Umbra Siderum: НЕКСУС-АБЕРРО

От автора | Пролог

От автора:

Эта книга распространяется бесплатно.

Автор: Дена Аберро.

«Umbra Siderum: Нексус-Аберро» — отправная точка цикла. Это не финальная версия мира, а приглашение в него. Мир Umbra Siderum будет расти, обрастать деталями, логикой, новыми линиями — и мне важно, чтобы он рос вместе с вами.

Я пишу этот текст не для того, чтобы просто рассказать историю. Я строю вселенную. Со своей географией, политикой, биологией, технологиями, религиями и правилами. Но любая вселенная становится живой только тогда, когда в неё заходят читатели — и начинают задавать вопросы.

Поэтому:

· Обсуждения — приветствуются. Если у вас есть теория, догадка или вопрос — пишите. Я читаю всё.

· Замечания — принимаются. Если вы нашли логическую нестыковку, ошибку в деталях или противоречие в мире — сообщите. Это не обидит. Это поможет.

· Комментарии — читаются. Даже короткое «спасибо» или «жду продолжения» — это топливо, на котором держится мотивация.

· Рецензии и отзывы — ценятся. Развёрнутый разбор, критика, похвала — всё идёт в дело.

Всё это — ради развития проекта и его логики.

«Umbra Siderum» — это не книга, которая написана и забыта. Это живой организм. Он будет меняться. Будут появляться новые главы, новые ветки, новые персонажи. Что-то будет переписываться. Что-то — уточняться. И ваши замечания могут стать частью этих изменений.

Если вы нашли нестыковку — напишите. Если хотите предложить идею — предложите. Если просто хотите высказаться — высказывайтесь. Этот мир строится не в вакууме, и не только моими руками.

Добро пожаловать в темные времена Umbra Siderum.

Страница автора для связи и предложений: https://m.vk.ru/dengermann

————————————————

Пролог. «Бабочка»

Приус — место, где лишают души ещё с рождения.

Где судьбу присваивают до того, как ты успеваешь понять, чего хочешь. Где слова «ты должен» звучат раньше, чем «ты можешь». Где мечты — роскошь, а свобода — ошибка, за которую платят.

Он лежит глубоко под землёй. Центр рабочей силы для Нижнего Яра. Самый большой пригород кротогорода Помпея-Приуса. Вверх, на километры, тянутся ярусы, разделённые массивными платформами. Дома — низкие муравейники, редко дотягивающиеся до платформы выше.

Днём — жёлтый, искусственный свет. Пыльный. Безжизненный. Ночью — тусклое свечение ночных ламп и неоновые, разноцветные вывески рекламы дешёвой продукции. До восхода люди уходят. После заката возвращаются. Редко увидишь здесь кого-то, кто просто идёт по своим делам днём. Чаще — тех, кто отдыхает ночью: гоняет по улицам на электроцикле, пропадает в клубе или потягивает дешёвое пиво в барах после рутинного дня.

Ночью улицы обходят патрули. Эти ребята уполномочены лишать жизни. Или отправлять на рудники в Око. Тюрьма — непозволительная роскошь для Помпея-Приуса. Криминал здесь есть. Но он часто на руку законникам.

———

Ночь в Приусе пахла машинным маслом и дешёвым неоном. Жёлтые лампы дневного света давно погасли, сменившись тусклым гудящим свечением вывесок. Город спал — или делал вид, что спал. Патрули уже прошли по верхним платформам, и теперь лишь редкие шаги отдавались эхом в пустых переходах между муравейниками.

Амелия ждала этого часа три дня.

Она выскользнула из лифта на нижней платформе, прижимая к груди небольшую сумку. Внутри — отвёртка, пассатижи и кусок вяленого мяса, который она стащила с кухни. Мать не заметит. Отец — тем более. Они вообще редко замечали что-то, кроме своих отчётов и разговоров о том, как «Амелия должна взяться за ум и продолжить их дело по развитию транспортного узла из Ока».

Воздух здесь был другой. Не стерильный, как наверху. Живой. Отдавал ржавчиной. Кислым. Мокрым креолитом. И ещё чем-то — тёплым, тягучим, будто сама земля дышала под ногами. Амелия вдохнула глубже. Этот запах ей нравился. Он был честнее, чем очищенный воздух Поднебесья.

Свалка начиналась в паре кварталов от лифта. Официально — зона утилизации. Неофициально — место, куда сбрасывали всё, что не подлежало переработке. Сломанные механизмы. Куски креолита. Ржавые трубы. И — иногда — вещи. Настоящие. Ценные. Те, что кто-то сверху просто выбросил, не подумав. Ночью утилизаторы заняты перепродажей того, что там находят. Днём — перерабатывают. Поэтому ночь была лучшим временем для поиска.

Амелии нужны были детали. В школе задали проект — собрать действующую модель очистного фильтра для робота-помощника. Магазины в Поднебесье продавали готовые наборы. Дорогие. Скучные. Амелия не хотела покупать. Она была слишком амбициозной и хотела найти всё сама.

Она спрыгнула с последней ступени и огляделась. Свалка тянулась вдоль стены — бесконечная полоса хлама, подсвеченная скудными неоновыми полосами. Где-то капала вода. Где-то скрипел металл от холода.

Амелия шагнула вперёд. И замерла.

Тень. У стены. Маленькая. Живая.

Она быстро достала отвёртку и сжала её в руке. Сердце ударило чаще. В Приусе нельзя расслабляться. Даже в десять лет она это знала.

— Кто здесь? — сказала она тихо. Больше для себя, чем для тени. В голове промелькнула мысль, что зря она сегодня здесь. Загулявшийся утилизатор? Голос дрогнул. Она ненавидела, когда он дрожал.

Тень шевельнулась. Из темноты вышел мальчик. Худой. Чуть выше неё. Грязный. В куртке, которая была ему велика на три размера. Он рылся в куче хлама, что-то выискивая, не сразу её заметив. За спиной — старая сумка на лямках, куда он складывал найденное. В руках — что-то металлическое. Он смотрел на кучу, не на неё. Слишком увлечённый поиском, иногда поглядывал в планшет, словно сверяя найденное с чертежом.

От него пахло маслом. Потом. Пылью. И чем-то ещё — живым. Тёплым. Как воздух под платформами. Амелия чуть расслабилась и, наклонив голову набок, изучающе глянула на него.

— Ты утилизатор? — спросила она. Голос эхом ударил по стенам.

Мальчик вздрогнул от неожиданности, пригнулся, будто его застали за кражей. Огляделся — никого, кроме этой маленькой девочки с рюкзаком, прижатым к груди, и изучающим взглядом. Его глаза испуганно уставились на неё.

— Ты не могла бы повторить, только громче? А то патруль только что прошёл и недостаточно тебя услышал, — едва слышно произнёс он.

Амелия осеклась, пригибая голову.

— Нет, я не мусорщик. Я просто ищу детали для своей гидропоники, — ответил он, снова оглядевшись. Тихо. И вернулся к поискам.

— Гидропоники? — она заметно убавила тон, перейдя на шёпот. — Это твой проект в школе? Да?

Амелия прищурилась. В нём не было угрозы. Только усталость. И что-то ещё. Голод? Может быть.

— Школа для неудачников, — едва прошипел он. — Я учусь в библиотеке.

— Фу, как грубо, — скривила она губы, но чуть улыбнулась. — Но не лишено смысла. Мне тоже тут нужны детали для проекта. Мама купила мне всё в магазине, а я захотела найти сама.

— Что за проект?

— Робот-помощник. Задание для школы «неудачников». — Амелия чуть вздёрнула носик.

Мальчик моргнул. Потом, пожав плечами, хмыкнул.

— Ясно.

— Что «ясно»?

— Ничего. Просто… Ты не здешняя, правда? — он оценил её взглядом. — Шмотьё дорогое. Тут такого не видно. Скорее, ты с Поднебесья.

— Ну, да, — подтвердила Амелия. — Там скучно бывает. Иногда бегаю сюда. Мне тут нравится.

Он посмотрел на неё долго.

— Что тут может нравиться? — брезгливо спросил он. — Бегать от патрулей и утилизаторов в надежде, что тебя не поймают и не разберут на органы и импланты?

Она не восприняла это как угрозу. Для неё это было очередным приключением.

— А может, этого и не хватает там, в Поднебесном Помпее. — Она сделала паузу и отмахнулась. — А, тебе не понять.

— Угу, — промычал мальчик и продолжил поиски. — Так что тебе нужно для проекта?

— Фильтры. Мембраны. Что-нибудь для очистки воды. — Амелия осмелела и положила рюкзак на пол, оглядывая место, которое приметила первой.

— Фильтры, — повторил он. — У меня тоже фильтры.

— Для гидропоники?

— Для очистки воды, — сказал он. — Собираю. По чертежу, что нашёл на улице.

Амелия замерла в полусидя, взяв с мусорки какую-то деталь.

— Так гидропоника настоящая будет?

— Ну не игрушечная, — буркнул он. — Начал недавно. Нашёл место. Теперь вот фильтры ищу. Без них вода — яд.

— А ты знаешь, какие нужны? — спросила она.

Он замялся, вглядываясь в планшет, листая экран.

— Не очень. Тут написано, но… там сложно. Три стадии. Уголь. Мембрана. Ещё что-то. Я только начал.

Амелия шагнула ближе. Отвёртку она уже убрала в нагрудный карман.

— Три стадии, — сказала она. — Первая — механическая. Сетка. Вторая — угольная. Третья — мембранная. Если хочешь, я покажу. У меня… — она запнулась, — …был похожий проект.

— Покажешь? — мальчик чуть удивился такой щедрости.

— Ага. Только если ты поможешь мне тоже найти детали для моего проекта.

Мальчик улыбнулся. Впервые. Криво. Но по-настоящему.

— Идёт.

———

Они рылись в хламе почти час. За это время мимо свалки прошёл патруль. Дети прижались за кучей мусора. Амелия чувствовала в этом какое-то приключение. Мальчик чувствовал страх. Страх быть пойманным. Страх неизвестности — что с ним сделают. Патруль, лишь чуть осветив свалку, прошёл мимо.

Амелия выдохнула.

Мальчик не дышал. Ещё минуту после. Он знал: если поймают — не разберутся. Она — сверху. Ему — Око. Или хуже.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, — соврал он.

Она видела. Не поверила. Но кивнула.

Амелия нашла три мембраны — тонкие, прозрачные, почти целые. Мальчик — угольный фильтр от старого очистителя. Он был тяжёлый, и он тащил его на плече, пыхтя, но не жалуясь.

— Зачем тебе гидропоника? — спросила она, перебирая очередной ящик.

— Еда, — сказал он просто.

— А, еда для продажи? — она разглядывала очередную безделушку в руках.

— Еда, чтобы кушать, — уточнил он. — Не знаю, как у вас, но у меня с ней тяжко сейчас.

Амелия замолчала. Ей вдруг стало стыдно. Она вспомнила свой завтрак — тёплый, свежий, на белой тарелке. И вяленое мясо в сумке. Она достала его.

— Вот, — сказала она. — Возьми.

Мальчик посмотрел на мясо. Потом на неё. Потом — снова на мясо. Он не взял.

— Что это?

— Вяленое мясо. Вкусное.

— Крысиное?

— Фу! Нет! Это коровье! — она брезгливо поморщилась.

Мальчик взял его в руки, повертел, понюхал. Пахло так, что невольно потекли слюни. Он сглотнул и попытался вернуть обратно.

— Ты сама не хочешь?

— Не, ешь. У меня дома ещё есть. — Она не нашла, что сказать.

Он взял. Откусил. Медленно. Долго. Будто запоминал вкус.

— Вкусно, — сказал он.

— Ага, — тихо ответила она.

Он жевал молча. Смотрел в сторону. Амелия видела — он хочет сказать что-то ещё. Но не говорит.

— Ты… — начала она.

— Спасибо, — сказал он вдруг. Тихо. — Я такого ещё не пробовал.

Она не поняла сначала. Потом — поняла. Стало стыдно. Она думала — он голодный. Он — нищий. Это разное.

После лёгкого перекуса они продолжили рыться в хламе. Амелия собрала уже полрюкзака нужного ей хлама. Мальчик навесил на себя гофрированные трубки и несколько неоновых ламп, которые он проверит на работу позже.

А потом мальчик замер.

— Смотри.

Он держал что-то в руке. Маленькое. Металлическое. С прозрачными крыльями, радужными в свете неона. Деталь была похожа на бабочку, которых он видел в библиотеках.

— Что это? — спросила Амелия.

— Не знаю, — сказал он. — Модуль какой-то. Синхронизации, что ли. Я такие в планшетах видел.

— Красивая. Похожа на бабочку.

— Наверное. Думаю, если он целый, то можно продать.

Он повертел бабочку в руках. Посмотрел на свет. Задумался. Взглянул на Амелию и протянул бабочку ей.

— Забирай, — сказал он вдруг.

— Что?

— Себе. У меня всё равно нет ничего, с чем это синхронизировать, да и могут отобрать с такой штукой. Скажут, что украл.

— Но…

— Просто пусть будет как память, — пожал плечами он. — Мы всё равно можем больше не увидеться потом. А так — хоть память будет об этом месте. Может, даже пригодится для будущих проектов. — Он улыбнулся.

Амелия аккуратно взяла бабочку. Она была холодная. Лёгкая. Крылья дрожали — почти как живые. Пахла металлом. Холодным. Но под пальцами — тёплым.

— Спасибо, — сказала она. Тихо.

Он кивнул. Будто это ничего не значило. Но она видела — значило.

---

Она собрала всё, что хотела. Мембраны. Бабочку. Ещё пару деталей, которые могли пригодиться. Уходить не хотелось. Странно. Она едва знала этого мальчика. Но с ним было весело и просто. Не как в Поднебесье. С ним она почувствовала себя свободнее, значимой в этой жизни. Что-то новое и в то же время опасное.

Она остановилась у выхода со свалки и обернулась, прижимая рюкзак к груди. Сердце стучало. Не от страха. От чего-то другого. Что-то, что было сильнее.

— Ты… — начала она. — Ты часто здесь?

Он обернулся.

— Чаще, чем ты. Иначе я бы тебя встретил раньше. Но это не единственная тут свалка.

— А ты покажешь? — спросила она. — Если хочешь, я могу прийти завтра.

Он смотрел на неё. Долго. Потом — улыбнулся. Словно ему предложили какую-то самую дорогую вещь. Вещь, которой цена не меньше крепкой дружбы.

— Приходи, — сказал он. — Покажу, если хочешь.

Амелия приободрилась в предвкушении будущих встреч и новых мест.

— Амелия, — она решила всё же представиться за всё это время.

— Я Ди, — коротко ответил мальчик.

— Ди? — она сделала привычный жест, наклонив голову набок, изучая.

— Да, Ди, — кивнул он и вздохнул, и его голос чуть дрогнул. — Просто Ди.

— Хорошо, Ди, — она кивнула. — Встретимся завтра.

И, довольная, ушла. К лифту. Наверх. В Поднебесье.

А он остался. Внизу. В темноте. С угольным фильтром на плече.

И с чем-то ещё. Чего не было раньше.