Идущие сквозь туман
- -
- 100%
- +
– Предлагаю выпить за здоровье твоих ног, – пафосно провозгласил Тим, отобрал у меня пустой фужер, наполнил его и протянул снова. Ситуация показалась мне глупой и угрожающей одновременно. Тем не менее, я выпила все почти залпом, почувствовав заметное облегчение.
– Ну и как себя чувствуют ножки?
– Сносно, – ответила я и отступила на шаг.
Не помогло. Тим приблизился почти вплотную. Его рука прикоснулась к моей щеке, и задержалась там дольше, чем следовало. Так мне, во всяком случае, показалось. Я напряглась. Все это банально до безобразия. Я прекрасно понимала, что он сейчас сделает и какие слова произнесет, лишь бы сократить расстояние между нами. Ну уж нет, дорогой, со мной у тебя ничего не выйдет!
– У тебя была крошка на щеке.
«Ха, я и не сомневалась, что ты скажешь нечто подобное!»
Я опустила глаза и отступила на шаг.
– Я обидел тебя? Ты меня боишься?
– Нет, ты не обидел меня, и я тебя не боюсь. Я боюсь только себя и своих демонов, – что-то в его голосе побудило меня стать откровенной.
– Мне непонятно, что ты имеешь в виду.
– Я имею в виду, – и глаза мои сверкнули зеленым огнем, – что мы слишком часто сталкиваемся с тобой сегодня, и еще ты слишком близко ко мне подходишь. Меня это, знаешь ли, напрягает.
– Тогда расслабься, я ведь не укушу тебя.
– Правда? Зато я могу покусать тебя, – почти шепотом произнесла я. – Тебе не страшно?
– Нет.
Было очень тихо. Минуты отбивали ритм, пульсируя в пламени свечей, отбрасывая повсюду замысловатые тени. Но вот, неожиданно для меня, время в очередной раз замерло, притворившись расплавленным воском на золоченых подсвечниках. Мы оба молчали, изучая друг друга, а между нами разверзлась пропасть, которую каждый пытался по-своему преодолеть. Его губы у самого лица шепчут «пойдем». Я иду за ним, загипнотизированная волшебством момента. Окружающий мир резко сжался. В нем есть место только для двоих.
Хлопок закрывающейся двери. Скрежет поворачиваемого в ней ключа. Куча одежды на полу. Маски сброшены. Толчок. Прикосновение спины к мягкому покрывалу. Волна мурашек накрыла с головой, растеклась по коже липким ручейком. Горячее дыхание обжигает. Огонь повсюду. Он окружает и пожирает. Он повелевает и не отпускает. Невыносимая радость и не переносимая боль соединяются в измученном сознании, готовые вырваться наружу потоком неконтролируемых эмоций. Его руки, его глаза, его губы окружают меня со всех сторон. Я в западне. Мне негде спрятаться. Некуда убежать. Тим поглощает меня, пытаясь растворить в себе. Хочет заставить быть частью его бытия. Я должна, нет, я хочу подчиниться его напору, его страсти… Но я не могу. Не могу впустить этого человека в свое сердце, в свою душу, в свое тело. Что-то держит меня, не позволяя. Может, это Рик? Все эти мысли пролились слезами, потушив, яростно бушевавшее пламя.
– Ты плачешь? Я сделал тебе больно? Прости.
– Нет, больно мне сделал не ты.
Я вытерла слезы и попыталась подобрать свою одежду с пола. Огненный цветок страсти увял, оставив место грусти и сожалению.
– В чем дело? – Тим схватил меня за руки и резким движением усадил на диван. – А ну-ка рассказывай, что с тобой происходит?
– Ты не первый человек, который сегодня спрашивает об этом.
– Не увиливай от ответа, пожалуйста. Все было волшебно, чем же я обидел тебя?
– Я ведь сказала, что обидел меня не ты.
Пауза. Тишина ластится, прилипает к коже.
– Не я. Что ж, уже неплохо, – Тим медленно растягивал слова. – Не буду спрашивать, кто это сделал. Но все же, после того, что было здесь минуту назад, ты не можешь просто так встать и уйти.
– Ошибаешься, потому что именно это я и сделаю. Просто встану и уйду, – глухо пробубнила я.
– Я не позволю, – Тим встал и загородил дверь.
Горевшие в комнате свечи золотили кожу на его плечах. У меня закружилась голова от возбуждения. Мне отчаянно хотелось сгореть в этом огне дотла. Уходить и в самом деле ни капельки не хотелось. Но Гром был совершенно прав, мимолетная интрижка сегодняшнего вечера не принесет мне ничего кроме огорчения и разочарования.
– Ты позволишь мне уйти, – мой голос вибрировал от раздражения и усталости. – Все, что происходило здесь минуту назад, было прекрасно, почти сказочно. Но это всего лишь иллюзия, мираж, который не имеет никакого отношения к реальности. Эта история без начала и продолжения. Маленький ничего незначащий отрезок времени. Выйдя за пределы этой комнаты каждый, из нас продолжит свой путь, и я не хочу, чтобы этот путь был омрачен сожалениями и разочарованиями. – Тим молча смотрел на меня и не двигался, а я продолжала: – Моя жизнь только что раскололась на куски. Я сама как кристалл замерзшей воды с острыми и холодными краями. Не хочу поранить тебя, не хочу пораниться сама. Поэтому мне лучше уйти и сделать это прямо сейчас. Прости, что не оправдала твоих надежд, но ты все еще можешь исправить, здесь полно прекрасных девушек.
– Парадокс, но я не хочу ни одну из них, – прошептал Тим.
Сделав вид, что не расслышала его слов, я подобрала одежду с пола и начала одеваться.
– Что я должен сделать, чтобы ты осталась? Просто осталась. Я не дотронусь до тебя даже пальцем. Пока ты сама этого не захочешь.
– А что, если хочу, чтобы ты дотрагивался до меня?! Что, если я хочу, чтобы ты схватил и не выпускал меня, даже если я буду отчаянно сопротивляться?! Но в том-то и дело, что если ты это сделаешь, я возненавижу тебя за это, а себя возненавижу за то, что позволила тебе это. Это тупик. Поэтому мне лучше уйти отсюда. Не морочить голову ни тебе ни себе. Причем, чем скорее я это сделаю, тем лучше. Давай погасим свечи и скажем друг другу – прощай!
Я взялась за дверную ручку.
– Стой! – в его голосе прозвучало настоящее отчаяние.
Вздрогнув, я остановилась и оглянулась. Наши взгляды скрестились. Так встречают друг друга враги. Оценивают соперника, вычисляя слабости. В ушах раздался звон, будто удар стали. Тим наткнулся на непробиваемую решительность и отчаяние. Он отвел глаза, опустил голову. Слова были не нужны. Все стало ясно без слов. На свете нет такой силы, которая способна удержать меня где бы то ни было против моего желания. Это мое наказание, мое проклятие или, возможно, благословение.
– Пойду, поищу Викторию. Попрошу ее проводить меня, – слова зависли в пустоте и поплыли в невесомости. Прикосновение холодных губ к пылающей щеке.
– Пока.
– Не уходи.
– Не могу.
Я отвернулась, щелкнула ключом в замке и тихонько вышла.
Пробираясь по коридорам, я прикидывала степень вероятности своего незаметного исчезновения из этого заведения. Прийти сюда было ошибкой. Гром был прав. От себя убежать невозможно, и я только что убедилась в этом. Значит, лучше всего уйти тихо и незаметно. Искать Викторию бесполезно, она вряд ли отпустит меня так просто, начнет задавать вопросы, будет уговаривать остаться. Что-либо объяснять мне совершенно не хотелось, да в этом не было необходимости.
Вот и главный зал. Я осторожно заглянула внутрь. Народу было море, мне показалось, что здесь собрались все приглашенные. Неудивительно – с минуты на минуту зазвучит музыка. Гром сидел на табурете перед синтезатором, перелистывая ноты. Отыскав нужное произведение, он приступил к исполнению. Музыка – сродни магии, творит волшебство. Она проникает в душу, срывая многочисленные заслоны, заставляя пульсировать сердце.
Музыка звенела, а свечи мерцали. Нестройные тени водили на стенах хороводы. Я стояла, прислонившись к косяку, погруженная в волшебный мир звуков и образов. Блуждая по коридорам собственного сознания, я потеряла не только счет времени, но и чувство принадлежности к конкретному месту.
Но вот мелодия отзвучала, зал взорвался аплодисментами. Я выплыла на поверхность реальности. Пора уходить. «Пока, милый Гром. Пока и спасибо тебе!» – шепотом, едва слышно проговорила я. Повернувшись спиной к главному залу, я начала выбираться отсюда, решив, что сейчас самое подходящее время для побега.
Глава 4
Рик сидел мрачный и злой в компании своих приятелей. Всем было весело, в то время как он был явно не в себе, а виной тому эта чертова баба! Ведь умеет перевернуть все с ног на голову, разбередить душу, вывернуть наизнанку, да так и оставить. Какова стерва! У нее просто талант, заставлять чувствовать себя виноватым. Так происходит постоянно: он по уши в дерьме, а она всегда в шоколаде, такая милая, несчастная овечка. Униженная и оскорбленная.
Надо же. Тварь! Вечно ее что-то не устраивает. Шагу спокойно не дает ступить. Везде сует свой длинный нос. Постоянно пытается привязать к своей юбке. Как будто он не мужик, как будто не хозяин собственной жизни. Придушил бы гадину! А лучше бы… врезал сейчас кому-нибудь. Ярость в нем клокотала, не находя выхода. И угораздило же его с ней связаться. Идиот! Самый настоящий идиот, вот он кто. Вокруг полно шикарных цыпочек с покладистым характером, а он связался с мегерой. Да, у нее явно стальные яйца. Жизнь с ней как изнуряющая, непрерывная война. Он устал! Чертовски устал от этого. Ему явно нужен перерыв, чтобы собраться с мыслями и принять решение как жить дальше.
– Рик, ты выглядишь так, словно проиграл последние деньги. Прекрати уже. Выбрось эту девку из головы. Давай мы найдем тебе другую, намного лучше? – шепелявил Ванька заплетающимся языком. – Вон смотри, какие девчонки напротив сидят. Тебе какая нравится? Давай, выбирай. Сейчас мы тебя познакомим! – и Ванька нетвердой походкой зашагал к соседнему столику знакомиться, по пути налетая на столы и стулья.
Рик посмотрел на девок. Милые, смазливые, ухоженные. Они улыбались и откровенно кокетничали, ловя заинтересованные мужские взгляды. Скорее всего, девчонки не очень умные, судя по тому, как вызывающе они начали вести себя: манерно надувать губки, закатывать глазки, оголять плечики. А одна вон, видимо, самая смелая, сбросила туфли, откровенно и призывно демонстрируя голые ступни. Да, понятно. Доступные, пустоголовые телочки, не отягощенные морально-нравственными принципами. Ужасно предсказуемые и, по-видимому, доступные. Легкие и беззаботные мотыльки. Ну и ладно. Так даже лучше. Хватит с него! Надоело!
Его откровенно достала эта умная, чересчур сложная, совершенно непостижимая фурия. Она пугала его и своими мыслями, и внутренним миром, куда Рику было откровенно страшно заглядывать. Да, он робел перед ней! Всегда! Постоянно чувствовал себя в ее присутствии сопливым школьником. Непостижимая, глубокая и таинственная. Это и пугало и притягивало одновременно, а сейчас просто надоело. Он устал, как устаешь от постоянного потребления изысканных блюд, сервировки, этикета, и уже хочется наконец сожрать какую-нибудь сомнительную шаверму из ларька, немытыми руками в грязной подворотне. Так что эти простые, без затей, девицы пришлись как нельзя кстати. С ними все предельно ясно и просто.
Решив для себя эту задачу, Рик отправился покорять новые бастионы, на стенах которых изо всех сил размахивали белыми флагами.
– Привет, девчонки, – проворковал Рик, по-хозяйски приобняв худенькую миловидную блондиночку.
– Привет, – нестройным хором промурлыкали девицы, а выбранная Риком блондинка тесно прижалась к нему, всем своим худосочным телом, поощряя его на дальнейшие подвиги.
Глупо отказываться от столь лакомого кусочка. Тем более, когда он сам норовит запрыгнуть тебе в рот. Кожа у девицы была нежная, гладкая, бархатистая. Рик очень осторожно, медленно, едва прикасаясь провел по обнаженной спине. Ей понравилось. Несомненно. Она выгибалась словно кошка и если бы была ею, то заурчала и задрала бы хвост. От подобной реакции Рик расцвел, и плохое настроение моментально исчезло. Он тут же забыл про Лизу, словно ее и не было никогда в его жизни, а все проблемы, связанные с ней, на удивление легко и быстро, вылетели из головы. А самое главное – никаких угрызений совести. Все складывалось просто, легко и очень естественно.
Деваху звали Юлей. В ней удивительным образом сочеталась детская наивность и развязность. Совсем молоденькая. На первый взгляд младше Лизы. Хотя утверждать это наверняка Рик не стал бы. Эти женщины и их возраст – вечная головоломка для мужчин. Сладостным и бесценным было то, что рядом с ней он ощущал себя взрослым и опытным. Это льстило самолюбию, поднимало самооценку.
Юля буквально смотрела ему в рот, не перечила, не перебивала, не высказывала свое мнение, как это постоянно делала Лиза, со всем соглашалась и не забывала глупо улыбаться, хлопая длинными черными ресницами. Вот с Лизой он вечно чувствовал себя сопляком. Ей постоянно удавалось брать верх над ним все время и по любому поводу, а ведь она была моложе. Эта ее способность всегда бесила и выводила из себя. Малышка Юля оказалась живительным эликсиром для истерзанной, израненной, разорванной в клочья мужской самооценки. Эликсир оказался на удивление легким, нежным и сладким на вкус. Среди прочих вкусов и ароматов сладкие Рику нравились больше остальных.
Все складывалось само собой и выглядело естественно. Рик не заметил, как оказался у Юли дома.
– Раздевайся и проходи. Не стесняйся. Куртку можешь оставить на тумбе. Вешалки у меня нет. Хочешь, я приготовлю коктейли или просто выпьем пиво? Чего тебе хочется больше?
«Тебя, –хотел ответить Рик. – Тебя мне хочется больше всего остального, именно за этим я сюда и приехал».
Но вслух произнес:
– Давай пиво, – сегодня его тянуло к простоте грязного переулка. Изысканные напитки давно надоели.
– Возьми, пожалуйста, в холодильнике и проходи в комнату, я пока переоденусь.
– Надеюсь, ты выпьешь со мной?
– Конечно.
Рик мрачный, напряженный, настороженный, как хищник, побрел на кухню. Совсем крошечная, но довольно уютная кухонька с розовыми шторками в цветочек, казалась игрушечной и сильно смахивала на домик куклы Барби: розовые салфеточки, мягкие плюшевые подушечки, кастрюли на плите тоже были розового цвета, розовые шкафчики, маленькие резные стульчики вокруг столика с розовой скатертью. Рик забрался в холодильник, нашел там две банки пива и отправился обратно в комнату в надежде застать Юлю во время переодевания.
Удивление было приятным, но все-таки его застали врасплох, отправив сердце в бешеный галоп. Рик вздрогнул, немного пива вылилось на рубашку.
Юля сидела на стуле посреди комнаты совершенно обнаженная, не считая чулок и туфель на высоченных каблуках. Яркая, вычурная красота. Нежная и развязная одновременно. Электрический разряд теплом побежал по мужскому телу, накрывал горячей волной желания, тревожил, будоражил, волновал, настойчиво призывал к действию. Терять время не имело смысла. Все и без того предельно ясно, просто и понятно. Именно так все и случилось: быстро, легко, без лишней суеты и сантиментов. Оба остались довольны. Оба получили ровно то, к чему стремились.
Спустя время, лежа в кровати и наблюдая за спящей девушкой, Рик пытался разобраться в случившемся. Да, было хорошо, и он ни секунды не жалел о случившемся. Девчонка оказалась хороша по всем статьям, чего и говорить. Нет, он не чувствовал себя ни предателем, ни прелюбодеем. В конце концов, Лиза сама виновата. Жизнь с ней превратилась в настоящее испытание. И это исключительно ее рук дело. Он устал от этого. Очень сильно устал.
Теперь стало совершенно понятно, что к примирению он не готов. По крайней мере, пока, а там видно будет. Но появившись дома, встреча с Лизой окажется неизбежной, а вместе с ней неизбежными будут и объяснения. Этого ему хочется меньше всего. Значит, нужно повременить с возвращением домой. Пару дней можно переждать бурю у Ивана. Точно! Это выход. С Юлей он, пожалуй бы, еще встретился, и не раз. Девчонка пришлась ему по вкусу. Но оставаться до утра ему решительно не хотелось. Утренняя встреча может все испортить. Поэтому Рик аккуратно вылез из кровати, стараясь не разбудить девушку. Собрал свою одежду, тихонько оделся и ушел. Не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний.
Ночь – полноправная хозяйка, безраздельно владела городом. Она укутала его темным пурпурным покровом и призывно тянула свои нежные, бархатистые пальцы к неспящим еще горожанам, едва прикасаясь к их самым сокровенным мыслям, самым смелым желаниям и самым ярким, обострившимся чувствам. Сейчас все казалось нереально призрачным. Не таким, как днем. День и ночь – два разных мира, две параллельные, не пересекающиеся друг с другом вселенные, берущие начало из разных истоков. Ночь наполняла душу иллюзиями, мечтами, фантазиями, погружала в тягучую негу чувств, ощущений, переживаний, открывала двери в тайные миры подсознания. В то время как день отрезвлял разум логикой, здравым смыслом, рационализмом и суетой, сметая иллюзии с поверхности сознания, как сметают пыль с гладкой, полированной доски.
Город не спал. Он жил своей особой, отличной от светлого времени суток жизнью. Никакой суеты, толкотни и хаоса. При большом скоплении людей и машин, все шло своим чередом, с некоторым налетом отрешенной невозмутимости. Литейный жужжал, шумел и гудел, как улей, но звуки ночного города при этом были убаюкивающе размеренны и монотонны. Они не мешали думать, напротив, отгораживали от других, погружали в себя. Рик находился среди людей и при этом был один. Он уверенно вышагивал, не замечая красоты ночного города, направляясь к бару, с которого и началась история этого вечера, в надежде застать там Ивана.
Ванька действительно, все еще сидел в баре. Правда, он был в стельку пьян, зато выглядел абсолютно счастливым.
– Рик, дружище, что ты здесь делаешь? Я думал, ты наслаждаешься той длинноногой эффектной блондинкой, – и Ванька начал вставать, чтобы обнять и расцеловать Рика.
Со стола полетела посуда вместе со стульями и с самим Иваном в придачу.
– Вань, уймись, сядь и давай потолкуем, – Рик подхватил падающего товарища и, как обмякшую куклу, усадил его обратно за стол.
Иван оказался на прежнем месте, и его рука тут же потянулась за стаканом.
– Вань, прекрати. Хватит нажираться. Ты уже в жопу пьян, – и Рик бесцеремонно отобрал у Ивана стакан, предусмотрительно отодвинув его на край стола.
Ванька манерно надул губы, но сопротивляться не стал.
– Ваня, я хочу нагло напроситься к тебе в гости. – Рик сделал небольшую паузу и продолжил: – Что, если я поживу у тебя несколько дней, может неделю. Не хочу возвращаться домой. Все эти разборки с Лизой... Ну, в общем, ты сам понимаешь.
– Конечно, понимаю! Живи, сколько хочешь! Хоть неделю, хоть две, хоть месяц! Ровно столько, сколько тебе понадобится.
– Спасибо, друг. А теперь я думаю, что нам пора возвращаться домой. То есть к тебе домой. Поехали уже. На сегодня достаточно пить.
И друзья вышли из бара.
Пока они ехали в такси, Рик узнал от Ивана, что у Юли, оказывается, есть парень, что она влюблена в него, а он ей изменил. Это потрясло девушку. В результате она решила отомстить, и не придумала ничего лучшего, как изменить в ответ, да не с одним, а сразу с несколькими парнями. За последние два дня Рик был пятым по счету. Об этом Ивану сообщила Вера, лучшая подруга Юли.
– Постой, Вера – это такая высокая темноволосая девушка в красном платье, да?
– Да! Такая высокая и аппетитная курочка с пышной задницей!
– Подожди, я не понял. Если Вера называет себя лучшей Юлиной подругой, то зачем ей понадобилось выкладывать все ее секреты тебе, постороннему мужику?
Пьяное лицо Ивана расплылось в блаженной улыбке, придав ему невероятно глупое выражение.
– А потому, – вкрадчивым шепотом сообщил Ванька, – что я-то теперь вовсе не посторонний мужик для Веры. Я ее жених, – и Иван довольно ухмыльнулся.
– Что?! Жених? С каких это пор ты успел стать женихом? Ты же знаешь эту девицу всего несколько часов. Ты вообще в своем уме? Или на тебя алкоголь так действует?
– Я не пьян. То есть я, конечно, пьян, но это не то, что ты думаешь. Понимаешь это... это... это...
– Ну, что, что «это»? – Рик терпеливо ждал.
– Это... ну... это любовь! Вот что!
– Какая еще любовь? Ты что, окончательно спятил или нажрался в сопли? Ты совсем не знаешь эту девицу. Может, ее и зовут вовсе не Вера. Это же она тебе так представилась. Ты не знаешь наверняка, правда? А может, она серийная убийца или воровка, или больна гепатитом, а может быть СПИДом, и жить ей осталось всего месяц? Ну, чего ты притих? Что ты вообще о ней знаешь? Чего ты навоображал себе, никчемный романтик?!
– По-моему, ты несешь полную чушь!
– Нет, это ты несешь пьяный бред!
– А вот и нет. Просто ты ни черта не понимаешь. И мне плевать, как ее зовут! Плевать, убийца она, воровка или еще кто-то. Это не имеет никакого значения. Мне плевать больная она или... Блин, нет, мне не плевать на ее здоровье, потому что я не хочу, чтобы она умерла через месяц. Я буду очень горевать из-за этого. Пойми, я увидел ее, поговорил и понял, что знаю о ней достаточно. Я знаю, что она добрая и при этом отважная, она умеет быть нежной, у нее тонкая ранимая душа, но она прячет ее, под налетом грубости. А еще, она может быть верной и смелой. И узнав все это, мне совершенно без разницы, как звучит ее настоящее имя, где и кем она работает, сколько раз выходила замуж, есть ли у нее машина и счет в банке. А ты, если не веришь мне, если считаешь меня идиотом, то пошел ты! Ясно? Она словно солнечное утро в моей пустой жизни. Я люблю ее всем сердцем, всей душой, и никто не помешает мне жениться на ней. Даже ты. Ты меня понял?
– Понял. Нет, прости, я ни хера не понял! Я понял лишь то, что ты ведешь себя как пятнадцатилетний юнец, которому в голову ударил тестостерон. Знаешь, мне кажется, что ты слишком торопишь события. Ну, как, скажи, как можно узнать человека всего за несколько часов? Это невозможно. И не пытайся убедить меня в обратном. Все равно не поверю.
– Конечно, не поверишь. Ты ведь не умеешь жить сердцем. Вечно все анализируешь, во всем сомневаешься, никому полностью не доверяешь. Даже себе. Ты не можешь открыть собственную душу, всегда боишься рискнуть. Это ведь страшно, а порой больно. Но оно того стоит. В противном случае жизнь лишается красок, а самое главное – любви. Да, настоящей и искренней любви! Сейчас я начинаю думать, а может Лиза не такая уж стерва, какой ты ее рисуешь? Может, ей просто не удалось достучаться до тебя? Может, ей просто не удалось заставить тебя открыть свое сердце ей? Может, в этом все дело? А? Ты же всех держишь снаружи, никого к себе близко не подпускаешь. Потому что для таких как ты, любовь слишком сложная и опасная штука, а любовь с первого взгляда опасна вдвойне! Такие как ты не признают ее, и точка! И не надо говорить, что ее не существует. Она есть. Я это точно знаю. Рик, дружище, я не хочу ссориться с тобой, но правда, тебе этого не понять. Ты просто прими этот факт, потому что никакие твои доводы не смогут убедить меня в обратном. Это любовь, понимаешь?! Это – любовь! Просто порадуйся за меня!
– Хорошо, хорошо. Сдаюсь. Не будем ссориться из-за девки.
– Не из-за девки, а из-за девушки. Я требую уважения к моей будущей жене.
– Хорошо, пусть будет – из-за девушки. Ты доволен? Теперь все формальности соблюдены?
– Теперь все.
– Отлично. Тогда вернемся к разговору о Юле. Я хочу разъяснить для себя пару вопросов, и уверен, что ты в этом мне непременно поможешь. Получается, я был сегодня для нее всего лишь орудием мести?
– Да, приятель, именно – орудием мести.
– Честно говоря, обидно.
– Да брось! Ну какие тут могут быть обиды? Она же для тебя была тоже вроде как орудием? Или мне показалось? Ты ведь тоже не свободный парень. У тебя есть Лиза. Думаю, между вами счет один-один. Вы на равных.
– Тогда получается, что она теперь свободна?
– Кто свободна? Ах, Юля. Да нет же. Понимаешь здесь странная, запутанная история. Вера сказала, что Юля не собирается сообщать об этом своему парню. Он вообще ничего не должен узнать о ее похождениях. Ей вполне достаточно того, что она наставила парню рога. Девица не хочет прекращать с ним отношения. Она его, видите ли, любит. Странная это любовь, на мой взгляд, но это, в общем-то, не мое дело.
– Неожиданный поворот. Тогда зачем ей все это, если он и знать-то ничего не будет? В чем тогда радость? Не пойму что-то.
– А радость в том, что это позволит малышке чувствовать себя на равных со своим парнем. Плюс – возвращает уверенность в себе и ощущение внутренней гармонии. В ее восприятии, конечно. Так Вера сказала.
– Странный способ возвращать себе уверенность.
– Кто бы удивлялся.
– И тем не менее, я удивлен. Теперь у меня какое-то странное, неприятное ощущение. Липкое и гадкое. Чувствую, что мною нагло воспользовались и за ненадобностью вышвырнули вон.
– Да, девчонка попалась с неординарным восприятием окружающей действительности. А с другой стороны, чего ты ожидал? Сам попользовался и точно также вышвырнул девчонку из собственной жизни за ненадобностью. Вы квиты и с Юлей.
– Возможно, сначала я и хотел так поступить, но потом понял, что она мне понравилась. Мне с ней на удивление легко, не то, что с Лизой. С Юлей все просто и понятно. Я и подумал: а нужно ли торопиться возвращаться домой и мириться с Лизой?! Решил взять передышку, чтобы разобраться в себе. Наши отношения с Лизой зашли в тупик. Я откровенно устал от нее. С ней всегда все слишком сложно. Она сама слишком сложная, через чур замороченная. Поэтому я и решил пожить немного у тебя. Не хочу рубить с плеча. Хочу все обдумать. И надо сказать, я надеялся, продолжить общение с Юлей хотя бы какое-то время. Но раз уж она не свободна, а я выступил в роли одноразового стаканчика…