Мода с 1900 года

95 Иллюстрация из газеты Le Petit Echo de la mode, 11 ноября 1934 года. В этой газете публиковались фасоны для портних-любительниц. Слева: вечернее платье из зеленого муарового шелка с корсажем и бантом из зеленого атласа. Несмотря на V-образный вырез на спине, этот фасон более сдержанный, чем многие модели от-кутюр того времени. Справа: элегантное вечернее пальто из мягкого желтого бархата с воротником-стойкой, плиссировкой на рукавах и меховой отделкой.

96 Костюмный ансамбль от Жака Хейма, конец 1930-х годов. На этой рекламной фотографии, выпущенной Международным секретариатом по шерстяным изделиям, модель демонстрирует клетчатые фланелевые брюки и ярко-синий твидовый пиджак с тремя карманами-клапанами на груди и двумя ниже линии талии.

97 Сумки-клатчи с минималистичным изысканным дизайном, подобные этой, были на пике моды 1930-х годов. Эта модель была изготовлена из шагреневой кожи – термин, применяемый либо к недубленой коже с зернистой поверхностью, либо к некоторым видам акульей кожи.

98 Двухцветные босоножки на высоком каблуке из кожи и замши с ремешками, 1930-е годы. Двухцветная обувь появилась в 1920-х годах, но достигла пика популярности у мужчин и женщин в 1930-е годы. Туфли с открытым носком, изначально предназначенные для пляжа, к середине 1930-х годов стали верхом шика в повседневной носке, несмотря на опасения по поводу гигиены и безопасности. Такую обувь окрашивали в яркие цвета – обычно в зеленый.

В рамках этих общих модных тенденций дизайнеры черпали вдохновение в исторических и эскапистских источниках: голливудском гламуре, неоклассицизме, Викторианской эпохе, сюрреализме и народном костюме разных этносов. Эти влияния проявлялись и в других областях прикладного искусства, а также в оформлении витрин салонов и магазинов, модной фотографии и иллюстрации.

В дополнение к нью-йоркской индустрии моды Соединенные Штаты обладали уникальным преимуществом – киностудиями Голливуда, чьи фильмы оказали сильное воздействие на моду 1930-х годов. Костюмы играли важнейшую роль в успехе фильма, и на гардероб женщин-кинозвезд тратились огромные суммы (при этом актерам-мужчинам часто приходилось покупать одежду самим). Производители и модельеры быстро ухватились за возможность создавать более удобную и приносящую прибыль одежду, вдохновленную экранными образами.

Долгое время голливудские студии следовали парижской моде и адаптировали ее, но были застигнуты врасплох, когда в моду вошла длина макси. Тысячи катушек с отснятой кинопленкой мгновенно устарели. Чтобы предотвратить повторение этого дорогостоящего фиаско, в Париж были направлены десятки стилистов, чтобы те сообщали студиям о последних изменениях в моде. Решение американского кинопродюсера Сэмюела Голдвина казалось еще более удачным: пригласить в Голливуд всемирно известного парижского кутюрье. Он выбрал Коко Шанель, уверенный, что ее классические модели сохранят свою привлекательность в течение года или даже более длительного времени, которое потребуется для съемок фильма. Кутюрье приняла его ошеломляющее предложение гонорара в размере одного миллиона долларов в год за разработку гардероба – на экране и за его пределами – для главных звезд киностудии Metro-Goldwyn-Meyer, включая Грету Гарбо, Глорию Свенсон и Марлен Дитрих. Однако фактически Шанель работала всего над тремя голливудскими фильмами: Сегодня вечером или никогда (1931) с Глорией Свенсон в главной роли, Цветущие дни (1932) с Шарлоттой Гринвуд и У греков есть слово для них (1932) с Иной Клер, и ее костюмы прошли либо вовсе незамеченными, либо подверглись критике за излишнюю сдержанность.

Многие модельеры международной славы работали в Голливуде с переменным успехом, но становилось ясно, что дизайн костюмов для кино и дизайн высокой моды требуют разных навыков. Поэтому с начала 1930-х годов киностудии начали продвигать таланты своих собственных художников по костюмам, включая Адриана в MGM, Трэвиса Бэнтона, Уолтера Планкетта и Эдит Хед в Paramount и Орри-Келли в Warner Brothers. Вскоре они уже не только создавали костюмы, которые соответствовали сюжетной линии и отражали индивидуальность персонажей, но и задавали новые тенденции и поддерживали существующие веяния моды.

99,100 Два инновационных дизайна 1938 года, созданных итальянским мастером-сапожником Сальваторе Феррагамо. Справа: эффектный дизайн с золотистым верхом из натуральной кожи и подошвой на платформе из многослойной пробки, покрытой яркими разноцветными замшевыми вставками. Вероятно, эта пара была создана для кино или театра. Слева: туфли на шнуровке с верхом из лоскутной замши и танкеткой из покрытой замшей пробки.

101 Джоан Кроуфорд в фильме 1932 года Летти Линтон, в знаменитом одноименном платье, которое стало одним из наиболее копируемых фасонов 1930-х годов. Основной акцент кинокостюма часто располагался рядом в верхней части, у лица, чтобы можно было в полной мере оценить его на кадрах крупным планом, вот почему в этом платье с оборками максимальный объем приходится на плечи.

Возможно, самый известный кинокостюм десятилетия – это белое вечернее платье с оборками на рукавах, созданное Эдрианом для Джоан Кроуфорд в фильме 1932 года Летти Линтон: говорят, что в нью-йоркском универмаге Macy’s было продано полмиллиона копий этого платья (Илл. 101). Фасон, подчеркивающий от природы широкие плечи Кроуфорд, по общему мнению, задал моду на подплечники, и хотя Марсель Роша и Скиапарелли уже использовали плечевые накладки в своих коллекциях (Скиапарелли вдохновлялась индокитайскими костюмами, показанными на Международной колониальной выставке в Париже в 1931 году), по-настоящему этот стиль прижился только после того, как его одобрила одна из ведущих голливудских звезд.

Порой Голливуд опережал кутюрье. Начиная с 1933 года Трэвис Бэнтон создавал для Марлен Дитрих брючные костюмы свободного кроя с широкими подбитыми плечами, которые были одновременно мужскими и женственными. (В то время они вызывали восхищение, хотя брючные костюмы не получали широкого распространения в моде, пока парижский дизайнер Ив Сен-Лоран не представил первый из своих костюмов-«смокингов» в 1966 году.) Костюмы из фильмов также оказали влияние на спортивную одежду и одежду для отдыха. Для роли в фильме Принцесса джунглей (1936) Эдит Хед одела Дороти Ламур в саронги, и в течение следующих пятнадцати лет подобные модели появлялись в американских модных коллекциях.

Хотя повторять целые ансамбли было не всегда уместно, отдельные детали и аксессуары костюмов с киноэкрана было легко скопировать для массового потребления. Влияние Гарбо на модельеров было огромным: после ее роли в фильме Поцелуй (1929) она ввела моду на береты; фильм Романс (1930) ввел моду на шляпки в стиле императрицы Евгении; после выхода киноленты Мата Хари (1931) стали популярны тюбетейки, украшенные драгоценными камнями; а таблетки с вуалью стали популярны после того, как Гарбо появилась в них в фильме Разрисованная вуаль в 1934 году (Илл. 102). Обувь кинозвезд также была примером для подражания: мода конца 1930-х годов на двухцветные броги, известные в Британии как «ботинки любовника», а в США – как «зрительские ботинки», несомненно, была вызвана их ассоциацией с Фредом Астером. Кармен Миранда много сделала для популяризации туфель на платформе.

102 Еще до того, как стать знаменитой, Грета Гарбо была ультрастильной. Эта фотография была сделана до того, как она переехала в Голливуд, в то время, когда она зарабатывала на жизнь подмастерьем цирюльника в мужской парикмахерской. На ней двубортный костюм и шляпа с полями – в этом образе ей было суждено прославиться на весь мир. В 1930-е годы ей приписывали большой вклад в развитие американской шляпной индустрии.

103 Модный разворот в журнале Esquire, июнь 1938 года. Этот стильный американский журнал о мужской одежде, основанный в 1933 году, давал обзоры премиальной готовой одежды, в том числе непринужденной, яркой и с узорами одежды для отдыха. Эта иллюстрация демонстрирует влияние как голливудских фильмов, так и журналов для поклонников, которые часто показывали богатых и знаменитых во время досуга на модных морских курортах, таких как Ньюпорт, Палм-Спрингс, Палм-Бич и Нассау на Багамах.

104 Британская фирма Burberry, пожалуй наиболее известная своей спортивной одеждой и плащами, также продавала одежду тонкого пошива, например показанные здесь одно- и двубортные костюмы, взятые из рекламы 1930-х годов. Помня о последствиях Великой депрессии, компания сделала акцент на достоинствах своего классического стиля, высококачественных материалах и портновском мастерстве. «В наше время нужен костюм с очень длительным сроком службы. Помимо того, такой, который будет радовать, никоим образом не утомлять и не раздражать своего владельца».

Коммерческая выгода копирования была очевидна, и вскоре для производства одежды в голливудском стиле было основано немало компаний, в том числе Miss Hollywood и Studio Styles. Их продукцию можно было приобрести в специализированных отделах в магазинах по всей Северной Америке и Европе. Одежду и обувь «как в кино» также можно было выписать по каталогам с доставкой на дом. На протяжении 1930-х годов американская компания Sears, Roebuck and Co. дважды в год рассылала около семи миллионов каталогов, в которых были представлены модели одежды из фильмов, а также наряды, которые носили звезды. Международные журналы для фанатов помогали распространять голливудский стиль, и неудивительно, что их редакционные статьи рекламировали Голливуд, а не Париж, как центр международной моды. Многие из этих журналов рекламировали свой собственный ассортимент готовой одежды из фильмов, а также бумажные выкройки для портних-любительниц.

Для многих женщин, живших на краю бедности и не имевших возможности позволить себе какую-либо новую одежду, появилась возможность хотя бы приблизительно повторить прическу и макияж любимой звезды. Каре Гарбо и челку Клодетт Кольбер перенимали повсеместно, а когда Джин Харлоу появилась в образе платиновой блондинки в фильме 1930 года Ангелы ада, резко возросли продажи перекиси водорода. Калифорния занимала лидирующую позицию в мире в области косметики, и многие стили были изначально созданы звездами или для них: например, мода на изящно изогнутые брови, подведенные карандашом, была введена Марлен Дитрих. Накладные ресницы и ногти, возникшие в 1930-е годы, также появились в Голливуде. Макс Фактор, выходец из Российской империи, талантливый постижер и специалист по косметике, работавший на киностудии, стал известным человеком в быстро развивающейся индустрии красоты Америки, выпустив собственную линейку косметических средств и открыв по всей Европе и США салоны красоты, где женщины могли воспользоваться услугами визажистов.

Безупречный уход был важен и для мужчин как завершающий штрих к элегантным произведениям портновского искусства того периода. Хотя особое внимание Голливуд уделял женским костюмам, киноиндустрия также многое сделала для мужской моды. Пока кинозрительницы изучали стиль актрис, многие мужчины перенимали приемы гардероба у таких звезд, как Рональд Колман, Кэри Грант и Гэри Купер. Британский стиль, и в частности костюмы от портных с Сэвил-Роу, считались образцом утонченности, в то время как американская одежда для активного времяпрепровождения использовалась для создания более брутального образа. Дизайн мужской летней одежды и одежды для отдыха в целом стал более непринужденным, главным образом под влиянием Америки (Илл. 103). Модное общество собиралось в Палм-Бич, Монте-Карло, Каннах и на других ведущих курортах, где стильные любители солнца предпочитали блейзеры в сочетании с льняными брюками свободного кроя или шортами. Мода на спортивные рубашки поло с мягкими воротничками также свидетельствовала о переходе к более неформальной одежде.

105 Мадам Луи Арпельс сфотографирована в Париже в 1936 году в сдержанном платье от Магги Руфф с двумя застежками на шее, рукавами на пуговицах и присборенной талией. Элегантные аксессуары дополняют образ: туфли на высоком каблуке и длинные перчатки в тон, которые дополняют широкополую шляпу от Каролин Ребу.

106 Вечернее платье от Вионне, сфотографированное Георгием Гойнинген-Гюне для журнала Harper’s Bazaar в 1936 году. Это асимметричное платье из белого вискозного атласа с воротником-пелериной на левом плече, уравновешенным чередой бантов из стразов с правой стороны.

Для официальных мероприятий мужчины продолжали одеваться в костюмы, обычно темных тонов, с рубашкой и галстуком. Как и женская мода, мужская одежда подчеркивала мужественное телосложение, создавая сильный, спортивный образ. Это было особенно заметно в отношении костюма «драпированного» или «лондонского» кроя, созданного Фредериком Шолте, портным герцога Виндзорского, который преобладал в мужском гардеробе 1930-х годов и стал синонимом американского стиля (Илл. 104). Пиджак имел широкие плечи (с минимальной подбивкой) и нагрудный карман. При этом он был заужен в талии и довольно плотно облегал бедра. Он мог быть как однобортным, так и двубортным, что было особенно в моде. Жилет был коротким, с шестью пуговицами и V-образным вырезом. Брюки были с завышенной талией и свободным кроем, с двойными складками и манжетами и поддерживались подтяжками. Хотя поначалу свободный крой вызывал некоторое сопротивление, постепенно мужчины стали ценить его удобство и непринужденность. Самыми популярными фасонами шляп были трилби и федора.

107 Вечернее платье от Вионне на иллюстрации Рене Груо для журнала Femina, декабрь 1938 года. К 1930-м годам фотография стала доминирующей формой представления моды, но точные и элегантные иллюстрации Груо увековечили традиции, заложенные такими иллюстраторами моды в стиле ар-деко, как Жорж Лепап.

108 Леди Росс демонстрирует неогригорианское бальное платье от Нормана Хартнелла, 1939 год. Костюмированный балл в Остерли-Хаус в Лондоне, посвященный XVIII веку, вдохновил дизайнера на создание декольтированного черного бархатного платья с атласной вставкой, декорированной кружевом, жемчугом и бриллиантами.

Хотя в мужской одежде существовали заметные тенденции, она не была подвержена тому разнообразию влияний, которые определяли моду на женскую одежду. Начиная с 1930 года многие кутюрье, особенно парижане, вдохновлялись классической Античностью. Струящийся шелк и вискозный трикотаж, креп, шифон и мягкий бархат плиссировались, драпировались и укладывались в складки, часто прямо на теле, чтобы создать, казалось бы, простую, но в действительности очень сложную одежду. Эти изысканные образы были увековечены такими известными фотографами, как Ман Рэй и Георгий Гойнинген-Гюне, в декорациях с коринфскими колоннами, капителями, листьями аканта и классическими статуями (Илл. 106). Среди парижских дизайнеров, внесших свой вклад в моду на неоклассицизм, были Аликс, Мадлен Вионне, Магги Руфф, Люсьен Лелонг, Робер Пиге, Жан Пату и Огюста Бернар.

В авангарде неоклассического стиля были Аликс и Вионне. Аликс, урожденная Жермена Кребс, с ранних лет мечтала стать скульптором, но неодобрение со стороны родителей помешало ей реализовать эти амбиции, в результате чего она направила свой творческий потенциал на пошив одежды, начав с создания пробных образцов, а затем пройдя стажировку в парижском доме Premet. В 1933 году она объединилась с Жюли Бартон, открыв дом моды Аликс Бартон: когда год спустя ее партнерша вышла из творческого союза, дом стал называться просто Аликс (в 1941 году Кребс снова сменила имя на Мадам Гре). Стремясь передать вневременную элегантность классической скульптуры, она создала несколько белых платьев, которые подчеркивали фигуру и ниспадали тяжелыми складками. Она работала непосредственно на теле модели и часто сравнивала свою работу с тканью с действиями скульптора.

109,110 Идеи Сальвадора Дали часто оказывали влияние на дизайн Эльзы Скиапарелли. В 1936 году он создал Венеру Милосскую с ящиками и Антропоморфный шкаф (копия 1982 года). Серия «выдвижных ящиков» послужила источником вдохновения для костюма от Скиапарелли того же года. Некоторые ящики в костюме Скиапарелли выполняли функцию карманов, в то время как другие были обманкой.

111 Эскизы головных уборов от Скиапарелли, в том числе знаменитая шляпа-туфля (внизу слева), также результат сотрудничества Скиапарелли и Сальвадора Дали, 1937 год.

На логотипе модного дома Вионне – изображение женщины в классическом стиле, стоящей на колонне и поднимающей лямки своей туники над головой. Начиная с 1924 года вышитые орнаменты Вионне отсылали к греческим вазам и египетским фрескам, а к началу 1930-х годов она в значительной степени отказалась от своего знаменитого косого кроя в пользу драпировок и складок в классическом стиле (Илл. 107). Многие из ее нарядов были искусно скроены из цельного отреза ткани, без застежек. Вионне отличалась тем, что не подшивала свои драпировки, но ожидала от своих клиентов ряда умелых движений для достижения желаемого эффекта. Обычно она работала в нейтральных тонах, но также любила терракотовый, темно-зеленый и черный.

В 1936 году по парижским домам моды прокатилась волна забастовок, организованных Всеобщей конфедерацией труда (CGT) – организацией, которая боролась за улучшение условий труда своих работников. Однако, несмотря на эти конфликты, успех модных домов и вспомогательных производств значительно возрос благодаря повальному увлечению пышными костюмированными балами, а также спросу на одежду в так называемом неовикторианском стиле. Интерес к эстетике периода 1850-х годов – конца XIX века проявился примерно в 1934-м и достиг своего пика в 1938 году. Особенно ярко он проявился в дизайне интерьера и моде. Приверженцы неовикторианства отвергли очищенный от излишеств, пуристский международный модернизм в пользу театральности и декоративности. Этой моде способствовали голливудские фильмы того времени, в том числе Маленькие женщины (1933) и эпопея Унесенные ветром (1939), а также театральные постановки, такие как Барретты с Уимпоул-стрит (1934), с костюмами от Лелонга. В то время как в интерьерах часто использовалась оригинальная викторианская мебель, модельеры переработали фасоны того периода в ультраромантичные вечерние платья для особых случаев и свадебные наряды, для пошива которых использовалось огромное количество шелка и кружев. Они были созданы для того, чтобы придать женским фигурам элегантную чувственность.

Платья с открытыми плечами, корсетами, кринолином и пышными юбками шили из прозрачного шелка, шуршащей тафты, бархата, тюля и тонких кружев, иногда дополненных блестящими нитями целлофана. Пышности юбок добивались благодаря искусному крою, подбивке и легким обручам вместо громоздких нижних юбок из жесткого конского волоса, которые использовались во многих платьях XIX века. Модельеры украшали свои платья огромными бантами сзади, чтобы создать эффектный силуэт, и дополняли их вуалями и кружевными перчатками без пальцев длиной до плеч. Также они вновь ввели в обиход веера. Даже Шанель, в начале своей карьеры так решительно отвергавшая стиль фру-фру, наслаждалась новым романтизмом. Хотя эта мода была не столь заметна в повседневной одежде, она привела к появлению рукавов «баранья нога» на костюмных жакетах, а в аксессуарах – муфт в стиле 1860-х годов и вязанных крючком шарфов-хомутов.

112 Деталь жакета из коллекции Скиапарелли, посвященной теме цирка, 1938 год. На этом розовом жакете из шелковой саржи с вытканным рисунком в виде гарцующих лошадей словно прыгают акробаты из окрашенного литого металла. Акробаты прокалываются латунными винтами, соединяющими их с креплениями в виде скользящих крючков.

Ключевой фигурой в неовикторианском движении был Норман Хартнелл (Илл. 108). После восшествия на престол короля Георга VI в 1937 году Хартнелл был награжден престижным королевским орденом и приглашен разработать дизайн гардероба королевы для ее визита в Париж год спустя. Вдохновленный великолепным королевским собранием картин, в которое входили портреты Винтерхальтера, он решил одеть свою клиентку в кринолины. Однако, пока шились платья, умерла графиня Стратмор (мать королевы) и двор погрузился в траур, а это означало, что уже выбранные яркие ткани больше не подходили. Хартнелл, не желавший использовать траурный черный и фиолетовый цвета, представил вместо этого всю коллекцию в белом цвете, который тоже используется в трауре, но реже.

Примечания