драгоценную Алёну!
И быстрым шагом устремился за Жулио, надеясь, что не успел его потерять.
***
Алёна с Наташей с умилением наблюдали, как Анджело проводит урок с Лаурой. Он изо всех сил сдерживался, но девочка явно была не в своей тарелке. Её бледное лицо выглядело совсем белым, но она всё равно успела нанести на губы помаду, а волосы были уложены короной на голове.
Она строила ему глазки, и это выглядело трогательно, потому что неловкие попытки флирта были сразу же заметны. Но Марино мужественно игнорировал её поползновения, и это делало ему честь.
— Он хотя бы не пытается воспользоваться её наивностью, — пробормотала Алёна, не глядя на Наташу.
— Да, и в моём сне он тоже изо всех сил уклонялся от любых контактов. Лаура сильно об этом жалела, — подтвердила подруга.
— Как ты думаешь, почему нас забросило в твой сон? — внезапно спросила Алёна. — Что мы должны сделать здесь? Все вроде бы очевидно — дочь влюблена в мужчину матери. Неприятно, но… Так бывает.
— Я думаю, что мы просто должны были всё это увидеть. Я даже подумать не могла, что Анджело — это Невский…
— Я тоже не могла подумать, что ты имеешь к нам с Данилой какое-то отношение, — буркнула Алёна и внезапно глаза её расширились: — Смотри!
Лаура в это время держала одну руку за спиной Марино, а другую — над головой. Из из его макушки била видимая струя света, а девочка ловила её рукой.
— Ты тоже это видишь? — поражено выдохнула Наташа и приблизилась, обходя парочку против часовой стрелки.
— Надо же, в этом сне раскрывается всё, что не видно в обычной жизни, даже магия, — прошептала Алёна. — Значит, у девочки и вправду были какие-то способности?
— Да! Во сне я всем телом чувствовала опасность, которая грозила Анджело. Она надвигалась, как гроза, и я пыталась её остановить. Это был ужас вперемешку с обреченностью. И мне до сих по кажется, что я принесла себя в жертву за него. Ты знаешь, Алён, я когда проснулась, меня душили рыдания и в голове билось две вещи. Первая — это её мысль «Как хорошо, что не он!». А вторая — уже моя. «За что?» Было так обидно видеть эту смерть. И… и ощущать такую любовь… Буквально — до смерти.
Алёна впервые после того, как застала Наташу с Невским, приблизилась к подруге и обняла:
— Я понимаю тебя, — тихонько прошептала она и прижала её к себе.
— Ты прости меня, Алён, — всхлипнула Наташа. — Я не хотела делать тебе больно. Просто… помутнение какое-то нашло. Я не готова пока рассказать тебе, как всё было… Но придёт время, и я выложу всё, как есть. Мне надо самой переварить.
Алёна нехотя отстранилась и посмотрела Наташе в лицо:
— Я никогда тебя не пойму и не уверена, что прощу. Но это не отменяет нашей дружбы, которая была. Поэтому давай установим краткое перемирие. Хотя бы до момента, пока нас не отпустит этот забористый чаёк.
Они обе хихикнули.
Тем временем Лаура в комнате разрыдалась от того, что больше ничего не могла увидеть, и Анджело оставил её одну, а девушки подорвались и побежали за ним.
— Нужно проследить за этим Невским-Марино. Кстати, итальянским мачо он мне нравится больше, — улыбнулась Алёна и подмигнула. — Вот бы он и сейчас был знойным красавчиком, а не обычным занудой.
— Не говори, — подхватила Наташа и они вместе вышли на улицу. Анджело уже вышел на тротуар и открывал дверцу машины, которая подъехала к нему словно бы из ниоткуда.
Девушки успели запрыгнуть на заднее сиденье и поморщились — тут пахло табаком и мужским потом, а водитель за рулём был настоящим карикатурным мафиози. Его лицо пересекал большой рваный шрам, местами успевший побелеть, а потная рубашка была расстёгнута на груди, обнажая майку-алкоголичку. Рукава были закатаны до локтей и весьма засалены. Щеки мафиози заросли трехдневной щетиной, но загорелые руки на руле лежали уверенно и свободно. Марино открыл окно и что-то насвистывал, поглядывая на проснувшийся город. Они катили по улицам Неаполя, и впереди была неизвестность.
Но открытой вражды между подругами уже не было.
***
Четыре условных стука и низенькая дверь в цоколе старинного каменного дома в испанском квартале отворилась ровно на два пальца, чтобы опознать стучавшего. Жулио произнёс:
— Пьяная макрель, — и дверь распахнулась шире. Он шагнул в узкий проём, а Невский просто просочился через деревянное полотно, не утруждая себя лишними движениями. В жизни призрака есть свои преимущества.
Внутри было темно и прохладно, что приятно контрастировало с жарой на улице. Чахлый сутулый мужчина провёл Жулио по коридору во внутренний дворик, где еле слышно журчал фонтан и в тени деревьев был накрыт стол.
Возле него на удобном деревянном шезлонге развалился мужчина, одетый в чёрное. Рубашка, штаны и ботинки из отличной дорогой кожи — всё было нелепым при такой жаре.
«Нахрена он так вырядился», — подумал Невский, а потом увидел на груди чёрную петлицу в виде языков пламени, и понял, что перед ним чернорубашечник — член фашистской партии.
Итальянец курил толстую ароматную сигару и пил что-то ледяное из высокого стакана, где болтались кусочки льда. Он лениво смотрел на Жулио, который подобострастно подсел к столику и сложил руки на коленях, как школьник.
— Что ты мне принёс, Жулио? — осведомился чернорубашечник, прищурив один глаз от дыма.
— Она отказалась сотрудничать, синьор Пьетро, — виновато произнёс Джулио, пока Невский обходил чернорубашечника и оглядывал его со всех сторон. Вид властного мужчины отталкивал, и Невский пробормотал: «Уууу, фашист проклятый! Гены мои на тебя дыбом встают!»
— И что сказала? — полюбопытствовал синьор Пьетро, выпустив ещё одно колечко дыма.
— Что не понимает, зачем ей проститутки, когда в государственных борделях и так работают девушки совершенно легально. Не хочет ссориться с вами, синьор фашист, — доложил Жулио.
Невского аж перекосило. Он не сдержался и плюнул в стакан прихвостня Муссолини, жалея, что его слюна призрачная, а не настоящая.
— Умная, стерва, — довольно протянул синьор фашист и отпил из осквернённого стакана. — Тем интереснее будет отнять у неё бизнес. Пусть идёт на рынок торговать своими тряпками или в тот же государственный бордель, коли хочет.
— У неё большие связи в вашей партии, синьор Пьетро, — осторожно добавил Жулио. — В её салонах одеваются жёны больших чиновников, и она пользуется их покровительством.
— Ну и пусть одеваются. Кто она будет такая без контрабандных тряпок и духов? Мне нужны её лодочники и курьеры — это же готовая сеть агентов.
Фашист помолчал, с наслаждением докуривая сигару. Жулио молчал и опасливо поглядывал на чёрного, похожего на противного жука, синьора. Тот не торопился.
— Иди. Ищи к ней другие подходы, и если будет что-то новое — приходи. Но не обижайся, если кто-то тебя опередит — на меня работают лучшие специалисты, — презрительно сплюнул на пол синьор Пьетро и сделал знак рукой, означающий «уберите это насекомое с глаз моих долой».
Вслед за спроваженным гостем Невский вышел из дома и сощурился, провожая взглядом мелко семенящего Жулио. Идти за ним дальше он передумал — вряд ли удастся узнать что-то интересное, да и тратить на него время казалось неправильным.
А ещё внутри свербило после размолвки с девочками, и мучило чувство вины за то, что бросил их одних. Надо было срочно убедиться, что дамы в порядке.
Не успел он подумать о них, как оказался возле ресторана, в котором не было ни единой души, зато криво висела табличка с надписью «Siesta». Но в глубине летней террасы, увитой какими-то вьющимися растениями, слышалось голоса. Он просочился сквозь ограду и прошёл к столику, где расположился Марино и с небрежным видом считал деньги. Перед ним на белоснежной скатерти лежали пачки купюр, перетянутые резинками, и он деловито перекладывал наличность из кучки в кучку. Вокруг не было ни души, и только Алёна с Наташей сидели, невидимые для Анджело, и с обожанием в глазах глядели на загорелые мужские руки с деньгами.
— Что, девочки, потекли? — громко поинтересовался Невский и заржал. — Так вот какие мужики вам нравятся? Мачо и при бабках?
Как бы ни пытался он скрыть свои истинные чувства, но был уязвлён.
— Не забывайте, что вы пялитесь на меня! Хоть и в прошлой жизни, — со смехом продолжил он.
Но девочки не пошевелились. Они всё также завороженно следили за Марино, а тот явно был в своей стихии. Грациозный, смуглый, он напоминал сытого кота перед миской сметаны. Девчачьи щёки порозовели, а в глазах горел знакомый огонёк. Невского передёрнуло.
— Э-эй, дамы, я тут и я весь ваш! — помахал он ладонью перед лицами Алёны с Натой, но они не среагировали. — А этот давно уже мёртвый! К тому же его даже потрогать нельзя!
Тогда Невский плюхнулся прямо на пачки денег и развалился на столе, подперев голову кулаком. Но девушки смотрели сквозь него и даже не поменяли позу. Он вскочил и заметался вокруг них:
— Эй, вы что, тоже меня не видите? — и замолчал, пытаясь уловить хотя бы какой-то проблеск узнавания. Но тщетно.
— Девочки! Ну что за приколы! Хорош меня разыгрывать! — но дамы точно его не слышали. Невский в отчаянии поднял руку и начал разглядывать пальцы на ладонях. — Чёрт, чай грибной что ли отпускает? Я стал прозрачным?
И тут девочки громко рассмеялись, откинувшись на спинку стульев.
— Смотри-ка, испугался! — ликующе воскликнула Алёна, а Наташа не смогла сдержать слёз от смеха. — Не можешь ты без нас, Даня!
Невский побагровел:
— Ну и шутки у вас! — но почти сразу оттаял, радуясь, что две его женщины помирились. Или, по крайней мере, заключили временное соглашение. — Я реально испугался!
— Ну ты посмотри, как он хорош! — умилилась Наташа, кивая на Марино. — Красивый мужчина, при деньгах. Во мне совершенно точно говорит Лаура — и она просто с ума сходит — такой он потрясающий мужчина!
— А во мне — Виттория, — со смехом заключила Алёна. — Мы протаскались с ним всё утро, пока мачо собирал деньги с каких-то подозрительных личностей, а потом заезжал к себе домой. Представляешь, у него есть младшая сестра возраста Лауры, и мы подумали, что он поэтому не воспринимает дочку мафиози всерьёз. А потом он приехал сюда и начал пересчитывать деньги. С тех пор так и сидим. Сиеста у них, понимаешь, все спят, а этот бабки считает.