- -
- 100%
- +
Дубликаты ключей от гаража я изготовил уже достаточно давно. Родители явно догадывались об этом, поскольку, отправляя меня в гараж с каким-нибудь поручением, давно уже не предлагали мне свои ключи. Поэтому я совершенно легально открыл гараж, но уже с большим волнением по поводу рисков быть замеченным со стороны соседей по гаражному кооперативу, запустил двигатель отцовской машины. Запомнив расположение указателя уровня топлива, я выехал из гаража.
Отец наверняка мог запомнить показания спидометра и наверняка так делал некоторое время после того, как я месяцами ранее спалился, залив в бак чуть больше бензина, чем потратил. Поэтому теперь я внимательно следил за показаниями уровня топлива и тщательно высчитывал, сколько литров мне нужно заправить после своих покатушек.
Мой новый план казался идеальным, пока я не оказался перед дверью Алёны. Я, не задумываясь, нажал на кнопку звонка, но всё ещё не мог придумать нужные слова, чтобы убедить её поехать со мной.
— Я пришёл извиниться, — сразу выпалил я, как только моя одноклассница открыла дверь.
— Засунь свои извинения, знаешь куда? — нахамила мне Алёна и попыталась закрыть дверь, но я поставил ногу в дверной проём.
— Но мне действительно жаль! Я не хотел тебя обидеть, — продолжал я, не обращая внимания на то, как артистично закатывает глаза девушка. — Возможно, ты единственная, перед кем я извиняюсь. Поэтому, как видишь, у меня это получается не очень.
Алёна надела туфли на высоких каблуках и вышла на лестничную площадку, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы родители не слышали наш разговор. После чего сложила руки на груди и с безучастным видом снова отвела глаза в сторону.
— Ты же знаешь меня, — предпринял я новую попытку, — вечно скажу какую-то глупость невпопад. Зачем на дурака обижаться?
По выражению лица Алёны я понимал, что пока не продвинулся ни на миллиметр в своих попытках получить её расположение. И где моя находчивость и красноречие, о которых так часто говорят мои родственники и некоторые друзья?
— Ну что мы как дети? — не сдавался я после короткой паузы. — А пойдем лучше покатаемся, — предложил я, взял уже немного оживившуюся одноклассницу за руку и потащил за собой.
— Никуда я с тобой не поеду, — с той же артистичностью, слегка сопротивляясь, шла за мной Алёна, но в машину села сама.
Я завёл двигатель, и мы выехали со двора.
— Хочешь шоколадку? — поинтересовался я, немного прибавив громкость магнитолы. — Возьми в бардачке, — продолжил я, не дожидаясь ответа.
Алёна недовольно и с шумом выдохнула, но открыла перчаточный ящик и достала оттуда плитку шоколада. Некоторое время она молча жевала, демонстративно уставившись в пассажирское окно, но потом принялась настраивать музыку на магнитоле. Найдя подходящий трек, она прибавила звук.
— Вот не умеешь ты, Белов, ухаживать за девушками, — пытаясь перекричать музыку, начала Алёна. — Ну что это такое? «Хочешь шоколадку? Возьми в бардачке», — пытаясь передразнивать меня, корчила гримасы девушка. — Взял бы сам и дал в руки. Извиняться он тут приехал, видите ли.
Алёна ещё некоторое время ворчала о чём-то, но я старался не обращать внимания на её капризы и молча вёл машину.
Когда мы выехали из города и я сильнее нажал на педаль акселератора, Алёна открыла окно со своей стороны, откинулась на спинку сиденья и высунула ноги из окна.
— Опусти, пожалуйста, ноги вниз, — попросил я. — Это небезопасно.
— Какой же ты душнила, Белов! — не собиралась прислушиваться к моему совету девушка.
— Но это действительно опасно, — настаивал я, решив сменить тактику. — Твои стройные ножки отвлекают меня от дороги.
Алёна машинально поправила свои и без того короткие шорты, которые задрались и до непристойности оголили её бедра, но ноги убирать не стала, а я немного сбавил скорость и решил больше не возвращаться к этому вопросу. Нельзя было допустить, чтобы она раньше времени потребовала вернуть её домой, и мы успели проехать несколько деревень, где с нескрываемым интересом к нам в окна заглядывала молодёжь, гуляющая по вечерним улицам, пока Алёна не поинтересовалась, куда мы едем.
— Катаемся, — коротко, как ни в чём не бывало, ответил я.
— Может, поедем уже обратно?
— Не будь душной, Шитова, — улыбнулся я, но мою шутку явно не оценили.
Спустя некоторое время я остановил машину на обочине и заглушил двигатель.
— Зачем мы остановились? — уже с нотками тревоги спросила Алёна.
— Раздевайся, — потребовал я.
— Что? — не веря своим ушам, округлила глаза девушка, подсознательно поправляя свою майку в районе декольте.
— Раздевайся, — твёрдо повторил я своё требование.
Алёна тут же дёрнула дверную ручку, выскочила из машины и побежала по дороге прочь от меня.
— Ты не в ту сторону бежишь! — неспешно выйдя из машины, крикнул я, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Девушка остановилась, огляделась по сторонам и, поняв, что забыла, как я развернул машину в сторону города, прежде чем припарковаться, побежала в обратном направлении.
Цокая каблуками по асфальту, Алёна пробежала мимо меня, а я сел в машину и поравнялся с ней.
— Я всё равно бегаю быстрее тебя, но могу пока ехать рядом в ожидании, пока ты окончательно выдохнешься. Поэтому остановись и послушай, что я тебе скажу, — открыв окно, предложил я, но моя одноклассница не собиралась сдаваться, хотя бег её уже был близок к быстрому шагу. — Ты помнишь, сколько деревень мы проехали? — продолжал я. — Интересно, тебя уже в первой изнасилуют или тебе удастся добраться до второй?
Девушка остановилась. Начала шарить по своим карманам, но её последняя надежда в виде телефона, с которого она, видимо, решила вызвать такси, предательски была оставлена дома.
— Садись в машину, — вновь предложил я.
— Ты знаешь, что потом с тобой будет? Ты помнишь, кто моя мама? — перешла в наступление Алёна.
— Мне глубоко насрать и на тебя, и на твою маму. Сядь немедленно в машину! — строго потребовал я. — У тебя нет другого выхода. Здесь я один, а там толпы пьяных упырей, которые при виде таких красоток в коротких шортах начинают думать другим местом.
Алёна неуверенно села в машину. Глаза её увлажнились.
— Вот тебе бесплатный совет на всю жизнь, — начал я, — никогда никому не доверяй! Ни у одного маньяка на лбу не выгравировано, что он маньяк. Это понятно?
Девушка молча закивала.
— Сегодня я тебя не трону, но не потому, что испугался твоей мамы или чего-то ещё, а потому что у меня есть девушка, и я её люблю. Представляешь, такое тоже в жизни бывает? Некоторые люди любят не только себя.
Я тебя не трону, но ты должна будешь завтра сказать Гордею, что всё выдумала, потому что обиделась на меня. Ты должна убедить его, что ты соврала сегодня. Пойми, что за меня заступятся, и мне ничего не будет, а вот Мише Гордей такое не простит и, не сумев добраться до меня, всю свою злобу вымесит на бедном парне, чья скоропостижная гибель будет на твоей совести.
Я понимаю, что тебе плевать на всех и тем более на Мишу, но если ты не прислушаешься к моим советам, мне придётся повторить этот вечер или попросить кого-то исполнить это за меня. Ты красивая, за такое поручение мне даже платить не придётся. Мы договорились?
Алёна молча кивала.
— Скажи, что мы договорились! — потребовал я.
— Договорились, — шмыгая носом, ответила девушка. — Я завтра скажу, что всё выдумала.
— Умничка! — подытожил я и запустил двигатель.
Когда мы доехали до дома Алёны, я зачем-то ещё раз извинился за оскорбление, но поймал себя на мысли, что у меня теперь есть более весомые причины для извинений, а Алёна на прощание даже попыталась выдавить из себя улыбку.
Затем я сразу же направил машину в сторону дома Ксении.
Я стоял перед дверью Ксении с шоколадкой, с букетом цветов, которые нарвал в школьном саду, и с предложением покататься со мной, но, кроме холодного взгляда от своей возлюбленной, я ничего не получил. Все мои предложения и уговоры пойти покататься были встречены категоричным отказом, хотя и с пояснениями, что она не сможет выйти гулять раньше выходных.
— А знаешь, что? — после минутной паузы с твёрдой уверенностью начал я. — Мы расстаёмся! Пошла ты со всеми своими капризами в свою собственную капризную тощую задницу!
Ксения не успела опомниться, как я уже уверенно зашагал прочь.
Я уехал, а она так и продолжала стоять у окна подъезда с цветами и её любимой шоколадкой.
Я гнал машину, отгоняя мысли о том, чтобы вернуться обратно к Ксении. Сердце разрывалось от мысли, что ей сейчас так же паршиво на душе, как и мне. Хотя это вряд ли. Если бы она любила так же сильно, как я её, то не вела бы себя таким образом.
Весь погруженный в свои мысли, я забыл заправить машину. Поэтому, уже доехав до гаража был вынужден развернуться и поехать до ближайшей заправки.
Мысли путались в голове, но мне удалось всё же посчитать нужное количество бензина и вернуть стрелку указателя топлива в требуемое положение.
Едва я выехал на дорогу, как в зеркалах заднего вида заблестели красно-синие огни, и в невнятной речи через громкоговоритель я распознал номер нашей машины с требованием остановиться.
Отогнав в сторону мысли о том, что можно попытаться уехать от опытных инспекторов, чей стаж вождения был гораздо больше моего, я остановил машину и вышел.
— Здравия желаю, — уверенным голосом поздоровался я в ответ на требование предъявить документы. — Я бы мог рассказать вам какую-нибудь небылицу вроде того, что был вынужден срочно отвезти тяжело раненого человека в больницу, — продолжил я более мягким голосом, — но врать не стану. Я взял машину своего отца, чтобы впечатлить свою девушку. Хотел покатать её, а она ответила, что в такую нищебродскую машину не сядет.
— Чего? — удивился один из инспекторов. — Нормальная такая тачка.
— Я тоже так думаю, поэтому послал её к чертям, — согласился я, услышав в его словах слабую надежду.
— Это всё хорошо, — вступился второй, — но факт угона остаётся фактом.
— Какой же это угон, если я у своего отца машину взял?
— Самый настоящий! — настаивал офицер.
— Подождите! Я всё придумал, — оживился я после секундной паузы. — Я понимаю уровень общественной опасности моего проступка, — старался я разговаривать на их языке, судорожно вспоминая красивые фразы с уроков обществознания, — но я готов всё возместить.
После этих слов я достал из внутреннего кармана ветровки увесистую, на мой взгляд, пачку денег, вырученных с последней сделки, и протянул им, понимая, что торговаться бесполезно после того, как засветил всю пачку.
— А где весь товар? — взяв в руки и внимательно осматривая деньги, поинтересовался инспектор.
— Вы неправильно поняли, — попытался я объясниться.
— Всё мы поняли. Доставай весь товар, пока мы не начали обыскивать тачку. Отдай по доброй воле, и на первый раз мы закроем глаза на это.
— Можете обыскать, но там нет ничего запрещённого, — стоял я на своём, хотя колени предательски подкашивались. — Это мои деньги, которые я копил все это время, а сегодня взял с собой всё с той же надеждой впечатлить свою девушку.
Инспекторы переглянулись, а я замер в ожидании, пытаясь придумать другие варианты решения возникшей ситуации.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.