Как они ее делили

Глава 8. Защитники

Артур

Мы с Арамом, не сговариваясь, подскакиваем с мест и бросаемся вон из кафе.

Оглядываемся по сторонам, щурясь от чересчур яркого солнца. Ищем гада, который на наших глазах творит такое с самым дорогим для нас человеком.

У меня в груди так долбит сердце, что сейчас, кажется, вылезет через рот.

Костяна у кафе ожидаемо нет.

Съебался по-быстрому, тварина.

Мы несемся на парковку. Этот мудель везде ездит на своей джили тугелла и всегда аккуратнейшим образом паркует машину на стоянке. Как по мне, так себе китайский седан, пусть и современный. С нашими геликами не сравнится.

Однако же…

Тугелла ездит значительно быстрее, чем мы бегаем.

Когда мы с Арамом прилетаем на парковку, Костян как раз выруливает с парковочного места, разворачивает машину и несется прямо на нас.

Мы разбегаемся в разные стороны, а он крутит нам фак и уматывает, как последний трус.

— Ты ж нам еще попадешься, сука! — что есть силы ору ему вслед.

Ведь в одном универе учимся.

И мне плевать, чей он там сын, и на сколько курсов старше нас.

Отхватит пизды только так и, должно быть, понимает это.

Но ему, по ходу дела, тоже все равно. Или решил давить авторитетом папика?

В любом случае в данной конкретной ситуации нам с Арамом только и остается, что встать рядышком да глядеть, как этот придурок уматывает на своей тачке.

Не удерживаюсь, размахиваюсь и со всей дури отвешиваю Араму подзатыльник. Получается такой смачный, что брат клацает зубами.

— Ты охуел? — орет он.

И моментально отвечает мне ударом под дых.

Хватаюсь за грудь, ловя ртом воздух, и ору на Арама:

— А кто сказал, что не хрен сегодня машину брать? Кто набздел перед батей? Мы бы щас…

— Что мы бы щас? — цедит сквозь зубы Арам. — Уебались в какой-нибудь столб, пытаясь догнать этого чиканутого? Без того водишь как маньяк! Батя бы нас тогда вообще тачек лишил.

Арам вечно так — сплошная, мать его, рациональность.

Злые и расстроенные, мы возвращаемся в кафе, где продолжают висеть на стульях наши рюкзаки.

Плюхаемся на свои места, зыркаем друг на друга.

— Это он специально, — пыхчу праведным гневом. — Чтобы нас позлить за то, что мы ему в прошлый раз обломали с ней свиданку и отпиздили к тому же…

— Мало отпиздили. — Арам со мной солидарен. — Надо было сильнее пинать, может до него бы тогда больше дошло.

Смотрю на брата и аж самого пробирает, насколько злым он выглядит. Я такой же взъерошенный и красномордый сейчас, да?

Не могу понять Костяна, хоть убей. На хрена он все это делает?

Нет, ладно еще ты мстишь недругам. Ну выцепи ты нас по одному, объясни, каков твой кулак на вкус, проверь на прочность наши морды.

Это мы бы поняли. За это даже зауважать можно.

Но девчонку-то зачем в это вмешивать? Ведь не по-пацански!

Я снова лезу в телеграм-канал, проверить не удалил ли случаем пост.

А он не удалил, тварь конченая.

Наоборот, пост набирает среди университетских пацанов просмотры, лайки и туеву хучу комментариев…

Мне очевидно, что Костян снял Настю на мобильник именно сегодня, пока ждал свой гребаный кофе. На снимке она стоит возле кофемашины и улыбается ему, причем не позерски, как девки обычно делают, а искренне так… Как давно нам с Арамом не улыбалась.

Верит этому муделю?

— Ты зацени! — пыхтит недовольством Арам.

И снова, как совсем еще недавно, тычет мне в нос мобильником.

А там на пост уже больше ста комментариев.

Все примерно одного характера:

«Какая милаха, я б ее вздрючил!»

«На каком факультете она учится? Чур, я после тебя к ней в трусы!»

«Без разницы, как отымеешь, главное сними четче ее письку, хоть подрочу».

«И сиськи тоже!»

У меня аж в висках стучит от переизбытка эмоций.

Не удерживаюсь, также пишу комм:

«Ты гандон штопаный, охуел в край! Проси админов удалить свой уродский пост! Настюха не про твою честь!»

Почти сразу добавляю:

«Или при следующей встрече зубы выплюнешь, тварь!»

Костян тут же реагирует:

«О, Григоряны очухались. Слышали такую аббревиатуру, как УК РФ? Попробуете ко мне полезть, в ментуре окажетесь, лохи печальные! И если че, вы только что прилюдно мне угрожали, я сделал скрины, так что у меня будут пруфы*».

— Да не отвечай ему, — ругается на меня Арам. — Он только кайф ловит от того, что троллит нас.

— Надо зайти с другого бока… — киваю брату.

Вариантов, впрочем, немного. Но они есть!

*Пруф — от английского proof, доказательство.

Глава 9. Онлайн-битва

Артур

Следующий, кому мы решаем написать, — администратор канала.

Царь, как он себя называет, в миру Вовка Царев.

Этот чел — родоначальник всего этого беспредела, аспирант экономического факультета. Будущее светило науки и по совместительству владелец порно-канала. Вот такая многогранная личность.

Однако ж и тут есть кодекс, который всегда соблюдается. Царь на этом настаивает и жестко наказывает всех, кто его нарушает.

Ему пишу я.

Нахожу его контакт, где на аватарке красуется лев в короне, и набираю текст: «Мою девушку выставили в канале в качестве будущей жертвы. Я готов внести взнос за нее. Рыбаков Константин не имел права на клейм. Прошу удалить пост и внести запрет на канале на Настю Новикову!»

Ведь девчонку нельзя трогать, если она за кем-то закреплена, это делается с помощью денежного взноса. И конечно, при условии, что это твоя девчонка.

Арам подсматривает, что я пишу. Пихает меня в бок:

— С хера ли она твоя девушка?

— Ты правда думаешь, сейчас время ее делить? — рычу на него.

Он затыкается, но я вижу, как его колбасит.

Мы оба нависаем над мобильником, который лежит на столе, ждем ответа админа.

И он приходит с поразительной быстротой. Точнее, Царь присылает нам аудиозапись.

Мы с Арамом суем по наушнику в уши и нажимаем на воспроизведение.

Очень скоро слышим нежный Настин голос, где она говорит дословно следующее:

— Мне надо было предупредить тебя о Григорянах…

— Что у тебя с ними? — Голос Костяна.

Дальше снова Настя:

— Ничего. Они просто много о себе мнят. Но у меня ни с одним из них ничего не было.

На этом запись обрывается.

Мы с Арамом злобно зыркаем через весь зал на Настю, которая как ни в чем не бывало стоит у кофемашины. Вот же дура! Считай, сама себя под монастырь подвела.

«Ты ж Григорян, так?» — приходит мне от Царя.

«Григорян», — нехотя отвечаю, ведь скрывать бессмысленно.

«Девочка за тобой не закреплена, Костян имеет право на клейм».

Пытаюсь доказать свою правоту: «Мы с ней с девятого класса дружим!»

Ответ неутешительный: «С девой можно сколько угодно дружить, заглядываться. Если она не твоя девушка, это не играет роли. На нее, может, пол-универа заглядывается. И что, теперь никому трогать нельзя?»

Меня моментально клинит. Печатаю со скоростью света: «Ты охуел со своим каналом? Это нормальная девушка, с ней нельзя так. Костян — моральный урод, я ему яйца вырву…»

Ответ приходит моментально:

«Бан на неделю за маты».

Бан, сука, на неделю…

— Пиздец… — цедит сквозь зубы Арам.

— Давай покажем Насте. — Я машу головой в ее сторону. — Пусть знает, какой Костик мудозвон!

— Ты попутал? — рычит на меня Арам. — Это пацанский чат, мы клятву давали. Если кто узнает, нам кранты, нас взъебут без вазелина…

— А что, лучше, чтобы она с ним…

— Этого не будет, — качает головой Арам. — Поехали к Дункану.

Я киваю.

Если нам кто сейчас и поможет, так только старинный друг, который в состоянии залезть в любое самое зашифрованное место. А уж взломать телеграм-канал — тем более.

***

Через два часа мы все еще сидим с Арамом за столом. Правда, территориально это уже на другом конце города, в общаге у бывшего одноклассника, который поступил в технический вуз.

Мрачная, тусклая комната завешена черными шторами, на стенах плакаты с черепами и крестами. Ничего-то в жизни нашего долбанутого друга-айтишника не изменилось.

— Ха, — хмыкает Дункан, почесывая давно не стриженную рыжую шевелюру. — Забористый у вас университетский канал. Даже жаль, что я поступил в другой универ…

— Ты взламываешь или херней страдаешь? — пихает его под бок Арам.

— Программа работает, подбирает пароли, — хмыкает он.

— Так она может еще неделю будет эти пароли подбирать, — взрываюсь я и хлопаю ладонью по столу.

Сам в сотый раз за последний час лезу в треклятый канал смотреть комментарии, которые там плодятся в геометрической прогрессии.

— Так не пальцем деланный, — отмахивается Дункан. — Я доработал программу, пашет в тридцать раз быстрее официального аналога, но и канал с защитой. Зуб даю, не вы первые пытаетесь нагнуть защиту и взломать эту клоаку.

Мы с Арамом барабаним пальцами по столу, ждем, жуем собственные губы от нервов.

Наконец Дункан вскрикивает:

— Мы в эфире! Надо действовать быстро пока никто не спохватился…

— Удаляй на хер пост этого мудозвона! — нервно кричу я.

— Я сделаю лучше, отредачу его…

С этими словами Дункан стучит по клавишам.

Очень скоро мы с ребятами читаем совершенно другое содержимое поста: «Извините, друзья, попутал, больше так не буду. Я — телега с говном». Фото Насти меняется на фото Костяна, причем пропущенное через фильтр таким образом, что он оказывается в коричневую крапинку.

— Ну ты даешь! — фырчит от смеха Арам.

— Умею, да, — ржет Дункан.

И меняет пароль на канале. Ставит свою защиту, чтобы у владельцев возникли серьезные проблемы с его разблокировкой.

На этом Дункан не успокаивается:

— Я тут поприкалывался немного…

С этими словами он поворачивает к нам экран своего ноутбука.

А там страница ВК Костяна, но вот ник какой говорящий: «Телега говна».

Дальше подписи под каждым фото: «Мой говновоз», «Говнодрилл» и так далее.

Мы с Арамом прыскаем смехом.

Но все же такой мести и близко не достаточно.

И надо что-то решать с Настиным днем рождения…

Глава 10. Перед днем рождения

Настя

После того как я отстояла свою первую смену в кафе ноги гудят и ноют. И это я была в кроссовках! Хорошо, каблуки не напялила.

Как бы было прекрасно прийти домой и лечь баиньки, но впереди еще подготовка к завтрашнему семинару.

Однако и это откладывается, потому что по приходе домой я нарываюсь на угрюмую мать.

Она поджидает меня, сидя за столом на кухне.

И как только я прохожу в коридор, зовет холодным и злым голосом:

— Настя немедленно иди сюда!

Нервно сглатываю, прикидывая, что могла такого натворить, раз она так недовольна. Иду к ней, а внутри аж потряхивает от нервного напряжения.

— Мам, что случилось?

А она сидит перед пустой кастрюлей и смотрит на меня осуждающе.

— У нас с тобой договор, — цедит она сквозь зубы. — Я зарабатываю нам деньги на проживание, а ты готовишь и убираешь квартиру. Где еда?

— Мам. — Я смотрю на нее с недоумением. — Я ж говорила, сегодня у меня первый рабочий день…

— Какой еще рабочий? — Она будто вправду не помнит. — Ты в университете учишься. Или для тебя это неважно? В медицинский не пошла, чтобы работать кардиологом, как мать. Ведь достойнейшая профессия. Но не-е-ет, напросилась на эконом, все ради того, чтобы стать паршивым экономистом, которых как собак нерезаных…

Я вся подбираюсь, мысленно отгораживаю себя от нее ледяной стеной.

— Я не буду паршивым экономистом, мам. — Смотрю на нее сузив глаза. — Буду хорошим…

— Каким хорошим? — посмеивается она. — Если ты и тут не учишься!

— Учусь! — невольно повышаю голос, но сразу же спохватываюсь, говорю мягче: — Мам, ну я объясняла же, многие студенты подрабатывают, и…

— И что? Заработала что-нибудь?

— Заработала, — отвечаю я, чуть задрав подбородок. — Вот целых четыре тысячи за первую смену, неплохо, а? И учебу не задвину, вот сейчас пойду заниматься…

— Где же они, эти мифические четыре тысячи? — Она щурит глаза.

Скидываю рюкзак, достаю кошелек и вынимаю купюры, кладу на стол.

— Вот видишь? — На какой-то миг я чувствую моральное удовлетворение. — Настоящие деньги, не мифические… Мам, ты что?!

Только успеваю пискнуть, как она берет деньги и прячет их в своем кармане.

— Считай, скинулась на коммуналку, — хмыкает она. — А что? Я всю жизнь тебя обеспечивать должна? Как папочку твоего, транжиру и мота… Взрослей.

С этими словами мать встает и направляется в свою комнату.

А я остаюсь на кухне и говорю ей в спину, сжав кулаки:

— Но как же… Я хотела юбку… день рождения скоро…

Она не реагирует, просто уходит.

А у меня колени подкашиваются и на глаза наворачиваются слезы.

Так и хочется в сердцах крикнуть: «Зачем ты меня рожала, мам? Чтоб было кого абьюзить?»

Только вот скандал раздувать не хочется.

Молча глотаю слезы, иду в ванную, умываюсь, а потом закрываюсь в своей комнате. Забираюсь на кровать, усаживаюсь поудобнее, укрываюсь пледом и пытаюсь вчитаться в учебник по теории экономики.

Не реагирую, когда мать через полчаса кричит из коридора:

— Настя, суши приехали!

Которые она, скорей всего, заказала на мои деньги. Правильно, чего б не шикануть?

Почему-то я снова давлюсь слезами.

Чтобы как-то отвлечься, лезу в телефон полистать ленту в ВК.

И тут мой телефон пиликает сообщением от Артура Григоряна. Сердце пропускает пару ударов, чувствую, как ладони начинают потеть.

Что ему нужно? Хочет обсудить поцелуй, который у нас случился?

Вспоминаю, как он прижимался ко мне своими нежными губами, и меня моментально бросает в жар.

Однако когда открываю сообщение, там ничего романтичного нет.

Мне приходит скриншот поста из телеграма.

Фото меня в кафе и подпись, от которой волосы дыбом: «Ангелочек, правда? Как ее отыметь, ребята? Делайте заказы в комментариях, пока я добрый. Выложу видео в ближайшие дни».

Автор поста Костя Рыбаков.

Пока я пытаюсь прийти в себя от увиденного, Артур пишет мне дальше: «Мы с постом разобрались, его больше нет. Я отправляю тебе это, чтобы ты знала, что из себя представляет Костян. Не общайся с ним, Настя. А если будет доставать, говори нам, мы разберемся».

Обалдеть не встать, он серьезно?

Мне становится так мерзко, что хочется вырвать.

Не верю, что Костя способен на такое. Похоже на глупую шутку Григорянов. Тут же лезу в список друзей, куда совсем недавно добавился Костя. Хочу спросить у него, что это такое.

Однако Кости в друзьях нет. А профиль с его фото теперь называется Телегой говна.

Сижу с вытаращенными глазами, смотрю на это дело.

Артур продолжает бомбардировать меня сообщениями: «Настюш, пойдем на твой день рождения в ресторан? Только ты и я…»

«А Арам на ступеньках подождет?» — решаю его поддеть.

«Скажи, что ты выбираешь меня, а с Арамом я разберусь сам», — выдает он.

Но ровно в эту же секунду я получаю сообщение от Арама: «Настя, пойдем на твой день рождения в клуб? Только ты и я…»

Внезапно оживает профиль Телеги говна, он тоже пишет мне: «Настя, меня взломали, не могу поменять ник обратно, это Костя. Как насчет съездить на природу на твой ДР?»

Как же они меня все достали!

До трясучки прямо.

Я блокирую их всех.

— Ты идешь в бан, — бормочу себе под нос, тыча пальцем в экран. — И ты в бан, и ты тоже…

Ни с кем не хочу встречаться, никому из них не доверяю.

Одна буду праздновать день рождения, дома под одеялом. В обнимку с учебником.

Никто мне не нужен! Никто…

И вдруг мне приходит сообщение от старой школьной подруги из Ростова, Лизки Прошиной: «Привет, скоро буду в Краснодаре, участвую в фотосессии для бомбической фотостудии, там сто миллионов локаций для разных фото. Нам нужна еще одна модель твоего типажа. Поедем пофоткаемся? Бренд — огнище, они потом разрешают взять с собой платье или другой прикид».

«Фотосессия?» — с удивлением переспрашиваю я.

Это Лизка у нас модель, точнее обожает всякие такие штучки, с четырнадцати лет снимается где только можно. А я очень далека от всего этого. Тем не менее красивые фото от профессиональных фотографов, да еще в красивом месте и в брендовых шмотках… Это объективно вау.

«Фотосет будет зачетный, — продолжает соблазнять меня Лиза. — Обеспечишь себя контентом для странички на месяцы вперед. Соглашайся, Настя. На восемнадцатое сентября планы есть?»

Хихикаю себе под нос и пишу: «Восемнадцатого у меня день рождения».

«Блин, прости, забыла! У тебя планы, наверное, да? Куча гостей? С шумом отмечаете?»

А ведь у меня нет никаких планов…

Глава 11. День рождения Насти

Настя

Восемнадцатого сентября я отчего-то просыпаюсь с чувством, что вот-вот должно случиться чудо.

Сегодня мой день рождения. И в любой другой семье, наверное, чудо было бы возможным.

Но в моей вряд ли, ведь планов как-то отпраздновать никаких.

Словно в подтверждение своих мыслей, я получаю от мамы пару сообщений еще до того, как успеваю встать с кровати.

Первое: «С днем рождения».

Второе: «Прибери на кухне, помой посуду, постирай белье».

Именины сердца…

Вроде бы ничего обидного мама не написала. Она всегда скидывает мне задания сообщениями. Будь это любой другой день, я бы молча и без внутреннего протеста пошла выполнять все наилучшим образом. Но не сегодня же!

К предыдущим добавляется третье сообщение от мамы: «Буду поздно».

То есть она вообще никак не собирается отмечать со мной день рождения?!

Хоть вшивым покупным кексом?

Иногда мне кажется, что после ухода отца она узнала, что меня в роддоме подменили или еще что…

Как можно любить-любить своего ребенка, а потом так резко разлюбить?

Понимаю, они с папой женились по залету, и возможно, я виновата в том, что она сделала такой выбор мужчины, пошла с ним по жизни. Не будь меня, может, за другого бы вышла.

Но боже мой… Это же не я спала с папой и залетела на первом курсе меда!

И не я так пакостила на кухне, что тут надо полдня прибирать.

Это я обнаруживаю, когда иду туда прямо в ночной рубашке, чтобы оценить размеры бедствия.

Мама вчера в кои-то веки что-то решила приготовить.

Я из комнаты не выходила, чтобы перед ней не мельтешить. В последнее время стараюсь пореже показываться ей на глаза.

В результате ее стараний меня ждет полная раковина грязной посуды, выпачканная плита и еще сюрприз на столе. Пустая бутылка вина и бокал.

Мама выпила всю бутылку? Как же она пошла сегодня на работу… Теперь по крайней мере понятно, почему ничего не прибрала за собой. Поди, ей так захорошело, что она просто на это забила.

Открываю холодильник, чтобы проверить, что она там приготовила. А там нет ничего…

То есть еды мне не оставили, а грязную кухню — пожалуйста. Действительно, отчего бы мне не развлечься генеральной уборкой в свой день рождения. Это, видимо, подарок такой, другого все равно не ждать.

— Да сколько можно! — кричу я.

И не начинаю прибирать.

Не хочу! Не буду!

Разворачиваюсь и ухожу в ванную, злющая на весь мир.

Долго лежу в теплой воде, вдыхаю приятный розовый аромат пены. Усиленно лечусь от стресса.

Получаю сообщение от Лизки: «Настюш, все в силе? Рекламное агентство пришлет за тобой машину ровно в два часа дня. Не красься, прическу тоже не делай, там будут визажисты».

Визажисты… Профессиональный макияж…

Ни разу не пробовала, но я уже в предвкушении.

Убитое мамой настроение резко идет на взлет.

Хоть что-то хорошее сегодня случится — пофотографируюсь со старой подругой, потом выпьем с ней кофе, посплетничаем.

Уже совсем в другом настроении заканчиваю купаться.

Решаю, что день рождения — достаточно хороший повод, чтобы достать заначку и поесть где-то вне дома. Иду в кафешку неподалеку, заказываю там блинчики с джемом.

М-м-м, вкуснотища!

А когда возвращаюсь к подъезду ровно к двум часам, вижу припаркованный рядом красный лексус с номерами, которые мне скинула подруга.

Только вот она написала: «Красная машина с таким-то номером…» И не уточняла, что это будет лексус.

Однако, вау.

Подхожу к машине и с улыбкой машу водителю.

А там женщина! И какая…

Ей лет пятьдесят-шестьдесят, но как стильно выглядит в красном пиджаке под цвет машины, с черными волосами, убранными наверх. И ресницы у нее такие, ух! Длиннющие, хотя видно, что свои.

— Настенька, это ты? — спрашивает она, приоткрыв окно машины. — Я за тобой. Присаживайся, отвезу тебя в фотостудию.

Я точно знаю, что никогда не видела эту женщину, но… Она мне кажется дико знакомой и даже какой-то родной. Ее глаза, форма губ, тембр голоса…

Честно говоря, до этого момента я ни разу не каталась на лексусе, а тут…

Просто чудесная поездка, причем под вполне себе отличную музыку. Не знаю, как так получилось, но в машине звучало как минимум несколько композиций из моего плейлиста в ВК. Откуда бы водителю их знать? Или это совпадение такое? Но настроение повышается кратно.

Солнечный сентябрьский день становится для меня еще чуточку ярче.

Когда меня привозят к воротам двухэтажного дома, где находится фотостудия, со двора буквально вылетает Лизка.

Выпрыгиваю из машины, несусь к ней на всех парах и визжу от счастья.

— А-а-а… — кричим мы в унисон.

Осматриваем друг друга, как диковинку.

Хоть мы и общались по переписке довольно часто, но по факту три года не виделись — с тех самых пор, как мы с мамой уехали из Ростова. Я-то не сильно изменилась, а вот Лизка — очень даже. Вымахала, теперь на полголовы выше меня, а лицом такая же хорошенькая, голубоглазая. Между прочим, натуральная блондинка, прямо как я.

— Пойдем, я тебе все покажу, уже полчаса тут осваиваюсь!

Она хватает меня под локоть и ведет во двор.

Как только попадаю туда, у меня невольно вырывается возглас:

— Вау…

Тут фонтан и зеркальная стена прямо на улице — такая фотозона. Причем по этой стене можно пустить воду для пущего эффекта.