Идущие сквозь туман

Глава 5

По оконному стеклу скатывались последние слезы разбушевавшейся стихии. Гроза прекратилась, значит, дождь тоже скоро закончится. Настало время оставить прошлое позади, обратив свой взгляд в будущее. Однако внутренняя опустошенность давила, высасывая последние силы, лишала надежды.

Я прекрасно понимала, что для начала необходимо восстановиться, обрести душевный покой. Но в чем найти успокоение и где отыскать приют? Я задумалась. В голову ничего не приходило. Мысли – яркие шарики, полые внутри, гонялись друг за другом, сталкивались и вновь разбегались в разные стороны, прячась по темным закоулкам сознания. Они запутывали, путались сами, сбиваясь с дороги уводили в сторону. Нужная информация , как яркая вспышка, на поверхность сознания вынырнула неожиданно.

Белетейн – вот оно, нужное слово. Вот оно – правильное решение! Праздник костров, ночь магии и волшебства, слияния и обновления. Сегодня Белетейн отмечают за городом точно так же, как его отмечали несколько сотен лет назад. Туда я немедленно и отправлюсь искать утешение в природе и древних обрядах.

– Принесите счет, пожалуйста, и вызовите мне такси, – обратилась я к проходившей мимо официантке.

Через минуту передо мной лежал счет. Оставив деньги и поблагодарив, я вышла на улицу. По асфальту расплывались лужи. Воздух сочился влагой. Умиротворение и тишина порхали рядом, тихо взмахивая крылышками. Ночь ласково прикасалась, обнимая.

Подъехало такси. Удобно устроившись на мягком кожаном сидении, я попросила отвезти меня за город. Таксист долго пытал меня вопросами и никак не мог взять в толк, что же я собираюсь делать за городом посреди ночи в полном одиночестве. Однако он быстро успокоился и замолчал, когда я предложила заплатить ему вдвое больше, если он прекратит задавать вопросы. Остаток пути мы ехали в тишине. Картинки за окном сменяли одна другую, как кадры в кинофильме. Я – безмолвный наблюдатель, скрывающийся от мира за прочными стенами своего внутреннего мира.

Время пролетело незаметно. Мое путешествие в такси быстро подошло к концу. Занимался рассвет. Пробуждающееся солнышко окрашивало небо в нежный розовый цвет. Расплатившись с водителем, я вышла на обочине леса, который обступал со всех сторон. Густой, темный, сказочный. Пахло сырой землей и свежей распускающейся зеленью. Резкий, пряный аромат, щекочущий ноздри, будоражащий чувства. Глубоко вдохнув и расправив плечи, я зашагала вперед.

Долго блуждать не пришлось. Тропинка быстро вывела к нужному месту. Огромная лужайка раскинулась широченным полигоном, на котором порхали с места на место множество разных существ, подобно ярким заморским птичкам.

Нереальность происходящего взволновала. «Этого просто не может быть! В наше время подобные события должны были потерять всякую актуальность. Так что же это такое: иллюзия, фантазия или игра моего взбудораженного разума?» – рассуждала я, рассеянно хлопая глазами. Словно невидимые ворота времени неожиданно распахнулись, открыв доступ в эпоху глубокой древности.

Я, тихая и незаметная, робко стояла в стороне, укрывшись тенью ближайших кустов, а вокруг мелькали тени, кружились люди и нелюди, исполняя неведомый и замысловатый танец. Каждая моя клеточка прониклась сказочной обстановкой. Она, впиталась в кровь, потекла по венам и растворилась в сознании. Так земля, иссушенная палящим солнцем, впитывает божественную дождевую влагу. Я наполнялась атмосферой праздника до краев, расширяя собственные границы. Из сказочного забытья меня вывело глухое, дребезжащее бормотание:

– Чего уставилась? Хлопаешь зенками, как разбуженная сова. Удивлена или испугана? – поинтересовалась у меня сильно всклокоченная, неопрятного вида женщина средних лет.

– Удивлена, – робко ответила я.

– Ах вот оно что! Удивлена, значит! – и женщина, громко хохотнув, прикрыла рот рукой, сдерживая отрыжку. Мне показалось, что она была изрядно навеселе. – Готова поспорить, что ты никогда не видела ничего подобного.

– Действительно, не видела, – подтвердила я.

– Ты, наверное, думаешь, что все, что сейчас происходит, не может происходить, что все это слишком смахивает на сказку, и ты уже сомневаешься в здоровье собственного рассудка.

– Да, есть такое, – согласилась я.

– А чем, собственно говоря, иллюзия отличается от реальности? Ладно, не обращай внимания. Лучше подходи ближе, не стесняйся, можешь даже присесть, если не боишься, – и она похлопала рукой по траве рядом с собой.

Я растерялась, замешкалась, но все-таки подошла ближе и уселась рядом. Справа от меня что-то закопошилось, и тут же я уловила едва различимый аромат лаванды. Я вздрогнула и немного отсела. Густая тень от деревьев полностью скрывала от меня кого-то или чего-то. Кто же это? Но, когда он вылез на свет, от удивления я, кажется, раскрыла рот.

– Артем, – прошептала я, прикрывая рот рукой, понимая, что с мимикой мне не совладать, и в ближайшие несколько минут самостоятельно мой рот точно не захлопнется.

– Рудольф, – ответил мне мужчина, как две капли воды похожий на моего коллегу по работе Артема Кирилловича Ландесмана, разве что выглядел он немного старше. В его волосах я заметила тонкие пряди седых волос, впрочем, как и в едва заметной щетине на щеках.

– Неужели вы не Артем? Быть того не может, вы так на него похожи, – не унимаясь кудахтала я.

– А вот и может! И вообще, чего только в жизни не случается. Все зависит от того, с какой стороны посмотреть и что ты готова при этом увидеть. У каждого из нас тысяча разных лиц и тысяча имен. И кто знает, какое из них проявится в определенный момент времени. Все это коварные хитросплетения мест и времен, – и он улыбнулся. Улыбка оказалась знакомой, но до жути странной. Растянутые губы полностью скрывали передние зубы. Такая улыбка должна была бы выглядеть совершенно неискренней, возможно даже ехидной. Но в глазах его сиял мягкий свет, добрый и немного ироничный. Там, несомненно, было что-то еще, но так глубоко заглянуть я была не в силах.

– Это как? – промямлила я, и тут же…

И тут я услышала звонкий детский смех. «Откуда здесь взяться ребенку?» – промелькнула мысль. Но в этот миг кто-то схватил меня за руку и увлек за собой в веселый хоровод. Мою ладонь сжимала девушка, довольно высокая, но при этом хрупкая и изящная, с длинными серебристыми волосами, свободно струившимися по плечам. Незнакомка, словно почувствовав мой взгляд, обернулась. Ее аквамариновые глаза были теми озерами, про которые говорят, что в них можно утонуть. Их глубина манила, затягивала, словно омут. Сопротивляться не было сил. Я начала тонуть, погружаясь все глубже и глубже, пока не почувствовала сильнейший приступ тошноты и головокружения. Девушка сильней стиснула мою ладонь и отвела глаза. Наваждение быстро прошло. Рассеялось, как дым от сигарет в комнате с открытым окном.

В этом удивительном хороводе я несколько раз споткнулась, но не упала, продолжая движение, а вокруг кружились деревья и дивные весенние ароматы затуманивали разум. Необыкновенная легкость во всем теле окрыляла, придавала силы. Захотелось раскинуть руки и, почувствовав себя птицей, взмыть высоко в небо. Впервые, за долгие годы, ко мне вернулось ощущение полноты жизни и абсолютной свободы. В кои-то веки ничто не тяготило, а проблемы отступили далеко-далеко. В этот момент незнакомка тряхнула серебристыми волосами и звонко захохотала. «Так могут смеяться только дети», – рассеянно подумала я. Только дети способны наслаждаться настоящим моментом искренне и беззаботно, непосредственно выражать свои эмоции, совершенно не заботясь о том, какое впечатление произведут на окружающих. Странная обладательница чудесного смеха вовсе не была ребенком, на вид ей было лет двадцать, возможно чуть больше.

Хоровод достиг максимальной скорости и двинулся в противоположную сторону. Я вскрикнула от восторга! Все, движущиеся в хороводном танце, были единым живым организмом, единым существом, подчиняющимся единым законам. Не было никаких «я», существовало только «мы». Единое и абсолютно неделимое целое.

Но вот руки разомкнулись, и все со смехом и криками начали разлетаться в разные стороны. Я, взвизгнула, и отлетела в сторону, больно ударившись о ствол дерева. Рядом со мной звонко хохотала девушка с аквамариновыми глазами. Она сидела на траве недалеко от меня, весело подмигивая. А мне было совсем не весело, потому что я сильно отбила себе копчик. «Вот, блин! Надеюсь, хоть не сломала. Что за день сегодня такой – одни травмы?!»

С земли я поднималась как столетняя старуха, кряхтя и потирая ушибленный зад. А аквамариновоглазая продолжала заливисто хохотать, глядя на меня с легкой иронией. Под ее взглядом я почувствовала себя последней неудачницей, а собственная жизнь показалась мне чередой неуклюжих поступков и старушечьего кряхтения.

Девушка опять захихикала, беззастенчиво уставившись на меня. «Чушь! – будто говорил мне ее взгляд. Или я и вправду слышу ее?! – Наша жизнь есть прямое отражение наших мыслей. Все, что у тебя сейчас есть, и все, чего тебе не достает – закономерно. Хотя, возможно, порой тебе это кажется несправедливым. Начни с собственных мыслей, и ты обретешь перемены, к которым стремиться твоя душа!» Девушка больше не хохотала и не улыбалась, более того, она не разжимала губ, а я отчетливо воспринимала ее мысли так, как будто она говорила со мной. «Что за дребедень? – подумала я. – По-видимому, кроме копчика я повредила еще и голову!»

Чтобы отвлечься от этих мыслей я начала стряхивать с одежды сухие веточки и травинки. Необычная девушка по-прежнему сидела на земле напротив. Губы ее сложились в ироничную усмешку. «Ну и как ты теперь поступишь?» Она изогнула брови дугой, словно в подтверждении того, что вопрос хоть и не прозвучал, но, все-таки, был задан. «Не знаю, как поступлю, и что делать тоже не знаю. Я вообще не знаю, как быть и куда идти.»

Присутствовавшие тем временем разбивались на пары или более многочисленные группы, в зависимости от предпочтений, ища убежище в кустах или попросту располагаясь на лужайке. Не собираясь участвовать в подобном аттракционе, я решила, поскорее выбраться отсюда. Задача оказалась не из легких. Постоянно приходилось лавировать между телами, с завидным самозабвением предающимся страсти. Я постоянно на кого-то наступала, о кого-то спотыкалась.

Во время совершения одного из своих маневров по преодолению препятствий, постоянно оказывающихся у меня на пути, чьи-то сильные мужские руки подхватили меня словно куклу и куда-то понесли. Этим кем-то оказался незнакомый мне рыжеволосый парень, который уверенно тащил меня неведомо куда. События прошедшего дня сделали свое дело: я бессильно повисла в чужих руках, абсолютно неспособная к сопротивлению. Не было сил выбраться из трясины. Да и что там говорить – вообще ни к чему неспособная! Сознание и воля потерялись в тумане.

Из транса меня вывел голос, казалось бы, знакомый.

– Эй, слышь, приятель, отпусти девчонку!

– С чего это вдруг?! – рыжеволосый остановился.

– Отойди, я сказал! – и неизвестный шагнул в нашу сторону.

Когда он подошел ближе, я поняла, что это Тим. Стремительно нахлынувшее ошеломление захлестнуло меня.

«Боже мой, откуда он здесь взялся?! И какого хрена делает здесь?!» – подумала я. В воздухе повисло напряжение. Если рыжий тотчас же не отпустит меня, неминуемо произойдет драка. Не хватало только этого!

Глупая сцена, лишенная здравого смысла. «Этого просто не может быть!» – в который раз повторила я про себя. Я повторяла эти слова как мантру, как молитву, в надежде, что баланс восстановится и все непременно встанет на свои места. Стоит мне закрыть глаза, сосчитать до десяти, как Тим исчезнет. И я действительно закрыла глаза и стала считать до десяти. Когда я снова их открыла, картинка не изменилась. Все оставалось по-прежнему на своих местах.

События продолжали идти своим чередом. Тим внимательно наблюдал за мной. Меня это почему-то ужасно бесило. Я почувствовала себя каким-то диковинным животным, запертым в клетке, за которым наблюдают, с явным осознанием превосходства. Рыжеволосый с недоумением таращился то на меня, то на Тима, а я, к своему ужасу, поняла, что рыжему здесь не место, он совершенно лишний. И парень понял это не хуже меня. Не прошло и минуты, как я ногами коснулась твердой земли. Слишком неожиданно, слишком стремительно, слишком поспешно. Легкое головокружение. Я оступилась, споткнулась и упала на колени.

Рыжий ушел. А я продолжала стоять на коленях, уперевшись ладонями в прохладную землю, вдыхая ее пряный весенний запах, не в силах двинуться с места, опустошенная и обессиленная. Тим продолжал разглядывать меня, а я, ошарашенная, бесцеремонно пялилась на него. Высокий, темноволосый и темноглазый, хорошо сложенный, он возвышался надо мной, отыскивая что-то в моем лице. «Беспощадно красив», – подумала я. Да, абсолютно в этом уверена. Морщинка между бровей, говорила, что он решает для себя какую-то очень важную задачку. В этот момент до меня наконец дошло, что я до сих пор стою на коленях, и как ужаленная тут же вскочила на ноги, злясь на себя за свою растерянность, за свою беспечность и за свою слабость.

Бешенство поднималось из самых глубин души, стремительно закручивалось в вихри, готовясь вот-вот вырваться наружу. Неукротимое, дикое, первобытное чувство с каждой секундой нарастало. Я была готова вот-вот вцепиться Тиму в лицо, ударить, задушить, растерзать. Очевидно, он это почувствовал. Морщинка между его бровями разгладилась, он шагнул мне навстречу, резким движением схватив за руку, рванул, притянув к себе.

Мне хотелось его убить, расцарапать лицо, вцепиться зубами в горло. Я негодовала, а он смотрел на меня и нагло улыбался. Это была его полная победа и моя абсолютная капитуляция. Он это знал. Я совсем растерялась. Словно кто-то проколол воздушный шарик, из которого разом вышел весь воздух. Защитные маски и доспехи, за которыми я так надежно укрывалась все это время, слетели.

Я стояла перед Тимом беззащитная и потерянная. Пустота и слабость встали рядом. В горле пересохло, поэтому ни одна мысль больше так и не возникла.

– Я искал тебя, – произнес он одними губами, нарушив тишину.

– Считай, что нашел.

– Я действительно, очень долго искал тебя, а когда увидел сегодня...

– Не надо. Ничего не говори, – прошептала я.

Не хотелось ничего слышать, ничего знать, ничего понимать. Я была измотана, обескуражена и опустошена. Всего лишь клубок оголенных, как электрические провода, нервов, я старалась избегать любого импульса, любого напряжения. Слишком больно. Слишком тяжело. Слишком сложно и запутано. Я устала.

– Могу я просить тебя остаться сегодня, сейчас здесь со мной?

– Можешь. Проси.

– Тогда я прошу. Останься. Я слишком часто сегодня повторяю это слово.

– Значит, не повторяй его больше.

– Наверное, я боюсь, что ты снова убежишь.

– Я не убегу. Во всяком случае не сейчас.

– Звучит не слишком обнадеживающе, но по крайней мере честно.

Тим очень грустно улыбнулся, а я вздохнула и отстранилась, высвободившись из его объятий. Происходящее в сотый раз казалось призрачным, ненастоящим. Но было в этом парне нечто искреннее и такое знакомое. Я колебалась, погружаясь в размышления, а время, не сбавляя темп, стремительно бежало вперед.

И вот… все случилось словно само собой, как-то слишком естественно и просто.

Глаза словно бархат, нежные и мягкие. В них боль и грусть, разочарование и надежда. Он был здесь, и он ждал. Что я могла ему сказать? Что я могла ему дать? Резкий, глубокий вздох. Я слишком устала, чтобы рассуждать здраво. Расстояние между нами неизбежно сокращалось. Я вовсе не хотела этого, но не могла остановиться. Моя душа была обнажена и не защищена. Я нуждалась в покое и отдохновении. Тепло сильных рук согревало, успокаивало, обещало защиту. Прикосновение мягких губ рождало нежность и тепло, дарило уют. А над нашими головами неистово шумели деревья.

– Я боялся, что у меня никогда не будет возможности прикоснуться к тебе.

– Я тоже об этом думала. Но не уверена, что меня это огорчало.

Еще один вздох. Робкая улыбка. Легкое прикосновение. Стены рухнули. Мой мир превратился в руины. Я сама была пылью. Ничтожной и невесомой. Куртка, брошенная на землю, приглашающе раскрылась. Бережно, очень бережно Тим опустил меня на нее.

Его губы заставляли забыть о себе все. Неважно кем я была и кем буду. Важно лишь то, кем являюсь в данный момент. Нет ни прошлого, ни будущего. Существует лишь одно настоящее. Мгновение – легкое и невесомое, как прикосновение ресниц к щеке. Теперь я всего лишь клубок нервных окончаний, остро реагирующих, не больше. Одежда – ненужная оболочка – душит. Он освобождает меня от этих оков. Я все больше увязаю в нежном бархате его глаз. Руки трепещут от сдерживаемой страсти. Он не спеша открывает во мне дверцу за дверцей, заполняя собой пустоту. Границы стерты. Я больше не осознаю, где кончается он и начинаюсь я. Теперь есть что-то целое, что-то очень важное. Его глаза напротив. В них отражается небо, или же это отражение моих собственных страхов? Не знаю. Уже не понимаю. Невообразимый восторг и счастье затопили, безжалостно выбросив на берег, полностью опустошив.

Словно лишившись телесной оболочки, я парила над собственным телом и собственным разумом. Я разлетелась на множество мельчайших частиц, ярких, переливающихся, невесомых. Заботы и разногласия утратили свою значимость. Важным был лишь ускользающий миг настоящего. Все остальное казалось иллюзорным и ничтожным.

Лежа на земле, взгляд поневоле устремился в утреннее небо: бескрайнее, торжественное и мудрое как сама жизнь. Покой и гармония, осторожно на цыпочках бродили рядом. Птицы заливались на все голоса.

Одна крохотная пичужка спорхнула с ветки, и уселась напротив, распевая свою затейливую песенку. Пташка весело подпрыгивала на одном месте, кружилась, поворачивалась в разные стороны, демонстрируя яркое оперение. Такая хрупкая и такая подвижная. В ней столько жизни, столько задора. Рука бессознательно потянулась к ней, так хотелось прикоснуться к этому маленькому, юркому комочку. Птичка встрепенулась и упорхнула. Описав над головой круг, она улетела в сторону реки.

Повинуясь какому-то внутреннему, неосознанному инстинкту, я осторожно, чтобы не разбудить Тима, поднялась на ноги и отправилась вслед за пташкой по узенькой песчаной тропинке, которая привела меня прямо к речке. Очутившись на берегу, я замерла от сказочной красоты этого места. Ивы, выстроились вдоль берега, склонив, изогнутые ветви к самой воде. Едва распустившиеся листочки окутали деревья ярко-зеленой дымкой. Пробуждающееся солнце рассыпало по поверхности реки множество переливающихся искр: весело мерцающих самоцветов. Ощущение сказочного волшебства опутывало подобно невидимой паутине. Уходить совершенно не хотелось. Решив от души насладиться волшебной красотой, я взобралась на самый толстый ивовый ствол, нависший над рекой. Солнечные лучи отражались в воде, просвечивая ее на мелководье, где резвились мальки. Миниатюрные и шустрые рыбешки весело гонялись друг за другом. Тишина и умиротворение неспешно укачивали меня на своих волнах. Я растворялась в утренней неге солнечных лучей и окружающего мира.

Неожиданно рядом прозвучал звонкий, заливистый смех. Вынырнув из глубин собственных грез, я увидела девушку с аквамариновыми глазами, усевшуюся рядом со мной на стволе ивы. Ее длинные ноги ритмично молотили по воде, распугивая мальков и поднимая вокруг тучу брызг. При этом она не переставала заливисто хохотать.

– Ты, напугала меня, – обратилась я к девушке. – Думала, что кроме меня здесь никого нет.

– Сегодня здесь уйма народу, и кто-нибудь на кого-нибудь постоянно натыкается.

– Тебе не кажется странным, что мы с тобой слишком часто натыкаемся друг на друга сегодня? Мы ведь не знакомы, правда?

– Правда. Но это легко исправить. Меня зовут Эльвира.

– Эльвира, Эльфа. Эльвары или эльфары, эльфы – это всего лишь легенды, сказки? Или за этим именем стоит нечто более серьезное? – и я вопросительно взглянула на Эльвиру.

Моя новая знакомая хитро улыбнулась и как бы невзначай отбросила свои дивные длинные волосы цвета лунного луча назад, открыв ушки. Маленькие, аккуратные, с заостренными кончиками. Такие я видела у эльфов на картинках в детских книжках.

– Ты ведь здесь не случайно, я правильно понимаю?

– Я в самом деле не принадлежу этому миру, но сегодняшняя ночь особенная. Беллетейн – это праздник, во время которого границы между мирами стираются и двери между ними открываются. Становится возможным взаимный переход.

Девушка очень внимательно смотрела на меня.

– Ты верно подметила, что я здесь не случайно, – продолжила она мелодичным голосом. – Мне известно, что сюда тебя привела грусть, разочарование и боль. Знаю, что жизнь засосала и закружила тебя в повседневных заботах, не оставив места для тебя самой. Знаю, что в объятиях своего мужчины ты порой не находишь ни радости, ни утешения. И ты мечешься, маешься, бросаясь из одной крайности в другую. Но ведь он не случайно вошел в твою жизнь. И дело здесь не в том, хороший он или плохой, хорошая или плохая ты. Он такой, какой есть. Такой, какой нужен тебе именно сейчас. Именно в этом отрезке времени. Ты сама выбрала путь страдания и разрушения. Рик всего лишь ответ на твой запрос. Подсознательный, неосознанный запрос. Выбери другой путь, и твоя жизнь кардинально изменится. Изменятся и люди, окружающие тебя, или появятся другие. Стань творцом своей жизни, своей судьбы. Не бойся делать сознательный выбор и нести за него ответственность. Просто перестань бояться. Ты понимаешь, о чем я?

– Кажется… да.

– Сможешь воспользоваться моим советом?

– Да. Думаю, что смогу.

– Хорошо. Просто мне очень грустно и обидно, что твоя жизнь похожа на хаос, при том, что ты безусловно заслуживаешь большего. Ты сама породила чудовищ, терзающих твою душу. В этом виновата только ты. Настоящее, в котором мы находимся, является ничем иным, как логическим продолжением нашего прошлого. Это лишь следствие, у которого была своя причина. Знаешь, для того чтобы узнать, каким будет твое будущее, просто посмотри на свои нынешние поступки. Мне хорошо известно, что в вашем мире живут какой-то лихорадочной жизнью. Ты ежедневно изматываешь себя, делая выбор в пользу навязанных стереотипов, игнорируя зов сердца и крик души. Каждый день ты предаешь себя, чтобы быть как все. Твой рабочий день заканчивается головной болью, а самое страшное, что это уже привычка. Это совершенно неправильно, и с этим решительно нужно что-то делать. Слушай свое сердце и никогда не предавай себя. Оставайся собой всегда.

Я задумалась. Все, что говорила эта странная девушка, было истинно и справедливо. Но одно дело – видеть истину, понимать ее, и уж совсем другое – жить в соответствии с ней. Это сложно и требует железной воли. Все мы совершаем ошибки. Кто-то учится на них, а кто-то попросту старается не замечать. Каждый делает свой выбор и идет своей дорогой.

В последнее время не зацикливаться на проблемах стало для меня невозможным. Мысли о том, что могло бы быть, чего нет, и что может произойти по моему разумению, преследовали меня постоянно. Они заполнили собой пространство, лишая реальной действительности. Я словно жила в каком-то отдельном мире. Мире, воспаленной пульсирующей мысли, и это похоже не на жизнь, а на рабство. Я неизменно пребывала в плену собственных страхов и сомнений. Да, я действительно, сама лишила себя легкости, свободы, любви. Своими руками перекрыла кислород собственной жизни. Подчинившись страху, превратилась в призрака, а мир вокруг меня – всего лишь театр теней.