- -
- 100%
- +
— Привет, мам. - Падаю за стол, но тут же встаю помыть руки.
Мама дожаривает котлеты, которыми пропахла вся кухня, несмотря на включенную и жужжащую вытяжку. Мне очень нравится, когда она дома…
— Ты в ночную, - уточняю, хотя она явно делает вид, что обиделась.
— Конечно! - Отвечает кратко и чуточку едко, снова отворачиваясь к плите. Вздыхает и всё-таки решает спросить. - Ну ты же могла позвонить мне, Алён!?
— Могла. Просто я завертелась, мам.
Цокает, потирая тыльной стороной ладони светло-русые волосы с редко пробивающейся сединой. И это не возраст, а лишь нервы и переживания… из-за меня.
— И не думаешь, что я волнуюсь? Ночью даже не появилась…
— Да я в четыре только освободилась и уснула у Алинки.
— Эх, девчонки… - мама выключает плиту, отходя к мойке за тарелками, достаёт две, берёт вилки и возвращается, чтобы наложить нам ужин, - заработала хоть что-то?
— Угу, - сжимаю губы, лишь бы не рассказать сейчас лишнее.
Это “лишнее” не прекращает крутиться в моей голове, и от этого становится не по себе. Мамочки… как хочется, чтобы всё это было просто сном.
— Переведёшь тогда? А то завтра платежи по кредитам.
— Да, мамуль, я помню.
Моя до сих пор молодая и красивая вздыхает, поставив мне тарелку. Садится на табурет рядом и не решается начинать есть.
— Надо ещё немного потерпеть, - говорит вдруг.
— Я понимаю, мам. Всё в порядке. Мне сегодня сказали, что… - выдыхаю, - у меня уже хорошо получается, так что оплата должна стать выше.
Ломано улыбнувшись, подцепляю краем ложки гречку, засовываю в рот и проглатываю, запрещая себе думать о большем.
А если, и правда, этот Вадим Денисович - не последний, а именно первый? И если будут случаи похуже, что тогда?
Мы едим молча, мама справляется быстро и идёт собираться на подработку мойщицей в клуб неподалеку. Когда проходит около стола, я смотрю на её вечно измозоленные руки и думаю, что не случись меня двадцать лет назад, она бы жила как-то иначе. Мне порой кажется, хотя пытаюсь запрещать себе эти мысли, что у них могло бы выйти что-то с отцом, если бы мама не забеременела мной так рано. Но у жизни же нет сослагательного, правда? И я рада, что всё есть так, как имеем мы. Наверное, рада…
Нет отца. Вечные долги. Проблемы с ЖКХ. Кредиты, из которых не вылазили. И трудности… и ладно, да? Зато у меня есть она, а это хорошо.
Провожаю её на смену, закрываю дверь на три оборота и выключаю свет в коридоре. Ухожу к себе в комнатку и сажусь на кровать, положив на ноги ноутбук. Долго скроллю бесполезные вещи, читаю статьи, смотрю и пытаюсь запомнить список анонсированных книг у нас и у главных конкурентов. Мельком пролистываю молодое издательство, специализирующееся на молодёжке и детской литературе, но даже за этим шумом своей профессии я думаю о том, что произошло днём.
В этой беготне только сейчас понимаю - это и правда было спланировано. Не очень толково и в спешке, словно тот наткнулся на нас с Герычем случайно. Мне даже кажется, что всё это ради того, чтобы вышвырнуть меня с работы, но зачем искать такие странные пути и… вешать мои плакаты… ауф, как мерзко.
Открываю наш сайт, нахожу профиль Гер Герыча и прокручиваю его контакты, пытаясь найти последних и вспомнить, как именно назывался профиль, мельком показанный Алиной.
К счастью, нахожу его. Тот оказывается закрытым, и это ещё вчера должно было натолкнуть меня на все эти скудные мысли, но я же просто отмахнулась, посчитав его начинающей моделью. Ну кринж… ну могла же отказаться!
Всё из-за денег.
Беру смартфон и наконец захожу в банк, перевожу последний перевод на мамин номер, оставляя у себя пятьсот на бензин. Надо ещё немного продержаться… вцепиться в это место, как-нибудь выгрызть его. Может, всё обойдётся?
Снова возвращаюсь к своему портфолио и прокручиваю примерный график. Заканчивать всё сейчас точно нельзя… да и, чёрт возьми, не факт, что я не вылечу из “ЛавБуквы” уже завтра. И где тогда искать бабки, пока буду перерывать вакансии? Кто за меня заплатит? Ха, никто и никогда не платил.
Потому думаю написать здесь Алине, пока она ещё работает и мониторит, и извиниться за мою вспышку, но вздрагиваю, вдруг увидев одно непрочитанное сообщение. И кажется, мне можно предугадывать ход событий, но написавшим и правда оказывается именно тот, кого я не могу выкинуть из головы:
21:20 v_ad: “Привет, Алён. Красивое, кстати, имя. Тебе подходит.”
Я выдыхаю, подув на руки, которыми тут же закрываю лицо. Нет, точно отвечать не стану, вот просто ни за что! Какие у него доказательства, что это вообще я? Там же маска, блин. Может, это моя… несуществующая сестра-близнец.
Хочется закрыть ноут, но новое оповещение в наушниках не даёт это сделать:
21:23 v_ad: “Нравится у нас работать?”
Ну чёрт возьми… как из всех возможных моих фолловеров в их числе нашёлся мой далеко вышестоящий начальник? А тот будто читает мысли, продолжая наслаждаться мною прочитанными:
21:24 v_ad: “Боишься, что я уволю?”
Медленно опускаю пальцы и всё же набираю краткое:
21:25 greykokoro: “Да. Уволите?”
И даже по одному ответу ясно, что где-то там он надо мной смеётся:
21:26 v_ad: “Могу. А ты можешь перестать Выкать. Вчера получалось прекрасно.”
На это сдержаться не получается, так что приходится быстро строчить, проклиная его за весь грозящий армагеддон.
21:27 greykokoro: “Не врите, я не тыкала.”
21:28 v_ad: “Ах ну да, если твоё «мог бы и не опаздывать» - это не переход на “Ты”, то конечно” - ещё и прикрепляет смайлик в конце.
Улыбается, видите ли… да явно ржёт там, забавляясь над этим.
21:31 v_ad: “Знаешь, что сейчас делаю? Смотрю наши снимки. Мы хорошо смотримся даже не ретушированными. Наверное, если опубликую хоть одну, мне будут завидовать ещё больше. А тебе?”
Пока мои глаза округляются и руки проверяют почту, где я, конечно же, не нахожу письма от фотографа с полароидами, которые этот мог бы смотреть, он добавляет:
21:34 v_ad: “Ты заметила, что становишься популярна? Не хочешь заканчивать? А то, кажется, я уже ревную.”
Перечитываю ещё раз и панически пробую отписаться:
21:36 greykokoro: “Не смешно. Прекратите мне писать, пожалуйста.”
Жаль, что здесь нет блокировки аккаунта. А он будто и не заметил.
21:37 v_ad: “Фото проверила? Я как раз с утра просил у Герыча не высылать тебе пока ничего, едва ли он бы ослушался. Хочешь, посмотрим всё вместе? Приезжай, знаешь же уже куда.”
Ха-ха, это из разряда намёков типа “кино посмотрим”? Чёрт, просто противно!
21:39 v_ad: “Пока что нет? Тогда доброй ночи, мышонок”
Выдыхаю, пропуская по телу пробивающие моё мнимое спокойствие импульсы. Те скатываются прямо до кончиков пальцев и еле разрешают существовать. К чёрту его! Пока не уволили и ладно! Но похоже стоит искать новую работу. Особенно, если этот станет преследовать.
И почему я должна уступать что-то из выгрызаемого в угоду какому-то избалованному богачу? Что он вообще в жизни знает?
Закрываю крышку ноутбука. Убираю его на табуретку рядом с кроватью, гашу светильник и ложусь на подушку, думая, может, и правда стоит заканчивать? Но денег на всё у нас с мамой по-прежнему не хватает.
Блин, да именно поэтому я и хотела цепляться за постоянное место в их фирме, а не слоняться на подработках в роли девочки на побегушках и не фотографироваться на первых попавшихся под руку съёмках… неужели, правда, придётся уходить?
Ко 5. Подойди ко мне
greykokoro.
Просыпаюсь утром крайне разбитой, просто заставляю себя на автомате умываться, причесываться и завтракать, пока мама не вернулась с ночной. Та возвращается, как всегда, еле передвигаясь, и отдаёт мне ключи, уходя сразу отсыпаться. Как её не тошнит ещё от этих тарелок? Даже не знаю…
Закрываю нашу дверь на замок и спускаюсь к скутеру, думая заехать заправиться. И уже через час добираюсь до работы. Захожу в кафетерий, покупаю самый дешевый салат на обед и встаю в очередь ждущих лифт. Рядом со мной останавливается Мишель, пришедшая к нам месяц назад. Вчера она мельком сказала, что кто-то из змеюк говорил, мол её примут в штат на следующей неделе. И я порадовалась, но чёрт… я смогу оказаться там же?
— Привет, - пробую улыбнуться.
— Ты всё на диете? - Кивает в сторону капустного, потягивая молочный коктейль.
— Не, просто… так захотелось.
— Ну ты же вообще как пушинка. - Подталкивает меня в бок, рассмеявшись. - Ветром сдует. Ешь больше, Алён.
Кивнув, делаю шаг ближе к лифту. Та становится рядом, продолжая что-то мне говорить. Я изредка киваю, приближаясь к заветной кабинке.
— Слышала, тебя вчера Михална шпыняла?
Слухами земля полнится…
— Можно и так сказать.
— Блин, страшно было, наверное, да? Она ж может сделать так, что с тобой не подпишут постоянный договор, ты понимаешь?
Конечно, я понимаю. И не только она может меня вышвырнуть.
— Ты уж с ней поосторожнее…
Позади нас шушукаются из редакторского. Некоторые работают с бестами. Именно к ним я хочу попасть спустя время, но опустевшее место, которое принадлежало Таисии, займёт кто-то ещё. Я очень хочу верить, что когда-то выслужусь до него.
Спустя пять минут моего молчания и одиночества мы наконец заходим в выделенный нам уголок. Я включаю компьютер, отмечаясь на рабочем портале. Выключаю звук у мобильного и дожидаюсь восьми часов, начиная получать поручение за поручением.
Мишель уходит за кофе и приносит мне кружку. Я даже успею поблагодарить, но вдруг замираю от мелодики голоса позади…
— Доброе утро, наши маленькие феи!
Закрываю лицо руками, выдохнув и сжавшись. И только после заставляю себя повторить за вспыхнувшей “подругой” рядом:
— Доброе утро, Вадим Денисович.
Миша вскакивает, кланяясь ему чуть ли не в пол. А я еле позволяю себе обернуться на кресле. И смотрю на что угодно кроме его лица.
Например на его ремешок часов, сочетающийся с виднеющейся кожей ремня. Возможно, это окрашенная в черное змея… ну или крокодил, я не разбираюсь. Серая тройка, кстати, шикарная. Явно не куплена в масс.маркете. Может, даже пошита по фигуре в каком-нибудь ателье? Но о затратах на один его лук даже думать страшно.
А он, прислонившись к перегородке, отделяющей нас от коридора, будто ждал, когда я решусь взглянуть более уверенно:
— Как ваши дела? - Говорит, продолжая давить полуулыбкой.
— Ой, прекрасно! - Хлопает в ладоши девушка рядом. - А Ваши?
На кой-то чёрт явившийся решает ответить, даже не отрывая взгляд.
— Тоже… прекрасно. Любите свою работу?
Отвечаю согласием снова не я.
— Это здорово, - строит из себя галантность, вдруг приблизившись.
Останавливается возле стола, пока не решаюсь даже вздохнуть, и вдруг тянется за меня, мгновенно распрямляясь обратно. И сердце ухает ниже возможного, когда в его руках оказывается моя любимая кружка…
Этот… Вадим Денисович, будто подобное в порядке вещей, пробует явно ещё горячий кофе и даже его глотает.
— Вкусно. Я пью, кстати, такой же.
Мишель воодушевляется пуще прежнего, пока моё лицо пытается прийти в штатное выражение.
— А это я его сделала! - Щебечет Мишка. - Вот как раз только что!
Мой персональный Ад, а точнее его покровитель, наконец смотрит на неё и топит в ухмылке, скользнувшей по явно грубым губам:
— Какая ты молодец.
Девушка кивает, начиная смущаться. Тот, видимо, этого и хотел.
— А ты… - снова в мою сторону, - Алёна Максимовна, зайдите после обеда ко мне в кабинет.
Не дожидаясь ответа, явно намекая, что у меня и так не было выбора, отдаёт кружку Мише и разворачивается, быстро покидая мою зону безопасности.
Сердце наконец начинает стучать ровнее… хохотушка же треплет мне руку и говорит:
— Да бедная моя! Тебя уволят?
Жмурюсь, проглатывая ком и заставляю себя сжимать губы в полосу… тихо, всё будет хорошо… всё будет нормально.
Заставляю себя отвернуться к компьютеру и не реагировать на сочувствие рядом. От него веет собственным превосходством, и Мишка даже не пытается это скрыть. Я её не виню. Каждой из нас нужна здесь должность. Едва ли сама бы была с ней искреннее, в конце концов, мы просто работаем вместе.
К моему счастью, снова загружают делами, и я бегаю между этажами, пропуская обед и опять не успев съесть свой капустный салатик. И от голода уже хочется выть! Так что, толкая тележку с только отпечатанным тиражом нового популярного современного любовного романа, читаю название как-то неправильно.
Тряхнув головой, понимаю, что эта "Девочка" стала “Сладкой булочкой” и почти скулю, запихивая себя вместе с этим кладом в, к счастью, пустой грузовой лифт. Вот сейчас нужно спуститься на третий, упаковать всё по коробкам и проверить адреса. А потом загрузить машину у СДЭКа, взяв с собой других стажеров с тринадцатого и шестого. Хорошо, что там хоть парни. Но следить за отправками нужно будет мне. И это здорово… но как же хочется кушать!
Спустя два часа, проверяя последнюю коробку и разрешая Диме с шестого этажа положить её в кузов газели, отдаю не нашу накладную нашему подрядчику и провожаю того взглядом, мысленно молясь, чтобы этот тираж доехал до адресатов нормально.
Благодарю ребят и прощаюсь, заходя в двери офисного центра. Решаю воспользоваться лифтом… дальше ничего сложного - надо просто отсканировать наш вариант бумаг, отдать оригинал курирующему редактору и на всякий случай отправить по почте сканы в бухгалтерию, а заодно в отдел реализации. А… да, ещё закрыть задачу, поставленную отделом транспортных перевозок. Кстати, почему они не отправляют всё сами? Не справляются с объемами? Может, к ним попроситься, если там есть место? Но парней тогда почему не принимают? Хотя это только я тут так долго просиживаю штаны в роли стажера.
Боюсь, как только закончится испытательный, так и исчезну, не закрепившись…
Поднявшись к нам, подхожу к компьютеру и вздрагиваю, когда позади возникает Мишель с кружкой кофеёчка.
— О, ты наконец-то пришла? - Улыбается шире, падая за свой стол.
Стягиваю кожанку и киваю переобуваясь. Пока не забылось, решаю сначала отсканировать накладные. Отправляю их к нам в облако и уже думаю уйти до редакторского, как вдруг Мишка напоминает о больном:
— А ты до Вадима Денисовича-то сходила? - Улыбается. - Он вроде тебе писал…
Мотаю головой, выдохнув и всё же приблизившись к горящему экрану монитора. Я же его гасила…
— Ну просто… - отмахивается Мишель, - у тебя наушники были громко включены, так звуковые достали, ты бы знала! Я убавила и всё!
Сжав губы, киваю, не собираясь зацикливаться на этом. Открываю портал и вижу сбоку появившийся кружок с его физиономией. Три непрочитанных… и похоже одно успешно открытое кое-кем рядом. Моя напарница пробует делать вид, что жутко занята, не поймав мой брошенный взгляд.
Этот “Вадим Денисович Ронин” от просьбы переходит к требованиям прийти к нему. Твою мать, сегодня меня точно уволят! Придётся идти… смотрю на часы, замечая на них без пяти пять. В моих руках дрогнут листы, которые надо бы донести, а ещё желательно разослать всё. Быстро нахожу скан, открываю свою почту и отправляю по нужным адресам копию, на всякий случай ставлю в адресную строку ещё и емэйл нужного редактора. Так, теперь занести и дойти до этого мерзкого босса, если он ещё будет там.
— А давай я сбегаю с накладной до Насти, Алён? А то ты же не успеешь, да?
Прикусив губу, миг думаю, но уже без трёх минут. Если я промедлю ещё немного, все сбегут отсюда, и завтра меня точно пропесочат с утра по полной. Как он, так и Анастасия Захаровна. А потом выдадут скудные расчетные.
— Спасибо, - выдыхаю, принимая помощь и вручив оригинал уже готовящейся к старту Мишель.
Она отмахивается и выбегает в коридор, а я выползаю следом, заодно проследив, что Мишка повернула в нужном направлении. Только после выхожу на лестничный пролёт и поднимаюсь на этаж выше, о котором могла только слышать. Киваю там новенькой девчонке, имя которой ещё не знаю. Та откладывает свою сумку, вздыхает и спрашивает мои ФИО с должностью, сверяется со списком, следом пропуская к диванчику, заодно показав мне нужный кабинет.
Тут красиво, кругом дорогие материалы, а не простенькая краска, как на этажах ниже. Но не могу сказать, что этот шик мне хоть чуточку импонирует. Скорее я даже места боюсь найти, ожидая, когда над моей головой упадёт нож гильотины.
— Ммм, - побуждает вздрогнуть мужской голос, - пришла наконец.
Я оборачиваюсь, встречая направленную на меня ехидную улыбку, оголившую ровный ряд белейших зубов.
— Здравствуйте, - шепотом.
Он кивает, а у самого глаза блестят странно-странно...
— Сейчас я нашу милую Аллу домой отпущу и пройдём ко мне, да, Алёна Максимовна?
Снова не ждёт ответ, уже улыбаясь секретарше. Та смущается, словно это у них не в порядке вещей. А этот, будто выполнил что-то важное, хмыкает, ускальзывая из зоны моей видимости. Приходится попрощаться с его Аллой и зайти за ним.
Ох мамочки… как много тут места, даже и не сравнишь с нашим закуточком. И как и в его квартире, стены облеплены светлым мрамором. Да уж…
Не знаю, что мне говорить. Наверное, надо как-то оправдаться за непрочитанные…
— Я… если что… - мои извинения летят до его спины и тут же отскакивают, оказываясь непринятыми, - не видела ваших сообщений, отправляла тираж. Вот только освободилась.
Мой босс почему-то не садится на своё массивное кресло, а останавливается возле, указав взглядом мне подойти.
— Хочешь сказать, что была очень занята, да, Алёна?
Киваю, приблизившись.
На его лице вдруг промелькнуло что-то странное, хотя он продолжает же улыбаться:
— Хочешь сказать, ты более загружена, чем я, Алён? Поэтому должен был тебя ждать? Во сколько я сказал подойти?
Важный индюк…
— После обеда.
— Сейчас, - смотрит на наручные часы, уточняясь, - “после обеда”? Или у тебя другое летоисчисление, и мне нужно было уточнять день?
Мотаю головой, на что он довольно ухмыляется, явно насладившись моментом. Не зря о Ронине ходят все эти слухи… хотя я виновата, признаю.
— Садись, - вдруг указывает на своё место.
— Куда? - А надо бы спросить “Зачем”.
— Куда показал, Алёна Максимовна.
Ладно… всё же решаюсь…
— Зачем?
И ему явно нравится мной командовать:
— Затем, что я так ска-зал.
Ко-зëл.
— А… - пытаюсь не реагировать и не кривить лицо. Выходит так себе.
— Садись уже, - повторяет более строго. Даже отодвигает кресло и встаёт позади него.
Вцепляю ногти в ладошки, тихонечко подходя. Оглядываюсь и, получив никому не нужное одобрение, сажусь на край не в силах даже подумать о том, чтобы расслабиться здесь.
Да и этот ещё вдруг тянется через меня к клавиатуре и нажимает на “enter”, запуская жужжать тут же вспыхнувший встроенный проектор, медленно усмиряющий здесь свет.
Итак, на справку!
Я сижу в кабинете своего могущественного босса в почти полной темноте. Он стоит рядом и непонятно что удумал. И это попахивает нотками харассмента, особенно, если учитывать всё тот же плакат в его квартире.
Думаю, мне стоит хотя бы намекнуть на это, но даже не успеваю сформулировать мысль, как сердце ухает в пятки, когда на выбеленной стене (единственно не покрытой ничем кроме краски) появляется моя фотография. Вчерашняя. Не ретушированная… это просто портрет крупным планом. В нём нет ничего такого. Можно даже подумать, что девушка в моей черной маске - это не я.
У этой "неизвестной" более яркий макияж, эпатажные стрелки, пёрышки ресничек, наклеенные нашим визажистом за час до съемок, и волосы отутюжены прямыми прядями, точно не похожие на то, что творится с моей копной к концу сегодняшнего рабочего дня. Но мы оба уже всё поняли…
— Добился своего, значит, - шепчу, чувствуя, как тот обходит за мою спину и вдруг выкатывает своё дорогущее кресло вместе с моим телом к краю его стола.
А сам, пока я цепенею, огибает и тут же рядышком присаживается на явно дорогую столешницу.
— Чего я добился, Алён? Ты же ночью ко мне не приехала.
Из лёгких вылетает свист... Су…масшедший день. Проглатываю ответ, решая молчать. Только этот странный мужик хмыкает и разрушает мнимую тишину:
— Ну как? Нравится на себя смотреть?
— Нет, - мой голос бурчит, хотя я пытаюсь не казаться резкой. Может и стоило…
— Тогда листай, - его едва освещенный силуэт поворачивается ко мне, - не просто же так здесь сидишь.
Ммм, как всё придумал. Тяну левую руку к явно дорогой клавиатуре и нажимаю едва подсвеченную стрелку вправо. Слайд мгновенно меняется, и я отвожу взгляд, лишь бы не смотреть теперь уже на его портрет. К сожалению, по пояс.
— И нашли же где-то одежду…
— Да, - довольно отвечает, снова чуть повернув голову, - мой брат явно старался. Согласись, мне идёт?
Ещё бы ему не шла кожаная портупея скользнувшая линиями по голому, проработанному прессу и обхватившая его, мамочки, широкие плечи. Молчу уже про едва заметные здесь латексные штаны. Не-е-ет, я реально и на минуту не сомневалась, что он из профи, пусть и начинающих… не раскрученных, но профессионалов. Из того дотошного ранга, о которых лучше сразу забывать после съёмки.
— Ну что молчишь, крошечка-кокорошечка?
Шумно вдыхаю воздух и заставляю себя нажать на стрелку ещё раз. Проектор сменяет на первый совместный, который ни за что не стану разглядывать.
— Если из-за вчерашнего себе что-то надумали, - говорю, - то Вы ошибаетесь… так что не надо меня так называть.
И это заставляет его засмеяться, обернувшись и вглядевшись в мою сторону.
— Да? А как хочешь? "Мышонок"? Сойдёт?
— Не издевайтесь.
Хмыкает, приструняя:
— Листай тогда дальше. И не надо здесь нос свой воротить.
Да что ж он такой ужасный-то? Чего пристал?
— Прекратите, - шепчу, больше не выдерживая.
— Всё прекратить или что-то в частности?
— Всё.
— О, ты явно не понимаешь, о чём меня просишь!
— Вадим… Денисович... пожалуйста, - повторяю, решаясь взглянуть в тьму, до сих пор изучающую мой страх.
Он вдруг встаёт и хлопает в ладони, приказывая свету явиться. И на стене блекнет наше совместное... но даже сейчас взгляд на снимке и этот - рядом - совпадает. Композиция из бликов и тени, на которой мы просто изучали друг друга тогда эту дикость вполне позволяла. А сейчас - нет, так нельзя смотреть! Нельзя взглядом касаться...
Выдохнув, думаю встать и отойти, но мужчина мотает головой.
— На три дня ты уже осталась.
— Что?
— Три фотографии - три дня.
— Это… - задерживаю резкий ответ, пытаясь молчать, а он кивает, явно насмехаясь над реакцией, - неправильно. Так нельзя!
— А как нужно? - Наклоняется к моим ногам, в последний миг увернув руку и нажав на кнопку выключения системного блока.
Тот зашумел, проживая последние секунды и разрушая возникшую тишину. И всё же я решаю ему ответить, усмиряя собственную дрожь:
— Никак не нужно.
— Ну “никак” не смогу, прости. - Опять улыбается он, высылая привет вновь выпущенной в меня насмешке…
Боже, какой же странный!
Ро 6. Это опасно
v_ad.
Находиться наедине намного сложнее, чем чувствовать её рядом, когда кто-то сосуществует ещё. Твою мать, позавчера возле нас крутилась та группа из фотографа, помощников, осветителей. Вчера брат на кухне напоминал о реальности. С утра эта пустоголовая пищалка врывалась со своими уточнениями по поводу кофе.
А теперь ни-ко-го.
Никого, кто мог бы вернуть меня в нормальное русло. Это тяжело. Каждое движение приходится контролировать, лишь бы не позволить себе её коснуться или, пуще, кинуть на стол. А хочется… особенно узнав в понедельник, какая на ощупь её мраморная кожа. Алена даже лучше, чем простая фарфоровая кукла, которую хочется... разбить, боготворить, изучать, хранить, любить - что? Или просто хочется?
И запах этот её… не приторный, не отталкивающий, скорее пленяющий. Я бы им, наверное, сутками напролёт дышал, пока бы не начало тошнить.
Сейчас гаснет одна из постановочных фотографий, от которых до ночи не мог оторваться, - где пальцы дотрагивались её не снимаемой маски, а вторая рука вцеплялась в её запястье. Но как ни сдавливай, эта мышка скользила по мне безразличием, просто слушая то, что ей говорила какая-то девица, имя и лицо которой даже не вспомню.
Алёна явно привыкла к съёмкам, а я же до сих пор не могу понять, как не расплавился там под щелчки объективов и светом ламп, как пережил всё до поздней ночи. Это просто безумие.
И то, что эта девушка сейчас до сих пор сидит на расстоянии вытянутой руки, не менее безумно по сути своей.
Каждое её слово будоражит и вытаскивает наружу мурашки, которые я чёрт знает сколько не чувствовал. Даже дыхание думает срываться, делая из меня мальчишку лет пятнадцати. Нормально так? Явно нет.