Княжна попаданка. Последняя из рода

Глава 10. Наследница двух кланов?

Дмитрий Васильевич вернулся во дворец без своих дружинников, такому как он охрана либо не нужна, либо не поможет. Нет в стольном граде дураков, готовых напасть на Воронцова старшего, а от магического нападения и охранники не помогут.

Однако сейчас его заботит другой вопрос, и не один, а целый рой.

В бумаге Ксении записано настолько необычное «родство», что князь даже не сразу понял, в чём подвох. Трижды прочитал сведения о рождении девочки в копии на удочерение.

«Сиротку Ксению, дочь свояченицы Лады Олеговны Лебедевой от князя Алексея Егоровича Белевского, без предоставления надлежащих бумаг признаю своей приёмной дочерью, обязуюсь содержать, вырастить достойную деву и выдать замуж по совершеннолетию».

И ниже подпись Аксёнова, ныне покойного дворянина.

Лебедевы, это же род из клана северян!

Вот в чём уникальность девицы. Если она обладает магией двух противоположных стихий, и дожила до совершеннолетия, не потеряв способности…

У князя перехватило дыхание. Редко с ним такое происходит. На его памяти ни разу не выживали младенцы наследники магии из противоположных кланов. Вот что Ярополк утаил, что она выжившая полукровка и магия в ней сильная, а возможно и опасная.

Кровь среди знати обновляется по кругу.

Северяне женятся на восточных, через поколение их потомки могут сойтись с южанами, после с западными и еще через поколение снова с северянами. А тут сразу напрямую.

Степан встретил господина на крыльце, и тут же прошептал, что великий князь Ярополк трижды спрашивал-с.

— Я зайду к нему, прямо сейчас, когда мои люди приволокут на допрос купца Свешникова, дашь знать, сам с ним поговорю.

— Слушаюсь! — крикнул вслед князю дьяк.

Дмитрий Васильевич сейчас напоминает огромный снежный ком, катящийся с горы, и под руку ему в таком настроении лучше не попадаться.

Однако перед покоями наследного князя остановился, утихомирил своё негодование и трижды стукнул, недостаточно сильно, вполне умеренно, однако дверь задрожала, не выдержала напора и распахнулась.

— Ах! Дядя, нашёл-таки для меня минутку и зашёл на разговор! Подайте нам чаю! — Ярополк гостеприимно улыбнулся, и, потирая руки, сделал шаг навстречу, попутно отдав приказ старшему дьяку.

— Доброго здравия, дорогой племянник! И простите, Ваше сиятельство, я таки решил помочь вашему делу! — Дмитрий сразу перешёл к делу.

— Вот как? И какое у нас важное дело на этот раз? — слуги и советники уже вышли, и теперь можно говорить без формального дружелюбия.

— Княжна Ксения, которую вы так опрометчиво назвали чучелом.

— То, что она княжна, ещё не доказанный факт! А то, что она чучело – это неоспоримо. На балу в этом все изволили убедиться. И даже вы. Я же видел брезгливое выражение на вашем лице, не стройте из себя защитника клана, на вас только внутренние дела рода.

— Другими словами, вы настаиваете, чтобы я оставил это дело? Не ваша ли это воля, удалить девицу? Вам приглянулась Радмила? Но Ксения уникальная, признаюсь, сам не сразу понял. Ведь она забитая родственниками. Но в ней дар двух противоположных магий! И она выжила! Разве ж вам не донесли об этом?

Дмитрий подал наследнику документ, коротко пояснив в чём его подвох. Мало кто помнит древний род северян Лебедевых.

— Надо же! Признаться, не знал, Аксёновы из нашего клана, Белевский – южанин, противоречия нет, — прошептал наследник, потрясённый информацией.

— Оказалось, что есть, про Лебедевых никто и не знал. Но за продажу девицы княжеского рода, и за её унижения приказал наложить на Аксёнову штраф. Девицу Ксению пока не нашёл, но за Свешниковым отправил своих людей на повторный допрос, — дядя заметил, как изменилось лицо племянника, и теперь говорит более спокойно.

Ярополк не дурак, хотя и молод, и дела государственные его тяготят, но выводы сделал быстро:

— Надо было приказать высечь Анаис, вот паскуда, утаила, да и продала такой бесценный самородок, ведь она точно знала. И это накануне испытания. Она и сама из северных, вышла замуж за нашего Аксёнова, значит, интерес клана Запада для неё и её дочери сейчас должен быть первейшим, иначе за предательство, а оно уже случилось, Радмиле хорошей партии не видать. Я об этом распоряжусь! — несколько секунд молчал, решаясь на отчаянный шаг, и добавил. — Вот что, дядя, вам я доверяю это дело. Не могу обещать, что мог бы жениться на этой девушке, она неотёсанная, грубая и опозоренная, поговаривают, что и безграмотная. Кстати, троих охальников уже наказали, но штрафом, боярин Черноводов утверждал, что парни поймали девушку за кражей шубы. Обратного доказать не сможем, пока её не найдём. Так вот! Берите это дело, княжна-полукровка не должна попасть к нашим соперникам. Она может усилить не один клан, а коалицию, и тогда нам не выдержать! После утраты символа власти, всё решит поединок, сам знаешь, что это жребий, иногда и самый мощный маг может оплошность допустить и проиграть!

Ярополк смог удивить Дмитрия, знатно удивил, надо сказать.

В этот момент подали чай, и князья воспользовались моментом, взяли паузу на осмысление непростой ситуации.

Стоило горничной выйти, Ярополк продолжил:

— Свешникова допросить, позволяю использовать для этих целей магию. Документы вам передадут, нужно осторожно выяснить всё об этих семьях. Есть сведения от того же купца, что девица могла утонуть, я в это отказываюсь верить, скорее он её спрятал!

Неудачно Дмитрий в этот момент сделал глоток ароматного чая…

Вернул фарфоровую чашечку на блюдце, слегка звякнув прибором. Кашлянул в кулак и переспросил:

— Спрятал? Анаис клянётся, что утонула или утопилась, только я ей не поверил, больно уж лживая бестия!

— Карета Свешникова свалилась в реку с моста, удивлён, что вы не знали о таком происшествии. Купец клялся, что девицу утянуло под лёд, место там не самое глубокое, но у ясновидящей было ведение, что её кто-то спас. Дело запутанное. Потому вас и прошу. Для наших врагов она утонула. А вам нужно найти её и чем быстрее, тем лучше!

— Слышал про карету, упавшую с моста, но в донесении про девицу не указано. Похоже, что ваши дознаватели постарались, и тайные сведения о Ксении удалили. Или вы правы, и купец её решил перепродать, потому и спрятал, но это неважно в настоящее время, после допроса Свешникова, сам проеду, посмотрю, что произошло, возможно, и почувствую. Сейчас меня другой вопрос волнует.

— И какой же? — Ярополк тоже поставил пустую чашку на блюдце, но совершенно бесшумно, демонстрируя свою выдержку.

— Поединок между главами кланов, вы самый молодой и сильный, но у северян опытный предводитель, у восточных вовсе слабый, но это нас не должно радовать, ведь они уже договариваются либо с южанами, либо с северянами. В любом случае против нас…

— Дмитрий Васильевич, вы лучший наставник, уважаю ваши советы, но сейчас нет сведений, что кто-то с кем-то договариваются, кажется, в этом сезоне коалиций не стоит ожидать. Нам с восточными никогда не объединиться. Северяне на себя рассчитывают, а юг ещё не определился, кого выставлять. Так что у нас один соперник – Север!

Ярополк говорит так спокойно и уверенно, что Дмитрий невольно улыбнулся. Не такой и сосунок, наследник Запада. Пожалуй, он вполне подходит на роль предводителя.

— В таком случае пожелаю вам удачи, а сам займусь делом княжны-полукровки, у меня, признаться, появилось ощущение, что она погибла, но лишь на мгновение, вполне возможно, что её нашли и не опознали, лежит сейчас в какой-то избе в беспамятстве…

— А это очень хорошая мысль. Прикажу своим и вашим людям проверить всех знахарок и врачевателей ниже по реке! — подытожил Ярополк, буквально с языка дяди снял мысль о лекарях. Дмитрию осталось только улыбнуться.

— Хороший разговор у нас получился!

— Вы, дядюшка, чаще заглядывайте, может, и смогу вас убедить в своей разумности. Хотя признаю, есть у меня слабость – красивые девицы. Но после поединка и голосования о них придётся забыть, найти себе знатную невесту и жениться по всем правилам. Радмила хороша, однако вижу, что ей благородства не хватает. Каждому своё, и я надеюсь, что вы сможете уладить это опасное дело, пока оно не послужило нашим врагам на пользу. Не смею задерживать!

— Благодарю за доверие, очень рад, что между нами не осталось секретов. Вполне возможно, что моей помощи вам хватит, с таким взрослым разумом и силой, вы, дорогой племянник, сможете прославить наш клан! Служу вам верой и правдой! Позвольте откланяться!

— Подожди! Пусть все думают, что между нами нет взаимопонимания, и что я ещё молод и не окреп. Врагам не стоит знать лишнего! — неожиданно прошептал Ярополк.

Дмитрий Васильевич удивлённо улыбнулся, поднялся из-за столика, слегка поклонился и с короткого позволения племянника поспешно вышел. На душе противоречивые чувства: с одной стороны радость, что Ярополк показал себя не по годам мудрым, с другой стороны, дело княжны приняло совершенно непростой оборот.

Больную Ксению далеко увезти не могли, и обыскать штук пять улиц всего пара дней потребуется. Если она всё же погибла, тут останется подумать о наказании Аксёновой и Свешникова. И сосредоточиться на работе шпионов.

К сожалению, Ярополк или не договаривает, или боится признать. Но сговор совершенно точно назревает. Пора о нём узнать и чем быстрее, тем лучше.

— Ваше сиятельство! Привезли Свешникова! — Фирс выбежал навстречу и низко поклонившись сообщил, что начинается новый виток событий.

— Веди его в допросную! И вот ещё что, возьми человек десять наших и дознавателей Ярополка, вниз по течению реки проверить все дома, допросить всех лекарей, где-то эта девица в беспамятстве лежит. Исполняй!

— Слушаюсь, сейчас поедем! — Фирс еще раз поклонился и убежал исполнять.

Дмитрий поспешил в подвалы, по душам говорить с купцом. А в кармане кафтана теплом согревает гребень. Достал, недолго посмотрел на вещицу и заметил, что узоры изменились.

— Вот ведь, она не простой маг? Артефактор? Быть такого не может! — прошептал в недоумении. Таких мощных магов давно не было.

Эта девица одна стоит целого склада с боеприпасами, она и порох, и ядра в любом конфликте, если хотя бы вполовину такая мощная, как показалось сейчас, то кто её получит, тот и победит в соперничестве за трон. А потом и соседние княжества под себя подмять сможет.

Дрожь магического возбуждения пробежала по телу…

Глава 11. Свешников

Свешникова сопроводили в подвал для дознания. Уже как преступника, пока не найдут княжну Ксению, ему света белого не видать. Так и сказал молодой подручный князя Дмитрия Архип.

— Я человек вольный, девку мне сосватали, выкуп уплатил, а что карета с моста свалилась, так это случайность. С кем не бывает! — дерзновенно проворчал Велислав, даже попытался руку выдернуть из крепкой хватки дружинника. Но куда там, перед носом возникла усмирительная нагайка.

Гонору у арестанта заметно убавилось. А как в камеру втолкнули, так и вовсе присмирел. Другого-то выхода нет, кроме покорности. Но всё ещё уповая на веру в свою невинность перед законом, пытается строить из себя оскорблённого орлика, незаслуженно обиженного.

Но на купеческий гонор в этих стенах никто не повёлся:

— Эт, ты мил человек, нашему великому князю сам и поведай, да не таись, как есть всё выкладывай. Поверит – отпустит, не поверит, пеняй на себя! — слишком уж спокойно проговорил гридь и вышел, снаружи лязгнув засовом. Не сказав, сколько придётся ожидать купцу, да и так понятно, пока не созреет, к нему и не придут.

Велислав Степанович приготовился ждать долго.

Только прилёг на узкую лавочку, не видя за собой греха, и поспать можно, как дверь с грохотом отворилась.

— Здравствуй, Велислав Степанович Свешников, купец второй гильдии. Если не ошибаюсь! Я князь Дмитрий Васильевич Воронцов, слушаю тебя с превеликим вниманием, всё про девицу расскажи. И про метку, что ты до свадьбы успел поставить.

Князь заполнил собой всё тесное пространство «кельи», как был в шубе с мороза, так и вошёл, принеся с собой в подвал аромат свободы и зимней свежести, только вид его очень уж суров, но купца с наскока тоже не взять, бывалый человек и с разбойниками в лесу встречался, а они пострашнее будут. Привстал, поклонился и ответил, как должно, но без заискивания:

— Здравия желаю, Ваша светлость, сговор был, управа согласилась, девку Ана забила, не кормила, в тряпьё одевала. Я бы её любил, заботился, она же княжна, а жила как последняя холопка, собак и тех лучше содержат. Уж не гневайся, князь, но кроме меня она никому не нужна, замухрышка-то.

Свешников непрост.

Купцы люди ушлые, умеют скрывать истинные мотивы, как товар нахваливать притом, что качеством похвастаться нельзя.

«Как запел, шельмец, соловьём выводит, и не подкопаешься!» — Дмитрий присел на табурет, в камеру быстро внесли ещё масляные лампы. И молодой дружинник, что привёл купца, остался, но сейчас рукава рубахи закатаны и в руке нагайка казачья для устрашения.

Несколько минут молчали, изучая друг друга, но после Дмитрий задал вопрос, от которого на лбу купца всё же выступил пот.

— Ты её хотел перепродать, и не нашим, а с другой слободы, Восточным, или Северным? Знаешь, как это называется?

Свешников лишь на секунду смутился, но смог взять себя в руки и смог выдержать напор князя, голос не дрогнул, и едва заметный гонор появился:

— А не докажете! Не хотел, себе думал оставить! Но скрывать не буду, предложил ушлый человечишко, сразу прибёг в лавку, перед тем как я за невестой-то поехал… Но я прогнал взашей, княжной торговать – себе дороже выйдет, она ж не товар!

— Ну-ну, человечишко, говоришь, а лавка твоя к югу от центра, но ты приказал свернуть на мост злосчастный, где карета в реку упала в сторону севера, так? Кто из северных тебе предложил цену? — Дмитрий пока даже не давит. И без давления понятно, что дело пахнет предательством. И стоит только заподозрить, то и он и Анаис под суд боярский пойдут и розгами не отделаются. Это не воровство, это предательство клана, мало ли что купец поёт, если предложение было, то, может, и отдал, да скрыл преступление, карету в реку столкнув, ведь кроме девицы никто не пострадал.

Князь прищурился, теперь ждёт, когда суть дела до самого Свешникова дойдёт.

Дошло:

— Клянусь, в харчевню на Лебяжей улице вёз, щами накормить и пирогов купить. Она как былинка тощая, от жалости сердце кровью обливалось. Я её вытаскивал из кареты, да платье такое хлипкое, что хватил, а оно и порвалось. Сдаётся мне, что Ксения жить не хотела, вот и не подала руку. Мужик какой-то на лодке поплыл, но крикнул на берег, что не нашёл. Кони бились в упряжи, воду баламутили, потом и карету вытянули на берег-то, а княжны нет. Что ж я изверг какой, такую девку изводить…

С невероятной живостью простонал в своё оправдание, так ярко, что Дмитрий увидел события того злополучного вечера, словно сам стоял на берегу и смотрел как кони упали с невысокого моста, как под ними сломался тонкий лёд и карета ушла под воду, но гнедые не сдались, вывернулись и к берегу, в крови от ссадин, испуганные понесли по улице, распугивая зевак обломками кареты. Насилу остановили. В таком водовороте немудрено девице сгинуть.

Пасмурное ощущение на душе у мужчин, незаслуженно пострадала несчастная девушка, чтобы с ней сейчас не происходило, но в ледяной воде и мужик не всякий выдержит, а тут былинка-худобушка.

Дмитрий вспомнил её на балу, как взял за тощие плечи, как она посмотрела на него с диким страхом…

Снова тягостное молчание…

— Так кто у тебя просил перекупить Ксению?

— Посредник али стряпчий, он из центровых, но по чьему поручению не ведаю, видал его однажды, с чего мне врать-то, особенно вам! Но и с севера какие-то дальние родственники, обещались Ксению признать своей. Но у южных род княжий, они богаче, там бы девице слаще жилось, если бы сговорились! — Свешников говорит так убедительно, и как ни странно, но за ним нет сейчас подспудного ощущения неправды. Это на него кто-то морок навёл, или купеческий навык врать правдоподобно?

— Понятно! Значит, так поступим, девицу искать продолжим, вниз по течению реки все прочешем, а тебе Велислав Степанович придётся неделю-другую в лавке сидеть безвылазно. Если стряпчий придёт еще раз, дашь знать, попробуй узнать, от кого он.

— Скажу, как есть, всё узнаю. Они ж не охальники какие, люди вроде приличные, не чета Аксёновой! Всё благочинно обстояло. Клянусь.

— А клеймо? — Дмитрий вспомнил, что Ана про клеймо сказала, а этот так и не ответил.

— Так, чтобы Аксёнова другому девушку не продала. С неё станется. Пакостная баба, метка едва заметная, вот тут, на руке!

Князя передёрнуло, хотелось врезать кулаком в сальную рожу, но ещё успеется.

А купец соколик сидит теперь с невинным ликом, только что не светиться.

Дмитрий вышел, шепнув Архипу, что дальше делать.

Свешникова отпустили, но пригляд оставили, непрост купец, ох непрост…

Теперь ещё и среди северных и южных тихо родню отыскать, чтобы воеводы остальных кланов не пронюхали и не взялись за это дело.

— Завязывается узелок, не распутать, и рубить рано! — проворчал князь, наблюдая, как его верная дружина отправилась искать Ксению по домам, да по берегам, может, и всплыла, где, но едва заметная надежда, что она спаслась, теплиться как уголёк, и не дай бог ему потухнуть.

Свешников

Глава 12. Жуткий дом...

Пока стою у витрины и разглядываю отражение, пытаясь вспомнить себя прошлую, и понять, что же произошло, Мишаня что-то проворчал и отбежал к саням.

— Кажется, я нормальная, не альбинос, брови чёрные, ресницы, да и кожа просто бледная, — коснулась пальцами порозовевшей щеки и улыбнулась.

— А что красавица одна и собой любуется? — за моей спиной внезапно остановился огромный конь, в отражение наездника и не видно, он крикнул сверху так звучно, что я присела от испуга.

Сердце успело убежать в пятки и притаиться. Как тут девушкам вести-то себя? Вдруг прикрыла лицо платком, оставив только глаза, поворачиваюсь и с ужасом замечаю, что это не один всадник, а три. И на них какая-то форма, камзолы однотипные. Полиция местная?

Городовые?

Вихрем в сознании пронеслись все версии сразу. И бумаг нет, и адресов, явок не знаю, и даже фамилию свою местную не помню.

— Здравствуйте, на работы меня везут! Вон парень с лошадью, — показываю в сторону саней и с ужасом замечаю, что Мишаня сбегает. — Стой! Михаил! Я же адреса не знаю!

Начинаю кричать вслед, но куда там, он так хлестнул коня, и сразу за поворот…

Думала, что эти хоть бы сообразят догнать моего сопроводителя, но нет, и я, кажется, понимаю, к чему всё идёт.

— Так чьих красавица будешь? — конник постарше повторил вопрос.

Легенду я уже успела придумать, пока вчера по дому работала, лишь бы отстали, но отстанут и что? Ни адреса Матрёны не знаю, ни того дома, куда меня вёз Михаил, чтоб ему…

Стою молчу, по щекам слёзы катятся.

— Деревенская что ль? На работы приехала? — кажется, я начинаю их злить.

— Да, дяденька. К бабке Матрёне три дня назад, она меня с этим трусом на работу в дом отправила, адрес не сказали, — для убедительности махнула рукой в сторону, куда сбежал Мишаня, и я его понимаю, никто не хочет связываться с полицией.

— А родные в деревне есть?

— С хутора, я сирота! — продолжаю сочинять. Но у них вдруг появилось некоторое понимание ситуации, судя по обрывкам фраз, какими они обменялись почти шёпотом, изредка бросая взгляд в мою сторону.

— Северянка, значит? Хутора к северу, чухонка?

— Нет, дяденька, русская! — мне как-то спокойнее становится, не злодеи, по вопросам понятно, что они исполняют свой служебный долг. Нюх у таких людей как у ищеек, потому и обратили на меня внимание.

— А величать тебя как?

— Катерина Матвеевна, — отвечаю и понимаю, что сморозила что-то не то. Наверное, у простых людей отчество не принято называть. Одета как нищенка, выгляжу и говорю, как дворянка.

Меня, кажется, раскрыли на самом простом опросе, даже до допроса дело не дошло.

— Кузьма, а разве не восточные сейчас девку разыскивают? — один из конников, самый молодой впервые заговорил, он тут самый умный?

— Все ищут, эта слишком уж красивая, а там, говорят, чучело пропало с магией, или украла что-то из дворца. Западные слишком рьяно обыски делают по домам.

Проговорил и уставился на меня, не понимая, что же со мной делать.

— Но я ничего не украла! — пытаюсь прошептать в своё оправдание. У меня кроме табакерки ничего и нет. Подумала про эту жестянку, и стало не по себе, вдруг она тоже ворованная или с магией, кто же её знал, это бабку Матрёну, что она задумала.

— Ладно, братцы, вечереет. У Кузьмы жена молодая, такую девку привезёт и тумаков получит. У тебя Василий, тоже молодуха, да ещё и дети малые, места нет. А нам с моей жинкой, да тёщей эта Снегурочка до утра не помешает. И завтра посоветуюсь с нашим начальником, он больше знает и скажет, в какую слободу её отвезти.

— Да ты и не чучело. Краше-то и не видывали. Но, девонька, не нам решать! Кузьма, подсади на моего коня Катерину Матвеевну, отвезу её пока в дом к себе, а вы сообщите начальнику. Если будет срочно, то знаете, где искать.

Не успеваю испугаться, как один из конников спешился, подхватил меня, приподнял и вот я уже сижу перед незнакомцем на широком седле боком. К счастью, он действительно пожилой и от него не веет злостью или опасностью.

— Спасибо, что не оставили меня, я правда не знаю, куда идти.

Мужик дёрнул узду, конь, здоровый размеренным шагом, пошёл вперёд. Спина широкая, жаркая и сидеть на нём вполне удобно.

Дом старосты Кречетова оказался недалеко, и мы сейчас в центральной части стольного города, на границе с Южной слободой. С высоты сама вижу вдали кремлёвские стены, купола храмов. Там административная часть. Туда завтра нам и ехать, решать мои дела.

— Приехали! — староста притормозил коня, стукнул ногой в столб ворот, и они через несколько минут распахнулись.

— И кого ты привёз, старый? На постой? — дородная тётка в сарафане, и яркой цветочной шали встала, преграждая нам путь. Руки в боки, с лица мигом сползла улыбка.

— До утра переночует, девку ищут все кланы, вот эту нашли! Завтра начальнику отвезу!

— Э, нет! Пал Фомич, разворачивай своего Гнедка, дорогу в управу знаешь, мне в доме ведьма не надоть! Такая переночует, а на завтра куры передохнут. Ты ж посмотри на неё, северная ведьма и есть! Давай-ка разворот и от ворот, через час жду домой. И чтоб эту куклу не видела более!