Личное дело майора Власовой

Ответа он, конечно, не ждёт. Ну, я бы точно не ждала.

– Закрытая информация в рамках нашего расследования. – скрипнув зубами, отвечает Акманов. Но, ещё раз оглядев нас с Власовым, миролюбиво добавляет: – Спецоперация. Давно присматривались к деятельности этого так называемого ночного клуба. А у вас что за интерес?

– Убийство дочери претендента на пост губернатора, – как на духу чеканит Ярослав. – Есть основания полагать, что один из подозреваемых имеет отношение к данному заведению, вот и хотели тут осмотреться.

– Могу я поинтересоваться, кто этот подозреваемый? Возможно, он фигурирует в материалах нашего дела.

– Некто Юджин. Персонаж практически мифический, – усмехается Власов, и я закатываю глаза. Ещё какой реальный!..

Акманов, извиняясь, доходит до водительской дверцы, достаёт лежащую на сиденье папку и роется в бумагах.

– Да, есть такой товарищ среди фигурантов… – протягивает он. – Евгений Павлович Кононов, по прозвищу Юджин. К сожалению, ему удалось скрыться в неизвестном направлении во время облавы, как и ряду других фигурантов, в том числе, управляющему борделем Вадиму Александровичу Перминову и руководителю службы безопасности Иннокентию Константиновичу Дуболомову, по прозвищу Кент. Удалось задержать несколько мелких сошек и путан, но это, к сожалению, не то.

Значит, дуболом Кеша, Кент Дуболомов, не просто постоянный посетитель, но ещё и начальничек местной СБ. Интересно, срисовал ли он во мне сотрудника правоохранительных органов или же так совпали обстоятельства? И мог ли он работать в сговоре с Юджином, тем самым Юджином, который скрылся от облавы, прихватив меня, и теперь восседал у меня в квартире? В такие совпадения верится слабо.

– Может, поделитесь вкратце информацией, что тут вообще, в этом клубе, происходит и почему он заинтересовал вашу структуру? – спрашиваю я у ФСБшника. – И, главное, конечно, в чём подозреваются вышеперечисленные граждане? Не поймите неправильно, это вовсе не праздное любопытство, но город у нас относительно небольшой, и если особо опасные преступники будут творить беспредел на его улицах, возникнет общественная паника.

Акманов смотрит с сомнением, но всё же медленно кивает:

– Идёмте, я вам кое-что покажу.

Мужчина проводит нас внутрь клуба, и я осматриваюсь. Несколько столиков в зале “для всех” сейчас заняты помятыми и затасканными девками. Отдельно в стороне сидят задержанные мужчины. Среди них я узнаю только вчерашнего бармена. Больше я не встречала никого из них, поэтому сейчас они меня мало заботят. Я возвращаю взгляд к дамам облегчённого поведения и осматриваю внимательней. Особенно меня интересует вчерашняя неумелая стриптизёрша, и вскоре я её нахожу. Мне необходимо с ней переговорить, но это пока не представляется возможным. Ничего, я терпелива. Всё равно дождусь удобного момента и задам девушке пару вопросов.

Сейчас же, после небольшой заминки, я догоняю удаляющихся мужчин. В этой стороне клуба я ещё не бывала, но, не успеваю я толком рассмотреть очередной коридор, как подполковник Акманов открывает одну из дверей и мы попадаем в большую комнату, заставленную мониторами.

– Собственно, отсюда и велось наблюдение за всем происходящим в стенах заведения, – говорит он Власову, и я судорожно соображаю, чего успела пропустить, изучая задержанных.

– Товарищ подполковник, – начинаю я, но Акманов перебивает:

– Прошу, просто Денис.

– Денис, скажите, правильно ли я понимаю, что здесь в режиме реального времени отслеживали и записывали все движения посетителей?

Внезапно меня начинает занимать этот вопрос. Стоит им только просмотреть записи событий вчерашнего вечера, как мой небольшой секрет откроется и я сама попаду вод внимания спецслужб.

– Да, как я уже сказал, всё началось с того, что нам в руки попала одна запись. Сначала мы решили, что это постановка, но немногим позже, при застройке пустыря в Подмосковье был обнаружен обезображенный труп женщины. В ходе оперативно-розыскной деятельности было установлено, что жертва уже год как числилась пропавшей без вести, занималась частной практикой оказания интимных услуг, дома остались несовершеннолетний ребёнок и престарелые родители. Именно они и рассказали, что ей предложили подработать на частном мероприятии в московском клубе, каком именно они не знали. Дочь уехала и больше не возвращалась. Наши спецы начали прогонять фото жертвы по программе на поиск соответствий в базах данных… – Акманов невесело усмехается. – Думаю, вы не особо удивитесь, узнав, что она обнаружилась на том самом попавшем к нам видео. А само видео оказалось реальной порнографией, оканчивающейся снаффом. Не буду углубляться в подробности, но нам удалось выйти на одного из покупателей таких роликов. Во время очередной сделки было произведено задержание любителя чернухи и курьера, мы произвели допросы, обыски, проверили все их контакты и, в итоге, вышли на одного из распространителей. Далее мы накрыли заказчика, конечно же, тоже одного из… Он нам поведал, что специфичное кино для взрослых снимают в одном из клубов на окраине столицы, но, когда мы нагрянули туда, всё уже успели перенести в другое месте. Несколько месяцев мы искали концы, и вышли на это заведение. У нас был информатор, спецоперация разрабатывалась долгое время, всё было на мази. Мы готовились закрыть сразу всех местечковых творцов и выяснить, кто стоит за организацией данного преступного синдиката, но что-то пошло не так. Складывается впечатление, что кто-то предупредил их или спугнул – ребята заметали следы, спешно уничтожая данные с жёстких дисков, практически все файлы повреждены, и пока невозможно понять, как много удастся восстановить. Многим посетителям закрытой зоны клуба тоже удалось скрыться незамеченными, мои люди сейчас тщательно изучают все помещения. Как вы понимаете, это закрытая информация, но раз уж мы схлестнулись на одном подозреваемом, то, вполне вероятно, что ваша девочка теперь наша головная боль.

Пока Власов обменивается контактами с Акмановым, я обдумываю полученную информацию. Занимался ли Юджин поисками жертв смертельных фильмов, знал ли, что происходит здесь, помимо стриптиза и покера, кто из постоянных клиентов может быть причастен к убийствам и как много крови было пролито в этих стенах?

В некоторых своих высказываниях пижон казался мне искренним. Он сказал: “Долетали слухи.”. Он сказал, что не верит, что тут могли убить кого-то на самом деле из злого умысла. Несчастные случаи допускал, но не убийства. Боже, как же хочется приложиться разок головой о стену!

Он просто врал, как, вероятно, наврал с три короба и о Лике. И когда я стала такой идиоткой?

Я должна признаться Власову. Должна сдать Юджина, и дело с концом. Но что-то внутри тревожно сигнализирует, что торопиться не стоит. И следующие слова Акманова на один из вопросов Ярослава лишь подкрепляют мою уверенность:

– Напрямую с заказчиками контактировал лишь Вадим Перминов. По словам нашего информатора, у Дуболомова по стране была сформирована целая сеть вербовщиков, которые отыскивали в глубоких провинциях жертв для съёмок, преимущественно из низких слоёв общества и неблагополучных. Женщин с низкой социальной ответственностью, тех, кого вряд ли станут искать, но и осечки у них, скорее всего, случались.

– Этот Юджин был одним из таких вербовщиков? – хмуро спрашивает Власов.

Я замираю в ожидании ответа.

– В списках контактов Дуболомова, которые нам удалось получить благодаря содействию информатора, он не значится, – поджимает губы Акманов. – Но нельзя просто отмахнуться от того факта, что он скрылся вместе с остальными.

Молодой подполковник проникновенно смотрит в мои глаза, словно ему доподлинно известно, какую тайну я вынуждена держать на замке до поры до времени, и мне становится не по себе. Чертовски неприятно осознавать, что сейчас я по уши в дерьме.

Чтобы хоть как-то скрыться от чувства неловкости, я дохожу до одного из столов с аппаратурой, рассматриваю огромные мониторы, на которых сейчас транслируется обыск помещений, производимый федералами. Вот вип-комнаты и коридор, по которому меня выводил нахал, закулисье, сцена. Сейчас в каждом номере борделя копошатся мужики, потроша подушки и матрасы, вскрывая полы, а ночью оттуда в спешке бежали высокопоставленные клиенты. Как знать, что могли в панике обронить? Может, и не зря весь этот обыск.

Нашли ли они подземные туннели? Узнали ли уже, куда ведут все выходы? Мне хочется проверить свою догадку, но теперь об этом придётся забыть на некоторое время. Пока Власов не узнает о туннелях, нечего и думать о том, чтобы хоть как-то намекнуть ему о своей осведомлённости. И так по краю хожу. А ещё мне срочно нужно решить, что делать с Юджином.

Хотя… Что тут сделаешь? Влипла я по полной. С одной стороны, если я его сдам сейчас, каковы гарантии, что не отправлюсь на нары вслед за ним, как соучастница всех этих ужасных преступлений? С другой, если он участвовал в создании тех убойных фильмов, то может быть опасен для меня в другом плане. В самые ближайшие часы мне нужно решить, что хуже – быть убитой в тюрьме очаровательными сокамерницами, которые житья не дадут такой, как я, или же умереть от рук негодяя в собственном доме. Так себе перспективы!

Нервный смешок слетает с губ, и взгляды мужчин, двух подполковников, устремляются ко мне. Власов вопросительно изгибает бровь дугой, а Акманов скептически усмехается.

– Что-то обнаружили, майор Власова? – спрашивает он. Мне одной тут мерещится подтекст?!

Они ждут ответа. Я таращусь в монитор, подбирая правильный ответ. И в этот самый момент один умник в строгом костюме наконец открывает люк в подпол. Тот самый люк, в который я спустилась вместе с Женей-Юджином.

– А ларчик просто открывался, – нараспев цитирую Крылова. – Вот так и ушли голубчики, как пить дать!

Власов с Акмановым припадают к монитору, переглядываются и синхронно идут к выходу из офиса оператора видеонаблюдения.

– Денис? – обращаюсь им в спины.

– Да?

– Не будете против, если я пока расспрошу девушек о нашем трупе?

– Ай, да чёрт с вами! – отмахивается он, и я принимаю это за разрешение.

Вернувшись в общий зал, бесцеремонно беру из холодильника за барной стойкой бутылку воды и пару стаканов и сразу подхожу к интересующей меня девушке.

Интуиция кричит, что это правильно. Слишком похоже на историю Лики, которую мне поведал Юджин. И на тысячную долю от дальнейшего сходства будет зависеть судьба мерзавца. Если я сочту, что их рассказы созвучны, то… Да чёрт его знает, что это будет значить. Там и решу.

– Здравствуйте, – тихо обращаюсь к девушке, присаживаясь рядом. Она поднимает на меня заплаканные глаза и с удивлением наблюдает, как я выставляю на стол стаканы и разливаю воду. – Вы, наверное, пить хотите? Берите, это вам. Меня зовут Ангелина Анатольевна Власова, я являюсь следователем и хотела бы задать вам несколько вопросов.

Она нерешительно кивает, отпивая несколько мелких глотков.

– Как вас зовут? – спрашиваю у неё.

– Алина. Алина Андреевна Карамзина.

– Скажите, Алина, вы часто выступали в этом клубе?

Её глаза наполняются слезами, а щёки стремительно алеют. Я ободряюще улыбаюсь девушке.

– Нет. Впервые сюда попала. – Она осекается и признаётся: – Точнее, я бывала здесь раньше. Здесь. А там выступать пришлось первый раз.

– И что же такое произошло, что тебе пришлось выйти на сцену? – мягко спрашиваю её.

Девушка смахивает слёзы и решительно спрашивает:

– Ваши моим родителям не доложат?

– Только если будут основания к задержанию, – честно отвечаю ей. – Но опыт работы в Следственном комитете мне подсказывает, что оснований у них не будет. Особенно, если вы не станете утаивать информацию от следствия.

– Понимаю… – девушка задумчиво кусает губу и начинает говорить: – Около четырёх месяцев назад я познакомилась с парнем, Даней. С однокурсницами пошли на концерт, рядом сидели… Ну и слово за слово, в общем. Обменялись телефонами, встретились раз, другой. Вроде как встречаться начали. Я не торопилась, мне хоть и девятнадцать, но ни с кем не было…

Алина тихо всхлипывает, отпивает немного воды и продолжает еле слышно.

– Три недели назад Даня пригласил меня на день рождения. Была суббота. Мы приехали сюда. Я удивилась, всё же ехать далеко, но ребята были на машине, сказали, что здесь будет играть диджей какой-то модный, в общем, приехали… Всё было хорошо, мы веселились и танцевали, стол ломился от еды, а коктейли в моих стаканах не переводились. В какой-то момент сознание словно отключилось, а очнулась я в Химках. Сидела на платформе в ожидании первой электрички.

– Ты не помнила, что произошло в тот промежуток времени, верно? Никаких звуков, образов, обрывков воспоминаний?

– Да, верно. – кивает она. – Конечно, я чувствовала, что всё не так, но боялась признаться в этом даже самой себе.

– Тебя изнасиловали? – спрашиваю прямо. Алина кивает.

– Он не брал трубку. В университете, где он сказал, что учится, не было такого студента, соответственно, в их общаге он жить не мог. Мать моей подруги работает в поликлинике, она помогла мне сдать анализы… на всякий случай. Но, слава богу, всё обошлось. Я просто хотела скорее забыть об этом инциденте… – Когда девушка замолкает, по её лицу начинают струиться слёзы. Я терпеливо жду развязки истории, лишь подливаю воду в стакан. Алина с благодарностью выпивает всё одним махом и продолжает: – Примерно дней через 10-12 он объявился. Как ни в чём не бывало! Я его увидела, хотела пройти мимо… Но Даня… Он сказал, что всё снято на видео, и если я не хочу, чтобы это попало в сеть, то мне нужно станцевать танец… Стриптиз, точнее. Тогда, когда мне скажут.

– И вы согласились?

– А что мне было делать? – с обидой спрашивает Карамзина. – Мой папа… Он, словом, выдвинул свою кандидатуру в депутаты нашей районной администрации… Если бы всплыло подобное видео с моим участием… Это уничтожило бы его карьеру, а он очень хороший и правильный человек с большими планами на улучшение уровня жизни. Он не заслуживает лишиться этого из-за того, что я такая дура.

Она замолкает. Я тоже молчу. Схема вырисовывается простая и понятная.

Парни – сейчас я не исключаю, что это были одни из вербовщиков Дуболомова Иннокентия – втирались в доверие к наивным девушкам, насиловали их и заставляли выступать на публике, шантажируя видеозаписями. Возможно, не только выступать, но и обслуживать клиентов. Вряд ли их использовали для съёмок снаффа, слишком много проблем с домашними девочками, а вот порнушку с такими снимать на продажу это запросто.

Я достаю из сумки блокнот и ручку.

– Значит так, Алина. Напишите мне, пожалуйста, всё, что вам известно о Дане. Начиная с его внешности и привычек и заканчивая всеми адресами и названиями, которые сможете припомнить. К сожалению, скорее всего вы не единственная жертва этого ловеласа. Я более чем уверена, что в похожую ситуацию попала и другая девушка, но ей повезло гораздо меньше. На днях обнаружили её тело…

Я достаю фотографии Анжелики Велегурской и выкладываю на стол.

Едва бросив взгляд на одну из них, Алина вздрагивает.

– Лику… убили?

– Вы знаете Анжелику? – мгновенно подбираюсь я.

– Ну, как знаю… Пару раз встречались. До того, как… всё произошло. Лика была девушкой Даниного друга, Тёмы. Пересекались пару раз в кафе. Потом как-то снова встречались компанией, но она не пришла. Я спросила у Дани: «Лика приедет?», он ответил, что они с Тёмой расстались. Помню, тогда я даже немного расстроилась – Лика мне понравилась.

Я постукиваю ногтем по столу. Значит, оба парня «встречались» с девушками, перед тем как привезти их на мероприятие в этот клуб, где с ними приключилось одно и то же: их изнасиловали и сняли на камеру, чтобы шантажом заставить выступить на сцене. У обеих девушек высокопоставленные отцы, что делает дело ещё интереснее.

– Спасибо, Алина! Если ещё что-то вспомните или Даня снова выйдет на связь, позвоните, пожалуйста. – Я выкладываю на стол визитку и оставляю девушку подробно записать всю информацию, а сама обхожу с фото Велегурской все столики, занятые задержанными.

Никто из девушек больше не подкидывает мне интересных новостей, как и ощетинившийся бармен, который, по всей видимости, решил избрать тактику молчания. Несолоно хлебавши я снова возвращаюсь к Алине Карамзиной и дожидаюсь, пока Власов не вернётся.

Изучаю исписанные листы блокнота: описание внешности Дани и его друзей, номер телефона, адреса нескольких кафе, концертного зала, ночного клуба, университета, где якобы учится Даня. Только внутренняя чуйка подсказывает мне, что ребята, ловко представляющиеся студентами, гораздо старше по возрасту и, вероятно, работают на Дуболомова, а Лика и Алина вовсе не случайные жертвы, учитывая положение их отцов. Одно интересно, зачем всё это было нужно? Заказ конкурентов, чтобы убрать кандидатов с гонки? Не логичнее тогда отправлять видео сразу папенькам? А может, и отправляли? Не факт, что Карамзину и Велегурскому, но вполне могли другим… Вполне возможно, что таких случаев было больше, но как узнать наверняка, если ни одна из девушек не обращалась в полицию?

Я задумчиво кусаю ручку, снова и снова прогоняя в мыслях всё, что мне известно по делу. Картина вырисовывается непонятная. Я не вижу логики в убийстве Лики на основании тех данных, что имеются у нас на этот момент. Значит, мне не хватает нескольких деталей. Возможно, их смогут прояснить столичные ребята, Даня и компания, но найти их – всё равно, отыскать иголку в стоге сена. Если только Акманов не решит поделиться списком контактов дуболома Кеши.

Когда оба подполковника, негромко переговариваясь, появляются в общем зале, я прощаюсь с Алиной. Прошу Акманова, чтобы его спецы составили фоторобот и решаюсь ещё на пару просьб, раз уж он такой душка:

– Денис, задержанная гражданка Карамзина оказалась здесь случайно. Её вынудили выступать шантажом, угрожая опубликовать порнофильм с её участием, снятый в клубе. Всё то же самое, что произошло с нашей жертвой. – Всеми силами игнорирую взгляд Ярослава. – По возможности, не мучайте девушку сильно, она и так в ужасе от происходящего.

– Понял, постараюсь посодействовать, – коротко кивает Акманов. – Что-то ещё?

– Нам бы списочек контактов Кеши Дуболомова, – ослепительно улыбаюсь я мужчине.

– Власова! – шипит Ярик.

– Надеетесь найти там подозреваемого? – понимающе усмехается ФСБшник.

– Ага, по информации, полученной от Алины Карамзиной, обе девушки «встречались» с парнями из одной компании. Думается, они могли работать на Дуболомова.

– Ладно, – решается Акманов. – Идёмте, я дам вам копию контактов.

– Спасибо!

Я сияю почище новогодней ёлки, и даже пыхтение Власова чудным образом меня не раздражает. Надеюсь, в самые кратчайшие сроки нам удастся выйти на след Дани и Тёмы, узнать, какого чёрта им потребовалось снимать в роликах девочек из богатых семей и что именно произошло с Ликой Велегурской. А там уж я с чистой совестью выпну афериста Юджина из своей жизни прямо в руки федералов!..