Два брата и я в Институте чар и зеркал

Глава 13. Гордей

Так странно было встретить кого-то из Института тут, совсем в другой части города — да и не просто кого-то, а одного из братьев. От неожиданности я не сразу поняла, кто передо мной, но все же это был Гордей: одетый в кожаную косуху и черные рваные джинсы, с небрежно растрепанными волосами и завораживающими татуировками на шее — неприлично красивый.

— Чего кричишь? — изогнул бровь мой наставник. Было непонятно, узнал ли он меня.

— Прости, — пробормотала я. — Я просто... — выглядел мой лепет очень убого, но я настолько растерялась, что это был мой максимум.

— Что просто? — он усмехнулся. — Просто скучала по мне?

Я растерянно заморгала.

— Что?! Нет! — мой голос дрогнул.

Что он себе надумал? Или это мой неуверенный тон дал повод полагать, что я запала на него?

— Ага, — протянул Гордей. Сделал шаг ближе, и воздух вокруг будто стал плотнее, наэлектризованнее. — А может, ты специально караулила меня? Стоишь тут, делаешь вид, что разглядываешь витрины, а сама меня поджидаешь. Совпадение? Не думаю.

— Я... — слова снова предательски застряли в горле.

— Чего молчишь? — старшекурсник ухмыльнулся. — Разве вас там на вашем Факультете не учат, как жонглировать словами, обольщать? Или ты сегодня решила поиграть в скромницу?

От его голоса по спине побежали мурашки. А еще куртка Гордея пахла кожей, дорогим табаком и чем-то теплым и пряным. Я боялась вдохнуть глубже, чтобы не выдать, что мне нравится этот запах.

— Я не играю, — выдавила я, но прозвучало это крайне неубедительно.

— Бля, это ты такая настоящая? — он ехидно прищурился. — Так даже интереснее.

Разговор получался слишком странным. Одно я уяснила: Гордей помнит, на каком я Факультете, и, скорее всего, все же узнал меня.

— Ты... живешь тут? — сменила я тему.

Хотя, наверное, стоило повернуться и отправиться домой, но пристальный нахальный взгляд пригвоздил меня к асфальту, не давая сдвинуться с места.

— Ага. Мне до дома минут десять, — он указал куда-то в сторону набережной. — А ты тоже где-то здесь?

— Я на «Ломоносовской», вышла раньше, — призналась я. — Теперь на трамвае доеду.

— Трамвай? — Гордей скривился, будто я собиралась идти пешком по шпалам куда-то в Ленинградскую область. — Серьезно? Забей. Я как раз жду такси, докину тебя. Не обеднею.

— Не надо, — я испуганно замотала головой. Возможность остаться с этим парнем наедине отчего-то пугала до ужаса. Внутри что-то сладостно сжималось при одной мысли об этом. — Я сама доберусь!

— Ха, — фыркнул он. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Смешная ты, детка.

Мы замерли в ожидании: проявлять истеричность и сбегать в направлении остановки мне после такого диалога показалось глупым. Гордей поглядывал по сторонам, а я украдкой на него. А затем зачем-то ляпнула:

— А почему вы с братом не ходите в Институт?

И сразу же прикусила язык. Вот что мне не следовало спрашивать. Мало ли, почему они не ходят туда! И вообще — может, я их просто не заметила там. А теперь продемонстрировала свою осведомленность и обеспокоенность тем фактом, что Лазаревых нет на учебе. Ну и дура!

— О как, — Гордей повернулся и заинтересованно окинул меня с ног до головы. — Следишь за нашими расписаниями?

— О боже, нет, конечно, — выпучила я глаза. — Просто... не встречала вас.

— Значит, все-таки соскучилась? — подмигнул мне парень.

Я застыла, не зная, что ответить. Шутить на ходу я не умела, снова отнекиваться тоже было бы несуразно.

— Знаешь, — вдруг продолжил он, — я сейчас понял одну вещь. Не буду говорить за Лиса, но у меня точно возникла причина заглядывать в Институт почаще.

Он имел в виду... меня? Или что-то другое? За эти короткие секунды я попыталась убедить себя, что второе, но сердце все равно ухнуло куда-то вниз, а кровь прилила к лицу так, что, кажется, вспыхнула даже шея.

— Лиса? — вроде бы я сумела сохранить самообладание и в тему задать вопрос.

— Ну, брата моего, Елисея. Обычно его так зовут.

— А тебя?

— Гордей — и никак больше. Как тебя, напомни?

Он не запомнил моего имени! Удивительно, что лицо задержалось в памяти.

— Я Адель.

В этот момент возле нас остановилась бежевая машина — огромная и, наверное, дорогая. Гордей, не дожидаясь моего окончательного согласия поехать с ним, открыл дверь и жестом пригласил внутрь. Его пронзительный взгляд словно парализовал волю к сопротивлению. Я забралась в авто, дверца за мной захлопнулась, и я тут же вжалась в угол, надеясь как-нибудь пересидеть эту поездку.

Но Гордей, вопреки моим ожиданиям, устроился не спереди, а рядом — чересчур близко, чтобы я оставалась спокойной. Однако двигаться мне было уже некуда — дальше была дверь автомобиля, плавно набиравшего ход.

— Нам по дороге еще кое-куда нужно заскочить, — лениво обратился к водителю мой наставник, закидывая руку на спинку сиденья, так что его пальцы почти касались моего плеча. — Тебе куда, Адель? — он повернул голову, и его взгляд обжег мою щеку.

— Мне к Музею Императорского фарфорового завода, — пискнула я.

— Девушку к Музею Императорского фарфорового завода закиньте сначала, пожалуйста, — громко повторил мои слова Гордей.

Водитель, явно недовольный внезапными изменениями, молча кивнул и перестроил маршрут.

— Ну что, гораздо приятнее, чем толкаться в трамвае, не так ли? — пятикурсник придвинулся ко мне еще ближе, и я бесповоротно забыла, как дышать. — К тому же у меня появился шанс провести время с такой... скромницей.

Я напряглась, но промолчала. Да и что я могла сказать? Оставалось молиться, чтобы мы как можно скорее оказались в моих родных краях.

— Что, слова опять закончились? — Гордей опустил руку чуть ниже, и его пальцы коснулись моего плеча. Хорошо, что в одежде — иначе бы он неминуемо ощутил мурашки, покрывавшие мою кожу с самого начала этой поездки.

— Прекрати, пожалуйста, — вырвалось у меня, но парень хищно улыбнулся.

— Что прекратить?

— Вот это все.

— А то что?

Его уверенность сводила с ума. На миг мне показалось, что Гордей затормозит и просто рассмеется. Но нет — он склонился ближе, жарко выдохнув мне в ухо, и тут же я закричала:

— Остановите! Мне срочно нужно выйти!

Тот дернулся, сбитый с толку. Машина резко прижалась к обочине. Я распахнула дверцу и выскочила наружу, не обернувшись, — только слыша хохот Гордея в спину.

До дома было еще полчаса пешком, но мне было все равно. Главное — оказаться подальше от этого наглого обольстителя и его ухмылки. Жаль, нельзя было оказаться подальше от самой себя, застигнутой врасплох его опасным обаянием.

Глава 14. Откровения

Следующий день начался на удивление неплохо. Никаких стычек с родителями, неясных снов или отражений — все было как обычно. Как и должно было быть.

Зато необычное произошло в Институте. Когда я подошла к аудитории, у окна, поясницей опираясь о подоконник, уже стояла Тая. Подруга выглядела не как всегда. Она ни с кем не разговаривала, только таинственно и снисходительно посматривала на окружающих. А еще странно улыбалась, как будто знала что-то очень важное, о чем остальные еще не догадывались.

— Ты чего такая? — встала я рядом.

Тая только хихикнула, наслаждаясь собственной загадочностью. Она ни за что не планировала раскрывать тайну просто так.

— Ну, говори уже! — Таисия любила немного напустить туману, чтобы ее пришлось поуговаривать.

Вообще, я и так подозревала, в чем дело. Этот ее многозначительный вид явно был связан со старшекурсником — похоже, подруге удалось проникнуть в архив и полюбоваться на этого красавчика.

— Скажу на обеде, — я хотела было поинтересоваться, когда же Тая успела научиться так долго держать интригу, но в этот момент началась пара.

В отличие от некоторых других предметов, лекции по энергодинамике мага и структуре тонких тел были действительно увлекательными. Этот теоретический курс открывал сложное устройство магической энергии: мы разбирали потоки и узлы, учились отслеживать их искажения, исследовали взаимодействие между различными уровнями тонких тел. Здесь же говорили о факторах энергетических сбоев и опасности разрушения внутренних связей.

Пара промчалась быстро, как и следующая — психология магии, на этот раз лекция. Наконец наступил обед, на котором подруга должны была поделиться со мной причиной своего загадочного поведения.

«Переход» сегодня порадовал: в наличии были прекрасные сырники. Пока что это было единственное блюдо, которое нам с Таей понравилось в столовой.

Однако на этот раз Таисия не спешила притрагиваться к тарелке — только сидела, вертя кружку с чаем и таинственно улыбаясь. «Переход» шумел: гремели подносы, голоса преподов и студентов сливались в одно. Но за нашим столиком этот гам будто растворялся: чересчур уже безмятежной была улыбка подруги.

— Ну? — скрестила я руки. — Ты же обещала рассказать... что-то.

Тая хмыкнула, явно дразня меня.

— В общем... вчера у меня получилось попасть на встречу.

— И тебя не выгнали? — удивилась я, хотя было ясно, что Тая своего не упустит.

— Почти выгнали, — фыркнула она. — Собирались выставить меня за дверь — больше никого из первокурсников не было. Но я сказала, что ищу учебные материалы для личной научной работы.

Меньше всего Тая была похожа на заучку.

— И что, они просто продолжили разговор при тебе? — не унималась я. — Даже не пытались проверить, зачем ты там?

— Я была убедительна, — пожала плечами подруга. — Оставили — посчитали безвредной. Пришлось ковыряться в этих бумагах. Чего там только не было!

Видимо, старшекурсники рассудили, что первокурсница все равно ничего не поймет, и опасности для этого сборища она никакой не несет.

— И много там было народу?

Не сказать, чтобы мне очень уж было любопытно это собрание — но я там ни разу не была, так что можно было бы и послушать.

— Неа. Все старшие, и все мне незнакомы.

— Страшно не было? — я представила себя на месте Таи. Зловещий темный архив и куча старшекурсников, возомнивших себя первооткрывателями...

— Немного, — призналась Тая. — Но так интересно!

— А ты что, слушала, что они обсуждали?

— Не особо, — она повела плечами. — Там все какое-то сложное: какие-то переходы, миры, искушения... Не вникала.

Я сразу поняла, почему.

— Все время залипала на того пятикурсника, да? Который организовал сходку?

Тая вспыхнула, но тут же дерзко усмехнулась:

— А что? Не могу полюбоваться?

Смущенная вопросом в лоб, я схватилась за чашку с чаем:

— Да нет, можешь, конечно...

— Сама-то вон, на церемонии глаз не могла отвести!

— Что? От кого?! — от внезапных нападок я аж растерялась и не сразу поняла, о чем речь.

— От наставников своих! Кстати, один из них сейчас на тебя пялится. Не оборачивайся!

— Гордей здесь? — выпалила я, не подумав, и рефлекторно оглянулась, нечаянно нарушив просьбу Таи.

Через пару столиков от меня сидел... Елисей. Он и вправду не сводил с меня глаз — внимательных, холодных изучающих. Я резко обернулась обратно и уставилась в тарелку с оставшимся сырником. Сердце колотилось как бешеное, губы пересохли, а лицо наверняка покраснело. Понимать бы еще, почему.

— Гордей? — хохотнула Таисия, возвращаясь в свое привычное состояние. — На воре и шапка горит, так говорится? Так, значит, все-таки тебе нравится Гордей?

— Никто мне не нравится! — взвилась я, вспомнив нашу вчерашнюю случайную встречу.

О ней я Таисии не рассказывала просто потому, что ничего особенного не произошло. Не хотелось бы, чтобы подруга решила, что я придаю слишком большое значение какой-то поездке на такси. Зато теперь глупо проговорилась, не успев отследить, как у меня изо рта вылетело имя Гордея.

— Ну ладно, ладно, — примирительно подняла руки вверх Тая. — Слышала, что его называют не Елисей, а Лис?

— Ага, — неопределенно буркнула я, ковыряя вилкой сырник. — Так ты... Ты что, влюбилась в этого лидера тайного общества?

— А если да? — ответила Тая неожиданно спокойно и посмотрела прямо мне в глаза. А затем ее лицо осветила широкая улыбка.

— Ты... осторожнее там, — зачем-то пробормотала я. Хотя подруга вроде бы знала, что делает, в отличие от меня.

Таисия, позабыв недавнюю словесную перепалку, сияла, словно выиграла приз. И от этого у меня в груди зародилось тревожное чувство — вроде бы радоваться за подругу надо, а на деле было странно тяжело. Но дело было, конечно, вовсе не в Тае и ее старшекурснике — виной всему был взгляд Елисея, разъедающий мне спину.

— Ой! — вдруг пискнула Таисия. — Этот Лис идет сюда!

Глава 15. Приглашения

Я не успела толком уловить, зачем Тая упомянула Лиса, как он уже оказался рядом. Шум столовой будто сместился куда-то на задний план: пространство сузилось до высокого силуэта с непроницаемым выражением лица.

На Елисее были светло-голубая рубашка и классический серый жилет, подчеркивающий прямую осанку. Среди десятков студентов он смотрелся так, словно случайно попал в суетливое помещение из какого-то совсем иного мира — более строгого и упорядоченного.

Лис остановился напротив нас, и мне даже показалось, что гул голосов вокруг стих. Может, я просто слишком остро воспринимала этот момент, но под пронизывающим взглядом его голубых глаз воздух будто превращался в колючий иней, оседая на коже ледяными кристаллами.

Тая оцепенела с приподнятой вилкой, а я схватилась за кружку, будто в ней можно было найти хоть укрытие.

— Итак, — проговорил Елисей так, будто продолжал прерванную беседу. Сказал он это спокойно, но с такой интонацией, что возразить или притвориться, что не расслышала, было невозможно. — Нам нужно обсудить, что делать с тобой дальше.

Я растерянно кивнула, и чай в кружке дрогнул, расплескавшись на блюдце. Он говорил ровно и без намека на раздражение, но в этих словах угадывался приказ, не оставляющий возможности как-то отвертеться.

— Я буду ждать тебя после пар в вестибюле, — отрезал Лис таким тоном, будто заранее предполагал, что я рискну воспротивиться, и сразу обрезал любые попытки. — Посмотрим, что из тебя вообще выйдет.

У меня пересохло во рту, и я пискнула первое, что пришло в голову:

— А Гордей?

Имя само сорвалось с языка, и, когда оно прозвучало вслух, я осознала, как это было нелепо.

— Его сегодня нет в Институте, — отрезал Лис. — Справимся вдвоем.

Я ощущала себя загнанной в угол, хотя он и не произнес ничего по-настоящему угрожающего. Просто этот ледяной взгляд, невозмутимый и чужой, пробирал до костей.

— Поняла, — выдавила я, уставившись в кристальную голубизну его глаз и чувствуя, как предательский румянец заливает лицо.

Он коротко кивнул, а после развернулся и ушел так же размеренно, как подошел. Даже спиной Лис казался тревожно собранным, и в этой отточенной четкости сквозила сила. На мгновение я подумала, что, может быть, все это мне почудилось — его пронзительный взгляд, гулкая тишина, холод в груди. Но Тая, отмерев, выдохнула так шумно, что сразу стало ясно: нет, мне это вовсе не померещилось.

— Вот это да... — прошептала она. — Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Как? — машинально повторила я, все еще смотря вслед Елисею, которого уже не было видно.

Гомон столовой снова вернулся. Я подцепила вилкой последний сырник, который уже безбожно остыл, а Тая тем временем едва сдерживалась, буквально подпрыгивая на стуле от переполнявших ее эмоций.

— Не отрываясь! И как подошел! Прямо через весь зал... Как в кино! Все же смотрели! — она шептала, но от восторга голос все равно прорывался на полтона выше. — Мне кажется, даже преподаватели заметили.

Я покраснела еще сильнее и поспешно встала из-за стола:

— Пойдем, а то опоздаем.

Тая тут же вскочила, закинула сумку на плечо и, как только мы вышли в коридор, снова завелась:

— Без Гордея! Интересно, почему? Они так договорились? Может, будут тебя по очереди... наставлять? Как думаешь, о чем он скажет после пар?

— Да наверняка ничего такого, — я ускорила шаг, надеясь, что длинный коридор хоть немного остудит ее пыл. — Ну, подскажет, наверно, на какие предметы обратить внимание. Что он еще может мне сказать? Мы даже на разных факультетах.

— Ну да, в принципе, — протянула Тая, но тут же захлопала ресницами и добавила: — Но все равно! Это ведь Лис! И он сам заговорил с тобой — в столовой, на глазах у всех!

Я пожала плечами, стараясь делать вид, что меня это не задевает, хотя внутри все трепетало. Неужели его поведение действительно было чем-то из ряда вон выходящим?

Тая, не замечая моего состояния, продолжала щебетать:

— Ты представь: все теперь будут гадать, что он хотел. Будут думать, что у тебя с ним какая-то особая связь. Это же такой повод для слухов!

— Вот этого мне еще и не хватало, — скривилась я. — Да и вообще, что за бред? Весь актовый зал видел, каких кураторов отобразило зеркало, так что в поступке Елисея не было ничего особенного. Мне кажется, ты замечталась.

Подруга прыснула со смеху и приобняла меня:

— Да ладно тебе. Просто... это было так эффектно!

Между тем мы подошли к аудитории, и Тая вдруг застыла на месте, а через миг, видать, решившись, обратилась к какому-то парню, стоящему неподалеку в компании однокурсников:

— Влад, привет!

Парень, с которым она поздоровалась, судя по всему, был тот старшекурсник, что организовал сходку. Темные волосы, стянутые в хвостик, черные брюки и рубашка, огромный крест на шее. Но больше всего меня поразили его глаза — они источали такую гнетущую силу, что невольно перехватывало дыхание. Таисия же будто не замечала всего этого — ее лицо светилось неподдельной радостью.

Влад повернул голову, медленно поднял бровь. Его друзья замолкли, оглядывая Таю, а заодно и меня. Все это молча.

— Я... хотела спросить... — Тая запнулась, но потом сделала быстрый глубокий вдох и выпалила. — Можно ли мне присоединиться к вашим собраниям в архиве?

Я была в шоке не меньше, чем все, кто слышал вопрос. Попроситься к этому устрашающему Владу — да еще и при всех, тогда как сборища явно были тайными. У Таи вообще отсутствовали тормоза.

— Хуя себе... — буркнул кто-то из друзей старшекурсника.

Сам же Влад, на удивление, не послал мою подругу сразу — лишь вперился в нее своими черными глазами. В его взгляде не было открытой враждебности, но и тепла там не нашлось. Только прицельная внимательность, от которой становилось не по себе. Это были не безразличные глаза Елисея, совсем другие — тяжелые и пугающие. Почему-то мною это ощущалось именно так.

— Архив — не место для любопытных, — проронил Влад.

Однокурсники за его спиной переглянулись: один из них хмыкнул, другой чуть скривил губы. Но было очевидно: они ждут, что скажет и решит Влад, будучи готовыми подстроиться под его реакцию.

Тая не смутилась. Наоборот — ее глаза сверкнули, улыбка стала ярче.

— Я не из простого любопытства, — уверенно ответила она. — Мне правда интересно.

Я судорожно сцепила пальцы. Стоило бы остановить подругу — она явно не понимала, во что лезла. Но мой язык будто прилип к небу.

Влад не сводил с нее взора. Секунды тянулись мучительно долго. Те, кто проходил мимо, притормаживали, чтобы краем уха подслушать, чем закончится эта дерзкая попытка.

— Смело, — изрек он наконец. — Ладно. Тебе сообщат о встрече.

— Спасибо! — Тая засияла так, что мне захотелось прикрыть глаза рукой.

Влад чуть дернул уголком губ — не то в усмешке, не то в насмешке. Затем отвернулся, давая понять, что разговор закончен. Его друзья тоже перестали смотреть на меня и Таю, словно нас вообще не существовало.

Таисия же повернулась ко мне и зашептала, задыхаясь от восторга:

— Ты слышала? Меня пригласили!

Я кивнула, но внутри у меня все замерло от какого-то непонятного предвкушения... или даже страха. Смелость Таи была безумной. Или — глупой? Влад не производил впечатление человека, который раздает приглашения направо и налево. Был в этом некий подвох.

Мы вошли в аудиторию и начали готовиться к паре. Однако в моей голове настойчиво стучала мысль — после занятий Елисей будет ожидать меня в вестибюле. А Тая, возможно, отправится на встречу в архиве, если ее назначат на сегодня.

Украдкой я бросила на подругу взгляд: она выглядела так, будто получила долгожданный подарок. Я же подозревала, что этот «подарок» с острыми краями, и держать его в руках опасно.

Ощущения смешались в один клубок: холодность Лиса, мрачная сила Влада, радостный блеск глаз Таи. И все это каким-то образом сходилось на мне: как будто невидимые нити постепенно затягивались в один тугой узел.

Глава 16. Иллюзии

Нас ожидала пара по иллюзорным структурам и ментальным проекциям. Павел Константинович Климов был совсем молодым преподом — аспирантом, которому едва перевалило за двадцать пять. Как я слышала, необычайно талантливым зеркальщиком — специалистом по созданию и управлению проецированными образами. Его даже звали за границу, но он отказал, предпочтя родной питерский Институт.

Климов окинул нас взглядом и заговорил:

— Сегодня вы проработаете варианты нейтрализации сбоев. Эти практики помогут нам точнее диагностировать их и защищаться в случаях, когда что-то пойдет не так.

— А что может пойти не так? — выкрикнул кто-то.

Павел Константинович повысил голос, чтобы перекрыть гомон.

— Вы впервые будете работать в особых условиях — специальных кабинках. Я вам о них рассказывал. Не удивляйтесь, если что-то покажется вам сомнительным. Будьте внимательны и слушайте свое внутреннее чутье.

Он указал на небольшие кабинки — тренировочные «полигоны». Внутри проекционные установки создавали иллюзии и визуальные ловушки для практики распознавания искажений. По окончании сессии кабинка сама анализировала ошибки и подсказывала, на что стоит обратить внимание.

Судя по всему, это было гораздо круче, чем VR-среда. Мы работали в Институте и дома в ее виртуальной имитации, но по-настоящему — еще ни разу.

Двери кабинок открылись, и каждый из нас вошел внутрь. Когда я закрыла за собой полупрозрачную створку, мир сузился до нескольких квадратных метров. Впрочем, долго одной мне оставаться не пришлось. Динамик зашипел, а затем голос Климова наполнил комнатку: