- -
- 100%
- +
Я поморщился, глядя на Джорна.
— Что? — он удивлённо и вопросительно уставился на меня, перекрикивая бас.
— Бар, — с сарказмом констатировал я, обводя взглядом обстановку.
— А ты что хотел? Неоновых стриптизёрш на шесте и стойку с видом панели космического корабля?
— Ну, вообще, да, — он буквально озвучил мои представления.
Джорн фыркнул, снимая с пояса флягу.
— За такое место нас тут имплантов лишат и на ближайшем геопорту выпнут. Уж извини, что разочаровал. — Он обиженно буркнул и сделал глоток. — Устав «Нексуса» не одобряет коммерцию на борту. А превращать кают-компанию в бордель — это трибунал.
— Ну, ты хотя бы не называл бы это гордым словом «бар», — хмыкнул я, наконец позволяя себе расслабиться и сбросить напряжение плеч.
— Всё, не будь занудой. Располагайся. — Джорн подтолкнул меня в плечо, указывая на глянцевый красный диван у стены, обшитый чем-то мягким и блестящим.
Я рухнул на него, и жёсткая обивка скрипнула под моим весом. Напарник Джорна сел слева от стола и внимательно стал изучать проекцию карт на нём.
— На, съешь что-нибудь, — не отрывая взгляда от голографической доски с картами, сунул мне саморазогревающуюся банку с паштетом. — На голодный желудок можно и заворот кишок словить. Потом вытаскивать тебя в позе улитки в ближайшую медсанчасть. — Он взглядом указал на флягу в руках Джорна.
— Спасибо, — дежурно поблагодарил я. — Пить тут обязательно? — понял я, о чём речь.
Но он лишь кинул на меня быстрый взгляд и вернулся к картам.
Я быстро откупорил банку с паштетом и пальцами залез в густую массу, черпая, как ковшом. Почти половину содержимого я сразу швырнул в рот, даже не пытаясь жевать — просто проглотил, чувствуя, как горячее, солёное месиво проваливается в желудок.
Компания уставилась на меня так, словно я только что достал из кармана живую крысу и начал её есть.
Джорн медленно опустил флягу.
— Токсичный гриб мне глаз, — выдохнул он. — Ты всегда так ешь?
— А как мне есть? Ложек-то я не вижу, — облизывая пальцы, буркнул я. — А терпеть просто сил уже не было.
— Тебя будто сейчас казнят, — хмыкнул Галлен, возвращаясь к своим картам. — Мог бы и попросить. — Он сунул руку под стол и выложил ложки возле стаканов.
Первую банку паштета я всё же доел руками и вытер их о предложенную салфетку. Вторую открыл ложкой и зачерпнул оттуда как можно больше.
— Да расслабься ты, — ухмыльнулась дама напротив — с хромированной рукой и имплантом на голове, чем-то похожим на тот, что я видел у Лии. Её красные от импланта глаза блеснули в полумраке. Худенькое, бледное тело едва прикрывали короткая юбка и куртка, накинутые на голое. Салатовые волосы с белой прядью были собраны в высокий хвост, спадающий чуть ниже плеч. Она вяло шевелилась от алкоголя. — Никто не отберёт. У меня ещё есть заначки.
— Кстати, знакомься, — вдруг вспомнил Джорн, что так и не представил мне компанию. — Это Риз. — Он качнул флягой в сторону девушки и подмигнул ей. Та даже не повела бровью.
— Этого хвостика звать Галлен, — шуточно представил он напарника. Напарник показал какой-то странный жест, вытянув в его сторону средний палец.
— Не обращай внимания. Мы с ним с детства кореша, — рассмеялся Джорн. Галлен был грузноватым, с орлиным носом и короткой стрижкой. От предплечий до самих кистей руки были полностью из хромированной аугментации, явно для виртуозной игры в покер. Я понял это по фишке, которую он постоянно крутил, глядя на стол. На обычного дилетанта он не походил.
— А там Зинра. — Он показал в дальний угол на девушку с огненными волосами. Она была невысокого роста, смугловатой для этих мест. Карие глаза, фигура средней полноты. Она сидела, сложив ногу на ногу, и в такт музыке покачивала ногой, делая очередной глоток из своего стакана.
— Не пьющая наша из-за недавно поставленного боевого импланта. Недавно вступила в наши ряды. Алкоголь ей пока противопоказан. А там… — он резко перевёл внимание на человека, лежащего на диване напротив монитора. Борно. Собственно, хозяин этой каюты.
Из-за спинки дивана появился стакан — жест приветствия от Борно, командира охраны. Выбил такую каюту за заслуги.
В комнате висела странная тишина, не считая музыки и проецирования клипа. Будто все словили трип и окунулись в свои миры. Я уже хотел спросить, кого хороним, но воздержался.
— И всегда так весело у вас в «баре»? — я глянул на Джорна и тут же уловил на себе три сверлящие пары глаз.
— Что? — не понял я, облизывая ложку. — Вы как в клубе любителей классической музыки. Не хватает нудных речей с философскими цитатами древних. Может, разрядитесь сами? А то сидите мутные, как этот паштет.
Риз внезапно рассмеялась.
— Парень дело говорит, — донёсся голос Борно из-за дивана. Он встал. Это был широкоплечий громила. Явно в прошлом боевая единица Доминанта или около того. Не удивлюсь, если половина его кожи — чистый силикон и он выдаст сюрпризы из своих предплечий. Шаги были мощные, словно каждый шаг вбивался в пол, но выверенные и чёткие. Он подошёл к столу и глянул на меня из-под очков:
— А ты у нас, Деон, — констатировал он, а я кивнул, спокойно поглощая паштет. — Как ты завалил ту тварь? — Он взглянул на меня, словно прищурясь.
— Встал, взял, убил, — сухо ответил я без энтузиазма. Я просто не считал это достижением.
Повисла пауза. Тяжёлая, будто я ответил что-то не то. Громила переглянулся со всеми и рассмеялся. Он достал из-под стола бутылку виски и разлил по стаканам:
— Да расслабьтесь, салаги! Протоколы и звания остались за гермодверью этой комнаты. Смена закончена. Мы тут сейчас отдыхаем. — Он повернулся ко мне: — Отличный тост, чтобы выпить!
Все взяли стаканы, кроме Зинры, которая тоже показалась из-за его спины.
— За встал, взял и убил! — я взял стакан. Понюхал. Пахнет алкоголем. «Раз тут так заведено, то почему бы и нет», — и поднёс стакан к их стаканам.
---
Спустя час, а может, и два — время в каюте потеряло счёт, — ребята всё же развеселились. Алкоголь взял своё, растворив дневную усталость. Громкую музыку из проектора уже никто не слышал, она превратилась в плотный, вибрирующий фон, от которого мелко дрожала обивка дивана.
Борно спорил с Галленом из-за карт. Галлен, брызгая слюной, доказывал, что пластиковые, потёртые на углах карты всё же лучше голографических — их можно чувствовать, гнуть, слышать, как они шуршат.
— У пластика есть вес, понимаешь? — он хлопнул колодой по столу. — Физика!
Борно парировал, что такими картами, с их стёртыми рубашками, только мухлевать.
— Ты просто не умеешь считать стеки, мухлевщик херов! — рычал он, нависая над столом. — Скольких ты уже обыграл?
Риз сидела напротив и с глупым, расслабленным видом посасывала коктейль из трубочки. Пластик тихо, ритмично хлюпал. Она смешным взглядом, расширив глаза так, словно они из орбит выпадут, переводила взгляд то на орущего Галлена, то на Борно, отчего её салатовый хвост с белой прядью перелетал с одного плеча на другое. Очевидно, в ожидании красивой, кинематографичной драки. Я был для неё совершенно не интересен.
Джорн и Зинра сидели слева от меня. Джорн вальяжно развалился на диване, закинув ногу на ногу, словно это он всех сюда пустил по личному приглашению. Он пытался незаметно положить тяжёлую руку на плечо трезвой Зинре, но она каждый раз механически, не глядя, скидывала её.
— Да ладно тебе, Зи, — бубнил он, отпуская шуточки, которые она толком не понимала. Либо оттого, что они были слишком плоские, либо оттого, что её чувство юмора граничило с полным отсутствием самоиронии.
Два раза Джорн даже пропустил удары её локтем под рёбра. Звук был глухим, как удар по боксёрской груше.
— Отвали, Джорн, — в третий раз процедила она, не отрывая взгляда от голографической доски, и демонстративно отодвинулась на край дивана, запахнув куртку.
Но помимо трезвой Зинры относительно трезвым оставался и я. Алкоголь действовал на меня совершенно не так, как на других. Нет, в голову ударило, и вполне себе хорошо — комната слегка покачивалась, а края предметов казались неестественно чёткими. Пойло градусов пятьдесят, не меньше, если не разбавлять синтетикой. Здесь я с остальными наравне. Просто отсутствие эмоций в моём мозгу — внутренних обид, тревог, злости и симпатии — делало мой разум чище всего. Алкоголь смазывал разум, но не менял его ход.
Однако в глубине сознания я думал только о ней… О Лии. Я перебирал мысли и сопоставлял минусы и плюсы, пытаясь понять, почему же она так прочно засела у меня в голове.
Минусы: своевольная, дисциплинированная, фанатичная, правильная до мозга костей. Готова пустить меня на фарш и скормить свиньям, а через секунду забыть о моём существовании. Будто я был лишней кутикулой на её идеальном маникюре. От неё всегда пахло озоном, антисептиком и холодным металлом.
Плюсы: …у неё милый, чуть вздёрнутый носик и красивые серые глаза.
«Сука, и это всё? — одёрнул я себя. — Это всё, что мне нравится в ней? Ну, должно же быть хоть что-то, отчего она так застревает в мозгу? Не носик же, блин. Не то, как она идеально держит ионный клинок».
— Деон, — вдруг толкнул меня в плечо Галлен чуть пьяным, тяжёлым голосом. Я вздрогнул, пытаясь сфокусировать взгляд на нём. От него пахло дешёвым табаком и виски. — Вот скажи мне, как бывалый из… этих… низских чистот… нид… стоков, короче… Там в какие карты играют? В проецированные или пластиковые?
— Я видел только пластик, — я пожал плечами, машинально вытирая липкие от сиропа пальцы о штаны. — Там этого дерьма хватает. Делают из переработок местные умельцы.
— Ага! — он победно развернулся к Борно, едва не потеряв равновесие. — А что я тебе говорил! Даже там соблюдают традиции! — и их спор вспыхнул с новой силой, перейдя на личности.
Мне нравилась тут атмосфера. Она, в отличие от меня, была живая. Тёплая, громкая, пахнущая потом и дешёвым спиртом. Мне такого не хватает внутри, и это как-то компенсировало моё состояние. Я взял стакан и выпил ещё виски, смешанного с приторным фруктовым сиропом. Горло обожгло.
— О чём думаешь? — раздался голос Джорна почти у самого уха. Я не слышал, как он подвинулся. Я сжал стакан двумя руками — костяшки побелели — и отмахнулся:
— Да так. Не могу кое-чего понять, — честно ответил я, но утаил, что именно.
Джорн проследил за моим взглядом и глянул на Зинру. Зинра уже не обращала на него внимания и сама вступила в спор с Борном и Галленом, активно жестикулируя. Джорн скривил губы в лёгкой обиде и повернулся обратно ко мне.
— Ох уж эти женщины… — протянул он, делая глоток.
Я чуть осёкся. Меня током ударило, словно он прочитал мои мысли. Но по его расслабленной позе я понял, что это не мне, а о своей. Но я сам себя сдал. Взгляд дрогнул.
— Ого, у тебя тоже, что ли? — его глаза тут же загорелись пьяным азартом. — Ну-ка, колись! — Он прищурился и по-дружески толкнул меня плечом, едва не расплескав мой напиток. — Кто она? Кто-то из санаторок? Да? Роза? Инга? Инесса? — стал перечислять он имена местных девиц, но я не реагировал, глядя в стакан. — Рима… Или, может… — его будто холодной водой окатило. Он замер с приоткрытым ртом. — Да не-ет… Лия!
Сердце пропустило удар. Я увидел в его взгляде насмешливую, понимающую улыбку. Он попал точно в цель.
— Точно. Ты же не просто так полез её защищать там, внизу, у алтаря. Когда монстр хорошенько приложил её о колонну.
— Я не знаю, почему она в моей голове, — глухо ответил я. — Она просто… есть.
Джорн замолчал, глядя в свой стакан. Потом тяжело вздохнул:
— Любовь, братух, — он философски кивнул и кинул взгляд на Зинру. Та не обращала на него никакого внимания, увлечённая спором о том, чей игольник бьёт кучнее.
— Не знаю. Ни разу не испытывал ни к кому. Я даже не знаю, как это должно ощущаться. — Я потёр переносицу. Голова чуть наливалась свинцом.
— Лия — это прям не вариант, — он скривил лицо и покачал головой, отчего его импланты тихо скрипнули. — Она быстрее сотрёт тебя до атомов, чем даст заговорить о романтике. Она агна. А агнам прописывают имплант, притупляющий чувства. Он у неё в мозгу, кстати, — он ткнул пальцем себе выше виска, показывая место, где у Лии находится тот синий имплант. — Это их боевой стимулятор, делающий из них идеальных солдат. Не знаю, как его обошла Беатрисс… Может, сняла, я не знаю. Но агны, чтобы продвигаться по службе, добровольно себе вшивают такое. Это идеальные солдаты. Почти как твой отец. Холодные, расчётливые машины.
Я слушал внимательно, сжимая стакан до хруста пластика, и выдал очевидное:
— Чип, не чип. Всё равно, даже если бы он работал в противоположную сторону, я был бы последний, на кого она бы посмотрела. Она с Поднебесья, я со стоков, хоть и имею там какую-то родословную торговцев из Верхнего Яра.
— Это вы о ком? — раздался басовитый голос Борно. Я вздрогнул. Он уже сидел на стуле, нагнувшись ко мне, упираясь руками в колени, свесив кисти. Его лицо было буквально в полуметре от моего, и я отчётливо видел каждую пору на его носу.
Я не заметил, как их спор утих. Они уставились на мою откровенность, оставив лишь музыку, которая теперь казалась оглушающей. Я оглядел всех. Риз своими красными, неестественными глазами уставилась на меня, держа трубочку коктейля у губ, будто записывая происходящее на внутреннюю видеокамеру. Галлен подпёр щёку рукой. Зинра замерла, прекратив жевать закуску.
— Да чтоб вас, — выдохнул я и залпом допил остатки своего коктейля. Сиропная сладость во рту стала тошнотворной.
— У парня травма, — вдруг влез Джорн, спасая положение. — Просто делимся секретами. Втюхался малой, — пожал он плечами, словно это было самое обычное дело.
— Да ничего я не втюхался, — честно признался я, чувствуя, как алкоголь наконец-то начал размывать границы самоконтроля. — Просто Лия…
— Просто Лия сейчас его непосредственный начальник и не даёт толком расслабиться, — перебил меня Джорн, хлопнув по плечу. — Хватит душных исповедей! Давайте лучше сыграем в покер! Кто первый скинет карты, танцует стриптиз!
Борно и Зинра переглянулись и с недоумением уставились на меня.
— Может, тебе ещё код от сейфа дать? — с сарказмом спросил Борно.
— А я не против «на стриптиз»! — пьяно прожевал Галлен, подмигивая Риз. Риз чуть хихикнула. Галлен выудил свою колоду. Карты веером легли на металл. — Играем моими!
— Да ни хера! — возразил Борно, стукнув кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули. — Твои по-любому меченые! Рубашка светится в ИК-спектре!
Разговор с шумом вернулся в обычное русло, позабыв обо мне. Галлен и Борно уже готовы были сцепиться за колоду. Зинра фыркнула, глядя на Джорна, и вернулась к чистке оружия. Риз разочарованно выдохнула — драки не будет — и снова начала хлюпать трубочкой.
— Не думаю, что им это нужно знать, Деон, — тихо, почти одними губами, перекрывая гул проектора, сказал Джорн. Он наклонился ближе, и от него пахнуло перегаром. — Потом весь корабль об этом говорить будет, а Лия, узнав, просто так с тебя не слезет.
Глава XI. «Погребальная Яма»
— Только спускайся аккуратно. Тут скользко. — Амелия всё же уговорила Ди спуститься в стоки под предлогом глянуть на кошку и его гидропонику. Она принесла семена и мицелий грибов, который он просил, но хотела увидеть воочию место, где часто обитает Ди. Он долго сопротивлялся, противился, говорил, что это опасно, но в итоге сдался. Амелия была в щенячьем восторге, когда Ди согласился провести её по стокам, но Ди от этого было не легче. Он знал стоки. Что там опасно. Но знал, что не знает их она. Он мог убежать, скрыться по лазам и не испугаться случайного конструкта или одержимого. Она — нет. Во всяком случае, Ди уже заранее приготовился драться, хотя и не умел.
Амелия аккуратно шагнула вниз по лазу, который был ограждён строительными сигналами. Эту брешь из стоков на Нижний Яр скоро заделают, и пробираться сюда уже будет сложнее. Ди попытался придержать её за руку, но она отмахнулась. Она хотела казаться смелой и не показывать, что ей страшно, хотя поджилки тряслись. Чуть наклонившись, Амелия с огромным любопытством осмотрела туннель, похожий на огромную креолитовую трубу, которая тянулась дальше в темноту, поблёскивая неоновыми нитями света.
Воздух здесь был густой. Тяжёлый. Он оседал на языке металлом и чем-то сладковатым — гнилью, которую маскировали химией. Пахло мокрым креолитом. Кислотой. И ещё чем-то живым, что шевелилось в темноте. Амелия поморщилась. Этот запах был честнее, чем очищенный воздух Поднебесья. Но от него кружилась голова.
— Идём. — Он шагнул дальше в противоположную сторону. — Если что увидишь, не кричи сразу, хорошо? И надень маску. А то подхватишь тут что-нибудь.
Амелия посмотрела на Ди и послушно закивала. Ей было одновременно и страшно, и любопытно. Она поправила свой рюкзак за спиной, натянула на нос респиратор — резина прижалась к щекам холодно, чуть сдавила переносицу, — собрала волю в свой кулачок и шагнула за Ди. И они пошли дальше по тоннелю.
Уши закладывало, и Амелия постоянно зажимала нос. Не от вони, хотя она тут была невыносимая. А чтобы протолкнуть воздух внутрь и прочистить уши. Это работало, но не надолго. Под ногами хлюпало. Каждый шаг отдавался в коленях — креолит был неровный, скользкий, покрытый плёнкой из масла и какой-то слизи. Амелия старалась ступать туда, где Ди уже прошёл. Его следы были глубже — он весил больше, — и по ним было идти легче.
— Ты в порядке? — тихо спросил Ди.
Амелия закивала, оглядываясь от каждого шороха. Но страшных монстров пока ещё не было. Только редкие крысы — маленькие, лысые, с блестящими глазами, — капли воды, падающие откуда-то сверху с тихим «тук», и её собственные шаги, ударяющиеся эхом о стены.
— А долго нам ещё идти? Тут пахнет… — Она прищурила нос. — Воняет мерзко. Даже через маску чувствую. Как у нас в погребальной яме, только хуже.
— Терпи, — отозвался Ди. — Сейчас пройдём пару узких лазов и выйдем на мою линию. Там бывшая диспетчерская какая-то. Тут должно быть тихо. Одержимые сюда, обычно, не лезут. Не знаю почему. Но зазевавшегося конструкта или мутанта встретить можно.
— К… Конструкта? — Её голос чуть дрогнул под маской от нового ей слова. Если о мутантах она слышала от отца, как о страшных байках ещё в детстве, то о конструкте она слышит впервые.
— Ага. — Ди поднял с пола какую-то трубку. Ржавую. Тяжёлую. Прикинув её в руках, он направился дальше, оглядываясь назад, чтобы не потерять Амелию, которая шла почти к нему впритык, едва не хватая его за рукав куртки. Он понял, что слово для неё незнакомое. — Ты никогда не слышала о конструктах?
— А должна?
— Не знаю. — Ди пожал плечами. — Тут это обычно. Не знаю, откуда они, но выглядят жутко.
— Тогда почему сюда ходишь? — Она попыталась взглянуть в его глаза, но вдруг оглянулась на очередной шорох. Случайно преследовавшая их крыса пискнула и провалилась в дренаж, убегая. Звук был мокрый, короткий, как будто кто-то раздавил гнилой плод.
— Я тоже иногда себя об этом спрашиваю. — Он многозначно пожал плечами, но не стал говорить правды.
Они прошли ещё пару сотен метров. Амелия уже успела слегка привыкнуть к этой полутьме и чуть расслабилась. Даже запах стал привычнее — или она просто перестала его замечать. Внизу, под решёткой, что-то текло. Медленно. Густо. Как будто кровь.
— А почему ты без маски? Тебе нравится запах? — вдруг спросила она.
— Не очень, — честно ответил Ди. — Но главный враг тут не запах.
— А что?
Тут раздался хриплый бульк дальше по туннелю. Они замерли. Ди быстро прикинул пути прохода. Амелия вжалась в руку Ди и пыталась вглядеться в темноту. Дальше что-то шевельнулось. С сухим, чавкающим хрустом. Воздух стал плотнее. Гуще. Как будто кто-то дышал рядом. Медленно. Тяжело.
— Тихо, — еле слышно сказал Амелии Ди. — А вот и конструкт.
Холодок прокатился по её спине, зрачки расширились, вглядываясь в темноту перед неизвестным. Она пыталась разглядеть его, но видела лишь силуэт.
Они стояли почти под лампой освещения туннеля. Эти лампы были в этом месте редкие, но расставлены так, чтобы свет был в шахматном порядке, чередуясь между тьмой. Впереди был такой же свет, но фигура стояла точно по центру темноты. И разглядеть было практически невозможно.
Ди сглотнул. Он боялся не за себя, а за Амелию. Он знал, что делать, а Амелия могла запаниковать и бежать. Тогда конструкт может за ней побежать. Он повернулся к ней:
— Амелия… — тихо он произнёс.
Амелия пыталась не отводить взгляда от силуэта. Ди одёрнул её за плечо. Она взглянула на него взглядом, полным страха.
— Послушай, если ты хочешь пойти дальше, то делай всё так, как я скажу. Поняла?
Амелия вновь глянула на фигуру, потом на Ди. Потом взглянула назад, откуда они пришли. В голове промелькнула предательская мысль — кинуть Ди и бежать обратно. Но это было не в её духе. Она мысленно одёрнула себя, вернув свою волю и смелость в кулак, и доверилась ему. Посмотрев в его глаза, она решительно кивнула.
— Конструкты реагируют в основном на звук, — едва слышно сказал он. — Если ты будешь разговаривать, шуршать, бежать — он за тобой погонится, поняла?
Амелия кивнула. Она сейчас даже дышала через раз, чтобы не издавать лишних звуков. Вдох — и пауза. Выдох — и снова пауза. Она чувствовала, как пот стекает по спине. Холодный. Липкий.
— Пойдём аккуратно по стене. Он не должен будет нас услышать.
Амелия оглянулась, прикинула маршрут и ещё раз кивнула.
— Но лучше, если я отведу тебя обратно.
Амелия еле слышно буркнула в респиратор:
— Вот ещё чего. Идём.
Ди вздохнул. Ему нравилось упорство и смелость Амелии, но тем не менее от этого было не менее страшно за неё. Это могло привести к катастрофе для неё и для него. Он боялся потерять как физически, так и морально, испугав её этим местом. Ведь это сейчас его единственный друг, и он надеется, что она тоже так считает.
Ди обернулся к тени и заслонил собой Амелию:
— Иди строго за мной. По стене. Тихо, как кошка. Хорошо?
Вопрос повис в воздухе, но он и без того понял, что она кивнула ему в спину.
Они приблизились к конструкту. Звук хрипа усилился по мере приближения. Его тело медленно, непропорционально расширялось и сужалось обратно, частью, где должна быть голова, наклонившись, словно в молитве. Или — словно прислушивалось. Его тело было тёмным, но краски стали появляться — бордово-фиолетовые, с капающими с тела трупной слизи. Слизь падала на пол с тихим, влажным шлепком. И этот звук — шлепок за шлепком — был хуже, чем хрип. Он был размеренным. Терпеливым. Как будто тварь никуда не спешила. Как будто она знала, что они никуда не денутся.
Они зашли к нему за спину. Или им казалось, что это спина. Тихо. По тени. Почти не дыша. Амелия не отводила взгляда от монстра. Даже не моргала и почти не дышала. Следуя шаг в шаг за Ди. Её руки мелко тряслись, но она старалась подавлять в себе страх и не закричать. Воздух вокруг был густой, как сироп. Он давил на лёгкие. На глаза. На виски. Она чувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Как кровь шумит в ушах. Как каждый шаг отдаётся в позвоночнике.
Пройдя уже больше половины тихо по стене, Амелия всё же предательски выдохнула. И в маске щёлкнул фильтр. И этот звук был сам по себе тихим. Как слабый щелчок. Но оглушающим в момент полной тишины и хлюпа этого монстра. Он прозвучал максимально посторонне в этой среде, и монстр это услышал. Он резко вскинул голову. Или то, что было его головой. Это движение было обрывистым. Как срезанный кадр киноплёнки. Хлюп прекратился. Монстр прислушался. Даже на мгновение показалось, что он перестал дышать. Ди взглянул в сторону. До бреши примерно пятьдесят метров. Потом посмотрел на монстра. Он не шевелился. Застыл в одной позе и даже не дышал. Из-под его тела показались кости. Вернее, это были не кости, а настоящие костяные, заточенные пики, которыми он орудовал, чтобы охотиться. Конструкт медленно вытягивал их из-под себя, как паук, который готовился кинуться на жертву. Ди понял — это очень плохо.
— Бежим! — крикнул он и, взяв за портфель Амелию, рванул в сторону бреши в стене.
Амелия вскрикнула, боясь отводить от монстра глаза, но тут же собралась и рванула следом.
Конструкт издал булькающий звук и сделал резкий прыжок в сторону, где только что были они двое у стены. Его пики встретили стену, врезавшись в креолит. Но тут же он оттолкнулся и на своих культях побежал за ними.
Ди и Амелия бежали что есть силы. Конструкт не рычал, не кричал, он лишь издавал булькающий звук и хрип. Гортанный. Страшный. От которого едва не подкосились ноги у Амелии, но та устояла и бежала дальше. Воздух хлестал по лицу. Горячий. Кислый. Он обжигал лёгкие, но она не останавливалась.
— Быстрее! Готовься влезать в брешь! — на бегу крикнул Ди. Он чуть ослабил темп, пропуская вперёд Амелию. Он знал, что с конструктом она не справится, а вот он хотя бы трубкой своей сумеет дать, выигрывая время.