Барон на краю Империи: Восстать с нуля
- -
- 100%
- +
Через несколько часов нам снова предстояло вставать.
* * *
Бран разжёг горн ещё до рассвета. Когда я вошёл в кузницу, одна новая скоба уже лежала на камне возле наковальни.
— Двух часов хватит, — сказал Бран, не оборачиваясь.
Полосу железа он нагревал только с одного конца, затем загибал вокруг старой скобы, привезённой как образец. Размер сверял несколько раз. Вторую сделал быстрее первой, но всё равно положил обе рядом и сравнил отверстия.
— На развилку хватит. Остальное железо повезём целым. После насоса станет понятно, на что оно нужнее.
После скоб Бран выковал одно запасное звено по размерам, снятым с доступной части цепи. Если внутри стояли такие же, деталь могла пригодиться, а если нет, то железо не пропадало. К восьми часам всё остыло. В телегу погрузили скобы, запасное звено, инструмент и кувшин масла. Остальное новое железо и уголь остались в замке. Освин пришёл с перевязанной ладонью, но плечо двигал уже свободнее.
Мартин остался в замке. Ему предстояло свести расходы, проверить остаток сланца, написать Леону Хольту короткое письмо без обещаний и вместе с Грегором нанести на карту повреждения южной дороги. Перед отъездом он передал Брану лист с заметками городского мастера.
— Он самого насоса не видел, — предупредил Мартин. — Это порядок проверки, не инструкция к нашему механизму.
— На месте разберёмся, — ответил Бран и убрал лист вместе со шнуром.
До Каменцев добрались после полудня. Восточная дорога за два сухих дня стала немного твёрже, но глубокие колеи никуда не исчезли. В одном месте пришлось объехать яму по краю поля, и колесо телеги всё равно дважды провалилось в старую колею. Я отметил участок на карте. Ремонт дороги всё чаще переставал быть задачей на потом.
У рудника нас встретил Ярош. Ночная смена не услышала ни треска, ни падения камня. Новые рамы стояли, клинья не ушли, печать оставалась закрыта доской.
— К насосам никто не ходил, — сказал он. — Как велели.
— Сначала развилка.
Две временные скобы с угольными крестами сняли только после повторной проверки новой рамы. Старое железо ещё держало, но один край уже начал расслаиваться от ржавчины. Бран положил снятые детали рядом с новыми.
— Ещё неделю могли простоять. А могли не простоять до вечера.
Новые скобы встали без переделки. Бран забил штыри и проверил посадку, Освин снова прошёл щупом по стойкам. Только после этого старое железо убрали в мешок. Печать под доской никто не трогал.
На насосной площадке Освин первым занялся настилом. Две отмеченные вчера доски сняли. Одну пришлось выбросить: щуп прошёл почти насквозь возле края. Вторую перевернули и после проверки поставили ближе к стене, где на неё приходилось меньше веса. На место первой пошла целая боковая доска с уже повреждённого кожуха второго насоса.
Ярош сразу отметил:
— Второй после этого не запускаем, пока кожух не восстановим.
— Мы и не собирались, — ответил Освин. — Сначала нужен один работающий насос и безопасная площадка.
После ремонта настила здесь могли стоять четверо. Пятого Освин пообещал выгнать сам.
Бран тем временем снял крышку с правого крепления верхнего ворота. Ось разбухла в деревянных гнёздах, но железные накладки сохранились. Кузнец провёл ножом по краю древесины.
— Гнили нет. Разбухло, — сказал Бран. — Масло потом поможет, когда дерево подсохнет. Сейчас лить его бессмысленно.
Верхний ворот освобождали почти час. Бран не бил по оси, а снимал разбухшие волокна тонкими слоями. Освин следил за гнездом, чтобы не выбрать лишнего. Когда рукоять наконец подалась на несколько пальцев, цепь в воде дрогнула.
— Ещё не крутим, — сразу сказал Бран.
Он перешёл к доступным звеньям. Часть была покрыта ржавчиной, но металл под ней оставался целым. Одно звено возле верхнего барабана треснуло у соединения.
— Вот это менять до запуска.
Запасное звено, выкованное утром, совпало по размеру. Бран ещё раз сравнил его с соседними звеньями и только после этого заменил треснувшее соединение.
Пока он работал, Освин проверил желоб. Один борт отходил от дна. Вместо полной замены плотник стянул соединение двумя деревянными планками и клиньями. Материал снова взяли с кожуха второго насоса, который всё равно оставался нерабочим.
— На проверку хватит, — сказал Освин. — Если вода пойдёт мимо, увидим сразу.
К вечеру новое звено заняло место в цепи. Бран протёр доступные соединения маслом и положил ладонь на рукоять.
— Теперь без рывков. Если внизу заклинило, почувствуем раньше, чем что-нибудь порвём.
Ярош поставил двух рудокопов по обе стороны ворота. Ещё двоих оставил у желоба. Освин отошёл к стене и заставил меня сделать то же самое.
— Если цепь слетит, рядом стоять незачем.
Первый поворот дался тяжело. Дерево застонало, цепь натянулась и замерла. Бран сразу остановил людей.
— Назад немного.
Рукоять вернули. Цепь ослабла.
— Ещё раз. Медленнее.
На втором заходе верхний барабан провернулся дальше. Из воды донёсся глухой стук. Один из рудокопов дёрнулся, но Ярош поднял ладонь.
— Нижний ролик. Похоже на него.
— Пока только похоже, — сказал Бран. — Ещё пол-оборота.
Цепь двинулась. Сначала из воды поднялось пустое крепление, за ним перекошенный деревянный ковш, затем ещё один, целый. С них лилась чёрная вода. Когда первый ковш дошёл до верхнего барабана, он перевернулся и выплеснул содержимое в починенный желоб.
Вода прошла по доскам и ушла в старый сток вдоль стены.
Несколько секунд никто не говорил. Бран сделал знак продолжать.
Рудокопы повернули ворот ещё раз, потом ещё. Цепь скрипела и в двух местах шла рывками, но полный круг прошла. Из десяти креплений, которые поднялись из воды, работали только четыре ковша. Остальные были пусты или сломаны.
— Останавливаем, — сказал Бран.
— Так идёт же, — удивился один из рудокопов.
— Поэтому и остановим сейчас. Сначала проверю цепь после полного круга.
Новое соединение держало. Два старых крепления ковшей пришлось подтянуть. Один треснувший ковш сняли совсем, чтобы он не зацепился за желоб. После повторной проверки насос запустили уже на работу.
Четверо рудокопов сменяли друг друга у ворота. Ярош поставил возле воды мерную рейку и сделал угольную отметку. Вначале казалось, что уровень не меняется: насос выплёвывал воду в желоб, а чёрная поверхность у спуска стояла на прежнем месте.
Через час Ярош присел возле рейки и провёл ногтем по отметке.
— Ушла.
Я подошёл ближе. Между первой чертой и водой оставалось меньше пальца. Немного, но разница была видна и без Системы.
— На одну смену четверых хватит, — сказал Ярош. — Если держать дольше, руки устанут раньше насоса. Ночью пока не стоит: света меньше, люди устанут, а цепь мы ещё не знаем. Канавы сверху чистые. Если дождя не будет, теперь откачиваем то, что уже накопилось внизу.
Бран вытер руки о фартук.
— С четырьмя ковшами из десяти. Добавим исправные — пойдёт быстрее. Но сначала хочу увидеть, что будет с цепью после нескольких часов.
Освин проверил желоб. Вода шла по середине и не попадала под опоры.
— Здесь держит.
Я открыл карту. Насосная площадка оставалась отмечена только в пределах обследованного участка. За чёрной водой лежала серая область.
«Устойчивое снижение уровня воды подтверждено. Данных недостаточно для оценки состояния нижнего механизма».
[Состояние объекта: Каменецкий рудник]Доступ к насосной площадке: восстановлен.Основной поверхностный водосброс: восстановлен.Насос 1: работает в ограниченном режиме.Снижение уровня воды: подтверждено.Функциональное состояние объекта: недостаточно для синхронизации внешнего узла.Не выполнено:— доступ к рабочему участку добычи;— подтверждение возобновления добычи;— проверка контура узла после восстановления объекта.
«То есть найденной печати недостаточно?»
«Подтверждаю. Внешний узел Каменецкого рудника связан с функциональным состоянием объекта».
«Что требуется?»
«Безопасный доступ к рабочей зоне и подтверждённое получение профильного ресурса».
Теперь правило стало понятнее. Найти печать было мало. Сначала рудник снова должен был стать рудником.
К концу второй смены вода отступила ещё немного. Ярош перенёс отметку на рейке и поставил рядом время. Рудокопы устали: ворот шёл тяжело, плечи у людей дрожали. Оставлять их крутить механизм всю ночь означало просто обменять воду в шахте на травмы в деревне.
— На сегодня хватит, — сказал я. — Насос останавливаем. Утром проверяем цепь и гнёзда. Если всё цело, ставим смены.
Один из мужчин посмотрел на воду.
— А если за ночь снова поднимется?
Ярош покачал головой.
— Тогда увидим, сколько ещё просачивается из старых трещин. Канава сверху работает, дождя нет. Утром сравним.
Бран медленно отпустил рукоять. Цепь остановилась. Несколько секунд по желобу ещё стекала вода, потом и он опустел.
[Этап проекта — Откачка нижних ходов]Насос 1: запущен в ограниченном режиме.Цепь: полный оборот подтверждён.Рабочие ковши: 4 из 10.Отвод воды: функционирует.Снижение уровня воды: подтверждено.Насос 2: не испытан.Нижний участок: недоступен.Следующая цель: обеспечить устойчивую откачку и восстановить доступ к рабочей зоне.
Я закрыл окно. Ещё вчера мы не могли безопасно дойти до насосов. Теперь одна машина впервые за много месяцев подняла воду из шахты. Работы меньше не стало: большая часть ковшей отсутствовала, второй насос оставался неиспытанным, а найденная печать по-прежнему не давала связи с узлом. Теперь я хотя бы понимал почему. Сначала рудник нужно было вернуть к работе.
Когда мы вышли из штольни, за спиной ещё капала вода из желоба. На этот раз она текла наружу.
Глава 12. Печать под камнем
Утром вода стояла ровно на вечерней отметке.
Ярош присел у мерной рейки, провёл ногтем по угольной черте и несколько секунд смотрел на тёмную поверхность. Ни выше, ни ниже. За ночь уровень не изменился. Расчищенная нагорная канава работала: новая вода в штольню не приходила. Теперь насос вытягивал только то, что уже накопилось в нижних ходах.
Бран первым спустился к насосу. Осмотрел новое звено, провёл пальцами по креплению барабана, затем заставил двух рудокопов провернуть ворот на четверть оборота и снова остановил.
— Не повело, — сказал он. — Гнездо тоже держит. Можно работать.
Освин уже лежал на краю настила и светил под желоб. Вчерашние клинья оставались на месте, возле опор было сухо.
— Я бы ещё одну планку добавил, — сказал он. — Стык держит, но доска сырая. Если её поведёт, поднятая вода пойдёт мимо желоба и под опоры.
Ярош кивнул одному из рудокопов. Тот ушёл за инструментом. Никто не спрашивал меня, можно ли поставить ещё одну планку. И правильно. Если барон должен лично разрешать плотнику укрепить желоб двумя кусками дерева, у баронства проблемы серьёзнее долгов.
Пока мастера занимались насосом, я поднялся к развилке.
Доска, поставленная перед печатью, всё ещё прикрывала старое гнездо стойки. Я снял её только после того, как Освин подтвердил, что новая рама не сдвинулась. Под доской показался тёмный камень-носитель. Сам знак был небольшим — чуть крупнее большой монеты. Башня, три расходящиеся линии и тонкое кольцо символов по краю. Вчерашняя очистка оставила у нижней кромки полоску грязи и каменной крошки.
Ярош принёс деревянную щепу, смочил камень водой и осторожно выбрал остатки из старого гнезда. Под крошкой продолжался тот же рисунок. Никаких скрытых пластин или механизма за старым гнездом не обнаружилось. Теперь небольшой знак был виден целиком.
Перстень чуть потеплел.
[Печать внешнего узла — Каменецкий рудник]Камень-носитель: доступен.Поверхностные повреждения: не обнаружены.Связь с главным узлом: отсутствует.Функциональное состояние объекта: недостаточно для синхронизации.
Я посмотрел на маленький знак, потом на целую раму рядом с ним.
«То есть чинить саму печать не нужно?»
«Доступные повреждения, препятствующие работе печати, не обнаружены».
«А связь всё равно не появится, пока рудник не заработает».
«Скорее всего так и есть».
Вчера это уже было сказано почти теми же словами. Утром правило выглядело ещё нагляднее: печать лежала передо мной целая и совершенно бесполезная.
Я вернул доску на место, оставив между ней и камнем зазор.
— Не трогать? — спросил Ярош.
— Пока нет причин. Сначала нужно разобраться с водой.
* * *
К полудню у насоса успели смениться три пары рук.
Работали теперь не четверо сразу, как вчера. Двое крутили, двое отдыхали и менялись чаще. Ярош сам выставил порядок и записал время углём на доске у входа. После первого часа Бран снова остановил цепь, проверил соединение и разрешил продолжать.
Четыре целых ковша из десяти делали работу медленной, зато делали её постоянно. Вода шла по желобу тёмными порциями, плескалась в сток и уходила наружу. Каждые несколько оборотов наверх поднималось пустое крепление или обломок ковша, который только размазывал воду по цепи.
— С таким насосом можно стареть прямо здесь, — буркнул один из рудокопов, передавая рукоять сменщику.
— Если будешь крутить плечами, а не всем корпусом, состаришься раньше, — ответил Ярош.
Мужчина переставил ноги и больше не жаловался.
К середине дня вода ушла достаточно, чтобы показались ещё две старые отметки на стене. Ни одна не говорила, сколько времени потребуется до нижних ходов, но расстояние между поверхностью и краем площадки уже стало заметным.
Освин спустил на верёвке фонарь и долго смотрел вниз.
— У ступени показался край, — сказал он наконец. — Пока только край. Ногой туда никто не лезет.
Ярош лёг рядом и тоже посмотрел.
— Если до вечера уйдёт ещё столько же, увидим площадку перед старой выработкой.
— Увидим — не значит пойдём, — отрезал Освин.
Я отошёл от края. Здесь спор двух людей, которые всю жизнь работали с камнем и деревом, был полезнее моего решения. Моя часть начиналась там, где требовалось выбрать, ради чего вообще рисковать временем и людьми.
К вечеру вода действительно открыла первую широкую ступень. Она была покрыта чёрным илом, щепой и чем-то похожим на остатки старой корзины. До неё оставалось меньше локтя по высоте, но Освин всё равно запретил спуск.
— На сегодня хватит, — сказал он. — Утром ступень будет видно при нормальном свете. Если полезем сейчас, то обратно выйдем при фонарях.
На этот раз возражать не стал даже Ярош.
Я открыл карту. Серая область чуть отодвинулась вслед за осмотренным пространством, но нижний ход всё ещё оставался пустым пятном.
[Откачка нижних ходов — промежуточная оценка]Насос 1: работа стабильна в ограниченном режиме.Рабочие ковши: 4 из 10.Снижение уровня за дневные смены: подтверждено.Новый приток воды: отсутствует.Доступ к рабочей зоне: не подтверждён.
Ничего нового. И всё же сегодня это устраивало больше, чем вчера. Система не подгоняла нас к воде только потому, что следующая строка списка была ещё серой.
Насос остановили ещё до темноты. Бран не разрешил добивать смену до последней минуты: цепь сняли с нагрузки, ворот закрепили, новое звено снова осмотрели при хорошем свете. На железе появились свежие полосы от трения, но трещин не было. Освин добавил к желобу обещанную планку и заставил рудокопов дважды пролить по нему ведро воды, прежде чем признал работу законченной.
У входа уже ждал котел с похлёбкой. Его принесли из деревни вместе с хлебом и кувшином молока. Люди ели прямо на камнях и перевёрнутых корзинах. Никто не обсуждал найденную печать. Гораздо больше рудокопов интересовало, сколько воды ушло и смогут ли они завтра ступить на показавшуюся ступень.
Ярош сел рядом со мной, держа миску обеими руками.
— Если утром отметка останется там же, люди поверят, что канавы действительно сделали своё дело, — сказал он.
— А сейчас не верят?
— Сейчас надеются, но это другое.
Он сказал это без упрёка. Я посмотрел на людей у входа. За последние дни они уже таскали брёвна, разбирали завал, чистили канаву и крутили старый ворот. Рудник всё ещё не дал им ни одного нового куска руды. Только обещание, что завтра, возможно, станет чуть суше.
В моём прежнем мире после такого потребовали бы график, ответственного и срок запуска. Здесь графиком служили угольные черты на рейке, а срок зависел от того, сколько старой воды ещё оставалось внизу.
«Можно оценить время до полного осушения доступного нижнего участка?»
«Недостаточно данных. Не зарегистрированы объём затопленной выработки и состояние нижней части водоподъёмного механизма».
— Завтра не гони людей, — сказал я Ярошу. — Если ступень откроется, сначала Освин и ты. Потом остальные.
— Так и собирался.
Ярош доел похлёбку и ушёл проверять сменщиков у входа.
* * *
Утром Бран первым делом осмотрел новое звено, гнёзда ворота и верхний барабан. Ничего не повело, поэтому насос снова запустили. К восьми часам первая ступень вышла из воды полностью.
Освин заставил рабочих принести две длинные доски. Одной счищали ил с верхних ступеней, не наступая на них, второй проверяли край спуска. Когда стало ясно, что камень держит, Ярош первым обвязался верёвкой и пошёл вниз.
Раньше здесь был широкий ступенчатый спуск, по которому рудокопы поднимались из нижней выработки. Вдоль стены ещё сохранились следы старого деревянного настила и крепления для небольших рудничных тележек, но большая часть дерева давно сгнила или ушла под воду.
После нескольких ступеней площадка расширялась. Здесь уже можно было разойтись вдвоём и поставить корзины с породой. Дальше ход снова уходил вниз. Вода отступила достаточно, чтобы открыть часть пола, но нижний участок всё ещё оставался затоплен.
Ярош прошёл до края открывшейся площадки, придерживаясь рукой за стену, и поднял фонарь.
Тёмная полоса эфирного сланца, которую мы видели у верхнего прохода, выходила и здесь. Ниже прежней линии воды камень был почти чёрным, с редкими синими прожилками.
Я спустился только после того, как Освин дал добро. На открывшейся площадке мы с Ярошем встали у стены, оставив свободным проход к лестнице. Бран остался сверху.
— Это уже рабочая зона? — спросил я.
Ярош поморщился.
— Когда-то была. Сейчас это четыре шага сухого камня и вода впереди.
Справедливо.
Он провёл пальцем по тёмной полосе и выбрал место у самого края, где порода уже была открыта старой выработкой. Несколько лёгких ударов маленьким молотком — без замаха и без попытки углубляться в стену — отделили кусок размером с ладонь.
Ярош взвесил его в руке и передал мне.
— Свежий. Не со старого отвала.
Перстень нагрелся раньше, чем я успел ответить. Перед глазами на мгновение появилась строка: профильный ресурс зарегистрирован. Следом Веста сообщила, что последнее условие синхронизации выполнено.
Со стороны развилки почти сразу донёсся голос Брана:
— Милорд!
Мы поднялись наверх быстрее, чем спускались. У печати уже стояли Освин и двое рудокопов. Доска перед старым гнездом лежала на полу: Освин снял её, когда из-под края пробился тонкий голубой свет.
Печать светилась.
Не ярко. Синие точки пробежали по кольцу символов, башня в центре стала чуть светлее окружающего камня. Один из рудокопов перекрестился по-своему и отступил на шаг.
— Родовой знак, — тихо сказал Ярош. — Как на мосту.
Я подошёл ближе. Перстень на пальце был горячим.
[Условия синхронизации выполнены]Объект: Каменецкий рудник.Безопасный доступ к рабочей зоне: подтверждён.Водоотведение: функционирует.Водооткачка: функционирует в ограниченном режиме.Получение профильного ресурса: подтверждено.Доступна синхронизация внешнего узла.
«Подтвердить синхронизацию?»
В прошлый раз, у Северного моста, я ещё не знал, к чему приведёт прикосновение к печати. Сейчас знал хотя бы часть ответа. Сеть станет шире. Веста увидит больше. И всё равно ни одна из этих строк не обещала, что шахта внезапно перестанет быть старой, мокрой и опасной.
— Всем отойти от камня, — сказал я.
Люди послушались. Освин сначала посмотрел на раму, только потом сделал шаг назад.
Я приложил перстень к печати.
Голубой свет на мгновение стал ярче. От знака по камню разошлись три тонкие линии. Две исчезли почти сразу. Третья ушла вдоль стены к насосной площадке и растворилась где-то под полом.
Перед глазами развернулось окно.
[Внешний узел активирован — Каменецкий рудник]Связь с главным узлом: установлена.Доступны функции узла:— наблюдение за обследованными участками рудника;— контроль зарегистрированных уровней воды;— сверка обнаруженных материалов;— фиксация состояния элементов старого контура.Ограничение: данные за пределами физически обследованной области недоступны.
Карта мигнула. Серая область не исчезла. Она лишь отступила там, где мы уже были, и на ней появились отметки насоса, развилки, печати и сегодняшнего участка добычи.
Это даже успокаивало. Второй узел не подарил мне разрез горы и не подписал каждую жилу ценой за килограмм.
Зато следующее окно я сначала принял за ошибку.
[Минимальный уровень связности сети достигнут]Открыта функция: Библиотека проектов.Разблокирован ресурс: Очки проектирования.Начислено за зарегистрированные восстановленные объекты: 3 очка проектирования.Баланс: 3 очка проектирования.
Я перечитал сообщение дважды.
«Веста. Что такое Библиотека проектов?»
«Архив прикладных решений для строительства, хозяйства, добычи и переработки ресурсов. Доступные проекты формируются на основании обследованных объектов, зарегистрированных материалов и открытых функций сети».
«То есть ты теперь можешь дать мне чертёж?»
«После открытия проекта — да. Проект может содержать чертёж, рецептуру, последовательность изготовления или технологические требования».
«А очки?»
«Расходуются на открытие проектов. Стоимость зависит от сложности и полноты сохранившихся архивных данных».
Три очка. Их нельзя было потрогать или пересчитать в сундуке, а получить новые, судя по всему, будет куда сложнее, чем потратить. Поэтому первую попавшуюся схему открывать не хотелось.
«Как я получу новые?»
«За восстановление и ввод в работу значимых объектов владения, а также за завершение отдельных проектов развития. Повторение уже учтённых действий не начисляет очки проектирования».
Хорошо. По крайней мере, бесконечно чинить одну и ту же дверь ради очков Система не предлагала.
Я открыл библиотеку.
Вместо бесконечного списка перед глазами появились четыре раздела. Добыча и переработка. Строительство. Хозяйственные механизмы. Земледелие. Последний был почти пустым — рядом стояла серая пометка о недостатке данных по почвам и полям.
В разделе рудника доступных проектов оказалось всего три.
[Библиотека проектов — доступные решения]Ковш цепного водоподъёмника, усиленная конструкция — 1 очко.Сортировочный стол для пластинчатой руды — 1 очко.Отводящий желоб с защитой опор от перелива — 2 очка.Баланс: 3 очка проектирования.
Первый пункт заставил меня посмотреть в сторону насосов.
«Это конструкция именно для нашего насоса?»
«Проект адаптирован к зарегистрированным размерам доступной цепи и верхнего барабана. Нижняя часть механизма не обследована, в связи с этим соответствующие параметры помечены как требующие проверки».
Вот это уже было похоже на помощь, которой я действительно не мог получить от обычной карты.
И всё же я не нажал сразу.
Бран стоял в нескольких шагах и объяснял рудокопу, почему сияющая печать не отменяет необходимости каждые два часа смотреть на новое звено. Освин снова проверял раму. Ярош держал в руке свежий кусок сланца и уже спорил с другим рудокопом, откуда завтра начинать разведку.
Они вернули руднику работу без библиотеки, а теперь библиотека могла помочь сделать эту работу легче.
Я выбрал первый проект.
[Проект открыт]Ковш цепного водоподъёмника — усиленная конструкция.Стоимость: 1 очко проектирования.Остаток: 2 очка проектирования.