Повелитель удачи

Глава 14

Утро после нападения твари встретило Уэстенд серым, тяжёлым небом. Разрушений почти не было — лишь разбитые стёкла, перевёрнутые повозки да брошенные в панике вещи. Но хуже этих мелочей был страх, который не отпускал людей, когда они покидали свои дома.

Люди выходили на улицы, оглядывали последствия паники, переговаривались — и в их голосах звучала не столько тревога, сколько глухое раздражение. Каждый искал, на кого можно было бы свалить вину за случившееся, и почти все взгляды были устремлены к зданию ратуши.

Всё ещё не отойдя от вчерашнего потрясения, мэр Эдгар Келл стоял у окна своего кабинета и смотрел на город. Пальцы его барабанили по подоконнику — тот самый ритм, который Сайлас научился распознавать с первого дня работы.

Тем временем, под окнами кабинета, у дверей ратуши, уже собиралась встревоженная толпа. Одни требовали защиты, другие — объяснений, третьи лишь кричали, выплёскивая накопившийся за ночь страх.

Пока за окном шумела встревоженная толпа, мэр чувствовал, как напряжение сжимает грудь. В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась, и вошёл Сайлас с конвертом в руках, на котором красовалась печать гильдии магов.

— Господин мэр, тварь мертва — её убили вчера вечером в южной части города. Полиция убрала тушу ночью, маги уже осмотрели её и говорят, что это редкий экземпляр, за который гильдия готова выложить почти триста золотых. Но, господин мэр, есть и другая новость... — Сайлас протянул конверт.

Мэр резко обернулся, в глазах мелькнул интерес.

— Сколько, Сайлас? Говори сразу, без этих пауз.

— Двадцать золотых, господин мэр. Я принёс расчёт из гильдии — вот, взгляните, в конверте все цифры и подписи.

Мэр взял конверт, бегло просмотрел бумаги, потом поднял глаза.

— Хорошо, Сайлас, двадцать — это хоть что-то. Эта сумма покроет примерно половину того, что мы потеряли на том злополучном ресторане. Но, как ты понимаешь, этих денег всё равно не хватит, чтобы расплатиться с долгами.

— Господин мэр, я вижу, что горожане успокоились после того, как вы объявили о найме. Они ждут, что вы сделаете следующий шаг. Но, господин мэр, я должен вас спросить прямо, уверены ли вы, что нам действительно нужны новые охотники? У нас ведь уже есть Бранн и Тарек — они знают здешние леса как свои пять пальцев.

Мэр резко развернулся к Сайласу.

— Бранн и Тарек не справились, Сайлас! Ты сам видел, что случилось вчера, моя дочь Сенра стояла в трёх шагах от этой твари, и, если бы не какой-то местный парень с палкой, я бы сейчас хоронил её, а не разговаривал с тобой. Они примчались почти сразу после того, как всё кончилось, но это значит, что они опоздали. Весь город гудит, люди боятся выходить на улицу после заката.

Сайлас не отступал.

— Я понимаю ваш страх, господин мэр. Но подумайте, денег в казне нет даже на то, чтобы выплатить жалованье стражникам за этот месяц. А вы хотите взять на содержание ещё четырёх охотников на тварей. Если мы не заплатим стражникам, они разбегутся, и тогда у нас вообще никого не останется — ни охотников, ни охраны.

Мэр на мгновение замялся, но потом твёрдо ответил.

— Тогда найди мне таких же охотников, как тот мальчишка — за ту же цену, что и он. Ладно, сейчас не до шуток. Но всё же, если он смог завалить тварь почти голыми руками, значит, эта работа не требует особого мастерства. Дай объявление, где мы платим обычную ставку охотника, но ищем четверых сразу.

Но прежде чем Сайлас успел вымолвить слово, мэр уже отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Едва закрыв за собой дверь кабинета, Сайлас остановился в пустом коридоре. Прислонившись к холодной стене, он почувствовал, как дрожат руки — нервная дрожь, которую он не мог унять. «Он меня не слушает, — подумал Сайлас, — потому что страх за дочь затмил ему разум. А у меня ни одной идеи, я перепробовал все аргументы, но ничего не помогает. Ладно, не сейчас — нужно дать ему время остыть. Может, за эти несколько дней он одумается и посмотрит на ситуацию по-другому».

Выйдя из ратуши, Сайлас направился к старой доске объявлений на главной площади. Через три часа листовка уже висела у ратуши, в таверне и на старом вязе. К вечеру весть о найме разлетелась по городу, а на следующее утро — по всем окрестным деревням.

Увидев, что мэр действует, горожане успокоились. Сайлас подал заявку на кредит. Банкир долго листал бумаги, качал головой, но в итоге согласился рассмотреть заявку. Это должно было занять несколько дней.

На третий день после подачи объявления в ратушу пришли четверо мужчин. Они выглядели как заправские охотники — потёртые куртки, сапоги, мечи на поясах. Однако их одежда была не слишком подходящей для леса, а лица — слишком уверенными для тех, кто промышляет опасным ремеслом. Сайлас, увидев их, сдвинул брови. «Четверо, — подумал он, — и все готовы работать за цену одного. Странно, что кто-то согласился на такие условия».

Он преградил им путь в коридоре.

— Вы и правда охотники, господа, или просто путешественники с мечами?

— Меня зовут Келлен, — представился один из них. — А ты правда из мэрии, друг, или просто пришёл посмотреть бравых парней? Сейчас не лучшее время для сомнений, не так ли? Мы слышали, что вы ищете защиту. Мы готовы работать лишь за часть обычной платы, но нам нужна оплата за полгода вперёд.

Сайлас нахмурился. «За полгода вперёд... Это очень необычно для охотников. Обычно они берут помесячно».

Келлен шагнул вперёд.

— У нас есть документы, заверенные столичной гильдией охотников. Гильдия нас зарегистрировала, и мы можем это подтвердить.

Сайлас взял бумаги.

— Мы проверим ваши документы. Это займёт несколько дней, хотя и так ясно, что подделать такие бумаги не так уж сложно.

Келлен пожал плечами.

— Проверяйте, господин помощник, мы не против. Мы никуда не спешим, у нас есть время подождать. Но помните, мы можем уйти, если найдём работу в другом месте.

Как только они скрылись за дверью кабинета, Сайлас остался в пустом коридоре, глядя на закрытую дверь. «Они даже не торгуются, — подумал он, — и выглядят слишком уверенными и правильными. Что-то здесь определённо не так».

Развернувшись, он пошёл по коридору. Теперь у него было несколько дней, пока банкир рассматривал заявку, чтобы проверить охотников, собрать информацию, найти аргументы.

Как ни странно, спустя всего день Бранн и Тарек, охранявшие Уэстенд, пришли к мэру и выглядели встревоженными — необычное состояние для этих спокойных профессионалов.

— Господин мэр, — начал Бранн, — я бы не спешил с этими новичками. Какие-то они подозрительные.

Мэр поморщился и забарабанил пальцами по столу.

— Подозрительные, говоришь, Бранн? Они пришли вовремя, в отличие от вас, и берут меньше, чем вы. Город на этом сэкономит.

— Но кто поручился за них, господин мэр? — спросил Тарек. — У них есть рекомендации от кого-то из серьёзных охотников?

— У них есть документы, — отмахнулся мэр.

— Документы от гильдии, которую уже ловили на подделках, — настаивал Тарек. — Это ничего не значит.

Мэр усмехнулся.

— А у вас, насколько я помню, документов вообще не было.

— Зато у нас есть репутация, — тихо сказал Бранн. — Мы готовы показать свою работу каждому, кто сомневается.

Он шагнул вперёд.

— Вы нанимаете их для дела или для виду, господин мэр?

— Для дела, — ответил мэр. — Чтобы я спал спокойнее по ночам.

— Тогда проверьте их навыки, — вмешался Тарек. — Мы уверены, они не отличают магический след одной твари от другой, не знают тактики, не умеют читать следы. Если они не знают, на что охотятся, то не защитят город, а значит, пострадают люди, и виноваты будете вы.

— Всему своё время, — бросил мэр. — Встретят тварь — тогда и покажут, на что способны.

— Дешёвая цена оборачивается риском, а не экономией, — ответил Тарек. — Вы потеряете деньги и доверие горожан, если они окажутся бесполезны.

— Но горожане уже успокоились, — заметил мэр. — Они видят новых охотников на улицах, они чувствуют себя защищёнными.

— А если эта защита — обман? — тихо спросил Бранн. — Когда выяснится, что они ничего не умеют, гнев будет сильнее страха, и тогда вы потеряете всё.

После этих слов мэр замолчал. Пальцы его замерли. Он понял, что старые охотники знают, о чём говорят.

— Если вы их прогоните, — продолжил Бранн, — люди увидят, что вы не берёте кого попало. А если оставите, а они провалятся — доверие к вам исчезнет навсегда.

— Но, если тварь не появится, — возразил мэр, — я сэкономлю деньги и буду выглядеть предусмотрительным.

— А если появится? — спросил Тарек. — Вы готовы рискнуть городом ради экономии, господин мэр?

Мэр не ответил.

— И ещё, — добавил Бранн, — они просят оплату за полгода вперёд. Что, если они исчезнут с деньгами?

— Не исчезнут, — пробормотал мэр, но голос его дрогнул.

— Вы уверены? — спросил Тарек. — У них нет ни одной рекомендации, и я настаиваю, чтобы они сначала доказали свою полезность, хотя бы одну тварь завалили, а потом уже получили деньги.

Мэр долго смотрел на них.

— Хорошо, я подумаю над этим. Доверие должно быть взаимным — пусть сначала покажут хоть что-то, а мы посмотрим.

Переглянувшись и кивнув, Бранн и Тарек вышли из кабинета, а мэр остался сидеть, глядя в окно.

Как и было условлено, наутро Сайлас привёл в кабинет мага-консультанта Феликса — высокого, худого, с пронзительными серыми глазами. Тот говорил медленно, тщательно подбирая слова, будто каждое из них взвешивал.

Мэр жестом указал ему на кресло.

— Я слушаю вас, господин Феликс. Объясните мне, почему тварь оказалась в городе, если маги клялись, что такого не случится?

Феликс кивнул.

— Это аномалия, господин мэр. Здоровые твари обходят города за много километров — они чувствуют нашу магическую обсервацию как барьер. Та, что пришла к вам, была больна, возможно, бешена, и потому потеряла инстинкты.

— Больна или бешена — мне всё равно, господин Феликс. Моя дочь была в шаге от этой твари, я сам видел, и наука не защитила её вчера. Почему я должен верить науке сегодня?

— Мы можем усилить обсервацию, установив дополнительные устройства прямо на подступах к городу. Они работают постоянно, стоят недорого, их нельзя обмануть. Это надёжнее, чем четыре сомнительных охотника.

Мэр усмехнулся.

— Устройства, говорите? Люди их не видят и не чувствуют. Они не успокоятся от того, что где-то за городом стоит невидимый барьер. Им нужны охотники — с мечами, в доспехах, на улицах. Они, можно сказать, символ защиты. А это тоже работает неплохо — по крайней мере, всем становится спокойнее.

Феликс покачал головой.

— Символ не защита, а всего лишь иллюзия, господин мэр. А это риск, как ни посмотри. Вы собираетесь взять кредит под двадцать процентов, чтобы платить этим людям. Если тварей больше не будет — вы будете платить за воздух. Если они появятся — ваши дешёвые охотники могут не справиться. Устройства же — разовая трата, которую почти не заметит ваш бюджет.

Мэр подался вперёд.

— Что, если я никого не найму, а тварь вернётся? Что я скажу людям, когда они придут ко мне с вопросами? Придётся объяснять, что я положился на науку, в которой ничего не смыслю. Политику нужно действовать так, чтобы все это видели.

— Гильдия провела анализ и установила, что в окрестностях больше нет тварей — это была одиночка, и повторение маловероятно.

— Ещё недавно вы гарантировали, что тварей не будет. А она пришла, несмотря на ваши заверения. Можете поручиться, что это не повторится?

Феликс помолчал.

— Наука не даёт стопроцентных гарантий. Только высокую вероятность, но не стопроцентную гарантию.

Мэр встал.

— Все эти ваши вероятности — курам на смех, и я не могу рисковать дочерью и городом ради вероятности. Поэтому я найму охотников, даже если они будут лишь стоять на улицах и выглядеть грозно — это лучше, чем ничего.

Феликс посмотрел на него долго, потом поднялся.

— Господин мэр, все ваши аргументы вызваны лишь страхом, а не логикой. Поверьте, без магической науки этого города вообще бы здесь не было, а вы бы не занимали этот высокий и наверняка приятный для вас пост.

— Хорошо, хорошо, господин маг, я вас услышал.

Феликс поклонился и вышел.

Оставшись один в кабинете, мэр перебирал в уме слова Феликса, «без магической науки этого города вообще бы здесь не было». Он вздохнул, маг прав. Он позволил страху за дочь взять верх над разумом. Нанять четверых незнакомцев, да ещё и в кредит — это не защита, а безумие.

Наутро после разговора с Феликсом, когда Сайлас пришёл с бумагами, мэр встретил его с холодным раздражением.

— Сайлас, — начал он, не поднимая глаз от стола, — я тут подумал. Ты вообще смотрел на этих охотников? Они выглядят как ярмарочные фокусники, а не как люди, которые могут защитить город. И ты ещё повёлся на их условия — оплата за полгода вперёд! Ты хоть представляешь, что будет, если мы отдадим им деньги, а они исчезнут?

Сайлас попытался возразить.

— Господин мэр, но вы сами сказали...

— Я сказал найти охотников, а не брать первых встречных! — перебил мэр. — Ты должен был проверить их, запросить рекомендации, а ты лишь привёл их ко мне. И теперь у нас кредит на шее.

Сайлас опустил голову.

Мэр немного смягчился, но продолжал:

— Ладно. Что сделано, то сделано. Но мы это исправим. Я принял решение — мы отменяем найм. Ты пойдёшь к ним и скажешь, что контракт не будет подписан. Вернём в банк все деньги, отстегнём, сколько полагается, и закроем вопрос. Без лишнего шума. Горожане только успокоились, и если они узнают, что мы передумали, начнётся паника.

Мэр посмотрел Сайласу прямо в глаза.

— Если люди начнут волноваться — объяснять будешь ты. Ты будешь ходить по улицам и говорить им, что мы решили подождать, проверить информацию, что это было временное решение. Понял?

Сайлас поднял голову, чувствуя вину, и твёрдо ответил:

— Да, господин мэр. Я всё сделаю.

Мэр кивнул.

— Тогда иди и зови этих деятелей.

Собравшись через час в кабинете, Сайлас, Бранн, Тарек и четверо новичков застали мэра стоящим у окна, спиной ко входу.

— Я принял окончательное решение, — сказал он, не оборачиваясь. — Контракт с вами не будет подписан, и я официально снимаю объявление о найме.

Келлен шагнул вперёд.

— Господин мэр, мы понимаем ваше решение, и мы уважаем его. Но позвольте спросить, почему вы так резко передумали?

Мэр обернулся.

— Потому что вы просите оплату за полгода вперёд, а это слишком большая сумма для нашего бюджета. Если вы окажетесь некомпетентны, город потеряет эти деньги, а если вы мошенники — потеряет всё, что у нас есть.

Верн тихо сказал:

— Мы не мошенники, господин мэр, и мы готовы это доказать.

— Я не говорю, что вы мошенники, — ответил мэр, — я говорю, что риск слишком велик, и я не могу его принять. Простите, господа, но решение принято и обжалованию не подлежит.

Переглянувшись и поклонившись, Келлен и Верн вышли из кабинета, однако мэр не успел по ним соскучиться.

Уже через час в кабинет постучали — на пороге стояли все те же Келлен и Верн.

— Господин мэр, — сказал Келлен, — можно поговорить с вами наедине?

Нахмурившись, мэр кивнул, и Сайлас вышел, закрыв за собой дверь.

— Что вы хотите сказать? — спросил мэр.

Келлен сел напротив, Верн остался у двери.

— Вы сказали, что не хотите рисковать, — начал Келлен. — Но позвольте спросить, а что вы делаете сейчас, отказываясь от нас?