До встречи в прошлых жизнях - 2

Глава 4

Неаполь, лето 1926

— Почему ты так решил, Данила? — спросила Алёна. — Причём тут фашисты?

— Кто-то плохо учил историю в институте, — поддел её Невский, но всё же ответил: — Режим Дуче заставил мафию уйти в подполье. В начале века Каморра была фактически дублирующей властью в стране, заменяя органы правосудия, юстиции, налоговые и другие.

Голос Невского приобрел характерные учительские нотки, и девушки синхронно закатили глаза.

— Ты хотел сказать, что фашисты просто влезли в мафию и забрали все плюшки себе? — переспросила Наташа.

— Не совсем. Скорее они арестовали верхушку, разорили кланы и пролезли во все сферы жизни так плотно, что места для мафии просто не осталось. И она не исчезла, конечно, но затаилась почти на десятилетие. А там на носу уже была война…

— Но от Виттории-то что было нужно? — не унималась Алёна.

— У неё развитая сеть контрабандистов. Лодочники, рыбаки, курьеры. Лаура изучала структуру бизнеса, — пояснила Наташа. — Под прикрытием двух магазинов с предметами роскоши курьеры Виттории разносили по городу контрабанду — сигареты, спиртное, духи, драгоценности. Всё в обход таможни.

— Это же готовая агентурная сеть для чего угодно — от разведки до торговли! — воскликнул Невский, складывай для себя пазл воедино. — Поэтому фашисты и обратили внимание на богатую вдову.

— Похоже на правду, — согласилась Наташа. — Тогда странно, почему убили Лауру, а не Витторию.

— Что дальше было в твоём сне, Ната? — спросил её Невский, а она посмотрела на Марино, который к тому времени уже пересчитал деньги, разложил их в неприметный чемоданчик и просто смотрел на море, задумчиво теребя в руках стеклянный бокал с виски.

— Лаура застаёт Марино в постели матери и берётся за ум. Начинает всерьёз вникать в дела, прилежно учиться. У неё появляется цель — заменить мать по-настоящему, в том числе в постели Анджело, — медленно говорит Наташа. — На это уходят недели… Неужели мы столько времени будем здесь торчать?

— У меня есть идея. Как думаете, как я здесь оказался? — игриво спросил Невский девушек. Те пожали плечами.

— Просто ты такая задница, Невский, что всегда чувствуешь, где мы, — пошутила Алёна.

— Именно! Я подумал о вас и тут же перенёсся сюда. Давайте попробуем также и подумаем о дне, когда Лауру застрелили. Вдруг получится! — оживился Данила. — Давайте руки, и вместе подумаем об этом.

***

— Надо же! — восхитилась Алёна, когда они открыли глаза, всё ещё держась за руки. — Тут работает сила мысли!

Они стояли у дома Лауры, а над городом занимался рассвет.

— Вот бы мне дома такую суперспособность, — улыбнулся Данила и повернулся к Наташе. — Что сегодня будет происходить?

— Лаура с Чезаре пойдут в салон её матери. Она любит там бывать, представляет, что всё это скоро будет принадлежать ей. И на выходе столкнётся с Жулио, а при виде него поймает плохое предчувствие, что Марино убьют именно сегодня, — Наташа прижала тонкие пальцы к вискам и попыталась вспомнить всё, что здесь происходило. — Я думаю, что надо проследить за Жулио.

— Я тоже так думаю. Потому что он как-то подозрительно крутится рядом, — поддержала Алёна.

Стоило ей проговорить об этом, как они очутились в новом месте — в чьей-то квартире, почти не уступающей по роскоши дому Виттории. В мягком кресле, оббитом жёлтой шелковистой тканью, сидел Марино и задумчиво смотрел в окно.

— Что ты тут делаешь? — раздался голос от двери.

Наша троица увидела молодую девушку в домашнем халате и с растрёпанной косой, лежащей на плече.

— Встречаю рассвет, — нежно сказал Марино и улыбнулся ей. Он был расслаблен и непривычно мягок. Казалось, будто бы его шкурка завзятого мачо осталась лежать где-то у камина, а сейчас он был самим собой. — Иди сюда.

Девушка устремилась к нему и уселась на колени, прижавшись к нему всем телом.

— А ты чего так рано проснулась, Бьянка? — спросил он, поглаживая её спину и целуя в макушку.

— Не спалось, и я услышала шум. Оказалось, это ты. Почему сегодня ты не с Витторией? — спросила она, прижимаясь к нему сильнее.

— Захотелось побыть одному, — ответил он. — Дома.

— Почему ты не женишься на ней? — спросила она, расслабленно закрывая глаза и наслаждаясь объятиями.

— Я никогда не женюсь, — просто сказал Анджело, не отрывая глаз от окна. Небо из чернильно-синего становилось голубым, а у крыш домов уже розовело. Необычные пастельные тона были будто бы взяты из картин художников о зимнем Петербурге.

— Ты всегда так говоришь. Но что это значит? — нежная головка Бьянки с блестящими волосами приподнялась и девушка посмотрела ему в лицо.

— Это значит, что я никогда не женюсь, — со смехом ответил Анджело и погладил её по голове. — А вот ты выйдешь замуж, и нарожаешь кучу маленьких сопливых ребятишек, сестричка. И я буду их баловать, приносить конфеты и давать втайне от тебя!

Бьянка рассмеялась чистым звонким смехом и шлёпнула его по руке.

— Неужели тебе самому не хочется иметь сопливых детишек?

— Нет, не хочется. У меня такое чувство, что у меня не будет детей. И жены не будет. Так и помру старым мерзким холостяком, — улыбнулся Марино. — Буду, как старый Джузеппе, приставать к молоденьким девушкам и делать им непристойные предложения.

— Да ну тебя! Не пугай меня! — Бьянка распахнула глаза и с тревогой уставилась на брата. — Обещай мне, что будешь себя беречь! Кроме тебя, у меня никого нет!

— Обещаю, caro, — рассмеялся Марино и повторно чмокнул её в макушку. — А пока запомни — если со мной что-то случится, то в подвале, под одной из половиц, есть запас денег для тебя. Там есть и золото, если придётся уезжать из страны. Обещай, что если со мной что-то случится, то ты сразу уедешь!

Бьянка вскочила на ноги и гневно посмотрела на него:

— Даже не смей о таком думать! Ты пугаешь меня!

— Ничего не бойся, милая. Всё будет хорошо. Это на меня так действует этот странный рассвет, — улыбнулся Марино и поднялся на ноги. — Приготовишь мне завтрак?

И брат с сестрой покинули комнату.

Эта сцена потрясла Алёну, Наташу и Невского.

— Он чувствует, что сегодня страшный день, — проговорила Наташа. — Не зря Лаура ощущала опасность.

— Может быть, убить правда хотели его? Но промахнулись? — предположила Алёна.

— Нет, он был слишком далеко. Лаура бежала, чтобы его догнать, но слышала только запах духов и смех впереди. Строго говоря, там вообще мог быть не он. Она же полагалась только на догадки и свои чувства.

— Мне кажется, нам уже успели доказать этим сном, что чувства не стоит списывать со счетов, — вклинился Невский. — И пока вы тут любовались мной… в прошлой жизни, я заметил кое-кого поинтереснее.

И он подошёл к распахнутому окну.

— Посмотрите, какой очаровательный грибочек тут вырос, — позвал он девушек.

Под окном в скрюченной позе сидел Жулио и подслушивал.

— Вот говнюк! — возмутилась Наташа и пожалела, что не может ничего ему сделать. — Вылить бы ему на голову содержание ночного горшка!

Алёна тоже отмерла и проговорила:

— Он подслушал разговор с сестрой и теперь знает, где у Марино заначка. Вот вам ещё один мотив.

Все трое кивнули.

— Так за кем следим? За Жулио или за Марино? — спросила Наташа.

— Сдаётся мне, что Жулио так и будет следовать за Марино — поэтому пока действуем по ситуации.

Все трое перешли в кухню, где Бьянка жарила яичницу и варила кофе в старинной закопчённой турке, а Марино любовался её фигуркой, расслабленно откинувшись на спинку стула.

— Ты сегодня куда-то уедешь? — спросила сестра, обернувшись.

— Да, как обычно. Нужно работать, — произнёс он. — А ты?

— Я к синьоре Летиции, подшивать платье и закончить вышивку. Там с девочками веселее, чем торчать дома и заниматься шитьём в одиночку.

— Ты же знаешь, что можешь не работать, Бьянка! — нахмурился Марино.

— И чем мне заниматься целыми днями, пока ты живёшь у синьоры Виттории? Нет уж, я хочу приносить пользу и чем-то занять себя.

Мирно позавтракав, каждый отправился по своим делам. Бьянка ушла наверх одеваться, а троица проследовала за её братом. Невский оглянулся и увидел, что Жулио крадётся за ними следом.

Но и у Марино сработала чуйка. Он свернул за угол и спрятался, подождав, пока фашистский прихвостень завернёт за него, и схватил того за грудки.

— Ты чего за мной таскаешься, поганец? — прошипел он, легко оторвав от земли коротышку.

— Ты чего, Марино! Я шёл по своим делам! — попытался тот отвертеться.

— От самого моего дома? Чего тебе там понадобилось? — слегка прижал он рукой горло жулика.

— Сестра… красивая, — прохрипел тот и немедленно получил удар в живот.

Согнувшись, он закашлялся и грязно выругался, когда смог, наконец, восстановить дыхание.

— Если ты подойдёшь к ней хоть на десяток шагов, я тебя прирежу, — угрожающие прошептал Марино, став похожим на смертельно опасного крупного кота.

— Да пошёл ты, проклятый подкаблучник! Скоро всех вас не станет! — выплюнул Жулио, продолжая растирать горло.

— Если нас не станет, то и тебя тоже. Но раньше, — зло припечатал Марино и сощурил глаза: — Зачем следишь за мной?

— Тебя хочет видеть синьор Пьетро, — сообщил Жулио.

— Кто такой синьор Пьетро?

— Синьор фашист, — ответил Жулио. — Велел привести тебя.

Марино отпустил Жулио и огляделся. Улица была пуста, а Невского и девушек он, само собой, не видел.

— Так вот оно что. Недавние нападения на рыбаков — его рук дело?

— Сам и спросишь. Проклятый каморриста! Пошли! — и Жулио повернулся, ковыляя в противоположную сторону. Анджело пошёл за ним, но поодаль, осторожно оглядываясь и поглаживая рукоятку пистолета в кобуре, скрытой лёгким пиджаком.

— Не верю я ему, — прошептала Алёна, будто их кто-то мог слышать. — Он просто следил за Марино, и ни к кому звать не хотел.

— И тем не менее позвал. Идём, — ответил Невский. — Я там уже был.

Спустя полчаса они были в том же самом дворике, где до этого был один Жулио. У Невского появилось дежавю — ощущение, что чернорубашечник никуда и не уходил. Та же поза, та же сигара, тот же запотевший стакан с напитком.

Только теперь за столиком сидел Марино, абсолютно раскованно расположившись напротив и закинув ногу на колено.

— Мы хотим с вами договориться, синьор Марино, — лениво цедил сквозь зубы фашист. — Вы отдаёте нам вашу сеть по доставке контрабанды, а мы не трогаем остальной бизнес синьоры Виттории.

— Вы — это кто? Партия Дуче? — уточнил Марино, разглядывая цветы в кадках и подмечая охранников, вытянувшихся в струнку на жаре у каждого выхода.

— Мы — это партия власти. Скоро мы и так доберёмся до всех мафиози, но у вас есть шанс перейти на законные рельсы.

— То есть вы предлагаете безропотно отдать вам самую доходную часть бизнеса и просто отойти в сторону?

— Мы предлагаем сотрудничать с властями, и тогда мы вам ничего не сделаем.

— Интересно, — протянул Марино. — Боюсь, что Виттория не согласится.

— А ей и незачем знать. Вы отдаёте нам все явки-пароли, маршруты и знакомите моих людей со своими. А наутро ваша хозяйка просыпается уже с полностью легальным бизнесом, который у неё останется. И вы чисты!

— К сожалению, я не знаю всех схем до конца, синьор Пьетро. А если бы и знал — то всё равно не сказал бы. Глава клана именно синьора Виттория, и все люди подчиняются ей.

— С женщинами скоро никто не будет иметь никаких дел. Дуче сказал, что удел настоящей итальянки — поддерживать домашний очаг, рожать детей и помалкивать. Поэтому её никто не спросит.

— Вы же знаете, что истинное положение дел другое. Стоит Виттории только узнать, что вы замышляете, и она тут же поднимет всех солдат-каморристо и они попросту вырежут тех, кто пытается играть у неё за спиной. В Неаполе уже всё поделено, и вы пытаетесь нарушить хрупкое равновесие.

— Если вы ей ни о чём не скажете, то она и не узнает. А своим молчанием сохраните женщине жизнь.

Невский, напряжённо вслушивающийся в разговор, произнёс:

— Ему почему-то очень важно сохранить всё в тайне от Виттории. Интересно, почему?

Марино, помолчав, сказал:

— Я хочу взять два дня на размышление. От меня Виттория ничего не узнает — даю слово. Но если она поймёт что-то сама из-за действий ваших людей, — и Марино выразительно посмотрел на Жулио, — то вы получите новую войну на улицах города. Подумайте хорошенько!

Он поднялся на ноги, одёрнул штанины и вышел, не попрощавшись. Один из охранников пропустил его и открыл дверь на улицу. Невский поспешил за ним.

Алёна с Наташей замешкались и услышали продолжение беседы.

— Он решил нас слить этой бабе, — задумчиво проговорил синьор фашист, посмотрев на Жулио. — Его придётся убрать.

— Может быть, ещё рано, синьор Пьетро? — заискивающе проговорил тот.

— Нет. Такие, как он, никогда не ведут честную игру. Его нужно убрать сегодня же. И важно, чтобы он не успел рассказать Виттории обо мне. Убей его сегодня же. Важно, чтобы он не просто исчез, а именно был убит и чтобы его сразу же нашли. Понял? Это будет сигнал для Виттории.

— Да, синьор, — прошептал Жулио и скрылся.

Невский широким шагом шагал за Марино, когда его догнали девушки. Они пересказали ему приказ фашиста, и он побледнел.

— Вот суки! — прорычал он. — Я так и знал! Выходит, и Лаура не зря боялась. Давайте за Марино, надо узнать, что он предпримет.

Несколько часов Анджело искал Витторию, но той нигде не было. Он заезжал домой и оставил ей сообщение, что нужно срочно увидеться. Потом поехал по обычному её маршруту, но никто не видел Витторию. Она словно сквозь землю провалилась.

Невский начинал нервничать.

— Инетресно, а мы можем что-нибудь изменить? — в отчаянии вопрошал он. Потом подходил к Марино и орал ему на ухо. Но тот и бровью не вёл — пришельцы были для него невидимы.

Тем временем время перевалило за полдень, и началась сиеста. Жара одуряюще действовала на всю троицу, а неаполитанцы попрятались по домам.

— Лаура уже, наверное, увидела Жулио и мечется в поисках Марино, — прошептала Наташа, утирая пот со лба.

— Ты говорила, что Марино встретится с этим жалким придурком, и там их увидит Лаура? Может быть, пойдём сразу туда?

Все трое взялись за руки и перенеслись прямо в квартиру, где напротив Жулио сидел Марино. Ещё двое мутных типов сидели за столом и сверлили взглядом гостя.

— Передай своему хозяину, что я узнал его. И Виттории не понравится то, что я ей расскажу. Никаких сделок между нами невозможно, — отрезал Марино и тут от окна послышалось сдавленное «Ай!».

Лаура метнулась из-под окна секундой ранее, чем к нему подошёл Жулио и захлопнул окно.

Марино встал и, не прощаясь, вышел из квартиры. Трое других в то же мгновение подорвались за ним, переглядываясь.

— Не нравятся мне их взгляды! — сказал Невский.

Но на улице они отделились от Марино и ушли в другую сторону. Он же небрежной походкой направился в таверну «Морской дьявол» и сел там за дальний столик в углу, заказав себе выпивку и жареную мелкую рыбку. Сняв пиджак и закатав рукава, принялся обгладывать хрустящую тушку и вливать в себя спиртное.

Невский сидел напротив него нос к носу и твердил:

— Ну какого ты бухаешь? Соберись, иди найди девчонку и расскажи всё её матери! Давай. Ну давай же!

Но Марино смотрел сквозь него и меланхолично пил. Что было у него в голове?

На улице скучала Лаура, поглядывая на мороженщика. Возле неё сидели Наташа с Алёной, тревожно переглядываясь.

— Ты же волшебница! Ну услышь меня! Тебе нужно уходить отсюда! — шептала Наташа и тревожно хмурила брови. — У тебя же способности! Перестань тревожиться за него и подумай о себе! Беги! Беги, Лаура!

Но ничего не выходило. Лаура не сводила глаз с таверны, находясь на виду у всей улицы. Алёна напряжённо всматривалась в прохожих, пытаясь угадать, откуда придёт опасность.

— Бесполезно! — сокрушённо проговорила Наташа, повесив голову. — Я не хочу смотреть, как её убивают! Я не переживу этого вновь!

И тут дверь таверны отворилась.

Глава 5

Неаполь, лето 1926

Марино пулей вылетел оттуда, таща за руку девицу, в которой Алёна узнала Бьянку. Та что-то быстро говорила ему, но он хмурился и практически волок её по улице. Оглядевшись вокруг, он принял решение идти прямо, не замечая Лауру, которая в это время отвлеклась на закат.

Переругиваясь, брат с сестрой пронеслись мимо Наташи и Алёны, а за ними сквозь стену таверны прошёл Невский и устремился к девушкам.

— Бьянка пришла сказать, что у дома увидела засаду из вооруженных чернорубашечников. Она велела Марино не ходить ни к ней домой, ни к Виттории. А он наорал на неё за то, что она осмелилась прийти одна в таверну, где сидят мужчины.

— Ох уж эти мужчины, в самый ненужный момент думают о приличиях! — проворчала Алёна и тут же оживилась: — Лаура уже побежала за ними. Скорее!

На всех парах троица рванула за девочкой, которая не умела бегать быстро. Марино скрылся из вида, и только запах его духов вёл их по его следу.

— Всё как в моём сне, — задыхаясь, произнесла Наташа. — Один в один!

— Давайте перенесёмся к Марино! — предложил Невский, но Алёна отмела его предложение:

— Тогда мы точно упустим Лауру! Нет, давайте просто ускоримся!

Было видно, что юная итальянка пребывает в расстроенных чувствах. Она неловко бежала, высоко задирая ноги и поднимая голову к небу. По лицу катились слёзы.

Внезапно раздался выстрел и она упала, нелепо взмахнув руками. Сзади на белом платье разливалось кровавое пятно, но при падении она упала на спину и стало заметно, что пуля либо прошла навылет, либо остановилась где-то на выходе, потому что на груди тоже расплывалось красное пятно. Тёмные глаза неподвижно смотрели в небо и в них отражались жёлтые фонари.

Оглянувшись назад, Невский заметил Жулио, который прятал пистолет в кобуру и рванул в ту сторону, куда ушли Марино с Бьянко. Он рванул за ним, краем глаза замечая, как плачущая Наташа присела возле тела Лауры и пыталась дотронуться до него. За ней со скорбным видом стояла Алёна.

— Пошли, — тронула она за плечо Наташу. — История ещё не закончилась.

Та поднялась, и они вновь побежали, догоняя Невского и Жулио. Пробежав ещё несколько десятков метров, они неожиданно выбежали на пляж. До самого горизонта простиралось тёмно-синее море и небо, всё ещё освещаемое последними лучами солнца, севшего за горизонт.

У кромки воды в крайнем волнении стояла Бьянка, а навстречу им бежал Марино — очевидно, на звук выстрела.

Невский и Анджело оказались лицом к лицу, когда грянул второй выстрел и пуля, пролетев сквозь Данилу, пронзила грудь Марино. Он пошатнулся, грязно выругавшись, и упал на песок, полностью повторив позу, в которой он лежал на картине Лауры.

Жулио, прицелившись ещё раз, выстрелил в Бьянку и, убедившись, что оба человека мертвы, скрылся на боковой улочке.

Солнце село за горизонт, погружая город в темноту, и со всех сторон к месту происшествия бежали люди.

Невский сел на песок, обхватив голову рукой, и впервые в жизни беззвучно заплакал на виду у Алёны. А когда открыл глаза — то увидел, что никакого Неаполя нет. Все трое сидели на кухоньке у деда Семёныча и рассеянно потирали глаза, как после долгого сна.

— Ну что, детки, проснулись? — ласково проговорил старичок и плеснул каждому кипячёной воды в граненые стаканы. — Если во рту пересохло, то пейте.

Алёна тут же ощутила, что язык распух и в горло будто насыпало песка. Она схватила стакан и залпом осушила, разглядывая обалдевшие глаза Невского и Наташи. Они оглядывались по сторонам, будто бы только что вернулись с того света. Да, по сути, это так и было.

— Мы точно там были? И видели все одно и то же? — осторожно спросила она, поглядывая, как Невский с опаской нюхает воду и всё-таки поддаётся жажде. Наташа, напротив, не стала выбирать и тут же опустошила стакан, чтобы заглушить дикую жажду.

— Да были, были, — проворчал Невский. — Иван Семёнович, может быть вы расскажете нам, кто вы такой и чем нас опоили?

Загорелый мужичок покряхтел, загадочно улыбаясь. Потом прошёлся по кухне, переставляя привычными движениями вещи. Наконец, обернулся к ним и сказал:

— Ничем я вас не опаивал! Просто попили чайку с целебными травками да грибочками, а дальше вы уже сами. Что самое наболевшее было, то и увидели.

— А вы видели то же самое? — спросила Наташа, вытирая мокрые губы.

— Ээ, нет, — покачал головой Иван Семёнович и снова улыбнулся. — Каждый видит только свои сказки. Просто так вышло, что у вас она одна на троих.

— Ну и зачем всё это было? — Невский вдруг вспомнил начало путешествия и посмотрел на свой пупок. Но тот был скрыт футболкой и выглядел как обычно, без всяких канатов и узлов. — Ещё и Наташу сюда заманили…

— Даня, ну как ты можешь? — вдруг перебила его Наташа. — Какая разница, как мы это увидели? Тебя не удивляет, что мы были в прошлой жизни, видели мою смерть, видели тебя и Алёну? И всё равно не смогли ничего изменить?

— А почему мы не смогли ничего изменить? — спросила Алёна и посмотрела на старика.

Но тот недоуменно пожал плечами и проговорил:

— Откуда я знаю? Я же даже не в курсе, что вы видели! Какой с меня спрос?

— А как мы могли что-то изменить, если нас никто не видел и мы не могли даже предметы двигать, не то что менять ход событий! — вспылил Невский и, вскочив со стула, заходил по комнате.

Потом вдруг его ярость переключилась на другой объект и он повернулся к хозяину избушки:

— А вы не боитесь, что в следующий раз я приеду с полицией? И вас посадят за распространение запрещённых веществ? — он зло смотрел на Семёныча и уже соображал, что он может сделать на официальном уровне.

— Да что ты, милок, — вдруг прикинулся совсем дряхлым дед. — Ну какое распространение, каких веществ? Чагу вон в грибной аптеке продают, да и другие травки мои тоже простые. Мелисса да зверобой, ну и душицы немного. Ты не серчай, милый, а лучше домой езжай. Припозднились вы, давно уж у меня торчите. Пора и честь знать!

— Нет, ты подожди, старый! Где тут у тебя вход в бункер? — и Невский помчался выглядывать ту дверцу, через которую гости попали в куполообразный зал. — А ну открывай!

— Кого? Кладовку мою? Ну смотри, коли приспичило! — и Иван Семёнович отворил дверь, закрытую на ключ. Тут и правда было кладовка, в которой были прибиты деревянные полки, а на них ровными рядами стояли банки с огурцами, вареньем, грибами. Висели сушёные веники, пучки трав и на полу стояли пластиковые вёдра с мёдом.

Невский лично проверил каждый угол — кладовка как кладовка, никаких тайных дверей, ведущих в бункер.

— Чертовщина какая-то! — выругался он. Но потом, собравшись с мыслями, скомандовал: — Девочки, пошлите отсюда! Пока нас ещё чем-то не опоили!

Толкнул дверь избушки и вышел в лес. Неожиданно выяснилось, что стоит глубокая ночь. Круглая луна светит над лесом, а деревья шумят как-то слишком зловеще. Он повернулся на освещённые окна хаты, но стиснул зубы и решил не возвращаться.

Тем временем Иван Семёнович в избушке ласково говорил девушкам, подавая их одежду:

— Вы идите, идите. Тропинка вас выведет. Ничо, не заплутаете небось, — и быстренько выпроводил за дверь.

Ночью в лесу было сыро и холодно. Поёживаясь, Невский достал телефон и включил фонарик, тут же осветив тропинку. Стало полегче.

— Пошлите, тут вроде недолго идти, — скомандовал он, хорохорясь. — Давайте, гуськом! Тут деревня рядом, боятся нечего.