Жена двух царей

Глава 8

- Значит, ты её упустил, - хмыкнул Джет-Хор, бросая на столешницу игральные палочки. – У меня пять, - он взял фигурку льва, искусно выточенную из белого камня, и отсчитал пять ходов по полю, изображавшему свернувшуюся в клубок змею.

Чтобы выиграть, нужно было как можно скорее добраться от хвоста змеи до её головы – от края спирали до середины. Джет-Хор играл белыми фигурами, Хиан-Хор – чёрными. Оба царя расположились на террасе, которая выходила в сторону реки, прогнали служанок и рабынь, и теперь сражались не на жизнь, а на смерть – причём не только на игровом поле, но и словесно.

- Ты сам не смог её удержать, - хмуро ответил Хиан-Хор, забирая черно-белые палочки в деревянную коробку, и встряхивая её. Палочки так же, как и фигурки, были выточены из белого нефрита и чёрного гагата. Длиной и шириной в палец, они гремели в коробке, и Хиан-Хор рассеянно прислушивался к этому грохоту. – Она сбежала от тебя ещё быстрее, чем от меня, - сказал он и выбросил палочки на стол. – У меня три, - он покривился, что ему выпало меньше ходов, чем соперницу, выбрал из черных фигурок ту, которая изображала барана, и отсчитал три деления на теле змеи.

- Ты просто её отвлёк, - огрызнулся Джет-Хор.

Теперь он собрал игральные палочки в коробку и яростно затряс ими.

- Ничего не понимаю, - задумчиво произнёс Хиан-Хор. – Моя жена всегда текла, как сучка, когда видела мистерии рабов и жриц Себека. Когда они сношались перед ней, она кончала по десять раз подряд, а теперь… Убежала и даже ладонью прикрывалась, будто прекратилась в скромницу.

- Нефрет раньше заставляла меня вылизывать её по два часа, - мрачно заявил Джет-Хор, выбрасывая свой ход. – А в этот раз не подействовало. Разве может быть такое, что вчера женщина любила, когда ей лизали промежность, а сегодня краснела, как девочка, от такой ласки?

- Просто это – не твоя жена, - парировал Хиан.

- Не моя жена, а твоя? – иронично спросил Джет. – Которая вчера обожала смотреть, как трахаются жрицы Собека, а сегодня превратилась в самую целомудренную женщину в мире?

- И что теперь делать? – Хиан откинулся на подушки, заложив руки за голову и глядя в потолок. – Сейчас последний месяц сезона шему, и если к концу сезона ахет мы не разберемся с этой дочерью крокодила, урожаи погибнут.

- За три месяца разберемся, - угрюмо ответил Джет.

- Ты в это веришь? – фыркнул Хиан. – Она сопротивляется, как дикая кошка! Вчера я почти добрался до её нутра, но она не далась.

Оба царя погрузились в невесёлые раздумья, позабыв об игре.

- Пришел жрец Ка, - объявил слуга из-за занавески, отделявшей террасу от коридора. – Прикажете впустить?

- Опять этот шакал пустыни, - сквозь зубы пробормотал Хиан, но тут же громко сказал: - Пусть войдёт!

Морщинистый жрец тут же проскользнул под услужливо приподнятой занавеской – смуглый, лысый, больше похожий на старую черепаху, чем на шакала, с которым его сравнили.

- Благоденствия вам, великие, - он поклонился и подошел к столу, где лежали позабытые фигурки и игральные палочки. – Мне рассказали, ваши попытки сблизиться с царицей не удались? – он посмотрел на царей по очереди, и те отвели глаза.

- Она и правда сильно переменилась после путешествия в царство мёртвых, - пробормотал Джет.

- Но мы стараемся, - заверил жреца Хиан.

- Но увенчаются ли ваши старания успехом? – со скрытой насмешкой спросил старик.

- И что ты предлагаешь? – вспылил Джет. – Как мы узнаем, кто эта дочь крокодила – Нефрет или Нофру? Их не мог различить даже родной отец!

Хиан кивнул в подтверждение его слов и сказал:

- Загадка не из лёгких. Но мы приложим все усилия, чтобы разгадать её до сезона ахет.

- Судя по тому, как вы начали, разгадывать будете долго, - сказал жрец, потирая сухонькие ладони.

Хиан внимательно посмотрел на него:

- Если знаешь, что предложить, то предлагай сразу.

Джет встрепенулся и замер, весь обратившись в слух.

- Выход один, великие, - сказал жрец Ка торжественно. - Вы должны овладеть царицей оба. На чьей земле пойдет дождь, та царица и выжила, и счастье будет тому краю.

Цари переглянулись, и глаза у Хиана вспыхнули, а Джет затрепетал ноздрями.

- Овладеть оба? – насмешливо переспросил Хиан. - Вдвоем?

Джет невесело рассмеялся.

- У вас три месяца, чтобы заставить её захотеть вас, - веско произнёс жрец, и цари стали серьёзными. – Сделайте так, чтобы она захотела вас обоих. И тогда мы узнаем правду – какая земля спасется, а какая погибнет.

- Она и по одиночке нам не уступает, - сказал после некоторого молчания Джет, - а ты предлагаешь, чтобы мы соблазнили её вдвоем?

- Да, предлагаю, - жрец улыбнулся, отчего морщины ещё глубже прорезали его лицо. – Проявите смекалку, великие. Есть много способов, чтобы заставить женщину уступить страсти. Проявляйте к ней больше внимания, но не напирайте, как раненые бегемоты. Есть вино, есть приятные глазу зрелища…

Тут Хиан хмыкнул, но ничего не сказал.

- …есть подарки, наконец. Проводите с ней больше времени, покажите, что она дорога вам, интересна, и что чувства вспыхнули, как ночные звезды.

- Для жреца ты очень неплохо соображаешь, как вести себя с женщиной, - заметил Джет.

- Жрецам ведомо многое, - произнёс Ка со спокойным достоинством. – В том числе и тайны человеческой души. Конечно, никто не может с достоверностью сказать, что происходит в душе женщины, но вы можете узнать о слабостях царицы. Узнайте, что ей больше всего нравится – и сыграйте на этом.

Когда жрец удалился, цари хмуро переглянулись.

- Насоветовал, что делать, да всё не по делу, - мрачно сказал Хиан.

- Почему же? – задумчиво ответил Джет. – Попробуем сделать так, как он сказал. Сегодня ясная погода – пригласим дочь крокодила прокатиться на лодке. Она точно не откажется.

- Моя лодка отлично подойдет, - согласился Хиан.

- Моя, - запротестовал Джет. – Моя больше, и ход у неё ровнее.

- С чего бы это? – насмешливо спросил Хиан. – Мою лодку делали лучшие мастера, она утяжелена по дну и…

- Не будем спорить, - прервал его Джет. – От споров наша дражайшая супруга ноги быстрее не раздвинет. Поплывём на её лодке. А чтобы всё выглядело невинно – сыграем в мехен. И предлог, и развлечение.

Хиан исподлобья посмотрел на него, соображая, нет ли подвоха, а потом согласился:

- Хорошо. Даже если эта шакалица не даст нам, развлечемся игрой.

Цари не стали медлить, и приказали, чтобы лодка царицы была готова после обеда. Так же был вызван писец и ему надиктовали самое нежное и любезное письмо, приглашая царицу на послеобеденную прогулку по реке.

Писец составил послание, цари приложили к нему печати, и с нетерпением стали ждать ответа. Прождать им пришлось долго, но перед самым обедом принесли ответ: царица милостиво принимает приглашение и согласна разделить послеобеденный отдых с великими.

- Клюнула, - самодовольно сказал Джет, прочитав письмо. – Теперь можно спокойно подкрепиться.

Цари расположились не террасе, поглядывая на голубую ленту реки, и с удовольствием попробовали копчёную дичь, нарезанную тонкими ломтиками, жареных бекасов с хрустящей корочкой, к которым подали пшеничный хлеб – белый и пористый. Не оставили цари вниманием и огромное блюдо с салатом-латуком. Посмеиваясь, они ели хрустящие сочные листья, обмакивая их в острые соусы. Всем известно, что салат-латук увеличивает мужскую силу, поэтому когда надо произвести впечатление на царицу, которая внезапно превратилась в скромницу, самое время подкрепить и мышечные силы, и внутренние.

На сладкое подали булочки в меду, подслащенное мёдом молоко и фрукты.

От пива цари отказались, не желая опьянеть раньше времени, зато съели по горсти сушеных фиников – почти черных, наполненных медовой сладостью, потому что финики усиливали мужскую привлекательность и придавали поцелуям сладость.

Когда с обедом было покончено, но ещё около часа царям пришлось ждать, пока царица соизволит выйти из своих покоев. Они расположились на её лодке, под белым шатром, на толстых коврах, и играли в мехен, то и дело поглядывая в сторону дворца. Несмотря на то, что обед только что закончился, на низком столике стояли блюда с нарезанными фруктами, и чаши с молодым вином.

- Ну что она так долго? – не выдержал Джет. – Может, передумала?

Хиан не успел ответить, потому что в это время из дворца показалась процессия – в сопровождении слуг царица шла к берегу, к пристани, где была пришвартована лодка.

- Закуталась, будто сейчас холодно, как в сезон перет, - усмехнулся Хиан.

- Ничего, - ответил ему Джет, - зато интереснее будет снять с неё все эти покровы. Разберем её на листочки, как кочан латука.

Цари посмеялись над шуткой, не сводя глаз с царицы, которая уже поднималась на палубу.

Джет подумал, что пребывание в царстве мертвых пошло его жене на пользу – лицо стало нежнее и утонченнее, и в глаза, как будто, прибавилось блеска и глубины.

Но он тут же оборвал себя – к чему мысли о глазах, когда надо сосредоточиться на теле?

А белые льняные одежды не скрывали совершенства, с которым была сложена царица. Тонкое гибкое тело, округлые бёдра, крепкая маленькая грудь – давно он не наслаждался этим телом. Несмотря на мерзкий характер жены, её тело ему не надоело, и он не отказался бы приложиться к нему как можно скорее. Жаль, что придётся терпеть рядом Хиана…

- Доброго тебе дня, чудесная, - Хиан опередил его и вскочил навстречу царице. – Если ты готова, то мы отплываем прямо сейчас.

- Небо ясное, река спокойна, - не пожелал отставать от него Джет и тоже поднялся, чтобы приветствовать женщину, - получим от этой прогулки удовольствие и приятно проведем время.

Они одновременно схватили царицу за руки, но она только молча кивнула и высвободила пальцы из их ладоней.

«Какая недотрога!», - подумал Джет со злостью, потому что даже этого короткого прикосновения хватило, чтобы его член налился тяжестью и упёрся в ткань набедренной повязки.

- Садись рядом с нами, - предложил Хиан, чья набедренная повязка спереди уже тоже была плотно натянута поднявшимся членом. – Мы решили сыграть, можешь поставить на мою победу.

- Или на мою, - подхватил Джет. – Потому что я обязательно выиграю.

- Мечтай! – высокомерно сказал Хиан.

- Я сяду здесь, - заговорила царица, и оба царя замолчали, уставившись на неё и ловя каждое слово. – Здесь мне будет удобнее, - она опустилась на подушки у столика с фруктами и взяла ягоду инжира, вываренную в меду.

Джет и Хиан вернулись на свои места, возобновив игру, и время от времени бросая на царицу быстрые взгляды.

Лодка отчалила от берега и поплыла, покачиваясь на волнах. Стало прохладнее, подул свежий ветер, заколыхав белые занавесы шатра. Царица смотрела на реку и явно наслаждалась путешествием, не обращая внимания на мужчин. Это злило и возбуждало одновременно, и Джет заёрзал, сидя на ковре.

Хиан насмешливо посмотрел на него, догадавшись о причине зуда кое в каком месте, и выбросил на стол каменные палочки, чтобы определить количество ходов.

Стук камешков о столешницу привлёк внимание царицы, и она перевела взгляд на игровое поле.

Хиан и Джет не поняли, что так её заинтересовало, но женщина тут же позабыла о сладостях и придвинулась поближе к столику.

- Это же мехен! – воскликнула она и тут же смущенно замолчала.

- Ну да, - подтвердил Джет, немного удивлённо.

- Могу ли я… - она робко и одновременно лукаво затрепетала ресницами.

- Всё что попросишь, - пылко заверил её Хиан, опередив Джета.

- Эй, это я выполняю все желания своей жены, - поторопился не остаться в стороне Джет.

- Это моя жена, - завёл Хиан уже привычную песню.

- Ты что себе позволяешь? – вскипел Джет.

- Я всего лишь хотела узнать правила игры, - мягко прервала их готовую начаться ссору царица, и мужчина мгновенно примолкли. – Прошу вас, объясните, как играют в мехен?

У Хиана сам собой раскрылся рот. Раньше его змея лишь требовала дорогих подарков – золотых и нефритовых украшений, новую лодку, красивого раба, паланкин для путешествий… А теперь она решила узнать правила игры? Хиан посмотрел на камене поле, на котором извивалась, совсем как настоящая, высеченная в сером халцедоне, змея – и ему стало смешно. Змея спрашивает, как играть в змею?

Но грязный бегемот Джет ухмыляться не стал, а бросился объяснять правила мехена, показывая царице фигурки-фишки и палочки, окрашенные в два цвета.

Хиану оставалось только скрипеть зубами, глядя, как соперник завладел вниманием его жены, и пользуется случаем, чтобы подержать её за руку или прикоснуться к плечу.

Царица слушала с необычайным вниманием, и между бровей появилась еле заметная морщинка – почему-то это взволновало и обидело Хиана. К чему обижаться? На что обижаться?

- Слишком сложно, - царица прервала вдруг Джета и улыбнулась, словно извиняясь. – Мне трудно всё запомнить. Я или знала и забыла… Или не знала совсем…

Хиан увидел в красивых темных глазах испуг и сомнение, и заторопился оттеснить болтуна Джета:

- Ты можешь лучше узнать правила, если будешь следить за игрой, - сказал он и взял женщину за руку, осторожно, но непреклонно потянув к себе. – Садись рядом со мной, я буду объяснять тебе всё по ходу игры.

Его ход удался, и прежде, чем Джет успел возразить, царица пересела на подушки рядом с Хианом.

- Смотри, - с трудом скрывая торжество, сказал Хиан: - я выбросил три палочки, и они показали мне пять ходов. Потому что вот эта упала вверх белой стороной, а эти – чёрной...

- Ясно, - прошептала царица, разглядывая каменное поле, на котором спиралью завивалась змея. – А почему фигурки разные?

- Потому что это – игра царей, - теперь объяснял Джет, которому нре терпелось перетянуть на себя внимание женщины. – Земледельцы играют одними «солдатами», вот они, - он показал фигурку воина, - купцы добавляют ещё «собак», а царям полагается играть ещё и «львами».

- Как интересно… - она взяла фигурку льва, рассматривая её.

- Я хожу, - громко сказал Хиан и будто нечаянно положил руку на колено царице. – Мои пять ходов, и пойду я «солдатом».

Глава 9

Правила игры в мехен! Да об этом можно было написать сенсационную диссертацию!

Поэтому я не раздумывая подсела поближе к Хиан-Хору.

Самая древняя в мире игра – названная по имени богини-змеи, охранявшей солнце. До нашего времени никто не смог разгадать правил этой игры. Кое-что известно только по видоизмененному варианту мехена, который сохранился в арабской культуре.

В мехен играли крестьяне, воины, купцы и фараоны. В Книге Мёртвых есть упоминание о мехене.

Если я вернусь…

Тут я мысленно поправила себя: когда я вернусь, то смогу сделать переворот в мире изучения истории, раскрыв настоящие правила игры в мехен.

Докторская диссертация! Признание египтологов всего мира!..

Вот только ладонь царя Хиана слишком откровенно легла на моё колено. И жжёт меня даже через ткань льняного платья…

Я постаралась незаметно убрать руку мужчины, и он подчинился, зато Джет, который до этого сидел с недовольным лицом, ухмыльнулся в открытую.

Мы сидели в легком шатре, края которого были приподняты, чтобы можно было любоваться рекой. Где-то наигрывала на арфе невидимая арфистка, и не было слышно ни голосов и шагов слуг, ни даже команд капитана – как будто на лодке находились только я и двое царей.

Мне стало жарко, хотя от реки тянуло прохладой. Тонкая, почти невесомая ткань, ощущалась теперь всей кожей. С каким удовольствием я сняла бы с себя всё, это хоть немного остудило бы меня. Хотя… разве можно оставаться спокойной, когда рядом с тобой находятся такие красавцы? Притом, оба – полуголые, и смотрят на тебя, как на желанную добычу…

- Теперь мой ход, - заявил Джет, собрав палочки, засыпав их в деревянный тубус, и энергично потряс.

Ему выпало «шесть», и Джет-Хор удовлетворённо хохотнул, продвигая своего «солдата» на шесть делений.

- Ему всегда везёт, - пояснил мне Хиан, соирая палочки, чтобы сделать следующий выброс, - но в стратегии он ничего не соображает. Мало выбрасывать много, надо ещё соображать, на сколько делений идти.

Я слушала очень внимательно, и пропустила момент, когда левая рука Хиана обвила меня за талию.

Джет заметил это первый и теперь метал взглядом молнии.

Постаравшись вывернуться из объятий Хиана, я неловко толкнула чашу с вином. Она опрокинулась, и каменные палочки, которые только что метнул Джет, были залиты темно-красной ароматной жидкостью.

- Простите, - пробормотала я, покраснев от смущения за собственную неловкость и от того, что рука Хиана переместилась мне на ягодицу, бесстыдно сжав.

Всё во мне мгновенно отозвалось на это прикосновение. И ещё больше взволновал потемневший взгляд Джета, который прекрасно понимал, что происходит. Понимал, но почему-то не препятствовал Хиану. Как будто предлагал мне самой определиться – чего я хочу. Или – кого я хочу.

Но… кого я хочу на самом деле?..

Сердце забилось быстро, как сумасшедшее, я со всхлипом втянула воздух, и тут Хиан взял одну палочку со стола. На каменной поверхности блестели капельки вина – будто брызги рубинов.

- Тут всё залито, - произнёс Хиан-Хор низким, тягучим голосом, и от звука этого голоса я задрожала ещё сильнее, чем от прикосновения ладони к собственной попке.

- Надо вытереть… - забормотала я и хотела подняться, но Хиан удержал меня, обхватив за талию.

- Успеем, - сказал он и поднёс палочку к моим губам. – Ты так и не выпила вина, царица. Оно восхитительно. Но теперь вино разлито, и его не собрать обратно в чащу. Только и остаётся, что слизнуть эти капли. Ну же, лизни. Попробуй, как вкусно.

Что-то случилось со мной, потому что голос царя подействовал на меня гипнотически. А может, подействовал не голос Хиана, а взгляд Джета, который забыл об игре и о пролитом вине, и уставился на мои губы.

Как заколдованная, не сводя глаз с золотистого лица Джета, покрытого мелкими бисеринками пота, я открыла рот и лизнула палочку, которую поднёс к моим губам Хиан.

Вино ожгло язык точно так же, как мою кожу обжигало прикосновение руки Хиана.

- Вкусно? – вкрадчиво спросил Хиан. – А теперь облизни её всю… Будет ещё вкуснее…

Прозвучало это так развратно, что я прерывисто задышала, а Джет подался вперёд, вцепившись в столешницу, будто сдерживался из последних сил.

Но в этот момент мне ничего так не хотелось, как подчиниться. Подчиниться этому голосу, этому взгляду, подчиниться прикосновениям и мужской силе.

И я покорно облизнула сначала кончик каменной палочки, а потом втянула её в рот, посасывая, слизывая капли вина с каменных граней.

Цари следили за мной, будто от этого зависела их жизнь. Хиан медленно двигал палочкой, то вытаскивая её из моего рта, то вводя обратно, и мы все понимали, на что это похоже.

Я вспомнила, что произошло между мной и Джетом в бассейне, и застонала, сжимая колени, чтобы унять желание, нахлынувшее на меня волной, захлестнувшее с головой, грозящее утащить на самое дно.

Сильная рука Хиана подхватила меня под спину, мягко уложила на подушки, и сам мужчина наклонился надо мной.

- Не останавливайся, - прошептал он, продолжая атаковать палочкой мой рот. – Как бы я мечтал, чтобы ты облизала меня так же…

Я утонула в тёмных глазах, потеряла разум и стыд, а когда представила, что произойдёт со мной, если вместо камня Хиан поднесёт к моим губам свой член – застонала снова.

И в этот самый момент совсем другая рука – но такая же крепкая и сильная, как рука Хиана, скользнула по моей ноге от щиколотки до колена, и нырнула под льняные одежды, добираясь до самого моего потайного места, которое сейчас просто плавилось, требуя мужского прикосновения.

Невольно я сжала колени, чтобы не пропустить эту жадную и горячую руку выше, но тут раздался такой же вкрадчивый голос царя Джет-Хора:

- Не бойся, великая. Мы не причиним тебе вреда… Я только поглажу тебя вот здесь…

Пальцы его защекотали мою кожу на внутренней стороне бедра, и я сдалась, раздвинув колени и пропуская его.

- Ты такая красивая… Особенно здесь… - продолжал нашёптывать Джет, лаская меня сначала осторожно, а потом, не встретив сопротивления, смелее.

Но я и не думала сопротивляться. Всё, чего я хотела – чтобы Джет коснулся меня там, где всё горело, требуя проникновения, вторжения, подчинения. Я никогда не испытывала такого головокружительного возбуждения, и никогда не думала, что окажусь настолько развратной, что позволю двум мужчинам одновременно ласкать себя, потому что Хиан уже вынул палочку из моего рта и заменил её своим пальцем, проводя по моей губе, щекоча кончик языка, и при этом покусывал и лизал мочку моего уха, заставляя меня стонать от удовольствия и желать гораздо, гораздо большего.

Пальцы Джета уже проникли в меня и теперь двигались ритмично вперёд-назад, и я двигалась в такт с ним, извиваясь всем телом, потираясь о его руку, и не стала противиться, когда он перевернул меня на бок, принявшись поглаживать мои ягодицы.