- -
- 100%
- +
81 В противовес молодежной моде на повседневную одежду, эти более зрелые джентльмены, гости праздничного вечера Американского легиона в сентябре 1923 года, с радостью оделись в предписанную дресс-кодом официальную визитку.
82 Нина Хэмнетт и Уинифред Гилл позируют в эффектной одежде ателье «Мастерские Омега» с яркими крупными узорами перед картиной Ванессы Белл Купальщицы на фоне пейзажа (конец 1913 года). Художники, участвующие в деятельности «Омега», верили, что искусство должно быть спонтанным и быть частью повседневной жизни, поэтому создавали одежду и предметы интерьера, вторившие колориту и модернистскому духу своих картин.
Во второй половине 1920-х годов имя Шанель по-прежнему пестрило в заголовках модной прессы, дизайнер пополняла гардероб модниц множеством предметов мужской одежды, которые они стали носить еще в военные годы. В ее коллекциях регулярно появлялись блейзеры, рубашки с запонками, куртки-бушлаты и костюмы из плотного шерстяного твида. Одним из самых радикальных изменений в женской моде стало постепенное внедрение брюк, которые больше не считались ни эксцентричными, ни строго утилитарными. Шанель многое сделала для ускорения этого процесса, и ее часто фотографировали в течение дня в свободных брюках в моряцком стиле, тогда известных как «брюки для прогулок на яхте», а ныне именуемых «палаццо». Самые модные девушки начали носить брюки для активного отдыха, особенно на пляже, или для вечернего выхода из дома, причем последние были представлены в составе роскошных пижамных костюмов из шелка с узором в китайском стиле. Женские брюки имели свободный крой, часто шились с эластичным поясом или завязками на талии и отличались от мужских тем, что застегивались на боку.
В 1926 году, выпустив свое легендарное «маленькое черное платье», Шанель представила черный как цвет, который можно использовать исключительно ради его элегантности и способности подчеркивать привлекательность (Илл. 84). Для пошива повседневной одежды в ее ателье использовались матовые ткани, такие как креп и шерсть, а для вечерней – шелковый атлас и бархат, которые иногда украшались стразами. Американский Vogue приравнял дизайн платьев от Шанель полностью черному форду массового производства и предсказал, что они станут востребованы столь же широким сектором рынка. Для фасонов 1927 года были характерны асимметричные подолы: углами, в виде концов свободно висящего платка, или разной длины – сзади длиннее, чем спереди. Еще одним декоративным приемом, визуально менявшим линию подола, служили узкие, ниспадающие шлейфом шарфы, которые иногда прикрепляли к платьям. Вязаные костюмы из джерси с кардиганом вместо жакета продолжали служить основой гардероба многих женщин на протяжении всего десятилетия. Некоторые из них были сшиты из тканей в горизонтальную полоску, но многие были однотонными или просто включали отделку контрастного цвета.
83 Члены Партии за реформу мужской одежды в Лондоне в июле 1937 года. Мужчины – все они одеты по форме, одобренной партией, – принимали участие в конкурсе костюмов, результаты которого были опубликованы в журнале The Listener 14 июля 1937 года. Второй слева мужчина получил приз за свой ансамбль.
84 Черное вечернее платье от Шанель, 1926 год. В 1919 году Шанель утвердила моду на черный цвет: семь лет спустя американский журнал Vogue (октябрь 1926) опубликовал рисунок черного крепдешинового платья с защипами спереди с подписью «Форд от Шанель – платье, которое будет носить весь мир». Линии этого сдержанного платья без рукавов, разработанного в том же году и представленного на страницах журнала Harper’s Bazaar, смягчены двумя шлейфами, один из которых тянется ниже основного подола.
В 1920-е годы стили быстро распространялись из роскошных салонов высокой моды на главные улицы Европы и Америки. Парижский квартал моды был окружен целым лабиринтом «пиратских» мастерских, в том числе заведением мадам Доре на улице Фобур Сент-Оноре, которая сделала себе имя благодаря продаже дешевых копий кутюрной одежды с подиумов. Дома моды пытались защитить свои модели авторскими правами, чтобы предотвратить пиратство, но, как и в наши дни, рынок был беспощаден, и копирование встречалось часто. Многие ведущие производители и розничные продавцы выдавали себя за потенциальных покупателей и воровали фасоны, тайно зарисовывая и запоминая детали на показах. Более добросовестные покупали пробные модели (toiles) – копии из хлопчатобумажной ткани, которые дизайнеры продавали для репродуцирования. Так модельеры средней руки, не имевшие возможности посетить Париж лично, копировали модели, представленные более эксклюзивными ателье. В профессиональной литературе сообщалось о моделях и тканях предстоящего сезона и прогнозировались будущие тенденции.
Платье в стиле garçonne со свободным прямым кроем было легко шить в домашних условиях, а также выпускать массово в стандартных размерах (Илл. 85, 86). Фасон был экономичен: на платье уходило всего два-три метра ткани, а поскольку оно, как правило, изготавливалось из легкого материала, его можно было сшить на бытовой швейной машине. Портнихи-любительницы имели доступ к выкройкам, созданным ведущими парижскими кутюрье. В период с 1925 по 1929 год американская компания по производству выкроек McCall Pattern Company среди прочих публиковала модели от Шанель, Вионне, Пату, Молино и Ланвен. В Великобритании существовал журнал Weldon’s Ladies Journal, где были представлены не только бесплатные выкройки, но и эскизы выкроек, которые можно было заказать по почте. Рубрику модных советов вела «Иветт – модница с Рю де ла Пэ, Париж». Издательский дом Weldon’s также выпускал издания, посвященные отдельно вечерним платьям, головным уборам для женщин и детей, а также фасонам для женщин среднего и крупного телосложения. В США и Европе модная пресса распространилась на всех уровнях рынка. Таким образом дизайн самого элегантного вечернего платья от-кутюр просачивался до самого дешевого платья из вискозы.
85,86 Модели фирмы Butterick Co., которые сопровождались бумажными выкройками, апрель 1928 года. Эти стильные модели из весенней коллекции повседневной и вечерней одежды демонстрируют модные фасоны для молодых женщин в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Модель № 2001 (вверху, третья слева) одета в ансамбль из платья и пальто, подкладка которого выполнена из ткани платья – излюбленный прием Шанель.
Развитие производства вискозы стало одним из самых значительных прорывов в текстильной промышленности в межвоенные годы. Напоминающая на ощупь натуральный шелк, вискоза стала большим преимуществом на массовом рынке. Попытки усовершенствовать искусственное волокно предпринимались начиная с 1880-х годов. Первоначально вискозные нити производились для создания материала, известного как искусственный шелк. Этот термин, подразумевающий, что вискоза – слабое подобие шелка, вышел из употребления в 1924 году, когда было официально принято общее название «вискоза». Поначалу использование этой ткани ограничивалось подкладкой для более дешевой одежды, нижним бельем и отделкой, но впоследствии вискоза стала использоваться в огромных количествах для производства чулок. Хотя преимущество таких чулок состояло в более низкой цене, они всегда были менее востребованы, чем шелк, потому что легко собирались в гармошку и имели неприятный блеск. По мере развития технологий производства, позволившего к 1926 году получить приятную матовую текстуру, вискозу начали использовать для изготовления дневных и вечерних платьев, а также модного трикотажа.
Главной модной особенностью 1929 года стало резкое увеличение длины одежды в зимних коллекциях – изменение, которое многие приписывают Пату. Часто утверждается, что длина юбок отражает экономическую ситуацию и что в трудные времена юбки становятся длиннее, но к этой теории следует относиться с осторожностью. Зимние коллекции 1929 года были разработаны и изготовлены задолго до краха фондовой биржи Уолл-стрит 24 октября 1929 года, который в одночасье привел к банкротству мультимиллионеров и крупных международных компаний и положил внезапный конец эпохе «ревущих двадцатых».
Глава 3
1930–1938: Рецессия и эскапизм
Крах Нью-Йоркской фондовой биржи, приведший к мировой экономической депрессии и массовой безработице, ознаменовал неблагоприятное начало 1930-х годов. Долгое время французская индустрия высокой моды зависела от экспорта в Соединенные Штаты: после «обвала» фондового рынка все заказы, поступившие от универмагов и частных покупателей, были отменены, а после декабрьских показов того же года новых заказов поступило совсем немного. Стремясь преодолеть депрессию, дизайнеры снизили свои цены – говорят, что Шанель урезала свои вдвое, – а также устремились к диверсификации, представив более дешевые линейки готовой одежды, а топовые марки стали рекламировать сопутствующие товары.
В начале десятилетия кутюрье отказались от дорогостоящих и трудоемких декоративных техник, таких как вышивка: парижский мастер вышивки Лесаж пережил кризис, временно адаптировав свои эскизы к более дешевому набивному текстилю. В 1920-е годы безработица в парижской промышленности была редкостью, но по мере снижения спроса и сокращения модных домов были уволены многие тысячи квалифицированных портних, закройщиков, швей, вышивальщиц и мастеров по изготовлению аксессуаров. Однако, несмотря на эти неудачи, продолжали открываться и новые модные дома, в том числе Alix Barton в 1933 году и Balenciaga, дом Жака Фата и Жана Дессе в 1937 году.
Хотя в международной моде по-прежнему доминировал Париж, росла конкуренция со стороны дизайнеров из Лондона и Нью-Йорка. В Лондоне придворных портных постепенно вытеснило новое поколение кутюрье. Эти дизайнеры работали в том же формате, что и их парижские коллеги, хотя и в меньших масштабах. К Молино (у которого были представительства как в Лондоне, так и в Париже) и Норману Хартнеллу присоединились талантливые новички, среди которых были Виктор Штибель, открывший ателье в 1932 году и специализировавшийся на производстве романтической дневной и вечерней одежды, и Дигби Мортон, прославившийся безупречно сшитыми костюмами из тонкой фактурной шерсти. Мортон начал свою карьеру в Lachasse, но в 1933 году ушел оттуда, чтобы основать собственную компанию; его сменил Харди Эмис. Джузеппе Маттли и Питер Рассел открыли свои дома в середине 1930-х годов, причем последний специализировался на спортивной одежде и одежде для путешествий. Пошивом спортивной одежды также занимались различные портные и галантерейщики, в том числе Бернард Уэзерилл, поставлявший одежду для верховой езды на заказ высочайшего уровня; компания Pringle, производившая тонкий трикотаж и одежду для гольфа, а также Barbour, Aquascutum и Burberry, предлагавшие защитную водонепроницаемую одежду (Илл. 87).
87 Реклама одежды Aquascutum, 1930-е годы. Эта британская фирма была основана в 1851 году портным Джоном Эмари. Ее название составлено из двух латинских слов: aqua – вода и scutum – щит. Эмари запатентовал первую водонепроницаемую ткань в 1853 году. К 1930-м годам компания была поставщиком функциональной верхней одежды для вооруженных сил, а также обеспечивала ею состоятельных гражданских модников.
В то время как Британия преуспела в пошиве профессиональной спортивной униформы, США заняли лидирующие позиции на рынке повседневной готовой одежды и одежды для активного отдыха. К 1930 году Америка была первой в мире по массовому производству одежды стандартных размеров. Оптовая торговля одеждой была четвертой по величине отраслью промышленности в стране и крупнейшей в Нью-Йорке. При этом в то время большинство американских дизайнеров готовой одежды оставались анонимными, потому что американской легкой промышленности нравилось создавать впечатление, что ее продукция связана с Парижем. Компания Bergdorf Goodman была исключением в том смысле, что продвигала своих собственных дизайнеров, в том числе Лесли Морриса. Дороти Шейвер, президент Lord & Taylor, вошла в историю моды, когда в 1932 году запустила рекламу моделей от известных американских дизайнеров спортивной одежды в центральных газетах. Постепенно ее примеру последовали другие розничные продавцы и модная пресса. Одним из модельеров, постепенно завоевавших известность в этот период, была Клэр Маккарделл. В 1931 году она заняла пост главного дизайнера Townley Frocks и к концу 1930-х годов получила известность благодаря использованию мужской фурнитуры и тканей в своих стильных повседневных дневных и вечерних нарядах.
88 Принц Уэльский (слева) с неизвестным мужчиной, 1933 год. Одеваясь для игры в гольф – своего любимого вида спорта, принц позволял себе экспериментировать с цветом и узором. Он свободно и очень уверенно смешивал крапинку, клетку и шотландку, часто самых ярких цветов.
89 Герцог и герцогиня Виндзорские в день своей свадьбы в замке Канде, Франция, 1937 год. Для создания своего приданого герцогиня выбрала американского по происхождению кутюрье из Парижа Мейнбокера, известного своими изысканными и элегантными моделями. Ее свадебный ансамбль – скроенное по косой платье и костюмный жакет из шелкового голубого крепа – задал моду на оттенок цвета, получивший название «голубой Уоллис». Шляпку в тон создала знаменитая парижская модистка Каролин Ребу. Герцог был одет во фрак из черного кашемира в елочку от лондонского портного Фредерика Шольте, серый жилет, рубашку в бело-голубую полоску с белым воротничком, шелковый галстук в бело-голубую клетку и шерстяные брюки в серую полоску с талией в американском стиле от лондонской фирмы Forster & Son.
На самом верху модного рынка Нью-Йорка находились Валентина, Мюриэл Кинг, Джесси Франклин, Элизабет Хоуз и Хэтти Карнеги, у каждой из которых был свой собственный дом моды, как и у ведущей модистки Лили Даше. Мюриэл Кинг была знаменита как своими отдельными предметами одежды, которые можно было носить в разных сочетаниях и днем, и вечером, так и изысканным использованием цвета. Аккуратные, сшитые на заказ костюмы от Хэтти Карнеги пользовались большим спросом.
Американская мода получила новый импульс, когда Уоллис Симпсон выбрала работавшего в Париже американского кутюрье Мейнбокера в качестве дизайнера своего свадебного платья для бракосочетания с герцогом Виндзорским в 1937 году (Илл. 89). Бывший принц Уэльский, который был коронован как король Эдуард VIII в 1936 году и в том же году отрекся от престола, по-прежнему оставался признанным мировым лидером стиля в мужской одежде. В 1930-е годы он оставался верен духу авантюризма в своей любви к ярким цветам, фактурам и смелым узорам, особенно в спортивной одежде. За пиджаками он обращался к своему лондонскому портному Фредерику Шолте, а за брюками, которые он предпочитал носить в американском стиле – с поясом, а не на подтяжках, – в Нью-Йорк (Илл. 88). На протяжении всей своей взрослой жизни он носил брюки одного и того же покроя: с прямым поясом, боковыми карманами и стрелками. В 1934 году он сменил пуговицы на молнии. Хотя на Сэвил-Роу ремни и ширинки на молнии считались вульгарными и способными испортить хорошо скроенные брюки, герцог, как обычно, опередил свое время, и после войны обе эти тенденции возобладали. К 1930 году модельеры женской одежды отказались от графичного, мальчишеского образа двадцатых годов в пользу более мягкой, скульптурной одежды, подчеркивающей женственные контуры фигуры. Лифы стали шить с легким напуском; талию, которая теперь вернулась в свое естественное положение, подчеркивали пояса; юбки конструировали слегка расклешенными. Подолы опустились, и впервые длина одежды менялась в зависимости от времени суток: дневная одежда поднималась примерно на 14 дюймов (35 см) от пола, во второй половине носили одежду на два дюйма (5 см) короче, а вечерние платья были полной длины. В моде были короткие, покрывающие плечи накидки и рукава-пелерины на платьях для любого случая.
После многих лет попыток сгладить грудь на смену утягивающим грациям пришли подчеркивающие объемную форму бюстгальтеры (Илл. 90). Талию можно было контролировать и подчеркивать с помощью легких корсетов на косточках и шнуровке или эластичного нижнего белья, что стало возможным благодаря новой американской эластичной резиновой нити «ластекс» (позже известной как «латекс»), внедренной в производство в 1930 году. Большой популярностью пользовались блузки и комбинации косого кроя из шелка пастельных тонов или более дешевых тканей, с вышивкой и кружевными вставками. Несмотря на то что в моде был силуэт с выраженными формами, женщины всё равно стремились к стройности. Как и в 1920-х годах, чудесные результаты сулили поставщики пенных ванн для снижения веса и процедур для коррекции фигуры с помощью электричества, а также производители различных таблеток и микстур.
90 Реклама бюстгальтеров и корсетов Kestos, 1934 год. Компания Kestos была основана в 1925 году уроженкой Польши Розалиндой Клин. Ее главным достижением стал дизайн бюстгальтера с двумя чашечками, который она запатентовала в 1926 году и рекламировала как идеально подходящий для активного образа жизни. Он оставался очень популярным на протяжении 1930-х годов.
91 Женская лига здоровья и красоты репетирует шоу в Лондоне, 1930-е годы. Участницы одеты в современную, повторяющую контуры тела спортивную одежду.
На протяжении 1930-х годов красоту стали неразрывно связывать со здоровьем (Илл. 91). Были созданы нудистские, спортивные и оздоровительные клубы для совершенствования души и тела. В Великобритании под эгидой Женской лиги здоровья и красоты, основанной в 1930 году Прунеллой Стак, в крупных общественных пространствах были организованы массовые занятия физкультурой. Создавались специализированные клубы для проведения мероприятий на свежем воздухе, таких как пешие походы и прогулки. Для женщин стало допустимо носить шорты, а вместо чулок иногда можно было надеть носки до щиколоток. Шерстяные и хлопчатобумажные купальные костюмы стали короче, с более глубоким вырезом спереди и сзади и, благодаря эластичным тканям, стали лучше облегать фигуру, хотя проблемы с обвисанием при намокании всё еще не были решены. Культ солнца ничуть не ослабевал, и солнечные ванны в горах стали повальным увлечением. Очень желанным аксессуаром были солнцезащитные очки, особенно в черепаховой оправе, многие предметы спортивной одежды и одежды для активного отдыха шились с открытой спиной и перекрещивающимися бретельками, которые можно было снять для принятия солнечных ванн. На пике моды были белые ткани, максимально эффектно подчеркивающие слегка загорелую кожу.
Модным новшеством 1930-х годов было вечернее платье с открытой спиной, в котором вырез опускался ниже талии (Илл. 92). Безжалостно откровенный фасон допускал лишь минимум нижнего белья. Гладкие ткани, такие как атлас и шармез, часто в оттенках слоновой кости и персика, кроили по косой, чтобы платье облегало тело и ниспадало мягкими драпировками. Сложный крой и пошив этих изделий означали, что при использовании тканей с рисунком узоры, как правило, были мелкими, абстрактными или «разреженными», без явных повторов. Цветочные принты были особенно популярны и оставались модными на протяжении всего десятилетия. К 1934 году, в рамках моды на фасоны середины – конца XIX века, появились вечерние платья с корсетами, кринолинами и турнюрами.
92 Американская фотомодель Ли Миллер в объективе Георгия Гойнинген-Гюне, Париж, 1930 год. На ней белое вечернее платье от Вионне, приковывающее взгляд к спине. Позже Миллер и сама стала успешной журналисткой и фотографом.
93 Модели повседневной одежды, зима 1930 года, в которых виден новый силуэт с завышенной талией и более длинным подолом. Слева и в центре: два ансамбля от Жана Пату – «Пуллман», утренний костюм из крепдешина, и костюмный ансамбль «Круизер». Справа: «Гамин», утреннее платье из шерсти от модного дома Premet.
94 Стильные модели пляжной одежды лета 1931 года от парижских модных домов: брюки, блейзер и полосатый трикотажный ансамбль – элементы мужского гардероба проникают в женскую моду.
Шелк, тонкая шерсть и лен оставались самыми эксклюзивными модными тканями. Для изготовления и отделки одежды широко использовался мех, причем более гладкие шкурки применялись в основном в дневной одежде, а меха с более длинной шерстью – в вечерней. Самыми востребованными в 1930-е годы были меха каракуля, чернобурки и черной обезьяны. К этому периоду качество вискозы значительно улучшилось, но, несмотря на отважные попытки производителей позиционировать ее как материал, сравнимый с шелком или даже превосходящий его, последний нисколько не уступал своих позиций. Когда вискозу использовали ведущие дизайнеры, они неизменно сочетали ее с натуральными волокнами. Появление более неформальных тканей для вечерней одежды стало радикальным и в то же время экономичным шагом в моде. Шанель была приглашена в Лондон для продвижения хлопчатобумажных тканей Ferguson Brothers Ltd: весной-летом 1931 года она представила тридцать пять вечерних платьев из хлопка пике, льняного батиста, муслина и органди.
Производители-новаторы продолжали тесно сотрудничать с кутюрье для создания уникальных тканей. Эта практика была особенно распространена во Франции, где производители получали государственные субсидии. В 1934 году Шарль Колкомбе изготовил для Скиапарелли плиссированный атлас, напоминающий кору дерева, а также небольшие серии новых принтов, таких как музыкальные ноты на органзе 1937 года. Родофан, стеклообразный материал, производившийся из целлофана и других синтетических материалов, был разработан Колкомбе в 1920-х годах, но стал сенсацией лишь после 1934 года, когда одна авантюрная американская клиентка Скиапарелли, миссис Харрисон Уильямс, осмелилась надеть розовую родофановую тунику поверх платья из тафты.
Сшитые на заказ костюмы и пальто были широко распространены в городах и сельской местности. Британские модельеры преуспели в создании классических костюмов, а ирландские и шотландские фабрики удовлетворили международный спрос как на традиционные, так и на более модные шерстяные и твидовые ткани. Юбки носили либо длинные и облегающие, либо расклешенные, а жакеты – короткие с зауженной талией или более длинные, повторяющие изгибы фигуры. В вечернее время надевали костюмы с юбками длины макси. Самые модные модели создавали кутюрье; более сдержанные фасоны часто шились по индивидуальным меркам у портного, в то время как потребности среднего и низшего сегмента рынка удовлетворяло растущее производство готовой одежды.
Обновить и придать изюминку таким изделиям, часто простым и универсальным, позволяли аксессуары. На открытом воздухе по-прежнему носили шляпы, и их фасоны были разнообразны: фески и матросские шляпы, а также береты, треуголки и таблетки. К 1936 году мастерство изготовления модных шляп достигло новых высот, и самые решительные дизайны отражали влияние сюрреализма. В связи с тем, что талия вновь попала в фокус моды, важными аксессуарами стали пояса, сочетающиеся с одеждой и иногда украшенные декоративными застежками или пряжками из металла с драгоценными камнями или гладкого пластика. Для создания модернистских сумок также использовались литые пластмассы, в то время как традиционные фасоны, с застежками, инкрустированными драгоценными камнями, и короткими ручками-цепочками, шили из тонких кож или тканей, украшенных вышивкой пти-пуан (Илл. 97). Были популярны и сумки-клатчи в форме конвертов. К вечерним платьям надевали босоножки на высоком каблуке с ремешками, которые часто изготавливались из ткани или кожи в тон платью (Илл. 98). В моде были туфли без задника с ремешком сзади, а около 1931 года появились модели с открытым носком. Французскому дизайнеру обуви Роже Вивье приписывают создание самой первой подошвы на платформе в середине 1930-х годов, а в 1936 году итальянский сапожник-новатор Сальваторе Феррагамо создал оригинальную танкетку (Илл. 100).