- -
- 100%
- +
Холодный, мокрый асфальт. Визг тормозов. Я на коленях. Поднимаю с земли её обмякшее, страшное, залитое кровью тело. Белый сарафан пропитался багровым. Её лицо — сплошная мешанина из ссадин, глубоких ран и густой крови. Вся её кожа, руки, тонкие тонкие ноги — всё изрезано, искалечено. Я судорожно, в безумии прижимаю её окровавленную голову к своей груди и рычу на всю улицу, выпячивая жилы на шее, проклиная весь этот гребаный мир и клянясь, что убью того, кто это сделал…
— Найтшоу! Найтшоу, блять, очнись!
Чьи-то сильные руки судорожно встряхнули меня за плечи, вырывая из липкого, кровавого лимба. Я задыхался, грудь рвало от нехватки воздуха. Перед глазами всё плыло.
— Он не дышит! Потащили его на улицу, живо! — раздался тревожный голос Итана.
Меня подхватили под мышки и буквально выволокли через боковую дверь на задний двор спортивного комплекса.
Холодный, резкий нью-йоркский ветер ударил в лицо, заставляя сделать судорожный, болезненный вдох. Я вырвался из рук парней, отшагнул к кирпичной стене и тяжело опустился на корточки, уткнувшись лбом в сжатые кулаки.
Signore, accogli la mia anima o dammi la forza di respirare… Dammi la forza… (пер. с итал — Господи, прими мою душу или дай мне сил дышать… Дай мне сил…)
Эту молитву шептала моя бабушка из Венеции, когда умер дедушка. Гладя по голове и сжимая мои детские дрожащие пальцы.
Я шептал её про себя, когда папы не стало. И шептал её снова, когда хоронил Шарли.
Слёзы вырвались помимо моей воли. Горячие, обжигающие, они текли по щекам и капали на сухой асфальт под ногами. В груди выла такая страшная, застарелая боль, что меня буквально выворачивало наизнанку. Мне было дико, выжигающе стыдно перед парнями. Я пытался сдержаться, сжимал зубы до хруста, но дыхание ломалось, превращаясь в рваные, беспомощные всхлипы.
Ной и Итан не ушли. Они молча опустились на корточки прямо напротив меня.
— Гаррет… — осторожно, без капли привычного стёба начал Ной. Его голос был собранным и очень серьезным. — Посмотри на нас, чувак. Что с тобой происходит? Почему ты последние дни сам не свой?
— Да, братан, — подхватил Итан, пытаясь разрядить удушающую атмосферу своей привычной мягкой, дружеской теплотой. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал товарный поезд. А потом вернулся и съездил по тебе ещё раз. Разгрузись. Мы же не чужие люди.
Я сглотнул горькую слюну, вытер глаза тыльной стороной дрожащей ладони и тяжело вздохнул.
Хватит. Я больше не мог тащить это дерьмо в одиночку.
Медленно залез в карман, разблокировал экран мобильника и открыл то самое селфи. Протянул телефон парням.
Итан и Ной вгляделись в яркий экран. На лице Итана застыл глубокий шок. Ной открыл рот, переводя дикий, неверующий взгляд с телефона на меня и обратно.
— Ни-хре-на себе… — тихо выдохнул Итан. — Это же…
— Это моя погибшая девушка, — мой голос прерывался, я едва мог выговаривать слова из-за кома в горле. — Мы дружили с самого детства. Когда почти четыре года назад умер мой отец… она была единственным человеком, который удерживал меня. Единственным ближним. А потом… спустя два года после отца… погибла и она…
Итан молча, с глубочайшим уважением и немым сочувствием вернул мне телефон. В его глазах стояло чистое понимание моей адской боли. Он мог понять меня лучше всех, ведь у самого в семье было не все гладко.
Я сжал корпус смартфона, чувствуя, как меня снова начинает колотить крупная дрожь.
— И самое страшное… — я поднял на них красные, раздавленные глаза. — Её… её тоже звали Шарлотта.
В воздухе повисла тишина.
Ной отшатнулся назад, уставившись на Итана. Итан замер, ошарашенно переваривая услышанное. Я чувствовал, как мозг обоих парней буквально закипал от этой дикой, нереальной чертовщины.
— Это настоящее дерьмо… — шепотом произнес Ной, взъерошив свои волосы. — Чувак… Две одинаковые внешности с одинаковым именем… Да если бы я был на твоем месте, я бы прямо на поле наложил в штаны! Ты, вообще, как, на ногах держишься?!
— Я уже с ума схожу…
Итан качнул головой и тяжело накрыл моё плечо своей широкой, сильной ладонью, сжимая его.
— Ты не сходишь с ума, Гаррет, — твердо и убедительно произнес Итан, смотря мне прямо в душу. — Любого на твоем месте этот расклад сожрал бы живьем. Но ты не один. Слышишь? Мы с тобой. Ты не обязан прятать эту хрень в себе.
— Итан прав, — Ной подвинулся ближе и бесцеремонно сгреб меня за шею, притягивая к себе. — Мы твоя команда, Найтшоу. И мы не дадим тебе утонуть в этом дерьме. Если нужно будет выговориться, напьемся, разобьем парочку тачек, но мы рядом.
Итан пододвинулся с другой стороны, и они вдвоем крепко, по-мужски обняли меня за плечи, зажимая в этом плотном, надежном кольце дружеской силы.
Я закрыл глаза, уткнулся лбом в плечо Ноя и впервые за последние одинокие года ощутил, как дикий, разрывающий грудь заслон внутри меня наконец даёт трещину.
Я не один.
***
Ночной заезд оправдал все ожидания. Ставка сыграла, и я забрал солидный куш.
С матерью разберусь потом.
Я поднялся в квартиру с двумя тяжёлыми пакетами из круглосуточного супермаркета. Впервые за долгое время холодильник на кухне заполнился нормальной едой: упаковки свежего мяса, молоко, яйца, сыр, овощи. А в нижнем шкафу теперь красовался целый запас качественного корма для Неретто.
Котёнок, едва услышав шуршание пакетов, радостно закрутился у моих ног, требуя свою порцию.
— Ну всё, ушастый, голодовка отменяется, — усмехнулся я, насыпая ему в пиалу полный холмик ароматных подушечек.
Неретто с аппетитом уткнулся носом в миску, громко замурчав на всю кухню.
Я пересчитал оставшиеся деньги.
После покупки продуктов кэша с запасом хватало и на полный бак для Ducati, и на обычные карманные расходы на пару недель вперёд. Напряжение, сжимавшее тисками затылок последние дни, наконец немного отпустило.
Я принял душ, смыв с себя гарь нелегального трека, и рухнул на кровать.
В темноте комнаты перед глазами снова всплыла Шарлотта. Её уверенный шаг вдоль скамеек на тренировке, вздернутый нос, дерзкий тон, относившийся к девочкам.
Мозг наконец постепенно отключался, проваливаясь в тяжёлую дремоту. Тьма в комнате медленно размылась, сменяясь мягким, золотистым светом. Воздух стал тёплым, пахнущим давним летом, сухой травой и её духами.
Прямо передо мной стояла моя Шарли. В простом светлом платье, которые она так любила, с растрёпанными ветром волосами и теми самыми добрыми глазами.
Она сделала шаг ближе. Её прохладные ладони мягко легли на мои щёки. Это прикосновение ощущалось настолько реальным, что у меня перехватило дыхание.
— Мне так стыдно перед тобой, Лоттик… — выдохнул я, едва сдерживая подступающий ком в горле. — Я чувствую себя предателем.
Мой самый большой страх вылился из уст быстрее, чем я успел сформулировать мысль.
Шарли смотрела на меня с неземной, светлой нежностью, в которой не было ни капли обиды.
— Ты не предатель, Гаррет, — сладко прошептала она, гладя большими пальцами мои скулы. — Нет, мой хороший. Совсем нет.
— Я не хотел… — я сжал её запястья, панически боясь, что она исчезнет, если я отпущу. — Я не хотел думать ни о ком, кроме тебя. Ты ведь знаешь… я не специально…
На её губах расплылась мягкая, грустная улыбка.
— Знаю, — она качнула головой, нежно накрыв мою руку своей. — Я не могу навечно оставаться твоим смыслом жизни. Меня больше нет. И тебе придётся двигаться дальше, Гарри. Искать свою любовь… ту, с кем ты проведёшь остаток жизни.
— Я не хочу… — я отчаянно закрутил головой, сжимая её руки сильнее. — Но я не могу перестать думать о ней. Вы так похожи, Лоттик… до сумасшествия похожи. Я теряю разум.
Она нежно улыбнулась.
— В мире так много похожих людей, мой Гарри. Тебе повезло, ведь может быть, эта девушка твоё исцеление?
Я не выдержал и виновато опустил глаза, не в силах вынести этот прощающий взгляд. Она всегда относилась ко всему с пониманием.
Шарли мягко поддела мой подбородок пальцами, заставляя снова посмотреть на неё. В её глазах сияло нездешнее тепло.
— Эта девушка может быть дверью в новую жизнь, Гаррет. Не упускай её. Исцели свою душу благодаря ей… и начни двигаться дальше, мой мальчик.
Её силуэт начал терять чёткие контуры. Свет вокруг неё бледнел, тепло её ладоней превращалось в прохладный туман.
— Лоттик?! — паника пронзила меня ледяной иглой. — Нет! Погоди! Не уходи!
Я рванулся к ней, пытался ухватиться за край платья, за пальцы, но она лишь подарила мне последнюю, далёкую, бесконечно любящую улыбку и растаяла в золотистой дымке, растворившись без следа.
— ШАРЛИ!
Я подскочил на кровати с разорванным вскриком, задыхаясь так, будто вынырнул с самой глубины океана. Грудь тяжело и судорожно вздымалась, холодный пот стекал по лбу. Сердце колотилось о рёбра с паническим треском.
Спящий Неретто в ногах испуганно вздрогнул тихо мяукнул, уставившись на меня круглыми глазами из темноты.
— Тихо… тихо, малой, — задыхаясь, пробормотал я.
Я протянул дрожащую руку и судорожно провёл по его тёплой, мягкой шерсти. Глубоко выдохнул, вытирая пот со лба ладонью. Повернул голову к тёмной консоли.
В полумраке ночи, освещаемая лишь далёкими фонарями, со снимка на меня всё так же улыбалась моя прошлая жизнь.
«Эта девушка может быть дверью в новую жизнь, Гаррет. Не упускай её.»
Казалось, этот сон был еще страшнее, чем прошлый.
Я посмотрел на фотографию, потом на дрожащие пальцы, и в моей пробитой насквозь груди вместо удушающей тяжести появилось странное, незнакомое чувство.
Шанс.
Судьба действительно дала мне шанс исцелиться?
Я тяжело выдохнул, пытаясь отогнать остатки сна, но образ Шарли, её слова и прощальная улыбка никак не уходили из головы. Они застряли там, как заноза, и мешали дышать. Мне нужно было заглушить этот гул. Срочно.
Я шагнул в темноту, направляясь к дальней стене. Открыл дверцу шкафа, нащупал рукой свой фартук, испачканный глиной, и накинул его, затягивая завязки за спиной. Снова вошел в мастерскую.
Это было единственное место, где я мог найти покой, где разум отключался от боли и призраков прошлого. Спасался лепкой после смерти отца, Шарлотты… А теперь спасаюсь от кошмаров и знакомства с Эшторн.
Круг медленно завращался, набирая обороты, издавая низкий, умиротворяющий гул. Я взял большой холодный ком глины, бросил его в центр, включил подачу воды, намочил руки и прижал ладони к медленно вращающейся массе.
Холодная, податливая глина мгновенно отрезвила. Она мягко обволакивала пальцы, затягивала в себя лишние мысли, панику и боль. Я чувствовал, как масса подчиняется моим рукам, как под давлением пальцев начинает принимать нужную форму, поднимаясь всё выше и превращаясь из бесформенного комка в тонкостенный, изящный сосуд.
7 глава
Шумный коридор кампуса между лекциями гудел, как улей. Мы с Ханной и Тианой стояли у металлических шкафчиков, обсуждая расписание тренировок на неделю и новые элементы, которые я планировала ввести для чирлидерш.
— Если мы не подтянем синхронность в пирамиде, дядя нас просто съест на полуфинале, — говорила я, поправляя лямку сумки.
— Главное, чтобы парни не отвлекали своими мышцами…— засмеялась Ханна, опираясь спиной о соседнюю дверцу.
Она не успела договорить. Разговор прервал знакомый, развязный шаг и низкий, чуть хриплый голос, от которого у меня по коже побежали мурашки.
— Разговоры обо мне, Эшторн?
Я повернула голову. К нам неторопливо приближалась троица наших регбистов: Ной, Итан и сам Гаррет Найтшоу. Седьмой номер выглядел чертовски уверенно: куртка расстёгнута, одна рука в кармане джинсов, взъерошенные тёмные волосы и эта его фирменная, наглая ухмылка.
— Мечтай больше, Найтшоу, — сухо ответила я, сложив руки на груди. — Мы обсуждали тренировку.
— А я думал, ты вспоминаешь наше свидание в кафе, — он сделал шаг ближе, опуская голос до интимного полушёпота. — По-моему, у нас отлично получилось пообщаться. Так что насчёт сегодняшнего вечера? Я обещал показать тебе трек. Поедешь со мной?
Я прищурилась, собираясь выдать ему очередной саркастичный отказ. Ещё чего, бежать по первому его зову.
Но стоящие рядом близнецы тут же засуетились. Ханна сзади незаметно ткнула меня локтем в бок, а Тиана наклонилась к самому уху и умоляюще зашептала:
— Да соглашайся ты! Ну же, Шарлотта! Это же гонки, Найтшоу и байк! Когда ещё выпадает такой шанс?
— Он же с ума по тебе сходит, соглашайся! — шикнула Ханна с другой стороны.
Я перевела взгляд на Гаррета. Он стоял, едва заметно приподняв бровь, и ждал моего ответа с таким видом, будто ни на секунду не сомневался в своём успехе.
Именно эту его абсолютную уверенность мне и хотелось сбить.
— Попытайся еще, если хватит гордости.
И подмигнув, оставила их всех и поспешила на лекцию.
***
Позже вечером я лежала на своей кровати, обняв подушку, и болтала с девчонками по групповому видеозвонку. На экране смартфона Ханна крутила локон на палец, а Тиана обнимала плюшевого медведя, причитая меня.
— Боже, Шарлотта, ты просто легенда! Половина девчонок кампуса сохнет по таким парням, как Гаррет, а он бегает за тобой с первого дня. Но ты упорно продолжаешь динамить его.
Я тихо усмехнулась, переворачиваясь на спину и смотря в потолок.
— Да ничего он не бегает. Просто привык получать всё, что хочет, вот и не может позволить себе мой отказ.
— Ой, да ладно тебе! Признай, он ведь чертовски хорош, — подмигнула Ханна. — Признайся, зацепил?
— Может быть, совсем чуть-чуть, — неохотно протянула я, улыбаясь.
Слушая их весёлый щебет, я поймала себя на странном, непривычно тёплом чувстве. У меня всегда были знакомые, но настоящей, близкой подруги не было уже очень давно. Ещё в школе, когда я и занималась спортивной гимнастикой, мы сильно рассорились с моей лучшей подругой из-за конкуренции и глупых обид. С тех пор я держала дистанцию и никому не открывала душу.
Но за эти несколько дней Ханна и Тиана словно пробили эту стену. С ними было легко. Настояще.
— Слушайте, — заговорила я, меняя тему. — А что там за история с капитанством? Дядя говорил, что ему трудно выбрать между двумя яро-соревнующимися парнями.
— О-о-о, это отдельная драма! — оживилась Тиана, подвигаясь ближе к экрану. — Твой дядя с начала года решил не торопиться. Он дал Гаррету и Ливаю время вырасти и показать, на что они способны. Чтобы они сами доказали, кто из них лидер.
— И как успехи? — прищурилась я.
— Да там искры летят каждый день! — хохотнула Ханна. — Они же находятся на соседних позициях. У них постоянно стычки на матчах и тренировках. Готовы глотки друг другу перегрызть за мяч. Твой дядя их гоняет за это до седьмого пота и заставляет отжиматься сотнями, но эти двое всё равно не уступают. У каждого своё эго.
Я прикусила губу, слушая рассказ.
В голове снова всплыл образ седьмого.
С одной стороны, он казался типичным самоуверенным парнем, привыкшим побеждать. Но с другой… в нём проглядывало что-то глубже. Что-то, что заставляло меня раз за разом возвращаться мыслями к его имени.
Гаррет Найтшоу…
Я снова прикусила губу, стараясь отогнать эту мысль, но на губах всё равно расплылась лёгкая, едва заметная улыбка.
8 глава
Музыка в клубе басила так, что от низких частот приятно вибрировал пол под ногами. Воздух был удушающим от аромата дорогих духов, алкоголя и кислого дыма кальянов.
Мы с Ханной и Тианой заняли столик в полумраке у барной стойки, потягивая прохладные алкогольные коктейли.
Спустя полчаса близняшки познакомили меня с Бриттани. К этому моменту я уже успела узнать от них, что она дочь известного нью-йоркского модельера Гарольда Ривза, Неудивительно, что одета она была безупречно: на ней красовалось платье из последней коллекции её отца, сидящее на ней с абсолютной элегантностью. А за кукольной внешностью Барби скрывался острый ум и прекрасное знание всех сплетен кампуса. На удивление, она оказалась вполне приятной девчонкой, без той высокомерной спеси, которую я ожидала увидеть.
Девушка изящно потягивала свой мартини и между делом давала мне короткий расклад по местному контингенту.
— …И, если хочешь сберечь нервы, просто игнорируй существование Эрики Хейл, милая, — мягко, с лёгкой иронией произнесла Бриттани, кивнув в сторону VIP-зоны, где расположилась компания в кричащих брендовых вещах. — Она любит устраивать драмы на ровном месте. И её парень из той же серии. У её семьи серьёзные связи в попечительском совете, поэтому девчонка привыкла, что любые капризы остаются безнаказанными. С ними лучше не пересекаться.
Я лишь вежливо кивнула, сделав глоток своего коктейля. Алкоголь приятно расслаблял после тяжёлой недели, но я продолжала привычно держать внутренний контроль.
— А что насчёт тебя, Шарлотта? — Бриттани аккуратно поставила бокал на стол и посмотрела на меня с искоркой любопытства. — Кампус уже шепчется. Поделишься, как ты вообще оказалась на посту капитана? Откуда ты?
Ханна и Тиана тоже посмотрели на меня. Под действием коктейля я позволила себе слегка ослабить броню.
— Всё достаточно просто. Я бывшая гимнастка. Серьёзно занималась спортом, но из-за травмы пришлось уйти. Росла с дядей, потому что родителей не стало, когда я была маленькой. Тренировочный зал всегда был для меня привычным местом и когда дядя предложил возглавить группу поддержки, я быстро согласилась. Вот и всё.
Я намеренно не стала вдаваться в подробности своей личной жизни и уж тем более упоминать мачеху.
— Звучит очень достойно, — с уважением кивнула розовая блондинка. — А что по парням? — неожиданно лукаво прищурилась она. — Сердце нового капитана свободно?
На моих губах мельком появилась прохладная, саркастичная улыбка.
— Был один опыт. Уилл… тоже из Колумбии.
Которого я искренне рассчитывала не встретить здесь.
Бриттани на мгновение замерла, а затем её идеальные бровки изумлённо поползли вверх:
— Уилл Стоун? Наследник отельного бизнеса? Боже… этот парень избалованный нарцисс с завышенным эго.
— Поэтому после него у меня появилось чёткое правило: никаких отношений с самоуверенными богатыми мальчиками.
— Ну, один весьма настойчивый кандидат с твоим табу явно не согласен, — улыбнулась Бриттани и изящным жестом указала в сторону другого бара.
Я повернула голову. У стойки расположилась мужская компания из половины наших регбистов: Гаррет, Ной, Ронан, Калеб, Итан и другие. Найтшоу стоял, опираясь локтем о стойку, и его тёмный, пронизывающий взгляд был устремлён прямо на меня.
Я не стала смущаться или отводить глаза. Ещё чего. Под его нахальную ухмылку я просто показала ему средний палец и спокойно перевела внимание на девушек.
Но мне удалось подметить ещё кое-что. Парень по имени Калеб явно был заинтересован одной из близняшек, украдкой поглядывая на неё.
— Кстати, о настойчивых кандидатах… Калеб, кажется, вообще забыл, зачем пришёл в клуб.
Я кивнула в сторону Ханны. Девушка, пившая в этот момент через трубочку, тут же поперхнулась и залилась румянцем:
— Ч-что? При чём тут вообще я?!
Я слегка выгнула бровь, глядя на неё с лёгкой, сдержанной ухмылкой.
— Он поглядывает на тебя, когда думает, что никто не замечает.
Тиана и Бриттани тихо рассмеялись, а Ханна смущённо спрятала лицо в ладонях.
— О, кстати об их компании! Гаррет, Ной и Итан — троица, которая очень хорошо ладит. Назвать их лучшими друзьями не могу, но они всегда вместе в кампусе, — оживилась вторая близняшка, понизив голос.
Это было очевидно.
— Итан тоже из богатой семьи. Его отец владеет мебельной фабрикой и сетью кафе. Но у Итана вечные проблемы с отцом, так что, если ты иногда застанешь его спящим прямо на матах в тренировочном зале, не удивляйся — это обычное дело. А вот Ной — полная противоположность. Из самой простой семьи, родители которой держат уютный магазинчик сладостей на Манхэттене.
Я понимающе кивнула.
— А что насчёт самого Найтшоу? — не удержалась я, снова бросив взгляд в сторону бара.
Бриттани сделала глоток.
— Гаррет — наследник крупного инвестиционно-промышленного холдинга Нью-Йорка. Его отец, Нолан Найтшоу, трагически погиб почти четыре года назад… К слову, он очень хорошо общался с моим отцом, и мы тяжело переживали эту новость. Нолан был невероятно мягким и хорошим человеком. Теперь Гаррет должен унаследовать весь бизнес, а пока на его месте временно управляет мать.
Я снова бросила быстрый, незаметный взгляд в сторону кучки парней. Гаррет стоял, слегка склонив голову, слушая, о чём спорят Ронан и Ной.
У него нет отца…
Я ведь была уверена, что Найтшоу очередной папенькин сынок, золотой мальчик, привыкший к роскоши, который никогда в жизни не знал горя и проблем. Каким был Уилл.
Но я ошибалась.
Мои пальцы на ножке бокала сжались сильнее.
Я повернулась к девочкам.
То, что у него нет отца, не может отменять того факта, что он всё ещё богатенький мальчишка. Он вырос среди денег и роскоши, и наши миры совершенно разные. А проблемы в семье есть и у меня, это не повод жалеть каждого только потому, что у него нет кого-то из родителей. У меня и вовсе нет обоих родителей.
— Ладно, раз уж мы здесь, — я решительно поставила бокал на стол, собирая внутренний контроль. — Может, познакомите меня с остальной командой? Пора вливаться в коллектив окончательно.
9 глава
Она стояла у края танцпола с бокалом в руке и выглядела так, будто лично правила сегодняшним вечером. Музыка гремела со всех сторон, разноцветные огни скользили по её лицу, а тёмные волосы рассыпались по плечам. Шарлотта уже успела снять туфли и теперь танцевала босиком, смеясь чему-то, что говорил стоявший рядом кретин.
Я не видел его в кампусе, но это было неважно. Морду ему набить хотелось в любом случае.
Парень наклонился к её уху, и Шарлотта запрокинула голову, рассмеявшись ещё громче. В следующий момент незнакомец положил ладонь ей на талию.
У меня свело челюсть.
Не знаю почему, но, чёрт возьми, меня пронзила острая ревность. Какого нахрен чёрта это происходит? Никто не имеет права касаться её.
— Найтшоу, выпей. У тебя пар из ноздрей льётся сильнее, чем дым по полу, — протянул Калеб, стоявший рядом.
— Заткнись.
— Если хочешь, могу принести тебе лёд. Или сразу огнетушитель.
Я перевёл на него гневный взгляд.
— Лучше следи за Ханной. Она тоже, кажется, не против потанцевать с кем-нибудь другим.
Калеб мгновенно перестал улыбаться и повернул голову к танцполу. Ханна действительно танцевала с каким-то парнем, хотя держалась от него на заметном расстоянии.
— Она просто танцует, — процедил двенадцатый.
— Вот именно.
— У тебя какие-то проблемы?
Я снова посмотрел на Шарлотту и мудака рядом.
Вот у этого придурка счётчик проблем взлетал быстрее ракеты в космос. Он что-то сказал ей, и она улыбнулась. Его рука всё ещё лежала на её талии.
— У меня? Нет. Но, пожалуй, сейчас устрою.
Я со всей злостью поставил стакан на стойку и направился к танцполу.
Когда оказался рядом, парень повернулся ко мне с недовольным выражением лица.
— Она со мной, — сказал он.
— Теперь нет.
Шарлотта резко развернулась, глядя на меня мутными от алкоголя глазами.
— Простите?
Девушка посмотрела сначала на него, потом на меня. В её взгляде уже разгоралось знакомое недовольство, а щёки покрывал румянец.
— Мы уходим, — сказал я.
— Мы? — переспросила она.
— Ты и я.
— Как интересно. Я, кажется, не собиралась никуда уходить.
Шарлотта качнулась, но тут же выпрямилась, гордо вскинув подбородок. Парень рядом едва заметно усмехнулся, и это окончательно сорвало остатки моего терпения.
— Снеси свою лыбу, — рявкнул я.
Шарлотта ткнула пальцем мне в грудь, но промахнулась и упёрлась ладонью в плечо.
— Какого дьявола ты тут устроил?
— Пришёл забрать тебя.
Её лицо исказилось в раздражённой гримасе.
— Ты думаешь, если я один раз сходила с тобой на свидание и была далеко не скромна, то ты имеешь надо мной какую-то власть?
Она сдула с лица прилипшую прядь волос, слегка покачнувшись, и снова решительно ткнула пальцем мне в грудь.
— Заруби себе на носу, чёртов ты самовлюблённый мальчишка: должен рухнуть весь мир, чтобы я разрешила властвовать над собой!
Она икнула, мгновенно сбив весь свой величественный тон.