Меня нельзя купить

Глава 6

Сердце колотится — из-за него.
Нервно разрываю карточку.
У НАС НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ДЕЛА.
ПРИЛЕТАЙ В ГЕЛЕНДЖИК НА ВЫХОДНЫЕ.

— Что? — шепчу.
Плюхаюсь на кровать, уставившись на карточку.
Это совсем не то, чего я ждала. После того как весь день мысленно кидала в него кинжалы, сейчас я обескуражена. Читаю снова, обдумывая предложение.
В Геленджик, блин? Дети дома ждут.
Представляю три дня… наедине с ним… могло бы быть весело.
Хочу поехать.
Но не могу. Хватит, Саша, пора это оставить.
Тяжело выдыхаю, ставлю чайник.

Телефон пикает — сообщение от Константина.
Ты уже в номере?

Мягко улыбаюсь, кладу телефон на столик. Ждет звонка с благодарностью. Подхожу к розам, касаюсь лепестков — огромные шапки, сильный аромат. Вдыхаю.
Так неожиданно.
Хорошо сыграно, Константин Владимирович. Хорошо сыграно.

Звоню маме проверить, как там дети.
— Привет, милая, — по ее голосу слышу, что она улыбается.
— Привет, мам. Как вы там?
— Прекрасно проводим время. А ты?
— Нормально. — Хожу туда-сюда, полная нервной энергии. — Дети дома?
— Нет, все на тренировках. Ведут себя как ангелы.
— Слушай, мам… — закрываю глаза. Что я творю? — Мне предложили продолжение конференции в Геленджике на выходных. Но, думаю, не поеду.
— Почему?
— Слишком много прошу от тебя.
— Да брось. Езжай, солнышко. Мы с мальчиками отрываемся. Мне без разницы, когда ты вернешься.
— Правда? — хмурюсь.
— Конечно. Обожаю проводить время с ними. Расслабься, повеселись. Ты это заслужила.
— А папа? Будет переживать.
— У него все нормально, он счастлив.
Улыбаюсь — надежда расцветает в груди.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Ладно… подумаю. Скажу завтра, можно?
— Конечно. Поздно уже. Спи, позвони завтра. Но я за — в Геленджике хорошо, ты там не была.
— Ну да. — Пожимаю плечами.
— Пока. — Она кладет трубку.

В тумане иду в ванную, включаю горячую воду. Нужно искупаться, все обдумать.
Через час выливаю воду, доливаю холодную, сливаю — повторяю. Мозг работает на скорости миллион километров в час.

Константин — бездушное чмо, ушел без прощания.
Но… розы прислал.
Не нужны мне розы, мы не такие… но, может, просто хотел нормально попрощаться?
Дурак… но веселый дурак. Или это маска, и я купилась полностью?
Боже, я запуталась.

Если поеду — смех и веселье гарантированы.
Если нет — не привяжусь.
Он плейбой. У него десяток баб. Не тот тип, к кому стоит цепляться.
Но с ним так весело.
Два вечера хохотали без остановки — было хорошо, даже зная, что это временно. В тот миг правда было хорошо.

Будущего нет, это ясно. Мы из разных миров.
Могу ли я провести выходные, зная это? Обдумываю.
Сердечных мук хватит. Может, пора рискнуть? Нет, безопаснее не ехать. Зачем тянуть одноразовые отношения? Уже и так растянули на две ночи. Достаточно.

Звонит телефон — Константин.
Закрываю глаза, беру:
— Алло.
— Саша.
Лицо расплывается в улыбке от одного голоса.
— Чего надо? — поддеваю.
Он хмыкает:
— Звоню узнать, дошла ли моя доставка.
— А? Нет, я в номере Никиты.
— Какого хрена? Надеюсь, врешь. — Фон шумный, бар какой-то.
Хихикаю:
— Красивые.
— Ну?
— Ну и что?
— Прилетай в Геленджик. Проведи выходные со мной.
Молчу.
— Один из моих любимых городов. Покажу тебе все. Прогуляемся.
— Ты же на работе?
— Только завтра утром. — Лед в стакане звенит.
— Где ты?
— В отельном баре.
— Охотишься на следующую жертву? — дразню.
— Здесь нет той, что мне нужна.
Прикусываю губу, слушая.
— Ты мне нужна, Саша.
— Не вздумай становиться сентиментальным и прилипчивым.
— Я не про сентиментальность. В моей душе грязно и жестко.
Идиотски улыбаюсь:
— Не знаю, смогу ли переоформить билеты.
— Организую корпоративный джет. Заберет тебя.
— У тебя самолет? — хмурюсь.
— Корпоративный.
Молчу, думаю.
— Ну?
— Спасибо за розы, — шепчу, меняя тему.
— Не за что. С ресепшена выкидывали, жалко — доброе дело сделал.
Улыбаюсь его наглой лжи.
— Давай, Андреева, не заставляй просить.
— Ладно.
— «Ладно»… как обязанность? — фыркает. — Хоть сделай вид, что рада.
— Не терпится провести выходные под вами, Константин Владимирович.
Он хохочет:
— Вот это моя девочка. Позвоню завтра и сообщу время вылета.
— Хорошо.
— Ах да… Саша, — будто между прочим.
— Да?
— Сегодня поделай упражнения Кегеля. Хочу, чтобы была тугая.
Взрываюсь смехом:
— Идиот.
— Сама такая.
— Пока, Костя. — Улыбаюсь.
Связь обрывается.

Швыряю телефон на полотенца, зажимаю рот руками.
Я должна была сказать «нет».
Но план рухнул.

Глава 7

Самолет медленно останавливается на взлетной полосе Геленджикского аэропорта. Нервы на пределе. Уже знаю: это самое глупое, что я когда-либо делала, — и это еще даже не началось.

Анастасия, стюардесса, тепло улыбается:
— Надеюсь, полет прошел хорошо?
— Да, спасибо.

Оглядываюсь — ничего не забыла? Самолет какой-то абсурдный. Роскошь на всех фронтах, и, если на миг забываю, кто такой Константин, — мне тут же напоминают.

Орлов.
Наследник крупнейшей медиаимперии, из одной из богатейших семей России.

А неделю назад… я его ненавидела… и, может, все еще ненавижу.
Но в нем есть что-то, от чего хочется еще.

Чувствую себя дурой. Достаточно пары шуток и капли жалости — и я в его объятиях, вытворяю немыслимое. Если хотела будущего, ушла бы сейчас, поиграла в недотрогу.

Но не хочу.

Знаю, что это такое — один выходной вне рутины, грязный эпизод с конференции. И мне это нормально. На самом деле — даже больше, чем нормально.

Испытываю облегчение.
Не нужно впечатлять, верить его словам, притворяться кем-то другим.

Он веселый, удобный, с ним удивительно комфортно — будто надеваешь любимые тапочки. Его сексуальные таланты — приятный бонус.

Живот сжимается от укола вины — за то, что здесь, за секс с другим мужчиной.
За то, что люблю каждый его жесткий сантиметр и хочу еще.

Это должно было быть на один раз.

Вспоминаю слова Маши перед отъездом. Разве не должна жить для себя и Вадима?
Если бы я умерла, не хотела бы, чтоб Вадим остался нетронутым и несчастным.
Хотела бы видеть его счастливым, реализованным мужчиной.

В воскресенье вечером вернемся в Москву — и больше не увидимся. Я вернусь обновленной, с запасом секса на пять лет вперед. Честно, горжусь, что наконец сделала что-то для себя.
Это так не в моем стиле.

— Машина ждет вас, Александра, — говорит Анастасия.
— Спасибо. — Спускаюсь по трапу на асфальт. Черный BMW.

Водитель улыбается, открывает дверь:
— Прошу. — Сажусь.

Он садится за руль, трогается.

Константин уже звонил — встреча затянулась, встретит в отеле. Улыбаюсь, вспоминая, как брала трубку за столиком с его поклонницами — ни одна не подозревала, что мы спали.

Все кажется таким порочным.
Таким не похожим на меня.

Сжимаю сумку на коленях до побелевших костяшек. Дыхание дрожит — пытаюсь успокоиться.
Самое безумное и спонтанное из того, что я делала.

Через полчаса подъезжаем к отелю, смотрю в окно на вывеску.

Отель «Аврора» на Черном море

— Ничего себе… вот это шик, — бормочу себе под нос, когда машина подкатывает ко входу. Огни, стекло, мрамор — как из рекламного ролика.
— Приехали, — водитель поворачивается ко мне с легкой улыбкой.

Я уже тянусь к сумочке за кошельком.
— Нет-нет, все уже оплачено, — он тут же выходит из машины. Открывает багажник, достает мой чемодан и катит его к швейцару у дверей.

Высокий мужчина в безупречной белой форме швейцара приветливо кивает:
— Прошу вас, Александра Павловна.

— Спасибо, — улыбаюсь водителю, когда он возвращается к авто.
— До свидания, — машет он мне рукой, прежде чем исчезнуть в потоке.

Швейцар провожает меня до ресепшена, и я оглядываюсь. Вестибюль утопает в бежевом мраморе: теплая подсветка, по стенам — огромные абстрактные полотна.

Повсюду стоят гигантские вазы со свежими цветами. Такое ощущение, будто я попала на подготовку к какой-то безумно дорогой свадьбе.

— Чем могу помочь? — девушка за стойкой дежурно, но вежливо улыбается.
— Я к Константину Орлову, — сжимаю лямку сумки в пальцах.

Она что-то печатает:
— Ваша фамилия, пожалуйста?
— Андреева. Александра Андреева.
— Да, — кивает. — Вас ожидают. Можно ваш паспорт?

Я протягиваю документ. Она внимательно сверяет данные, вбивает номер в систему и вытаскивает карту-ключ.
— Вы размещены в люксе «Аврора» на седьмом этаже. Хотите, вас проводят наверх?
— Нет, спасибо, — улыбаюсь. — Справлюсь.

Лифт доезжает до седьмого этажа, и я тихо вздыхаю. Даже лифт выглядит дороже, чем моя квартира: мягкая подсветка, зеркало в золотистой раме, панели под дерево.

Поправляю волосы. В животе — легкое волнение. Двери разъезжаются.

Господи…

Под ногами — пушистый ковер, по потолку тянутся хрустальные люстры, настенные бра отбрасывают теплый свет. Это всего лишь коридор. Иду, считая номера, пока не нахожу нужный.

Стучать?
Да ну его. Вперед.

Провожу картой, дверь щелкает, я вхожу — и замираю, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Это не номер. Это полноценные апартаменты. Высокие потолки, просторная гостиная в кремово-белой гамме, дальше — столовая зона, где-то в глубине виднеется спальня. Огромные панорамные окна и двери выводят на террасу с видом на Черное море, огни набережной и города. Как в кино. Только лучше.

По стенам — большие зеркала в серебряных рамах, посередине комнаты — белые диваны. Белые диваны, серьезно? Как их вообще можно содержать в чистоте?

— Эй? — неуверенно окликаю пространство.

С террасы доносится мужской голос, уверенный, деловой. Я ставлю сумочку на консоль у входа и иду к стеклянным дверям. По обеим сторонам — длинные белые шторы в пол.

— …нам нужен ответ до конца недели, чтобы дальше двигаться по сделке, — слышу его ровный голос.

Я выглядываю на террасу.

Константин стоит боком ко мне, одной рукой опираясь о перила, в другой — телефон. Легкая рубашка, рукава закатаны, на запястье часы. Он спокойно что-то докладывает этим своим лекторским тоном. Ему этот формат, похоже, так же привычен, как мне утренний кофе.

Он поднимает взгляд, замечает меня — и на лице появляется та самая притягательная улыбка. Поднимает палец: секунду.

Картинка обжигает воспоминанием — первый день нашей встречи: идеальный дорогой костюм, телефон у уха, рука в кармане брюк, уверенная походка.
Дежавю.

Опускаю глаза, тут же вспоминая, что вообще-то не одобряю ни его образ жизни, ни то, чем он зарабатывает свои миллиарды.

Господи, Саша… что ты творишь? Неужели нельзя было найти кого-то попроще, чтобы вернуться в игру?

— Мне надо заканчивать, — говорит он в трубку и, не сводя с меня взгляда, подмигивает. Губами беззвучно добавляет:
— Минутку.

Я театрально закатываю глаза, изображая нетерпение, хотя на самом деле могла бы слушать его английский весь вечер.

— Хватит, — молча прошу губами.

— Хорошо, я свяжусь с вами с утра. Отчет нужен к понедельнику, — произносит он своим низким голосом.

Я снова беззвучно шепчу:
— Быстрее.

Он прикусывает нижнюю губу, скрывая улыбку, поднимает ладонь — мол, сейчас получишь по попе.

— Обещания, обещания, — шепчу в ответ.

Он проходит мимо меня в апартаменты, все еще не заканчивая разговор:
— Да, пожалуйста. Хорошо.

Через пару секунд возвращается с ведерком льда и бутылкой шампанского, в другой руке — два тонких бокала флюте. Телефон зажат плечом, он ловко срывает фольгу, выстреливает пробку и разливает шампанское.

Наклоняется, целует меня мягко, быстро и протягивает один бокал.

Я бесшумно шевелю губами:
— Спасибо.

Он целует еще раз, как будто не может остановиться, а в трубке женский голос тараторит по-английски, выдавая по листу задач в минуту.

— Кто это? — шепчу, морща лоб.
— Моя ассистентка, — беззвучно отвечает он, слегка мотая головой, мол, когда она уже закончит. — Да-да, мы поговорим об этом в понедельник. Мне реально уже пора, пока, — говорит он вслух.

Она, судя по интонации, продолжает что-то пояснять. Он закатывает глаза, делает глоток шампанского и терпеливо слушает.

Я делаю первый глоток — холодные пузырьки приятно обжигают язык, вкус чистый, яркий.
О да.
По виду и аромату — явно не дешевое игристое из супермаркета.

— Все, мне пора. Хороших выходных, пока, — наконец произносит он и отключается. Телефон тут же кладет на стол экраном вниз. Затем поворачивается ко мне.

— Наконец-то, — хмыкаю.

Он притягивает меня ближе, ладони на бедрах.
— Андреева, — улыбается сверху вниз, легко прижимая меня к себе бедрами. — Какая встреча. Не ожидал тебя здесь увидеть.

Улыбаюсь глуповато — он выше меня почти на голову, ростом под метр девяносто. Темные волосы чуть растрепаны, как будто специально — идеальный творческий беспорядок. Губы — идеальный оттенок «поцелуй-меня-срочно».

— Пожалела тебя, — пожимаю плечами. — Это свидание из жалости. — Обвожу взглядом апартаменты. — Не уверена только, выдержу ли целые выходные в этой… халупе.

Он усмехается:
— Обожаю твою наглую пасть. — Еще раз чуть толкает меня бедрами. — Пожалуй, мне придется занять ее каким-то делом.

Я смеюсь, он снова целует — глубже, с языком, и это прикосновение тут же отзывается внизу живота: словно он скользнул не только в рот, но и гораздо ниже. Внутри все сжимается от предвкушения.

Он отстраняется, разворачивается к окну и морю.
— Добро пожаловать в Геленджик, — кивает на ночной вид: Черное море, огни курорта, сияющая линия набережной.
— Ага-ага, — улыбаюсь, подыгрывая.

Мы садимся за небольшой круглый стол у окна, он доливает мне шампанское.
— Как долетела?
— Хорошо, — отвечаю и тут же прищуриваюсь. — У тебя ассистентка — иностранка?
— Ага, — пожимает плечами. — Я провожу много времени и здесь, и в Европе, логично иметь англоязычную.
— Насколько «много»?

Он чешет затылок, прикидывая:
— Ну, месяца четыре-пять в году, — говорит так, будто речь о даче.
— Ты треть года живешь не в Москве? — уточняю, приподнимая брови.
— Ну да, — делает глоток. — Мы с братьями, Елисеем и Климом, делим между собой региональные офисы — в Питере, в Екатеринбурге. По очереди. Чтобы кто-то из нас всегда был на месте.
— А почему просто не закрепить за каждым по стране?
— Потому что тогда, — он медленно крутит бокал, — мы все жили бы поодиночке на разных концах света. А так — одна и та же работа, общая ответственность, и мы постоянно видимся, пересекаемся, не теряем связь.
— Вы так близки с братьями?
— Конечно, — он даже хмурится, будто вопрос странный. — Они мои лучшие друзья. Мы давно уже, по сути, одни.
— Одни? — переспрашиваю. — Я думала, твои родители живы.
— Да, живы, — кивает он. — Но я про другое… — Запинается, подбирая слова. — Нас с детства отправили учиться за границу в закрытую школу. Мы с братьями жили в одной комнате, и, по сути, почти всегда были только мы четверо.
— Понятно… — Я пригубливаю шампанское, и вдруг внутри поднимается тысяча вопросов о его детстве, о том, каким он был мальчишкой. — А почему именно пансион?
— Из-за языков, — пожимает плечами. — И не только.
— Вы все говорите на нескольких?
— Да. В нашей сфере без этого никуда, — он глубоко выдыхает, смотрит на темное море за окном. — Нас с детства готовили к тому, что мы возьмем на себя бизнес. Не было такого времени, чтобы… — Он обрывает фразу, будто вовремя одернул себя. Тема явно для него не самая приятная.
— Ну, тогда все становится ясно, — мягко вмешиваюсь.
— Что именно?
— Почему ты такой бесстыдный тип, который грязно разговаривает, — улыбаюсь. — У тебя в детстве, похоже, с дисциплиной было туго.
Он улыбается уголком губ.
— Бьюсь об заклад, вы там всех воспитательниц по очереди соблазняли, — поддеваю.
Он откидывает голову и громко смеется:
— Елисей — да, кстати. Если вспомнить…
— Серьезно? — округляю глаза. Елисей — его старший брат, глава холдинга.

Мы оба смеемся, его взгляд задерживается на моем лице чуть дольше, чем просто «повеселиться».

— Ну ладно, — я ставлю бокал на стол. — Раз уж ты меня сюда затащил, Константин Владимирович, что собираешься со мной делать?
— Хм, — его глаза цепляются за мои. — Тут вариантов много, если честно.

Я улыбаюсь.
— У тебя три опции, Андреева.
— Внимательно слушаю.
— Во-первых, можно занять делом твой дерзкий умный ротик.

Я не могу сдержать улыбку. Звучит, честно говоря, очень даже неплохо.

— Во-вторых, ты можешь нагнуться, а я покажу тебе свою версию местной «Эйфелевой башни», — кивает куда-то в сторону окна.

Фыркаю, качаю головой. Ну где он берет все эти формулировки?

— Или, — он делает глоток шампанского и небрежно пожимает плечами, — придется отвести тебя на ужин и танцы. Что-то смертельно скучное.

Улыбаюсь ему в ответ через стол.

Он поднимает бровь с вызывающе-сексуальным видом:
— Ну?

Щурюсь, делая вид, что серьезно размышляю:
— Выбираю ужин и танцы, спасибо.

Он закатывает глаза:
— Знал, что выберешь это. Ты скучная. Ну зачем танцевать, когда у тебя есть шанс заняться куда более интересными вещами со мной?

Я смеюсь громко, непринужденно. Разговоры с этим мужчиной — отдельный жанр.

— Что? — он криво усмехается.

Несколько секунд просто смотрю на его красивое лицо.
— Константин Владимирович, честное слово, я никогда не встречала никого, похожего на тебя.
— Взаимно, — он поднимает бокал. — Предлагаю тост.

Я чокаюсь с ним и осушаю почти полбокала.
— За… глотание, — совершенно серьезно произносит он.

— Что? — я захлебываюсь и расплескиваю шампанское по столу, разражаясь смехом. — Ты сегодня зациклен только на одном.

Он откидывается на спинку стула, в глазах искры:
— Потому что не могу выбросить это из головы.
— Костя… — наклоняюсь вперед.
Он зеркально тянется ко мне:
— Да, Саша?
— Веди себя хорошо — и, может быть, получишь то, что хочешь.

Его взгляд темнеет:
— Или я буду вести себя плохо и все равно получу свое.

Воздух между нами искрит, мы смотрим друг другу в глаза, и где-то глубоко под ребрами поднимается волнение.

Кажется, эти две реплики — идеальное описание Константина Орлова.

Я могу сколько угодно убеждать себя, что контролирую ситуацию.
Мы оба знаем — нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.