Сага об орке. Некомандный игрок

Глава 5 «Морской ворон»

Я еще не успел пересечь порог сарая, как до слуха долетели обрывки ругани. Один из спорщиков был точно Сигмунд, второго я не знал.

– А я говорю, что не буду платить за корабль с дырками в бортах! Он же утонет прямо под берегом!

– Успокойся, форинг, – отвечал сухой, надтреснутый голос, – это не дырки, это следы от сучков. Ты же видел ветки на деревьях?

– Не надо меня учить! Я прекрасно знаю, как выглядят сучки!

– Форинг, еще раз повторяю, это – следы на месте сучков в досках. Мы их вытащили, а в оставшиеся отверстия вставили пробки.

– И что делать, если твои пробки повылетают посреди океана? Мы же все пойдем ко дну!

– Пробки мы посадили на молочный2 клей, он не боится воды, – орк, отвечавший нашему форингу отличался завидным спокойствием и терпением. Я бы на его месте уже психанул, и наговорил … всякого. – А еще мы сделали отверстия коническими. Вода будет вдавливать пробку внутрь корабля, и она не вылетит даже если с клеем что-то случиться. … Но с клеем ничего не случиться, уверяю тебя.

Наконец я рассмотрел того, кто проявляя чудеса выдержки отвечал Сигмунду. Пожилой, невысокий орк, сухощавый словно высохшее дерево, и немного такой-же корявый.

– Сигмунд, – совершенно спокойно промолвил незнакомец, – я строю корабли уже более пятидесяти лет и зим. Я строил купеческие когги, я строил рыбацкие лодьи, я строил и такие лонгшипы, как у тебя. И никогда, слышишь! Никогда и никто не жаловался на Кро́ка. Так что успокойся, и давай спускать твой корабль на воду. Тем более, – он обернулся, – судя по всему твоя команда уже здесь.

– Я видел, – продолжая хмуриться, но уже без прежней экспрессии проворчал Сигмунд, – что у кораблей ярла нет никаких заткнутых чопиками дырок.

Какой аргумент, брателло! Я мысленно ухмыльнулся: давай Крок, сунь зарвавшегося форинга-недоделку мордой – где он, а где ярл! Но корабельщик удивил:

– Ты плохо смотрел, – как ни в чем не бывало ответил Крок, – ярд Рагнар мне доверяет, и у него корабли из точно таких же досок, как у тебя. Впрочем … – он развел руками, – я могу построить тебе корабль из досок, в которых не будет никаких лишних отверстий.

– Правда? А что ж ты…

Но Крок не дал моему брательнику закончить:

– Только он будет дороже, приблизительно на пятьдесят марок.

Шах и мат, жлоб Сигмунд. Реакцию братца я оценил – он сначала выпучил глаза и распахнул пасть. Мгновенье… Глазки вновь сузились, челюсть захлопнулась.

– Ну ладно тогда, – совершенно другим, деловитым тоном закончил Сигмунд, – команда пришла, можно моего «Морского ворона» и на воду спускать.

Сарай оказался ангаром. А внутри было не так уж и просторно, наверно частично, из-за стеллажей, что протянулись по стенам с досками, брусками и другими деревянными заготовками, но в основном за счет того, что в центре возвышался ДРАККАР!

Раньше, до того, как стать попаданцем, я не сильно интересовался кораблями викингов. Видел их в основном в кино. И первое, что меня поразило – какой же он здоровый! Понимаю, что внутри ангара сложно оценить пропорции, но…

Во-первых, он длинный! Я прошелся вдоль неспешным шагом. Ого! Без малого тридцать шагов. Это же…

Двадцать с лишним метров. Хм… Я пересчитал. Ну да, я бы сказал – двадцать один метр. В цифрах выглядит не так уж и много. Зато, когда смотришь со стороны – впечатляет!

Днище сложноизогнутой формы. Не такое, как я привык видеть на картинках: прямые, или скошенные борта, и плоское как у больших кораблей днище. Или закругленное как у яхт. Нет.

От выступающего вниз массивного киля, набранное из досок внахлест днище выгибалось как крыло птицы – не знаю, почему мне в голову пришла такая аналогия, – а потом плавно, без резкого перегиба переходило в борта, на последних трех досках – вертикальные.

Кстати, а вот в высоту корабль оказался не такой уж и большой: от киля до края борта, если смотреть в середине корабля – как раз в рост взрослого орка. В привычных мне единицах я бы оценил как метр восемьдесят.

И весьма узкий: по моим прикидкам, в той же середине – самой широкой части корпуса – как раз двух взрослых орков можно положить голова к голове. Итого… Три шестьдесят что ли?

– Слушай, – я тихо поинтересовался у Синдри, который также как и многие обходил корабль кругом, задрав голову, – а он не слишком узкий? Не развалится на волне?

– Что ты! – так же тихо ответил паренек, – У ярла «Водяной змей» почти в полтора раза длиннее этого, а шире совсем на чуть-чуть, и ничего, уже сколько лет служит верой и правдой… А говорят у конунга корабль еще длиннее и тоньше, но его я не видел.

– И зачем? … – начал опять я.

– Скорость, – не дожидаясь вопроса ответил Синдри, – знаешь какой скорости можно достичь под парусом, при благоприятном ветре?

Я помотал головой. Ну, удиви меня.

– Он идет со скоростью хорошей скаковой лошади! – победно взглянул на меня Синдри.

– И что? – пожал плечами, – Я ни малейшего представления не имею, какова скорость скаковой лошади.

И ведь не соврал ни разу! Во-первых, вряд ли здешние лошади сопоставимы с теми, что вывели за многие годы селекции в моем мире. И уж тем более местные, живущие на скудных кормах, в отсутствии мест, где можно вдоволь разогнаться. А во-вторых… да я даже в недолгий период увлечения … скорее не лошадьми, а наездницами, не представлял, сколько в километрах в час выдают эти зверюги.

– Тогда представь, с какой скоростью ты можешь пробежать одно поле, или луг.

– Представил, – кивнул я.

Это понятнее. Дистанция плюс-минус один километр.

– Вот эта скорость и есть!

Ну… В школе я неплохо бегал, не разрядник конечно, но из трех минут на километре «выбегал». Сейчас вроде быстрее, все-таки занимаюсь, но надо учесть, что теперь то я бегаю не в кроссовках и не по резине стадиона. Ладно, возьму за основу километр за три минуты, это как раз двадцать кэмэ в час… Хм… Это разве много?

О чем тут же поведал моему «консультанту»:

– Да вроде не быстро, – протянул с сомнением.

– Асгейр! Ты же говорил, что твой отец рыбак? – тут же поправился. – Был рыбаком.

– Мой отец был хирдманом, – с каменной мордой заявил я, – рыбаком он стал по воле случая.

– На все воля богов, – поспешно согласился Синдри. – Но вы же ходили на лодке под парусом?

– Не помню. Я же говорил, что потерял память… – спрятался я за привычную отмазку. – Да и ходили мы больше на веслах. А когда сам рыбалкой занялся, то ловил только с берега.

– Тогда понятно, – кивнул паренек. – В общем, драккар идет в два раза быстрее, чем наша лодка под парусом, в самый хороший ветер. А у отца хорошая лодка… Да что там! –воскликнул он. – Драккары ярла даже на веслах идут быстрее, чем мы под парусом!

Хм… Я пожал плечами. Как скажешь.

Но Синдри видимо моя постная рожа не удовлетворила.

– Да пойми же ты! Ты сколько с такой скоростью бежать можешь?

– Ну… Поле. Может два…

– А корабль может идти хоть весь день! И все с такой скоростью. Представляешь?

Я кивнул, чтоб не вызывать сомнений.

И все же, я привык к несколько иным скоростям. Да, за более чем полгода здесь я уже понял, что сам я, так сказать индивидуально, по меркам моего мира – улитка, или черепаха. Я как-то прикидывал, что на квадрике или снегоходе от усадьбы Гунара до побережья максимум полчаса. А я чуть ли не полдня тратил, когда снег сошел. Но для корабля, скорость бегущего человека… Эх…

– Так, хватит ходит вокруг раскрыв рты, – раздался голос Фритьефа. – Калле! Ты вроде помочь хотел? Давай наверх. … Моди, Бо́лли тоже забирайтесь.

О как! Младшенький и сюда проник без мыла… Ну понятно, ему-то место в лодке нашлось.

По прислоненной к борту доске с набитыми перекладинами на борт быстро взбежали двое хольдов. За ними, и гораздо медленнее – Калле. Последним поднялся еще один орк – какой-то высохший старик с большим носом.

– Тащи козу, – деловито распорядился Крок.

Откуда-то из-за спин появился еще один, по-видимому, местный работяга. Он тянул за рога упирающуюся небольшую козочку.

– Давай, форинг, это твоя работа, – Крок кивнул Сигмунду.

Сигмунд принял рогатую, потащил ее к носу корабля.

Только теперь я обратил внимание, что наш драккар стоит носом в сторону ворот на параллельных деревянных брусьях, имевших небольшой наклон к выходу. Память подсказала: то ли релинг, то ли стапель… Кажется стапель.

– Тебе, отец битв и тебе бог-громовержец посвящаю эту жертву. Дайте нам удачи в походе. А также тебе, Ньёрд, владыка бури. Разгони все бури с нашего пути, сделай его легким!

– Ньёрду бы в первую очередь, – прошептал кто-то за моим плечом, – а Одину с Тором можно и перед отплытием.

– Не хочет форинг тратиться лишний раз, – так же шепотом поддакнул ему второй.

Брательник прозаически полоснул козу ножом по горлу, и подняв на руках бьющуюся тушку полил кровью брусья.

– Бросай на полозья, – посоветовал ему корабельщик.

Но тушка оказалась совсем маленькой, и Сигмунд пристроил ее на один из брусьев, под нос корабля.

– А ну парни, разбирай канаты, – неожиданно громким голосом скомандовал нам Крок.

Действительно, с носового и кормового штевней и с бортов свешивались толстые канаты. Я вцепился в тот, что был ближе.

– Выбивай! – крикнул корабельщик.

Двое работников верфи со здоровенными киянками в руках, с нескольких ударов выбили бревна, подпирающие корабль в нос.

– Навались, ребята! – заорал Фритьеф.

Я впрягся, потянул. Канат, а вместе с ним и корабль, поддался… Шаг, другой, третий – те, кто тянул за нос, уже вышли из-под крыши ангара, а теперь и мы приблизились к выходу.

За границей ангара брусья резко увеличивали наклон, и корабль перевалив через перегиб прибавил ходу.

– Бросай!

Драккар уже самостоятельно проскользил оставшийся метр и врезался носом в водную гладь, подняв два фонтана брызг. Вопли радости огласили небольшую бухточку. А я почувствовал, что на что-то наступил.

Черт! Это была оторванная голова козочки, с лохмами шкуры и мяса. Я невольно оглянулся. Один из дубовых полозьев окрасился кровью до половины, а по краям свисали небольшие клочки раздавленной плоти.

Дубовая бухта оказалась сравнительно небольшим заливчиком, шириной дай бог в полторы сотни метров, и длинной не больше полукилометра. С двух сторон от стапеля или это уже релинги… Короче, с двух сторон от брусьев, по которым сошел в воду наш корабль, тянулись деревянные, параллельные друг-другу и релингам пирсы. У левого, с внешней стороны стоял пришвартованный корабль. Без мачты, без экипажа. Да и вид у него был не очень нового судна. Короче нашего «Ворона», но существенно шире, и даже, кажется, с более высокими бортами.

– Видишь? – тронул меня за рукав вездесущий Синдри, указывая второй рукой на корабль, – я же говорил, что основной заработок Крог имеет с ремонта. Этот кнорр явно ждет, когда мы освободим ангар. Судя по всему, ремонт ему предстоит большой. Даже я вижу пару досок, которые придется заменить.

– Ну-ка парни, не спим! – опять раздался зычный голос ветерана. – Подходи, хватайся!

Трос, привязанный к заднему штевню нашего кораблика, оказался очень длинным, и не был утащен вслед на ним в воду. Мы всей толпой дружно ухватились, потянули…

Хольды на палубе, вместе с Калле похватали шесты, и руководимые стариком с большим носом принялись направлять драккар. Наконец его подвели ко второму пирсу с внутренней стороны, закрепили веревками. Борт почти не возвышался над настилом пирса, так что каких-то сходней не требовалось.

– Балласт будешь брать, форинг? – послышался голос Крока.

– Балласт? – Сигмунд перевел вопросительный взгляд на Фритьефа.

Тот пожал плечами.

– Давай возьмем половинный. Парус пока нам не ставить, но чтоб по пути в Борг не валяло надо бы догрузиться. Мы же сейчас без припасов, да с неполной командой пойдем.

– Половинный, – Сигмунд кивнул корабельщику.

– Тогда с тебя пол марки, – как ни в чем не бывало хмыкнул Крок. – Камни вон те берите.

И он показал на довольно крупные валуны что лежали в прибое под берегом, метрах в двадцати от пирсов.

– Четыре эйрира за кучу камней? – возмутился Сигмунд, – Да это грабеж! Больше трех не дам!

– Хорошо, – спокойно кивнул Крок, – три так три. Как укладывать знаешь?

Охренеть! Я переглянулся с Синдри и оказавшемся рядом Бьярни. И это он называет «хорошо торгуюсь»?! Как по-моему, эти камни ничего не стоят! Это ж скорее всего балласт с других таких же кораблей, что приводили к нему на ремонт. На край можно набрать где угодно!

– Разберемся, – буркнул Сигмунд, отсчитывая деньги, – Фритьеф, организуешь?

Ветеран молча кивнул, повернулся к нам.

– Парни, вон те камни, – указал рукой, но мы уже и сами видели, – хватаете, и несете на корабль. Пошли.

Пошли, так пошли. Все, конечно за исключением хольдов отправились в заданном направлении. Камни приходилось забирать из зоны прибоя, так что мы моментально вымокли. Я выбрал камешек по силам, ухватил двумя руками, поднапрягся… И-эх! Взвалив на грудь перед собой, потащился обратно.

Только пройдя по пирсу к кораблю я увидел, что палуба оказывается, значительно ниже. От кромки борта до палубы было более полуметра, и прыгать с такой высоты имея в руках каменюку я побоялся. Шедший впереди меня первым Берси тоже замялся.

Ладно, не проблема. Положил камень на настил пирса, спрыгнул на палубу. Да уж, борт считай мне по бедро, тут сантиметров семьдесят не меньше будет.

– И куда тут? – я вновь взял камень.

Команда повторяла мой трюк – парни клали камни на пирс, спрыгивали на палубу.

Фритьеф тем временем вместе с Калле поднимал щиты – палуба оказалась разборной. Прикольно! Под ней как обнажившиеся ребра торчали шпангоуты. Кстати, подпалубное пространство оказалось не глубоким, не больше метра в глубину у киля, но широким: средняя треть корабля была чуть меньше четырех метров.

– Давай сюда, и сюда, – указал рукой Фритьеф. – Да что вы скачете туда-сюда, как зайцы! Ну никакого соображения! Берси, Торстейн, – окликнул он ближайших к себе, – оставайтесь здесь. Будете принимать балласт и укладывать, куда я покажу. Остальные – таскайте до пирса!

– Молодёжь! – поддакнул ему белозубой улыбкой Ойвинд.

Они вместе с Снором тащили на плечах длиннющее бревно. Я сообразил: да ведь это мачта! Ничесе! Больше половины длинны драккара – точно выше десяти метров. Вот это да! За ними Бо́лли и Моди тащили бревно потоньше, я бы сказал – толстую жердь. Такой же длинны. А это что? Запасная?

Но долго разглядывать мне не дали, я обернулся от грубого толчка в спину.

– Чего встал? – презрительно взглянул на меня один из близнюков. – Все работают, а ты решил, что это не для тебя?

Чё за нафиг? Тон мне явно не понравился. Но начинать разборки на узком пирсе было глупо, тем более все действительно были заняты. Ладно, решил про себя, но потом надо будет обязательно вернуться к вопросу. Не нравится мне, когда со мной разговаривают таким тоном.

– Слышь, Синдри, – шедший с громадным валуном Бьярни умудрялся даже не сильно запыхаться, – чё-то я глянул на днище, а там доски, из которых обивка сделана к этим… слегам, веревками привязаны. Эт вообще нормально?

– Какими веревками? – задыхаясь спросил шустрик. – К каким слегам?

– Ну этим, гнутым.

– К шпангоутам?

Слова давались Синдри не легко, мы шли уже по пятому разу и пот обильно стекая по лбу норовил попасть в глаза. Я вообще молчал – берег дыхание. С жерновом я бегал, и даже в горку, но тот был явно легче этих балластных камешков.

– Да не знаю я, как там все правильно зовется. Но мож форингу сказать, а? Как думаешь?

– Ща, – выдохнул Синдри, – сам гляну. Покажи мне свои веревки и слеги.

На обратном пути за следующей партией камня Синдри просвещал крестьянского парня, а заодно меня, Фре́ира и пару-тройку парней, решивших погреть уши.

– Это же не веревки, Бьярни, хвостокрут ты овечий. Это размочаленные еловые корни! Они знаешь какие крепкие?

– Все равно, – набычился парняга, – а чё это доски меж собой знатными такими гвоздями сбиты, а к этим твоим шпан… короче слегам гнутым корнями привязаны? Гвоздей что ль не хватило?

– Мозгов у тебя не хватило, – передразнил шустрик крестьянского парнягу, – это специально делается. Видел какой корабль длинный? Если обшивку к силовому набору гвоздями прибить, на волне корабль развалится. А так обшивка будет играть относительно шпангоутов, и весь корпус гнуться. Корабль будет как будто обтекать волну. Понял?3

Но видимо для Бьярни высказанные шустриком доводы оказались словно из области высшей математики. Он только уточнил:

– Не развалиться, говоришь?

– Обещаю! – хлопнул его по плечу Синдри.

Хольды за то время, пока мы таскали тяжести, загружая корабль, успели установить мачту. Меж «подходами» я видел, как сначала в здоровенный чурбак на дне корабля, что над самым килем вставили мачту, а затем раскрепили, вложив в горизонтальный паз позади мощный брусок. Кстати, вторая «жердь», как я ее окрестил, оказалась реем. У нее по середине была сделана петля, в которой она скользила по мачте, а сам рей поднимался специальной снастью, пропущенной через блок на верхушке мачты. Пока что рей развернули вдоль корабля, чтоб не мешался. Мачту раскрепили несколькими оттяжками, корабль все больше приобретал вид драккара из фильмов.

Под конец поставили еще две … стойки, другого слова я подобрать не смог. Аккурат посредине между мачтой и носом, мачтой и кормой. В рост взрослого орка, на верхушках сделаны как бы плечики. На эти плечики помимо рея водрузили два длинных шеста, метров по шесть.

– Это шпирты, – пояснил наш всезнайка, – они чтоб парусом управлять.

– Синдри, слушай, раз ты такой умный, – Мы шли за очередной партией валунов, – а где лавки?

– Какие лавки?

– Ну скамейки. Или как они там на кораблях называются. О, вспомнил – банки! На всех лодках, что я видел были банки поперек корпуса. Ну чтоб сидеть.

– А-а-а! – протянул, светлея лицом Синдри, – Банки, это на лодках, а это же корабль! Здесь палуба гладкая.

– Та-а-ак… А на чем сидеть?

– На палубе, – пожал плечами Синдри, – что тебя не устраивает? Привалишься к борту, и сиди себе.

– А грести то как?!

Но на этот вопрос я получил ответ буквально сразу после следующей ходки.

– Шабаш, парни! – жизнерадостно скомандовал Фритьеф, – Довольно. Остальное потом доберем, если груза окажется недостаточно. Помогите закрыть палубу, и айда грузиться. Пора уже нам попробовать этого красавца на ходу!

Помогая ставить щиты палубы на поперечные брусья, протянувшиеся меж шпангоутами, я тоже обратил внимание, что на каждой доске обшивки был сделан выступ, за который она действительно привязывалась чем-то, очень напоминавшем веревку. Если честно – немного оторопь взяла: нихрена себе, космические технологии! Но потом подумал – если они так годами плавают, и не тонут, то может выбросить панику из головы?

От ангара нам махал рукой один из помощников Крока.

– Вот эти рундуки берите, ваш Фритьеф специально настоял, чтоб их подлиннее сделали.

Орк указал на стопку одинаковых деревянных ящичков, длинной где-то метр, шириной чуть меньше полуметра, высотой сантиметров сорок.

Ящики мы отнесли на палубу и сгрузили кучей. Следующий заход был за веслами.

– Так, – опять принялся командовать Фритьеф, – все помнят, кто где стоит в строю?

Мы мухой разобрались по своим местам, вызвав довольный оскал ветерана.

– Запоминайте, дренги. Кто как стоит в строю, тот так и сидит на веслах. Начинаем с флангов, а середина садиться ближе к носу. Усекли?

Народ дружно закивал гривами. Я решил, что разберусь по ходу. В строю левее меня Бьярни, правее Синдри. Судя по всему, я должен сидеть меж ними.

– Разбирайте весла! Кто сидит ближе к носу или корме – тем более длинные.

– А они что? Не все одинаковые? – проявил интерес кто-то из парней.

– Корабль видишь? – ткнул пальцем Фритьеф.

Все заоборачивались.

– У нашего корабля формы красивой женщины – в бедрах широка, а голова и стопа маленькая, – проявил чудеса метафоричности Фритьеф. – Если все весла будут одной длинны, лопасти будут так же будут повторять обводы корпуса. А нам этого не надо! Лопасти должны идти строго одна за другой! Поэтому тем, кто сидит по середине, весла короче, тем, кто по носу и корме – длиннее.

– Фритьеф, – наконец подал голос Сигмунд. А я уж и забыл про него! – у нас пока команда не полная. Будут еще бойцы, может пересаживаться придется. Давай уже отгоним нашего «Ворона» в Борг.

Глава 6 Первый раз на воде

– Хорошо, – кивнул Фритьеф, махнул рукой. – Залезайте парни! …

А через секунду толпу, рванувшую по пирсу к кораблю, оглушил его же вопль:

– Куда ломанулись как овцы из выгула? А ну стоять! Ну ка на берег все!

Прифигевшие дренги с веслами на плечах как нашкодившие школьники вернулись обратно. Кстати, а ведь ни один хольд не шелохнулся! Видать знают чего-то, вон как ухмыляются.

– Вы, кто? Стадо баранов? – стал расхаживать перед нами «сержант» Фритьеф, – или все-таки походники? Вы куда мчитесь, сломя голову?

– Так ты же сказал залезать? – пробухтел кто-то с того края строя.

– Я дал команду, а не сказал, – отрезал ветеран. – Поймите вы, дурьи головы, корабль хоть и большой, но если вы будете по нему шарахаться, как козы на случке, половина за борт вылетит.

По строю пробежал холодок осознавания. Ладно я, но остальные, свались в воду – камнем пойдут на дно.

– А тут глубоко? – осторожно поинтересовался кто-то из близнецов.

– Тебе хватит! – отрезал Фритьеф, – Значит так. Если посадка с пирса, как сейчас, первыми залезают те, чьи места с противоположного борта. Понятно?

Строй в разнобой закивал.

– Так, посмотрим на вашу соображалку. Кто сейчас должен первыми залезать, выходи!

Мгновенная пауза, после чего я подтолкнул приятелей в спины и сам сделал шаг вперед. Одновременно с нами с противоположного конца шагнул Рерик и Берси. И больше – никто.

– Молодцы, парни! – развернулся Фритьеф в нашу сторону, – Давайте на «Ворона». Так, с остальными… – он развернулся к оставшимся, – Рерик, Берси! Вы с какого края строя стоите?

– С правого, – выдавил Рерик.

– Каким бортом стоит корабль к пирсу?

– Э-э-э… Не знаю. А где здесь нос, где зад?

– Вот нос!

Когда надо, ветеран мог перемещаться очень быстро, а Рерик стоял от него не больше чем в паре шагов. В мгновенье ока Фритьеф оказался рядом с бедолагой, и схватил того за нос.

– Вот нос, – Фритьеф потянул парня за нос вперед, и парняге пришлось сделать шаг из строя. – А вот зад!

Смачный пинок влепился в задницу Рерику.

– А у корабля корма! Запомнил?

– Да-а, – насупился Рерик.

Фритьеф отпустил парня.

– Видишь, как мачта закреплена? Видишь эти ванты?

– Ага.

– Все видят? – Фритьеф грозно обозрел строй.

В ответ опять разнобой кивков.

– Что вы киваете, как пахотные кони?! Сказать голосом можете?

– Да. Да! Видим! – прокатилось по строю.

– Отлично! Запомните, даже если не видно, с какой стороны рулевое весло, корма всегда там, где ванты.

– А что такое ванты? – раздался осторожный вопрос.

– О, боги! – схватился за голову ветеран. – За что мне это! Сигмунд, кого мы набрали? Давай дадим им всем пинка под зад, пусть топают пешком обратно, к своим матерям и отцам, которые послали этих баранов в море, но не рассказали, что и как на корабле называется!

Кажется, у меня отвалилась челюсть. Это сейчас был Фритьеф? Или может Сигмунд его умудрился подменить незаметно? Может в ветерана переселился дух сержанта Хартмана?

Даже Сигмунд заулыбался.

– Ладно, Фритьеф, – махнул он рукой, – ты же сделаешь из этих парней настоящих хольдов?

Ветеран обвел народ прищуренным взглядом.

– Ну… не знаю… Все ли доживут до этого…

Пацанов, кажется, начало пронимать. Все это время, я, Синдри и Бьярни стояли у входа на пирс. Достоялись… Фритьеф вдруг обернулся.

– А вы что встали как бараны перед новыми воротами? Что я сказал делать?!

– Все, все, Фритьеф, – я выставил примирительно свободную руку, – мы уже там, мы уже на палубе.

Бьярни пришлось даже сунуть кулаком в почку, чтоб не застаивался. И он тут же спрыгнув на палубу направился в нос!

– Куда?! – я вцепился ему в тунику. Раздался треск ткани, – Мы же с края стоим, в носу те, кто в середине.

Так, прикинул я, крайний в строю с нашего фланга – Снор. Он еще на берегу, но он – хольд, а это видимо урок для новичков. Значит Снор сядет с левого борта крайним. За ним Бьярни, за ним – я.