Два брата и я в Институте чар и зеркал

Глава 9. Путь домой

Было уже почти десять, когда мы с Таей вышли на улицу, утонувшую в густой вечерней темноте. Лампочки редких фонарей выхватывали из мрака группы студентов, шумно обсуждавших церемонию, и на мгновения освещали наши лица. Ветер тянул за края куртки, пахло мокрым асфальтом.

Мы двинулись в сторону метро вместе с потоком таких же первокурсников. Все еще не верилось, что посвящение закончилось — ичто моими менторами оказались те самые парни, которых я видела в реке и отражениях.

Тая шла рядом, потряхивая своими короткими светлыми кудряшками и что-то болтая на ходу, но я едва воспринимала слова — до сих пор не удалось отойти от того, что случилось.

В сознании заезженной пластинкой всплывали одни и те же обрывки: зеркало в актовом зале, расплывшийся рябью мой собственный силуэт, и за ним — еще двое. А потом — наглые фразы и взгляды моих новых кураторов, шепот студентов, приподнятые брови преподавателей — все это крутилось бесконечным каскадом мыслей.

— Адель, ты слушаешь меня? — Тая потрясла меня за плечо, заставив оторваться от своих размышлений.

Я вздрогнула. Остановилась, перевела дыхание.

— Просто... все это... слишком странно, я до сих пор не могу понять, что произошло.

— О, не переживай, ты не одна такая. Никто не верит, что твоими наставниками стали не кто-нибудь, а Лазаревы — да еще и двое сразу. Не то что у меня, — скривилась подруга.

— Ты так говоришь, как будто что-то о них знаешь, — осторожно сказала я.

— Наслушалась обсуждений кругом, — Тая подмигнула. — Ты ведь тоже их слышала?

Как бы не так: пройдя церемонию, я сидела на своем месте, прокручивая в уме слова своих новоиспеченных кураторов и думая о том, как все будет. К каким-то разговорам, если они и были, я уж точно не прислушивалась.

— Не совсем... но мне как-то не совсем... нормально от того, как они ведут себя.

— Только не волнуйся, — начала Таисия. — Но я так поняла, что братья Лазаревы довольно известны в Институте. Вообще, судя по всему, вряд ли они особо заинтересованы в том, чтобы учить тебя чему-то или помогать тебе.

— Да? Это хорошо, — облегченно выдохнула я.

— Но есть и другой вариант развития событий, — огорошила меня подруга.

— В смысле?!

— Ну мало ли... — замялась Тая. — Держи дистанцию и не ведись на их игры. Они могут заставить тебя делать что угодно, если захотят. Не давай им манипулировать собой.

— Какие еще игры, Тай? Как манипулировать? Ты меня пугаешь.

— Да это я так, на всякий случай. В общем, блондина зовут Елисей.

— Красивое имя...

— Ага. Он учится на Факультете искушений и власти. Там, где готовят всех этих будущих дипломатов и политиков. Елисея называют манипулятором высшего класса. Типа он может так заговорить зубы, что ты сам все отдашь ему и еще спасибо скажешь. Не зря у него самая высокая стипендия.

Я удивленно подняла брови. Мало того, что мне достались красавчики — так еще и умные?

— А второй? Кудрявый который.

— Это Гордей. Необычное имя, правда? Он на Факультете страстей и энергии.

— Ему подходит... — вырвалось у меня.

Из головы до сих пор не выходил взгляд Гордея, зацепивший меня сильнее, чем мне того хотелось бы.

— Таких, как он, учат влияниям энергии и том, как ее направлять, как управлять страстями людей. Это серьезная штука. Такой человек может вдохновить на подвиг или свести с ума за пару минут. Говорят, Гордей в этом гений. Стоит ему заговорить, и толпа готова идти за ним хоть в огонь. Такой тип, что к нему тянет, даже если догадываешься, что обожжешься.

— И ты все это успела за вечер услышать и запомнить? — изумилась я.

— Это же самое интересное! — выпучила глаза Тая. — Меня больше удивляет, как это все прошло мимо тебя, ты же все время была рядом со мной.

Я вздохнула, пытаясь осознать все это. Столько информации, и все эти детали собирались в какой-то непонятный пазл. Но, наверное, теперь я хотя бы понимала, почему все на них так смотрят.

— В общем, они у нас считаются крутыми?

— Хоть что-то ты уловила, а то идешь, как будто тебя по голове чем-то ударили, — рассмеялась Тая. — Ну да, во-первых, они красавчики. Во-вторых, умеют использовать чужие слабости и желания. И делают это очень умно.

Я подняла взгляд на ночное небо. На меня снизошло ощущение, что я стояла в центре нового мира, о котором не имела ни малейшего представления.

— Слушай, а тебе кто из них понравился больше? — вдруг спросила подруга.

— Не знаю, — почему-то испугалась я. — Никто!

— Конечно, так я и поверила, — беззлобно хохотнула Тая. — Мне Гордей, наверно, ну, темненький. Люблю опасных парней, — облизнула она губы. Потом повернулась ко мне. — Ой, ты не подумай! Я не претендую! Если он тебе нравится...

— Да не нравится он мне!

— Значит, Елисей?

— Я же сказала — никто!

Я ускорила шаг, собираясь убежать от разговора — до метро оставалось всего ничего. Тая догнала меня, засмеялась и начала оправдываться, что пошутила. Я кивнула, но перед глазами все стояло зеркало и те двое. Они смотрели на меня так, словно были уверены, что я не смогу отвертеться.

А еще возникло четкое понимание: я и впрямь не сумела бы выбрать никого из братьев Лазаревых. И не потому, что мне не понравился ни один из них, а потому, что оба показались мне одинаково привлекательными.

Глава 10. Дым

На следующее утро я проснулась с ощущением, что ночь была короткой, а сон — беспокойным. Мозг, уставший от пережитых переживаний, отказывался работать как следует. Но нельзя было позволить себе расслабиться: сегодня, как и всегда, был загруженный парами день.

И все же, сколько бы я ни пыталась сосредоточиться на занятиях, ловила себя на том, что неосознанно ищу глазами Лазаревых. В толпе в коридоре, за соседними рядами в аудитории, в «Переходе» — всюду казалось, что они вот-вот появятся. Каждый раз, когда это оказывались другие старшекурсники, я тут же ругала себя: зачем вообще думаю о них? Как будто мне мало тех взглядов и слов, что они бросили вчера.

Наставница Таи тоже не спешила с ней связаться, но подруга была рада — она до сих пор не могла отойти от разочарования, что ей не достался какой-нибудь красавчик.

День тянулся, как жевательная резинка. Я честно сидела на лекциях, делала вид, что конспектирую, но в голове все время всплывали мои менторы и их бесцеремонные манеры, от которых бросало в дрожь.

И только когда настала последняя пара, я чуть оживилась: предстояла хоть и нервная, зато живая работа. Практикума в алхимико-артефактной лаборатории большинство ждало с нетерпением. После нескольких часов теории радовала возможность наконец-то поработать руками и применить уже наконец магию.

На этом предмете мы учились создавать артефакты, внедрять в них заклятия, настраивать энергетические носители и соединять их с физической оболочкой.

Лаборатория представляла собой длинное холодное помещение с рядами рабочих столов. Над каждым нависал сферический защитный купол — прозрачный, но прочный, снабженный системой блокировки внезапных всплесков энергии. Эти магические колпаки мгновенно нейтрализовали энергопотоки, если что-то шло не так.

Как и на всех практиках с потенциально опасными материалами, здесь требовалось соблюдать строгие меры безопасности — например, надевать перчатки из специального волокна, предотвращающего повреждения и ожоги.

Преподаватель лаборатории Владислав Аркадьевич Симонов был худощавым высоким мужчиной в возрасте с прямой осанкой и пепельно-седыми волосами.

Он имел привычку говорить тихим, слегка приглушенным голосом, словно разговаривая с самим собой. Не знаю, как другим, а мне приходилось прислушиваться и напрягаться, чтобы улавливать его слова.

Пара началась с его ворчания:

— Все в сборе? Слава зеркалам. Категорически запрещено трогать компоненты голыми руками. Нельзя активировать артефакты без четкого сигнала.

В прошлый раз он тоже начал занятие с предупреждений, но это не слишком помогло.

— А что ты делаешь, напомни? — тихо поинтересовалась я у подруги.

— Я попробую вшить блок подавления в браслет, — Тая уселась за соседний стол и доставая заготовку. — Если получится, он будет приглушать панические выбросы энергии. Типа магический антистресс.

— Это ты себе? — уточнила я, надевая перчатки.

— А кому еще? — пожала плечами Таисия.

— Ты вроде не особо нервная, — поддела ее я.

Вот уж кому такой браслет не помешал бы, так это мне — а Тая, как я уже успела понять, отличалась умением легко относиться к сложностям. Но я уже выбрала поглощение тепла: хотела смастерить кулон, который охлаждает в жару. Не самая полезная штука для Питера, тем более в начале осеннего сезона, но жаркие дни тут все же бывали — и тогда дышать было практически нечем.

Я взяла заготовку, выполненную на прошлой паре — небольшой стеклянный шар, покрытый тонкой гравировкой символов. Шарик уже прошел термическую обработку и предварительное запитывание. Необходимо было аккуратно «вшить» заклинание охлаждения, направляя энергию строго по внутреннему контуру.

Еще на первой паре Владислав Аркадьевич поведал нам, что весь год мы будем тренироваться на таких элементарных вещах, чтобы в будущем уметь изготавливать более сложные предметы. Например, стабилизаторы перехода, артефакты заземления при перегрузке, амулеты навигации по многослойным мирам или, скажем, подвески, усиливающие чары внушения и позволяющие на короткое время завладеть вниманием собеседника. Но пока — только крохотное изделие с примитивной функцией.

Я попыталась сосредоточиться на предстоящей работе, но где-то на заднем плане все равно продолжала крутиться мысль о Лазаревых. Их вчерашнее поведение не выходило из головы. Скрывался ли за их показной манерой общения какой-то подтекст? Что они имели в виду, произнося те двусмысленные и непристойные фразы? Просто болтали, или намекали на что-то? И почему меня это волновало?

Сидя перед готовым артефактом, который нужно было зарядить заклинанием, я подумала: а вдруг именно сейчас проявится еще подобное тому, что случалось со мной в последние несколько дней? Стало страшновато, но отступать было некуда.

Стоило прикоснуться к магической матрице, как кулон едва заметно дрогнул, не желая принимать импульс. В нем ощущалось постороннее сопротивление, будто он уже содержал другую, скрытую энергию.

В шаре вспыхнул слабый голубоватый огонек, раздался легкий треск — и в следующий миг изделие потемнело. Тоненькая трещина побежала снизу вверх, и из нее повалил густой черный дым, быстро заполняя пространство капсулы. Плотный, тяжелый, пахнущий гарью и жженым стеклом, он выходил наружу со скоростью света.

Колпак не сработал — или не захотел: не возникло ни вспышки подавления, ни характерного гудения. Сердце оборвалось в груди, я нажала красную кнопку на приборной панели.

Дым заколебался, собрался в дрожащий сгусток. В следующее мгновение его всосало в невидимую точку внутри купола — беззвучно, но ощутимо. Осталась лишь едкая вонь гари и серый налет сажи на стеклах. А еще через секунду не стало и их.

На миг я представила, как бы отреагировали мои новые кураторы. Елисей наверняка бы язвительно прокомментировал происшествие, а Гордей зыркнул на меня так, будто я нарочно все испортила — да еще поди и обозвал бы как-нибудь. Меня разозлили эти мысли: мало того, что я весь день думала о братьях, так даже теперь они умудрились занять мой ум.

Я украдкой кинула взгляд на соседний столик — Тая уже активировала браслет, на ее лице царило полное спокойствие. Кто-то из одногруппников медитативно заплетал символ в кулон. А у меня снова все пошло не так.

— Литвинова! — вкрадчивый голос Владислава Аркадьевича ворвался в сознание так некстати, что заставил меня вздрогнуть и чуть ли не закричать.

Однокурсники поглядывали на меня — кто с легкой усмешкой, кто с сочувствующим выражением лица. Очевидно, многие узрели инцидент, произошедший в моем колпаке.

— Надеюсь, вы не перепутаете схему подключения заклинания, — продолжил преподаватель. — Иначе получите дымовую завесу вместо охлаждения.

Неужели он увидел? Пара человек хихикнули. Я вынудила себя улыбнуться — будто это действительно было забавно, а не ужасно неловко.

— Обязательно проверю настройки, — пообещала я.

Больше Симонов ничего не сказал. Должно быть, сделал вид, что не заметил, закрыл глаза на происшествие. На этот раз почти пронесло.

Несколько секунд я просидела, уставившись в никуда. Дым исчез, словно ничего и не произошло, но на душе сохранилось неприятное чувство оцепенения.

Купол вновь стал прозрачным, а шарик неподвижно лежал на подставке. Перчатки выглядели целыми. Вдохнув и выдохнув, я постаралась сосредоточиться: артефакт все еще не умел охлаждать, и нужно было решить проблему.

— Задумалась о своих наставниках? — пошутила Таисия, когда пара завершилась, и мы складывали оборудование.

Я ощутила, как кровь прилила к лицу.

— Больно надо, — пробормотала я, пряча глаза. — Просто устала.

— «Просто» ничего не бывает, — категорично заявила Тая, скрещивая руки на груди. — В пятницу река прошлого, потом отражение в кафе, сегодня дым. Иногда, если не следить за своим ментальным состоянием, начинают проявляться вещи, о которых ты даже не подозреваешь. Серьезно, Адель, это не игрушки.

Я молча кивнула, а перед моим внутренним взором стояли образы моих менторов, не сводящих с меня глаз. Глупое сердце не замолкало ни на минуту, а мыслей, напротив, не было — только картинки, о которых я не осмелилась бы никому рассказать.

Глава 11. Разговоры в столовой

— И когда у нас уже будут пары по профилю? — простонала Тая, вглядываясь в тарелку с густым крем-супом из тыквы.

Не знаю, что она собиралась там разглядеть, но, на мой взгляд, суп выглядел сомнительно. Как и большинство блюд «Перехода».

Я откусила кусочек пирожка с чечевицей:

— Ты имеешь в виду чары, иллюзии, вот это все?

— Ну да! — она поддела вилкой запеченный баклажан, все же отставив суп в сторону. — А у нас почти все про эти зеркала.

— А мне интересно, — призналась я.

— Да я не сомневалась, — фыркнула подруга. — Как тебя вообще зачислили к нам? Тебе бы больше подошел Факультет легенд искушений. Там как раз изучают теорию такие ботаны, как ты.

Она беззлобно рассмеялась, показывая, что это шутка, да я не думала обижаться. Мне и самой казалось странным, что меня определили именно сюда. Очарование и иллюзии — звучало так, будто туда должны попадать легкие и обаятельные люди, умеющие сверкнуть улыбкой и увлечь за собой. Такие, как Тая: яркие, живые, с особым чутьем на внимание извне.

Я же никогда не умела играть чужими эмоциями. Слова застревали в горле в неподходящий момент, флирт представлялся чем-то инородным. Умение очаровывать требовало смелости — способности показать себя, а не спрятаться.

И все же меня почему-то распределили именно сюда. Что-то Институт во мне увидел, чего я пока не понимала. Может, Факультет должен был раскрыть во мне то, что спрятано где-то глубоко внутри.

— Я надеялась, мы будем учиться направлять внимание, создавать образы, заставлять людей верить словам и картинкам, — рассуждала Таисия. — Вот это настоящее искусство!

Вершиной мастерства студентов нашего Факультета считалось умением влиять на восприятие, управлять чувствами и мыслями других. Но преподаватели утверждали, что без зеркал это все равно что строить дом без фундамента. Через отражения мы учились видеть слабые места и находить способы их зацепить. Нам говорили, что иллюзиям еще предстоит обстоятельно вписаться в расписание — но позже.

— Это впереди, — постаралась я успокоить подругу.

— Так и до выпуска можно в зеркала играться, — буркнула Тая напоследок и отхлебнула травяной настой, покончив с баклажанами.

Вокруг стоял привычный гомон голосов — я почти не обращала на него внимания. Но вдруг за соседним столом кто-то заговорил особенно возбужденно, и я случайно услышала пару фраз:

— Да, в шесть в архиве. Только без опозданий.

— А кто собирает?

— Якунин. Ну, помнишь, такой странный типок?

— Это который с Факультета теней и соблазнов?

— Ага. Говорит, нашел зеркальный ход туда, где проверяют стойкость к искушениям. Если не выдержишь — застрянешь там надолго. Представляете?!

Я переглянулась с Таей. Та усмехнулась:

— Видать, снова кто-то решил организовать секретный клуб.

— Очередное «Общество тайных поэтов», — поддержала я ее.

Такую беседу нам довелось подслушать впервые, но мы были наслышаны о том, что подобное случалось регулярно. Стоило кому-то из старших загореться идеей «более глубокой» или «истинной» магии — тут же возникал неформальный кружок. Продолжалось это не дольше пары недель, пока руководство не прикрывало лавочку.

Особенной популярностью пользовался архив. Формально — библиотечное подразделение, где хранились старинные материалы. На деле — затхлое пространство с устаревшими томами, чертежами зеркал, протоколами экспериментов и брошенными записями о сбоях. Все, что когда-то признали ненужным, опасным или нерезультативным, оседало здесь.

В архив преподы заходили по острой необходимости и никогда не задерживались. После шести вечера кабинет считался закрытым, но для галочки. Все знали, что карточки доступа продолжают работать.

А главное, там не функционировала система мониторинга активности. Если ты не приносил с собой артефакт с активным фоном, тебя никто и ничто не могло зафиксировать.

Мы были там всего раз — на экскурсии для первокурсников. Нас провели по основным секциям, показали витрины с протоколами нестабильных порталов, таблички с именами экспериментаторов, тускло отсвечивающие зеркала.

С тех пор я в архив не заглядывала. Не было ни нужды, ни желания — нам туда пока было рано. Мы только осваивали базовые понятия и примитивные конструкты, а не занимались расшифровкой многослойных аномалий.

Однако, как выяснилось, поводы посетить архив были разными.

— Интересно, какой конкретно старшекурсник, — мечтательно протянула Таисия.

— А что? Хочешь пойти?

— Да нет, наверно. Но если симпатичный, — ухмыльнулась она, — может, и проскользну. Чисто для науки, так скажем.

Я не была уверена, шутит она или нет. С Таей оба варианта были возможны.

Было пора уходить на пару по боевым применениям очарования. Мы собрали подносы, отнесли их на место и направились к выходу. Я по привычке бросила на себя взгляд в зеркало у двери — оно было наименее пыльным.

Все было как обычно. Однако на миг мне почудилось, что за спиной снова мелькнули две фигуры:это были братья, мои наставники — которых я, кстати, не видела в Институте и сегодня, безуспешно стараясь не шарить глазами по сторонам.

Я резко остановилась.

— Адель? — окликнула Тая.

Я моргнула — в зеркале отображалась одна я. Никаких тебе Лазаревых — видимо, я совсем на них помешалась.

— Показалось, — прошептала я и быстрым шагом вышла вслед за подругой.

Глава 12. Метро

После пар мне хотелось как можно скорее выбраться на улицу. Было ощущение, что Институт меня вымотал — физически, ментально, энергетически. Словно за день мне прокрутили голову в стиральной машине: мысли путались и шумели. Даже шагать получалось как-то рассеянно: тело шло вперед, а сознание плелось следом.

А все потому, что последней парой была практика по основам чарующей речи. Мы должны были удерживать внимание собеседника, не прибегая к магии напрямую, а настраивая голос, тембр, паузы. Сначала это казалось игрой — театральной импровизацией. Но к концу у меня болела гортань, а в висках пульсировало. Из меня выкачали энергию, и теперь я разговаривала с миром в долг.

— Я, наверное, останусь, — вдруг сказала Тая, когда мы зашагали по улице. — Провожу тебя до метро — и обратно.

— В смысле? Зачем?

— Я нашла пятикурсника, который организует ту сходку в архиве. Ну, Влад Якунин. Видела его?

— Неа, — меня мало интересовали старшекурсники. Почти все — кроме двух братьев.

— Я нашла его в соцсети. Умный, судя по тому, что я прочла. И... ну, ты сама понимаешь.

— Красивый, — закончила я с усмешкой. Как я уже поняла, у Таисии была слабость на симпатичные мордашки.

— Еще он такой уверенный... Притягивает прямо. И... я хочу посмотреть, что они там делают.

Я улыбнулась, но внутри почувствовала укол: странно было слышать, что кого-то так тянет к чужой силе, тем более по фотографии. Наверное, я завидовала ее легкости — Тая могла заинтересоваться кем угодно, а я будто жила за стеклом: наблюдала, но не прикасалась.

К тому же я всегда держалась от плохих парней в стороне. Хотя, если честно, и от хороших тоже. Еще и поэтому для меня так непривычно было осознавать, что Елисей и Гордей никак не выходят из моей головы.

— Ты точно хочешь влезать в это? — осторожно поинтересовалась я.

— Пока послушаю, о чем будет речь. Не знаю, пустят ли меня. Но интересно, жуть!

Я промолчала. В качестве необычных ощущений мне хватило видения в реке прошлого и отражений в зеркалах — не хватало еще поддаться какому-то непонятному искушению.

— Тебе не предлагаю, в курсе, что не захочешь, — добавила Таисия.

Это да. Несмотря на последние несколько дней, я все же не особо любила всякие там авантюры и мечтала поскорее оказаться дома: переодеться в удобное и залипнуть в «Сплетницу» с чашкой молочного улуна. Ехать было всего ничего, и я уже предвкушала, как осуществлю задуманное.

Правда, предстояло выполнить домашку по предмету «Иллюзорные структуры и ментальные проекции». Заданием была тренировка распознавания. В специальной VR-среде нужно было определить, какие из отражений настоящие, а какие — сдвинутые, искаженные или ложные. Они могли отставать во времени, моргать не в такт, менять ракурс. Иногда подставлялись чужие образы. Ошибка — минус баллы. Три промаха — перезапуск всей сессии.

Якобы это тренировало чувствительность к магическому искажению восприятия. Я же подозревала, что еще и убивает нервную систему.

И вот вопрос: после всего, что я уже видела, как можно было отличить фальшивое отражение от реального? Если даже реальность начала себя вести как иллюзия.