- -
- 100%
- +
Чуть дальше веревочные качели, а еще лавочка и красиво накрытый стол на веранде.
В каждом месте, куда ни глянь, можно с комфортом устроиться и селфиться до потери пульса. А уж с профессиональным-то фотоаппаратом революцию можно совершить в мире фотографии.
— Красиво тут, — говорю я.
— Это только начало, — хихикает Лизка.
И снова тащит меня вперед — на этот раз в дом.
Большой, двухэтажный, он имеет кучу комнат, в каждой из которых своя фотозона.
— Но нам сначала в гримерку, — заговорщически улыбается Лизка.
Я бегу за ней по ступенькам на второй этаж.
Очень скоро мы оказываемся в просторной комнате с двумя креслами возле зеркал, обрамленных по контуру светильниками. Всегда мечтала о таком столе для макияжа! Тут нас ждут аж четверо работников с целыми чемоданами косметики, лаков, средств для укладки и прочей прелести.
Следующие два часа мы с Лизкой балдеем.
Нам делают маникюр, педикюр, шикарные укладки.
Мои волосы теперь вьются крупными локонами и приобрели такой объем, как никогда раньше. А какой нежный и элегантный мне сделали макияж! Вроде бы он есть, а вроде бы и нет, настолько естественные и идеально подобранные цвета помады, теней и румян.
Мы с Лизкой снова чуть не визжим от счастья, когда нам показывают одежду.
Джинсы скинни, джинсы палаццо, топы всех цветов радуги…
Потом в ход идут вечерние наряды.
Мне достается красное платье в пол с V-образным вырезом какого-то именитого дизайнера.
Следующие часы, как в тумане…
Мы прыгаем и скачем по всему дому на пару с фотографом и его ассистентом. Позируем здесь, позируем там, позируем с подвыподвертом.
А потом сходим с ума от восторга, просматривая полученные снимки на ноутбуке.
Чувствую себя если не принцессой, то особой очень к ней приближенной.
Никогда у меня не было таких красивых фото, и такого красивого платья тоже.
— Лизка, это мой лучший день рождения! — признаюсь ей.
По набору эмоций так уж точно.
— То ли еще будет, там внизу фуршет. — Она подмигивает мне правым глазом.
— Еще и фуршет?!
Я очень удивлена.
Уставшие и абсолютно счастливые, мы вываливаемся из дома ровно на закате.
И…
Видим, что двор неузнаваемо преобразился.
Прямо посредине рядом с фонтаном теперь стоит стол, накрытый белой скатертью. Посредине стола трехъярусный торт, а рядом парит в воздухе привязанный к стулу огромный воздушный шар в форме цифры восемнадцать.
Раздается оглушительный залп.
Баба-а-ах!
И в небе взрываются салюты.
На закате это смотрится особенно ярко и красиво.
Мы с Лизой стоим шокированные и читаем надпись из разноцветных огней: «Настя, с днем рождения!» Как такое можно сделать с помощью салюта?
А через секунду откуда-то из-за дома появляются Григоряны.
Не то чтобы я уже не догадалась, чьих рук дело сегодняшняя фотосессия…
Этих свинюк можно обвинить в чем угодно, но не в отсутствии романтики.
Я смотрю на близнецов, а они широко мне улыбаются. Интриганы. Еще и Лизку мою умудрились подговорить, во дают!
И что странно — у меня нет никаких сил на них злиться.
Наоборот, с появлением Артура Григоряна счастье стало полным. Ведь это так приятно, когда милый сердцу человек творит что-то такое, необыкновенное.
Конечно же, он делал это не один, а со своим братом Арамом, но я его едва замечаю.
Прости, Арам…
Мы с Лизой подходим к столу, Григоряны шагают к нам.
— Настя, тебе понравилось? — спрашивает Артур.
А мне очень понравилось! Никто и никогда так для меня не старался. И не угадывал с подарком. Я не приняла бы от Григорянов ничего материального, но они подарили мне впечатления и море фотографий на память.
Я стою абсолютно счастливая!
В добавление к этому ощущению, когда Артур делает шаг ко мне, я привычно чувствую, как все внутри сладко замирает, сердце екает и начинают гореть губы. Всему виной тот наш поцелуй на парковке.
Вдыхаю воздух, в надежде ощутить его парфюм. И, кажется, окончательно понимаю, какой выбор хочу сделать этим вечером.
Три последних года были тяжелые, Григоряны вымотали мне все нервы своим бесконечным покровительством и попытками меня контролировать. Сколько носов они из-за меня разбили, сколько раз отвели меня домой, когда им казалось, что я в ненадлежащем месте, в ненадлежащей компании…
Наверное, мне стоило бы выбрать Арама, ведь он спокойней и творит в разы меньше дичи, чем его брат. Но сердцу не прикажешь.
Здесь и сейчас, после волшебного салюта и красивого жеста, я хочу быть с Артуром. Может, он забудет про других девушек? Может, у него с ними было несерьезно? Или я просто наивная дура, которая растаяла? В восемнадцать, наверное, это не такой уж большой грех.
От глупых мыслей отвлекает Лизка, она пихает меня локтем в бок и шепчет на ухо:
— Классные они у тебя!
— Ага, прибила бы… — хмыкаю я скорей уж по привычке, ведь злиться на близнецов сейчас у меня совсем не получается.
Я обращаюсь к близнецам:
— Это вы все устроили?
— С днем рождения, Настена, — говорят они хором.
Я смотрю в глаза Артура, вижу там миллионы пляшущих чертиков, и мне хочется петь от счастья, что он рядом.
С замирающим сердцем я шепчу:
— Спасибо!
Артур мое спасибо буквально кожей впитывает, тут же тянется к бутылке шампанского, которая стоит в ведерке. Открывает ее с громким хлопком, разливает игристую жидкость по бокалам.
Воздух наполняется виноградным ароматом.
— Девушки, угощайтесь, — приглашает Арам и хочет вручить нам бокалы.
Я никогда не пила шампанское, и мне любопытно попробовать.
— У меня для Настены есть тост, — говорит Артур.
Мы с Лизой берем по бокалу.
Артур уже открывает рот, чтобы сказать свое пожелание.
Надо же именно в этот момент моему телефону запеть ту самую мелодию, которую я выставила на маму…
У меня в висках моментально начинает стучать от волнения. Небось, мама вернулась с работы, обнаружила дома раскардаш и звонит выяснить отношения, заодно переехать меня танком за то, что я не дома. Если возьму трубку, сто пудов все услышат ее визги.
Заранее сжимаюсь от стыда.
С опаской достаю мобильник и сбрасываю звонок.
— Извините, мне срочно нужно попудрить носик, — говорю я, вручаю свой бокал Лизке и убегаю в дом.
Лучше я ей оттуда перезвоню, чтобы без лишних ушей.
Уже жалею, что не прибрала кухню. Что мне стоило это сделать, в конце концов?
Решаю перезвонить маме в туалете, чтобы меня точно никто не слышал, ведь сейчас придется извиняться, или она не успокоится.
Закрываюсь в дамской комнате, активирую экран, уже собираюсь набрать номер мамы, как вдруг мне падает в мессенджер сообщение от подруги Алиски. Той самой Алисы, что теперь везде тусит с ником Пинки Пай из-за розовых волос.
Первым идет фото, которое не проигнорируешь — тест с двумя полосками. Похоже, кто-то приплыл…
А потом она обрушивает на меня сообщения:
«Настя, я прошу тебя об одном одолжении!»
«Умоляю!!!»
«Артур сказал, что если ты не выберешь его, то он будет со мной встречаться».
«Я беременна от него».
«Пожалуйста, выбери Арама!»
«Какая тебе разница? Они же одинаковые!»
Она этими сообщениями, будто деревянным тараном, со всей дури методично бьет мне в грудь. И это жутко больно! Разбивает все внутри…
То есть она в курсе, что сегодня близнецы устроили мне вечеринку, на которой сто процентов попросят выбрать? Откуда?! Неужели они с Артуром это обсуждали? Когда? Лежа в постели и делая общего ребенка?!
Фу…
Зачем он так со мной?
Разве к любимой девушке так относятся? Тебя люблю, а ребенка другой делаю…
Не любовь это никакая. И выбор сегодня будет не для того, чтобы со мной потом строить крепкие надежные отношения. А ради галочки, чтоб гештальт закрыть.
Опа… Настя выбрала меня! Трахну ее и пойду дальше раздаривать направо и налево свою ДНК.
Вообще ничего человеческого нет в этом Артуре Григоряне! И Арам не лучше, если судить по отзывам подруг.
Напрочь забыв перезвонить маме, я выбегаю из туалета в слезах.
Очень стараюсь подавить в себе истерику, но получается откровенно паршиво.
Так и выхожу с блестящими от слез глазами.
Вот только никто не понимает, что это у меня не от неземного счастья. Сюрприз-сюрприз!
И первый вопрос, которым Григоряны меня огорошивают, когда выхожу:
— Настя, выбери одного из нас, пожалуйста!
В ту же секунду во мне просыпается такая страшная обида, что хочется наброситься на Артура с кулаками. А даже если наброшусь? Что толку? Он вдруг поймет, какая он сволочь?
И Арам не отстанет.
Они оба не отстанут.
Никогда…
— А давайте сыграем в бутылочку! — неожиданно веселым тоном предлагаю я.
Подхожу к столу, оглядываю, что б такого взять. Чуть поодаль рядом со стаканами стоит бутылка минеральной воды, а также небольшие стеклянные бутылочки с колой. Беру одну, открываю. Содержимое с характерным шипением выливается в стакан. У меня в руке остается пустая тара — отличный инструмент!
Кладу эту бутылочку на широкую серую плитку, которой покрыт двор фотостудии, оглядываюсь на офигевших близнецов и раскручиваю.
— На кого покажет, того и выберу, — громко объявляю.
Близнецы шокированы моей липовой серьезностью.
— Ты что творишь? — возмущается Арам.
— Будь серьезней, Настя, судьбу себе выбираешь, — это уже Артур.
Бутылочка меж тем вращается-вращается, жалобно дзинькает, ударяясь о плитку снова и снова. И замирает, указывая на…
Глава 12. Безжалостный выбор судьбы
Настя
Арам!
Бутылочка из-под колы указывает на Арама!
Причем четко указывает, ни сантиметром влево или вправо.
Все ошарашенно смотрят на эту самую бутылочку, в том числе и я.
Я ведь как надеялась — она покажет куда-то вбок или на Лизку. Вот я и выдала бы: «Судьба против того, чтобы я выбирала. Пока, мальчики, спасибо за салют».
Но… Но!
Откуда ни возьмись появляется ветер, начинает трепать мои пушистые локоны и шелк красного платья, которое на мне надето. А я стою возле проклятой бутылочки и не понимаю, что сейчас натворила.
Близнецы отодвигают Лизку в сторону, шагают ко мне.
Артур злющий как сто чертей:
— Ты нормальная вообще? — кричит он на меня. — А ну-ка, бери эту бутылку и перекручивай! Быстро, Настя!
Я пячусь назад, напуганная его агрессией.
Упрямо твержу, сама не зная зачем:
— Ничего не буду перекручивать.
Видно, включился режим «сделай назло».
— Это вообще несерьезно! — продолжает орать Артур. — Что значит, она бутылочкой выбрала? Это нормально, ты считаешь, брат?
— Успокойся, Артур, — пытается урезонить его Арам. — Мы знали, что выбор будет непростой, и он случился.
— Ты ебнулся, что ли? — Артур размахивает руками. — Я бы сейчас стоял и молча обтекал, если бы она серьезно выбрала. Вдумчиво и от сердца. А она как сделала?
— Уже без разницы — как, — отрезает Арам.
— Как это — без разницы?! — не успокаивается зачинщик. — Тебе нормально, что тебя бутылочкой выбрали себе в спутники жизни? А если бы чуть влево, получился бы я. Тебя бы это устроило? Она б еще считалку посчитала! Ты бы такому обрадовался? Эники-бэники ели вареники, Эники-бэники клац. Может, ты так хотел? Я на другое рассчитывал! На толику серьезности…
— Без разницы, — все тем же рассудительным тоном повторяет Арам. — Бутылочка, считалочка. Она выбрала. Точка.
— Какая на хер точка? — сверкает глазами Артур. — Настя иди сюда!
С этими словами он резко бросается ко мне, норовит схватить за плечо.
И вдруг меня загораживает собой Арам. Он уже не спокоен, моментально показывает клыки и орет на брата во всю мощь своих легких:
— Отвали от моей девушки! Не смей ее трогать!
Вот так нежданно-негаданно я стала девушкой Арама Григоряна, и он, кажется, воспринял мой прикол с бутылочкой очень серьезно.
Что ж… По крайней мере, Арам не разбивал моего сердца, поскольку мне никогда не было дела до того, с кем он спал.
Может, у него тоже какой-нибудь тайный ребенок от другой моей подружки? Надо бы выяснить.
Парни меж тем продолжают собачиться.
— Она не твоя девушка, — Артур разминает шею, будто сейчас собирается вступить в драку.
Я отлично знаю этот его жест! Я его не раз видела.
Кого будет бить? Арама? Меня?
— Девочки, на выход, — вдруг командует Арам.
Хватает меня и Лизку за руки и уводит со двора, а мы слушаемся, обалдевшие от такого развития событий.
Что удивительно, Артур ему позволяет, провожает осатаневшим взглядом и ждет брата обратно. На разборки? Очень похоже.
Меня всю трясет от финальных событий вечера. Лиза тоже кажется испуганной.
Один Арам спокоен, как танк.
Он вызывает такси.
А пока авто едет, он поворачивается ко мне, берет за руку и вкрадчивым голосом произносит:
— Настюша, ни о чем не волнуйся. Ты сделала правильный выбор.
Стою, как дурочка, смотрю ему в глаза и не знаю, как сказать, что я, в общем-то, не выбирала по факту. Я просто крутанула бутылочку, чтобы они от меня отстали.
Арам будто читает мои мысли:
— Сама не поняла, что сделала, да?
— Да, — тихо шепчу я.
Кажется, он меня понимает.
— Ну, привыкай, — отвечает Арам. — Теперь я твой парень.
Нет, ошиблась, не понимает.
Только открываю рот, чтобы объяснить, а он меня опережает:
— Переспи с этой мыслью, обдумай все. Я приеду к тебе завтра, и мы обо всем поговорим. А сейчас тебе лучше уехать, мне нужно разобраться с братом.
С этими словами он усаживает меня в подъехавшее такси.
Я никогда не думала, что Арам Григорян настолько эмоционально взрослее брата. Ведь за секунду все разрулил!
Глава 13. Эмоционально (не) зрелый
Артур
Мы с Арамом синхронно выскакиваем из машины бабушки — каждый с разных сторон, громко хлопаем дверьми.
— Вы что мне имущество портите, оглоеды? — ругается она и тоже выходит во двор.
Главное, сама посадила нас в свой красный лексус, сама домой привезла, а теперь ей, видите ли, родные внуки дверьми не так бахают.
Надо же именно в этот момент из дома показаться родителям. Только их не хватало для полного счастья. Как назло, они тут же подходят к нам.
— Мама, — обращается к бабушке отец. — Ты куда их возила? Они, вообще-то, наказаны!
— За что это они наказаны? — Бабуля поджимает полные губы, сверкает черными глазищами.
Уж что-что, а никаких наказаний, которые на нас навешивают родители, она не приемлет.
— За драку! — Отец поднимает вверх указательный палец. — И денег лишены по этой же причине. И вообще, ванные комнаты давно не мыты. А ну, зубные щетки в руки, и вперед…
— Шутишь, что ли? — фырчит бабушка.
— Все мыто. — Мы с Арамом хмуримся. — А то, что из дома уехали, так было надо.
— Что это вам было надо? — разоряется отец.
— Остынь, Мигран, — цокает языком бабушка. — Хватит наседать на молодежь, как будто сам таким никогда не был. У них повод — день рождения у Насти, поздравляли…
— Опять эта Настя, — снова возмущается отец. — Откуда взяли деньги на поздравления? У бабушки клянчили? Что дарили? Опять айфоны? Учтите, я знаю про ваши выкрутасы все…
— Да мы так, по-скромному, — оправдывается Арам. — Шариков ей принесли. У бабушки денег не клянчили, нет…
К счастью, особенно клянчить и вправду не пришлось, ведь и у меня, и у Арама имеется по копилке.
И не той, что в форме хрюшки стоит на полке камина, а той, что на карте, и съедает десять процентов от каждой покупки, заботливо кладет на отдельный сберегательный счет.
Я туда год не лазил, а Арам два. Оказалось — суммы лежат. Ну и бабуля, само собой, подсобила. И деньгами, и советом, причем с большим удовольствием. Отзывчивая она у нас, добрая. Это она про платья и макияж подсказала, и подружку позвать тоже предложила. Но отцу о том знать необязательно.
Эх, знал бы я на что трачусь, ради чего стараюсь…
Впрочем, на Настю не жалко, даже несмотря на финал вечера. Который должен был быть другим!
— Так вы были с Настей? — не унимается мать. — И что?
Она внимательно на нас смотрит, видно ждет пояснений.
А я даже не хочу вспоминать про ту дичь, что творилась во дворе фотостудии.
Пока эта сраная бутылка вертелась на плитке, громко стуча, у меня было такое ощущение, что сердце порвется на британский флаг. Стук-стук-стук, как будто судьба мне в дверь стучала. А оказалось, что все-таки не мне, Араму.
— Арама выбрала девочка, — зачем-то отвечает за нас бабушка.
— Арама? — Мать будто бы удивлена.
Неожиданно я ловлю этот момент…
Когда оба родителя смотрят на брата и кивают ему, будто одобряют. То есть им всем нормально, что Арам будет встречаться с Настей, а я как бы не у дел. У стеночки постою, с краю…
— Я что, паршивая овца в семье? — Зло на них зыркаю. — Вы типа рады, что она Арама выбрала? Нормально вообще?
— Сыночек, что ты такое говоришь? — тут же начинает лебезить мать. — Ты никакая не паршивая овца.
— Максимум олень… — это уже Арам.
Смотрит на меня с блядским превосходством, и снова хочется дать ему в рыло.
— А ты че радуешься, мудель? — Впечатываю в него убийственный взгляд. — Она гребаную бутылочку покрутила! Сказала, на кого укажет, того и выберет. Это не она тебя выбирала, а сила инерции, из-за которой бутылка продолжала крутиться. Случайность! Ты ей на хер не нужен!
— Артур! — отец строго на меня гаркает. — Будь добрее к брату! Что ты такое несешь? Настя выбрала, значит так тому и быть. Не смей задирать брата, он ведь к тебе не цепляется!
Последняя фраза отца меня буквально выхлестывает:
— А че ему ко мне цепляться? Это ж его выбрала гребаная бутылочка, а не меня. Это он типа теперь имеет какие-то права на Настю, а не я. Ему-то че рамсить?
— Сын, главное, уразумей! — строго шипит отец. — Если б она Арама не хотела выбирать, уж сказала бы, разве нет? Язык у нее имеется. А раз не возражала, значит ей подходит этот выбор.
Это-то и бесит меня больше всего.
Глава 14. Свидание с Григоряном
Настя
Я кручусь в кровати, не могу никак найти себе удобную позу.
И экономика не учится, и печеньки не едятся, и чай не пьется, вон кружка стоит на столе рядышком, уже давно остыла.
Все маюсь из-за этой истории целые сутки.
Глупость вчера сделала, нехорошо поступила.
Надо было честно и откровенно сказать Григорянам — вы мне не подходите.
И объяснить почему: Арама не люблю, а Артур — блядун.
Надо было в глаза ему кинуть обвинение в том, что он с Алиской спит. Надо было ему тест показать! Прямо фото под нос, и пусть бы оправдывался.
Вот только это все в теории хорошо. А на практике мои предъявления Артуру не имеют ровно никакого смысла. Ну не сказал бы он мне правду! Отбрехался бы.
Ведь, по сути, доказательств у меня ноль. Что такое фото теста? Их в интернете миллион и тысяча.
А то, что мне Алиса месяцами лила в уши, какой он офигенный в постели и как ей нравится с ним спать, — этого к делу не пришьешь. Но и из памяти не сотрешь.
И все-таки одно дело, когда парень до тебя с кем-то спит. Другое — когда он тебе не дает даже в кино сходить с другим, а сам вытворяет такое. Или соломку себе стелет — мол, если Настя меня не выберет, с тобой, Алисочка, встречаться буду.
Кто так делает? Распоследний подонок, вот кто!
Я безумно зла на Артура Григоряна. И только эта злость спасает меня от того, чтобы не утонуть в болоте боли.
Ведь там во дворе фотостудии я на секундочку поверила, что мы с Артуром сможем стать счастливыми.
Не сможем.
Потому что, даже если бы не было ребенка, даже если бы мы с ним сейчас начали встречаться с чистого листа, он бы все равно изменял. А моя нервная система такого отношения не выдержит.
И Арама обижать не хочется.
Ведь в их семье он самый нормальный. По сути, ничего плохого не сделал мне. Разве что все эти годы потакал желанию братца держать меня под колпаком. Ведь сто процентов это была идея Артура.
Арам любит, наверное…
Днем прислал приглашение: «Пойдешь со мной в клуб?»
Хотя обещал приехать и просто поговорить.
Клуб — офигенное место для разговоров, да? Прям все-все обсудить там можно.
И что удивительно — мне очень хочется пойти в тот клуб.
Он же не в абы какой приглашает, а в модный, тот, куда сходил весь универ, ну разве что кроме меня. Я ведь вообще нигде не была.
Все же мне не хочется пользоваться чувствами Арама ради того, чтобы сходить повеселиться.
Честно и откровенно ему пишу:
«Арам, я думала, мы просто поговорим. Я вчера глупость сделала с этой бутылочкой. Мне не нужно было ее крутить и выбирать таким образом».
«Ты хотела выбрать Артура?» — спрашивает он в лоб.
Хотела. Но ни за что не выберу.
«Нет, — пишу ему. — Я никого из вас не хотела выбирать. Потому что для того, чтобы выбирать, надо доверять человеку, испытывать к нему чувства…»
«Настюш, давай так, — вдруг предлагает он. — Я за тобой немного поухаживаю, а ты потом решишь, нужен или нет. Я ж понимаю, что ты в меня не влюблена, а хочется, чтобы влюбилась».
Вот же свинюка, а?
Как он так легко находит ко мне подход? Артур хоть бы раз попытался… Но нет, мы лучше будем оплодотворять всяких Алис, чем попытаемся наладить со мной диалог. Как это старается сделать Арам, например.
Пора смириться, Артур просто меня не любит. Я ему для галочки, так, зарубка на кровати, не более.
На глаза снова наворачивается слезы.
Забываем, забываем про Артура.
Пишу Араму: «Хорошо».
В конце концов, никто не умрет, если я схожу с Арамом в клуб, так?
Глава 15. Арам
Настя
За все три года, что я находилась под колпаком у Григорянов, в общем-то почти никуда не ходила. Девчонки редко звали меня погулять, да и потом мне уже не хотелось идти. Ведь только и разговоров было, что про близнецов.
А сами Григоряны… Хоть в кино бы сводили или еще куда…
Поэтому, даже несмотря на то что сама согласилась идти в клуб с Арамом, я все еще на него злюсь. На него и в особенности на его брата-кобеля, о котором стараюсь не думать, потому что думать про Артура больно.
Арам ждет меня во дворе у своего черного гелика.
Стоит в черной рубашке и джинсах, весь такой модный. Его руки сцеплены в замок, а сам он так и сверлит меня взглядом.
Неловко закрываю дверь подъезда, подхожу.
С удивлением обнаруживаю, что Арам выдыхает — будто бы с облегчением.
Что, он думал, я сделаю? Побегу обратно домой при виде его?
Словно в подтверждение моих мыслей, он говорит:
— Честно, я думал, ты не выйдешь ко мне…
И одной этой фразой он показывает, насколько важно ему было то, чтобы я спустилась.
Становится приятно, что я так много для него значу.
— Разреши, помогу, — просит он и галантно открывает мне дверь.
Осторожно сажусь в машину, оглядываю кожаный салон.