Бывшие. Для тебя я восстану из пепла

Глеб легонько толкает меня назад, быстро разворачивая перед собой. Я вижу в зеркале своё отражение. Лицо пылает, глаза лихорадочно блестят. Рядом возникает невозмутимо спокойное отражение Глеба. Он становится слишкомблизко ко мне: в спину упирается широкая грудь, и я чувствую его горячее дыхание на виске.

Пространство внутри тесной примерочной кабинки сужается. Как-то резко перестаёт хватать воздуха. Соски моментально твердеют и явственно выступают под гладкой поверхностью бежевого свитера мелкой вязки. Между ног становится слишком горячо – я едва могу устоять спокойно, игнорируя желание скрестить ноги.

Глеб проводит ладонями от плечей вниз, вдоль моих рук, и я закусываю губу, чтобы не начать умолять его об одном крошечном поцелуе. Какая же я жалкая!

– Мне нравится, – хрипло говорит Глеб почти в самое ухо. Его обжигающее дыхание опаляет ушную раковину, плавит мозг, сжигает волю. Сердце взлетает к самому горлу, и я выдаю в ответ нечто невразумительное:

– Оу, ммм, окей.

Неожиданно мужская ладонь ложится чётко поверх ягодицы. Глеб смотрит прямо мне в глаза и выдыхает:

– Идеальная посадка, я срываю бирку.

Стоп. Что?!

Мне сложно собрать мозги в кучу, поэтому я непонимающе смотрю через зеркальную поверхность, как мужчина быстро цепляет пальцами бумажку, пришитую к заднему карману джинсов, и резко дёргает за неё.

– Так-то лучше! – подмигивает он мне, показывая картонку с названием фирмы. – Примеряйте дальше.

Мужчина оставляет меня в одиночестве, задёргивая шторку, и я едва не падаю – ослабшие вмиг ноги отказываются меня держать. Хватаюсь пальцами за зеркало, прижимаюсь щекой к прохладной глянцевой поверхности и стою так некоторое время, глядя себе в глаза.

Я же не одна чувствую, как искрит между нами? Я же не сошла с ума?

К счастью или к сожалению, остаток примерки проходит без столь тесного взаимодействия. Когда я надеваю следующий комплект одежды и сдвигаю шторку в сторону, Глеб предельно собран и отстранён. И больше не вторгается в моё личное пространство, вызывая такие мысли, которые только с очень большой натяжкой можно назвать приличными.

Пребывая в этом странном состоянии, я забываю про свой план по избавлению от нескольких вещей и вспоминаю об этом уже после того, как Глеб прикладывает карту к терминалу, оплачивая покупки. По дороге к выходу из торгового центра мужчина предлагает мне заглянуть в магазинчик с косметикой и парфюмерией. Довольно настойчиво, надо сказать.

Он попросту тормозит у входа, обвешанный пакетами с одеждой и обувью.

– Внутрь с этим не пойду, – предупреждает он. – Ещё снесу всё со стеллажей. Но вы идите и выберете всё необходимое.

– Да мне ничего не нужно, – отнекиваюсь я.

– Глупости! – закатывает глаза Глеб. – Крем, тушь, не знаю, помада наверняка понадобится. Шампунь, дезодорант, всякие женские штучки… – Он слегка краснеет. – Ей-богу, когда вы увидите местный магазин, вы станете жалеть, что не послушали меня раньше.

– Думаете?

– Знаю, – кивает он. – Возьмите карту и купите всё, что вам нужно.

Взглядом он показывает на нагрудный карман рубашки, куда запихнул пластиковый прямоугольничек. Я едва заметно киваю и подхожу к мужчине; привстав на цыпочках, скольжу пальцами в карман и хватаю карту.

Мнусь, но всё же спрашиваю:

– Пин-код?

– 0506, – ни на секунду не задумываясь, выдаёт Глеб.

Я открываю рот, но внимательный взгляд мужчины мгновенно тормозит рвущийся возглас удивления.

– 0506, – послушно повторяю цифры. – Я быстро.

Не дожидаясь ответа, резко разворачиваюсь на пятках и скрываюсь в магазине. Подальше от его глаз.

Беру крем для ухода за кожей лица, крем для рук, по паре бутылей шампуня и геля для душа. Дезодоранты – спрей и стик. Поразмыслив немного, набираю несколько бальзамов для губ. Впереди холода, которые я проведу высоко в горах, мне однозначно потребуется какой-то минимальный уход. Просто на всякий пожарный случай прихватываю простенькую тушь, жидкую подводку и палетку теней. Скромная помада цвета пыльной розы завершает список покупок.

Уже у самой кассы я бросаю взгляд на средства для женской гигиены и складываю в корзину для покупок запас прокладок и тампонов, рассчитанный примерно на полгода.

Расплатившись и тщательно упаковав всё по пакетам, я выхожу из магазина и застаю Глеба на том же месте. Кажется, он так и стоял, не двигаясь за время моего отсутствия ни на миллиметр.

– Всё взяла, – говорю ему, показывая два небольших пакета. – Спасибо.

– Да не за что, – усмехается он. Я подхожу ближе, опускаю банковскую карту в его карман. – Право слово, это самое меньшее из того…

Глеб резко замолкает, когда мне невыносимо хочется узнать продолжение. Самое меньшее из чего?

– Пойдёмте? – спрашиваю, не дождавшись продолжения. – Наверное, вам тяжело держать все эти баулы…

– Тяжело? – веселится он. – Мне прекрасно известно, что такое “тяжело”… А пакеты… Вовсе нет.

Я пожимаю плечами. Немного странный он всё-таки.

Мы доходим до машины, и Глеб ставит пакеты в багажник.

– Перед выездом нужно немного погулять с Бимо и зайти в продуктовый магазин. Можем прогуляться вместе, если вы не устали. – Он показывает дорогу через сквер. – Или можете подождать в машине, я быстро свожу пса на прогулку, потом сделаем крюк, и я заскочу в магазин.

– Я не устала, – заверяю его, хотя чувствую слабость. Но ни за что не признаюсь ему в этом. Нащупываю в кармане бумажку с назначениями и, помявшись немного, говорю: – Глеб, я совсем забыла… Тут вот. Ещё в аптеке нужно кое-что прикупить.

Он поджимает губы. Мне неловко, что мужчине приходится тратиться на меня, и я уже хочу извиниться, как он укоризненно вздыхает:

– Это самое важное, что нужно было покупать в первую очередь, как вы могли забыть? Хорошо, что ещё не уехали, Влада!..

– Ну простите, – улыбаюсь ему. – Я не специально. Просто так всё быстро происходит, а я словно до сих пор лежу на больничной койке…

– Я понимаю. – перебивает он. – Нужно было самому всё разузнать у вашего лечащего врача. Возле супермаркета есть аптека, давайте список, всё купим.

– Спасибо, Глеб, – тихо говорю ему.

Он кривовато улыбается, открывает дверцу и подхватывает на поводок собаку. Бимо первым делом бросается ко мне и вертится возле ног, периодически запрыгивая на них. Я смеюсь и наклоняюсь, чтобы обхватить его пушистую морду. Глеб подходит ближе, становится рядом со мной. Наклоняется, чтобы погладить пса по голове.

Наши плечи соприкасаются. Мужчина тихо выдыхает и делает глубокий вдох – с таким наслаждением, словно очень давно не дышал.

– Счастлив до безобразия, – замечает он. Не сразу я понимаю, что Глеб говорит о Бимо. – Ему нечасто перепадает женская ласка…

“А тебе, Глеб?” – хочу спросить я, но вовремя прикусываю язык. Не думаю, что имею право задавать такие личные вопросы. К тому же, скоро я и сама это пойму. Да и как не понять, если, как сказал сам Глеб, в посёлке живёт не так много женщин? И если одна из них имеет виды на этого мужчину… Это точно не пройдёт мимо моего внимания.

Мы приезжаем в горный посёлок затемно. Я вглядываюсь в горящие уютным светом окна жилых домов, испытывая волнение. Где и как я буду теперь жить? С кем меня поселят? С Глебом?

Мужчина доезжает до погруженного в темноту дома и чуть разворачивается ко мне:

– Покупки занесу пока к себе. – Он тормошит пса, сопящего на мне – стоило нам выехать из города, как Бимо забрался ко мне на колени и проспал так всю дорогу. – Вставай, дружочек, мы дома.

Заслышав знакомое слово, сулящее долгожданный отдых и обещание вкусного ужина, Бимо ловко перебирается на водительское кресло, едва Глеб покидает салон. Забавно повертев задом, словно присматриваясь для удачного приземления, пёс спрыгивает и семенит к калитке, иногда оборачиваясь на меня. Словно удивляется, почему я не иду вместе с ним.

Какой же он смешной! Мне хочется с ним подружиться, хочется тискать без конца, хочется иметь такого верного компаньона. Собаки, в отличие от людей, не предают, не бросают. И я прекрасно вижу, что Глеб по настоящему привязан к своему питомцу. Возможно, ближе Бимо у мужчины никого и нет, не знаю, но меня радует, что есть хотя бы он, маленький пушистый друг.

Глеб в две ходки перетаскивает все сумки в дом. Не думаю, что раскладывает что-то из продуктов по местам, ведь его походы не занимают много времени, однако в одном из окон загорается тусклый свет, который хозяин оставляет включенным, несмотря на то, что кроме пса, очевидно, в доме никого нет.

Глеб снова устраивается за рулём и заводит мотор.

– Ну, – протягивает сухо. – Поехали знакомиться.

– Знакомиться с кем? – спрашиваю я.

– С новой жизнью, – быстро глянув на меня, отвечает мужчина.

Какой она будет, эта жизнь? Я не знаю. Но знаю, что буду жить её на полную и непременно буду счастливой. Судьба не разбрасывается вторыми шансами просто так, и раз уж я оказалась здесь в отчаянном положении, значит, так и должно быть.

Через несколько минут мы на месте. Глеб останавливается возле вытянутого одноэтажного здания, явно административного. Возле входной двери табличка, которая гласит, что это штаб подразделения “Катунь” Алтайского ПСО.

За дверью тепло, пахнет какой-то едой, слышится гомон голосов, который смолкает, стоит нам войти в большую комнату, где за столом сидят трое мужчин и одна женщина. Взгляды всех присутствующих устремляются ко мне, и я неуверенно переступаю с ноги на ногу, прячась за плечом Глеба Давыдова.

– Ну наконец-то! – восклицает по виду самый старший из мужчин. – Мы уж вас заждались!

– Я решил позаботиться о гардеробе для Влады… на первое время, – объясняет Глеб, жестом приглашая меня выйти вперёд. – Имя выбрали тоже временное. Влада, разрешите вам представить: Аркадий Степанович Минский, руководитель нашего поисково-спасательного отряда. Именно он предложил вам работу, взяв под свою ответственность.

Я подаюсь вперёд и протягиваю руку, которую мужчина тут же пожимает.

– Спасибо, Аркадий Степанович. Я очень признательна вашему предложению и понимаю все риски, учитывая, что обо мне ничего не известно. Надеюсь, вам не придётся разочаровываться в принятом решении.

– Вы кажетесь мне приличным человеком… Влада, да? – уточняет он, и я киваю. – Я рад, что вы целы. Вот увидите, здесь вы найдёте новую семью, раз уж были одиноки, по всей видимости, до происшествия. У нас работают простые, добрые и честные люди, царит прекрасная здоровая атмосфера в коллективе. Мои ребята примут вас и помогут, не переживайте на этот счёт.

– Хорошо, не буду, – смеюсь я. – Уже успела заметить, что спасатель – это не просто профессия, а, скорее, призвание. Глеб Денисович очень мне помог и поддержал сегодня. Спасибо ему и вам за это.

Аркадий Степанович слегка разворачивается, обращаясь к сидящим за столом:

– Ребята, знакомьтесь с новенькой.

Первой встаёт женщина. Она старше меня, ближе к возрасту Глеба, ближе к сорока годам. Но представляется просто:

– Марина, оператор. Принимаю сигналы о бедствиях и происшествиях, координирую работу спасателей.

– Влада, – отвечаю ей.

– Добро пожаловать в наш дружный коллектив, – тепло улыбается она мне. Мельком смотрит в сторону Глеба и чуть поджимает губы. – Это спасатели нашей смены, которые эвакуировали вас до медицинской службы, Иван и Василий Саныч. Николай отскочил, скоро вы познакомитесь. Ну а с остальными встретитесь уже завтра и в ближайшие дни.

– Спасибо большое… за всё, – говорю всем им разом. – Пока все эти события не укладываются в голове, но я думаю, что теперь быстро начну втягиваться.

– Сегодня был нагруженный день, – доносится до меня голос Глеба. – Наверное, пора заселяться и отдыхать. Куда вы её определили?

– В дом Марьи Андреевны. – говорит руководитель ему и поясняет специально для меня. – Дом небольшой, конечно, но чистенький и светлый. Всякая кухонная утварь, мебель имеется. Марья Андреевна печку топила дровами, брала в сарае у Глеба Денисовича – он ближайший сосед. Думаю, и вам в помощи не откажет, да, Давыдов?

– Не откажу, – усмехается он.

– Марина Сергеевна всё там намыла, свежее постельное бельё постелила, на сегодня переночевать хватит, а там пообвыкнетесь и со всем разберётесь.

– Хорошо, спасибо. – киваю Аркадию Степановичу. – Когда мне нужно приступать к работе? И что это за работа?

– Завтра проснётесь, осмотритесь, вещи разложите. И подходите ко мне в штаб, я вам всё покажу и расскажу, обсудим график и всё остальное, – потирает руки большой начальник. – А пока – отдыхать!

Мы прощаемся. Глеб не говорит ни слова, пропуская меня в коридор, но самого мужчину тормозит за руку Аркадий Степанович.

– Глеб, насчёт трат, прикинь, по сколько нам скинуться, чтобы тебе возместить, – тихо говорит он, но я всё равно разбираю.

– Да не нужно ничего возмещать, – отмахивается Глеб. – С меня не убудет. У меня расходов, разве что, на корм Бимке, больше ведь нет никого. А у ребят – у кого семьи, дети. Не нужно, Аркадий. Всё в порядке.

– Смотри, Глеб. Ежели что, свистни. Мы своих в беде не бросаем, знаешь же.

– Знаю, – вздыхает Глеб. – Давайте тогда, до завтра. Провожу новую соседку да покажу, как с печью обращаться и всё остальное по хозяйству.

– Глеб, нужна помощь? – заинтересованно спрашивает Марина. Достаточно громко, чтобы я точно услышала.

– Спасибо, Мариш, справимся сами, – отвечает ей Глеб. – Я к тётке Маше как по часам ходил, всё там знаю.

Он выходит из комнатушки, догоняет меня. Поравнявшись, заглядывает в лицо и ободряюще улыбается.

– Значит, соседями будем? – спрашиваю у мужчины, едва сдерживая улыбку.

– Значит, будем, – пожимает плечами он. Якобы равнодушно, но я успеваю заметить проскользнувшее в его взгляде облегчение и что-то ещё.

Что-то, что заряжает меня верой и надеждой.