Сердце за стеной

— Вы не понимаете. — Я покачала головой. — Обычно у меня в голове слишком… шумно.

Он слегка прищурился.

— А сейчас?

Я развела руками.

— Тишина.

Ветер тронул траву вокруг нас. Я вдохнула глубже.

— Ни одной мысли.

Я усмехнулась.

— Пугающе, правда?

— Нет.

Он сказал это спокойно.

— Это редкая роскошь.

Я посмотрела на него.

Он стоял рядом с Воргом, лениво поглаживая коня по шее.

Солнце скользило по его плечам.

— Вы часто так ездите? — спросила я.

— Быстро?

— Да.

Он пожал плечами.

— Когда нужно проветрить голову.

Я улыбнулась.

— Тогда непонятно, почему вы иногда такой невыносимый.

Он поднял бровь.

— Иногда?

— Хорошо.

Я вздохнула.

— Часто.

— Благодарю за точность формулировки.

Я фыркнула.

— Не за что.

Мы несколько секунд стояли молча.

Потом я оглянулась вокруг.

Поле тянулось далеко вперед.

А тренировочная площадка осталась где‑то в стороне.

Я нахмурилась.

— Подождите.

Рэйдар уже отвязывал повод от седельного кольца.

— М?

— Мы ведь не доехали до тренировочной зоны.

— Нет.

— Почему?

Он легко похлопал Ворга по шее.

— Прогуляемся.

Я скептически посмотрела на него.

— Это часть тренировки?

— Возможно.

— Очень подозрительно звучит.

— Отлично.

Я вздохнула, но всё же пошла рядом, когда он повёл коня по мягкой траве.

Некоторое время мы шли молча.

Ветер тихо шуршал в поле.

Ворг лениво переставлял копыта.

Я покосилась на Рэйдара.

— Вы всегда такой немногословный?

— Нет.

— А когда нет?

— Когда есть что сказать.

Я усмехнулась.

— Значит, сейчас сказать нечего?

— Пока нет.

— Невероятно.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Что именно?

— Обычно люди после того, как кто‑то почти умер у них на глазах, становятся разговорчивее.

— Вы не почти умерли.

— Это спорный вопрос.

— Вы сидели в седле.

Я закатила глаза.

— Вы ужасно поддерживающий человек.

— Я реалист.

— Это худшая форма оптимизма.

Он тихо хмыкнул.

Мы прошли ещё несколько шагов.

Ворг вдруг ткнулся мордой в моё плечо.

Я рассмеялась и погладила его.

— Вот видите.

Я повернулась к Рэйдару.

— Он меня любит.

— Он любит тех, кто его кормит.

— Я его не кормила.

— Значит, планирует.

Я фыркнула.

— Вы всё портите.

— Это мой талант.

Я прищурилась.

— А у вас вообще есть хорошие качества?

Он задумался.

— Я терпелив.

— Серьёзно?

— Я до сих пор вас слушаю.

Я остановилась.

— Это было грубо.

— Это было честно.

Я скрестила руки.

— Вы знаете, что большинство людей пытается быть вежливыми?

— Это переоценённая стратегия.

— Особенно в разговорах с женщинами.

— Особенно с упрямыми ученицами.

Я сузила глаза.

— Я не упрямая.

— Вы согласились сесть на Ворга после того, как он унёс вас через всё поле.

Я на секунду задумалась.

— Хорошо.

— Вот видите.

— Но это была храбрость.

— Это было упрямство.

— Храбрость.

— Упрямство.

— Храбрость.

Он вздохнул.

— Вы собираетесь повторять это, пока не победите?

— Конечно.

Он покачал головой.

— Невыносимо.

Я довольно улыбнулась.

— Видите? Вы тоже это признаёте.

Мы прошли ещё немного.

Ветер снова тронул траву.

Я вдруг спросила:

— Почему вы вообще позволили мне ехать быстрее?

Он пожал плечами.

— Вы хотели.

— Я не говорила этого.

— Но подумали.

Я скептически посмотрела на него.

— Вы читаете мысли?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

Он чуть усмехнулся.

— Вы смотрели вперёд, а не вниз.

Я на секунду замолчала.

— Это что‑то значит?

— Обычно да.

Я снова погладила Ворга по шее.

— И что это значит в моём случае?

Он спокойно ответил:

— Что вы любите риск.

Я фыркнула.

— Я ненавижу риск.

— Тогда почему улыбались?

Я открыла рот.

Но ответа не нашлось.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Вот именно.

Я прищурилась.

— Вы слишком наблюдательный.

— Это часть работы.

— Очень раздражающая часть.

— Согласен.

Я покачала головой.

— Тогда всё равно непонятно.

— Что именно?

Я посмотрела на него.

— Почему вы всё ещё терпите меня.

Он даже не задумался.

— Любопытство.

Я подняла бровь.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— И что же в мне такого любопытного?

Он на секунду посмотрел вперёд, на поле.

Потом спокойно сказал:

— Я ещё не решил.

И продолжил идти дальше, будто это был самый обычный ответ на свете.

Мы шли ещё какое‑то время.

Ворг лениво брёл рядом, иногда цепляя траву губами.

Ветер становился прохладнее.

А я вдруг поймала себя на мысли, что слишком долго говорю.

Слишком легко.

Слишком… свободно.

Слова Рэйдара прокрутились в голове.

«Я до сих пор вас слушаю.»

Я медленно выдохнула.

Только сейчас до меня дошло, как это могло звучать со стороны.

Будто он просто терпит.

Будто ждёт, когда я наконец замолчу.

Я опустила взгляд на траву под ногами.

В голове снова появилось то знакомое чувство.

Осторожность.

Та самая внутренняя программа, которая обычно держала меня на расстоянии от людей.

«Не сближайся.»

«Не открывайся.»

«Не рассказывай лишнего.»

А я только что спокойно сказала ему, что у меня в голове обычно слишком много мыслей.

Почему?

Я нахмурилась.

Это вообще не было похоже на меня.

Я почти никогда так не делала.

И уж точно не с человеком, которого знала всего ничего.

Я тихо выдохнула.

Глупо.»

Слишком расслабилась после скачки.

Вот и всё.

Я просто смотрела вниз и шла рядом.

Больше ничего не говорила.

Разговор как будто сам собой оборвался.

Шаги стали единственным звуком.

Через несколько секунд Ворг фыркнул.

Потом ещё раз.

Рэйдар молчал.

Но не так долго, как я ожидала.

Он вдруг остановился.

Я автоматически сделала ещё один шаг и только потом заметила.

Подняла голову.

Он смотрел на меня внимательно.

— Что случилось?

— Ничего.

— Вы врёте.

— Нет.

Он чуть прищурился.

— Пять минут назад вы спорили со мной о философии храбрости.

Я пожала плечами.

— Устала.

— От разговора?

— Возможно.

Он несколько секунд молчал.

Я снова опустила взгляд.

Но он вдруг сделал шаг ближе, слегка наклоняясь, чтобы поймать мой взгляд.

— Эй.

Я нехотя подняла глаза.

— М?

— Что именно я сказал?

Я моргнула.

— Что?

— Что я сказал такого, что вы решили внезапно исчезнуть.

— Я никуда не исчезала.

— Вы перестали говорить.

— Это преступление?

Он тихо хмыкнул.

— С вами — подозрительно.

Я отвела взгляд.

— Вы просто сказали, что терпите меня.

Он на секунду нахмурился.

— Я этого не говорил.

— Почти сказали.

— Нет.

Я пожала плечами.

— Разница небольшая.

Он некоторое время смотрел на меня.

Потом спокойно сказал:

— Я сказал, что терпелив.

Я тихо усмехнулась.

— Очень обнадёживает.

— А до этого вы назвали меня невыносимым.

— Это другое.

— Почему?

Я чуть пожала плечами.

— Потому что я это сказала.

Он вдруг слегка улыбнулся.

Но без насмешки.

— Интересная логика.

Я снова посмотрела вниз.

— Я просто слишком разговорилась.

— Это запрещено?

— Иногда… да.

Он нахмурился.

— Кем?

Я на секунду задумалась.

Потом тихо ответила:

— Мной.

Несколько секунд он ничего не говорил.

Ветер снова шевельнул траву вокруг нас.

Ворг переступил копытом.

А потом Рэйдар спокойно сказал:

— Тогда у вас странные правила.

Я тихо фыркнула.

— Они работают.

— Правда?

Я кивнула.

— Обычно.

Он чуть склонил голову.

— А сейчас?

Я не ответила.

Просто провела рукой по шее Ворга.

Конь тихо фыркнул.

Рэйдар ещё пару секунд наблюдал за мной.

Потом вдруг сказал:

— Если бы я действительно терпел вас…

Я медленно подняла глаза.

Он пожал плечами.

— Я бы просто молчал.

Я моргнула.

— Вы и так часто молчите.

— Да.

Он чуть усмехнулся.

— Но я продолжаю отвечать.

Я не сразу нашлась что сказать.

Он повернулся и снова повёл Ворга вперёд.

— Идём.

Я пошла рядом.

Несколько шагов мы снова шли молча.

Потом он добавил спокойно:

— К тому же, если бы я хотел избавиться от вашего общества…

Он бросил короткий взгляд в сторону поля.

— Я бы просто снова посадил вас на Ворга.

Я резко посмотрела на него.

— Вы жестокий человек.

Он спокойно пожал плечами.

— Зато эффективный.

И впервые за последние несколько минут уголки моих губ снова чуть дрогнули.

Мы шли дальше.

Теперь медленнее.

Ворг лениво переступал копытами, иногда тянулся к траве, и Рэйдар позволял ему это, не спеша дёргать повод.

Я всё ещё молчала.

Но уже не так напряжённо, как несколько минут назад.

Слова Рэйдара крутились в голове.

«Если бы я хотел избавиться от вашего общества.»

Я покосилась на него.

Он шёл спокойно, будто ничего особенного не произошло.

Как будто не он только что поймал меня на моём собственном странном отступлении.

Я тихо вздохнула.

— Вы специально это делаете?

Он чуть повернул голову.

— Что именно?

— Разворачиваете разговор так, что я снова начинаю говорить.

Он несколько секунд смотрел на дорогу впереди.

Потом спокойно ответил:

— Я ничего не разворачиваю.

— Тогда что это?

Он слегка пожал плечами.

— Наблюдение.

Я фыркнула.

— Очень удобная позиция.

— Возможно.

Он немного помолчал.

Потом добавил:

— Вы достаточно закрытая.

Я резко посмотрела на него.

— Простите?

Он спокойно продолжил:

— И колючая.

Я остановилась.

— Колючая?

— Да.

— Вы меня знаете… сколько? День? Неделя?

— Примерно.

— И уже ставите диагнозы?

Он тоже остановился.

Ворг лениво фыркнул рядом.

Рэйдар посмотрел на меня спокойно, без раздражения.

— Это не диагноз.

— А что?

— Наблюдение.

Я скрестила руки.

— Вы повторяетесь.

— Потому что это правда.

Я сузила глаза.

— И что же вы там ещё наблюдали?

Он слегка наклонил голову.

— Что вы всё время держите дистанцию.

Я фыркнула.

— Ничего подобного.

— Правда?

Он кивнул в мою сторону.

— Вы разговариваете. Шутите. Спорите.

Я прищурилась.

— Звучит как обычный разговор.

— Да.

Он спокойно продолжил:

— А потом внезапно закрываетесь.

Я промолчала.

Он пожал плечами.

— Поэтому я просто даю вам выбор.

— Какой ещё выбор?

— Общаться.

Я скептически усмехнулась.

— Очень великодушно с вашей стороны.

Он проигнорировал сарказм.

— Я показываю, что готов разговаривать.

Я подняла бровь.

— Какая честь.

— Но будет ли разговор — зависит от вас.

Я посмотрела на него несколько секунд.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Я покачала головой.

— Знаете, обычно люди пытаются быть… деликатнее.

— Это не мой стиль.

— Я заметила.

Он спокойно продолжил:

— Я не спасатель.

Я нахмурилась.

— Что это вообще значит?

— Это значит, что я не собираюсь вытаскивать вас из вашего кокона.

Я резко выдохнула.

— У меня нет никакого кокона.

Он чуть поднял бровь.

— Хорошо.

— Не хорошо, а правда.

Он пожал плечами.

— Если вам так проще.

— Вы невероятно самоуверенный человек.

— Я просто говорю прямо.

— Иногда людям не нужно, чтобы им говорили прямо.

— Иногда нужно.

Я раздражённо провела рукой по волосам.

— Вы вообще слышите себя?

— Да.

— И вас ничего не смущает?

— Нет.

Я смотрела на него несколько секунд.

Он продолжил спокойно:

— Только вы можете решить, хотите ли быть собой рядом с людьми.

Я усмехнулась.

— Какая глубокая философия для прогулки с лошадью.

— Это не философия.

— А что?

— Мои мысли.

Я покачала головой.

— Невероятно.

Он слегка наклонил голову.

— Что именно?

— Вы.

— Почему?

Я развела руками.

— Мы знакомы меньше недели, а вы уже разобрали мою личность на части.

— Нет.

Он спокойно ответил:

— Я лишь указал на дверь.

Я нахмурилась.

— Какую ещё дверь?

— Ту, через которую вы можете выйти.

Я фыркнула.

— Очень поэтично.

— Я стараюсь.

— Не стоит.

Он слегка усмехнулся.

Я раздражённо выдохнула и снова пошла вперёд.

Несколько секунд мы шли молча.

Потом я буркнула:

— И к вашему сведению…

Он посмотрел на меня.

— Мм?

— Я не колючая.

Он чуть подумал.

— Иногда.

— Я слышу это слово слишком часто за последние пять минут.

— Тогда, возможно, в нём есть доля правды.

Я бросила на него взгляд.

— Вы невозможны.

Он спокойно пожал плечами.

— А вы всё ещё продолжаете со мной разговаривать.

Я открыла рот.

Потом закрыла его.

И только через секунду тихо фыркнула.

— Это временно.

— Конечно.

Он сказал это так спокойно, будто ни секунды в этом не сомневался.

После этого я больше ничего не сказала.

Слова будто сами закончились, словно внутри щёлкнули выключателем. Ещё секунду назад хотелось спорить, отвечать, что‑то доказывать, а теперь всё это просто исчезло. Осталась только тихая, ровная пустота.

Я шла рядом, глядя на траву под ногами и слушая, как Ворг тяжело переставляет копыта. Рэйдар тоже молчал, и это было даже к лучшему, потому что внутри снова поднималось знакомое чувство — то самое, которое всегда появлялось, когда кто‑то вдруг оказывался слишком внимательным.

Защитный кокон.

Он всегда возникал одинаково: сначала лёгкое напряжение, потом холодная ясность, а потом спокойная дистанция. Надёжная, проверенная. Та, за которой никто не мог дотянуться.

А Рэйдар сегодня подошёл слишком близко.

Слишком быстро.

Он заметил больше, чем должен был. И самое неприятное — сказал это вслух, спокойно, будто речь шла о чём‑то совершенно обычном.

«Колючая.»

«Закрытая.»

«Кокон.»

Я нахмурилась, продолжая смотреть на землю перед собой. Люди обычно не видели таких вещей так быстро. Иногда им требовались месяцы. Иногда годы. А иногда они вообще ничего не замечали.

А он просто посмотрел… и понял.

Это раздражало.

И настораживало.

Поэтому теперь было гораздо проще снова закрыться и оставить между нами ту дистанцию, которая всегда помогала сохранять контроль.

Тишина постепенно стала привычной. Не неловкой — просто спокойной. Мы молча дошли до тренировочной площадки, где деревянные ограждения тихо поскрипывали на ветру, а песок мягко шуршал под сапогами.

Рэйдар остановился у стойки и закрепил повод Ворга. Конь тут же опустил голову к траве, довольно фыркнув.

Я не стала ждать, скажет ли он что‑нибудь ещё. Просто остановилась рядом на секунду, подняла взгляд и ровно произнесла:

— Спасибо за урок.

Голос прозвучал спокойно, почти официально, как будто между нами только что не было всего этого странного разговора.

— До встречи.

Он смотрел на меня внимательно — слишком внимательно, словно снова пытался что‑то понять. Я этого не позволила. Развернулась раньше, чем он успел ответить, и спокойно пошла к выходу с площадки.

Шаги звучали тихо и ровно, и я не оглядывалась.

К тому моменту, когда я дошла до здания, внутри уже снова стало спокойно. Кокон закрылся полностью, и мысли начали двигаться привычно и чётко, без лишних эмоций.

Вот и всё.

Ничего особенного.

Просто разговор.

Просто прогулка.

Просто тренировка.

Я поднялась по лестнице, прошла по тихому коридору и остановилась у своей двери. Комната встретила меня знакомой тишиной, когда я закрыла её за собой и медленно выдохнула.

Сняв перчатки, я положила их на стол и села на край кровати. Несколько секунд просто сидела, глядя в пол, пока напряжение окончательно не ушло из плеч.

Потом тихо пробормотала:

— Кокон, значит.

Я усмехнулась, но улыбка получилась странной, чуть усталой.

— Самоуверенный идиот.

Откинувшись назад на кровать, я уставилась в потолок. И всё равно почему‑то снова услышала в голове его спокойный голос.

«Я лишь указал на дверь.»

Я резко перевернулась на бок, нахмурившись.

— Никакой двери нет.

Сказала это вслух, будто споря с кем‑то в комнате.

Но в ответ была только тишина.