- -
- 100%
- +
Глава 1. Мужчина с доставкой до ПВЗ
– Пакетик брать будете?
Я подняла глаза и обомлела. Высокий красивый тридцатипятилетний мужчина стоял прямо передо мной. Словно надо мной.
В отличие от типичных посетителей ПВЗ его возраста он не был толстым и лысым. Даже скорее наоборот, – жизнерадостно улыбался и без усилий демонстрировал стройное тело и уверенную осанку.
Я инстинктивно улыбнулась ему как симпатичному парню и тут же сама испугалась своей спонтанной реакции:
А в друг он воспримет это как флирт. И вообще он сильно старше меня. Что он обо мне подумает?
Мне было слегка за двадцать и это была наша первая встреча с Валерием.
Я хочу рассказать как всё так получилось. Сама не верю в это и потому хочу изложить. Не судите строго.
Быть девственницей в 20 лет в России всё равно, что быть старой девой и в те дни, когда Валерий впервые появился в нашем ПВЗ я уже перестала отшучиваться перед подругами по этому поводу. Они то уже давно набрались опыта, но меня как то не тянуло на подобные приключения.
Шел дождь, я стояла на крыльце и тянула ашку перебалтываясь с Кириллом, – парнем с моей шараги, который толи ухаживал, толи не ухаживал за мной, но увивался и нередко приходил ко мне на работу, чтобы просто потрепаться.
Кирилл не был красавчиком, но конечно мне прочили его в «женихи». Потому что других не было. Мешковатые широкие джинсы, худи с вечно наброшенным на прыщавое лицо капюшоном. В отражение дверей я с тревогой заметила, что день за днем становлюсь похожей на него. Вот уже и на мне бесформенное худи, отлыниваю от работы я чаще, чем раньше, да и вообще в глазах вместо озорного блеска начинает проявляться наша отечественная безнадёга.
– Я могу вернуть это?
Велерий протянул коробку аккуратно упакованных кроссовок. Его мягкий и вежливый голос. Не настаивающий, но и твёрдо знающий свои права нравился мне даже, когда я на него не смотрела. Но то как он выглядел…
Я чуть губу при нём не прикусила.
Кашемировое осеннее пальто, раскрыто и под ним черная водолазка – явно не с ВБ. Рука с золотым браслетом.
– Сейчас проверю по куар коду не прошли ли еще 14 дней… – ответил по скрипту я и даже возгордилась собой, что не запнулась.
Мужчина был красавчиком. Не скажу, что вылизанным, но ему шла его борода и главное глаза были окаймлены такими ресницами, что любой герой турецких сериалов позавидует. А брови…
Иногда от него пахло духами и свежим душем. Иногда наоборот он спускался из одного их соседних многоквартирных домов «на домашнем».
Но даже тогда я украдкой разглядывала его высокую стройную фигуру. Спортивки, обтягивающая футболка под черной курткой.
– Да. Деньги вернутся в течении 10 дней, – проворковала я и поймала себя на мысли, что мне нравится как его взгляд скользнул по моим бедрам.
Я была в тесных джинсах, подчеркивающих все мои изгибы. И взгляд взрослого мужчины, который на 15 лет меня старше был для меня комплиментом.
Кирилл, да и подружки только ржали и отпускали сальные шуточки. А мне хотелось. Хотелось быть привлекательной. Хотелось наслаждать тем, какой меня сделала природа.
Мы встретились глазами с ним. Я улыбалась, скрывая за желанием получить пять звезд на ПВЗ своё истинное намерение от самой себя.
Сейчас я понимаю, что уже тогда, когда этот необычный мужчина приходил только третий-четвертый раз я уже начинала от скуки фантазировать о том, что мы будем мужем и женой.
Что наш спокойный тон общения. Без излишнего флирта или наездов перекочует в наш общий дом.
От него исходила какая-то теплота. И я хотела прикоснуться к нему. Ощутить тепло его кожи. Или даже дать ему почувствовать свое спокойное и нежное отношение к нему.
Валерий не был похож на типичного посетителя нашего ПВЗ. В основном сюда заходили мамочки с детьми, а мужчины забегали впопыхах между работой с куар кодом, который прислала жена.
Этот же двухметровый красавец кажется совершенно не замечал, что он красивый мужчина. Да и богатый. Ну по моим меркам с зарплатой сотрудницы ПВЗ уж точно. Он выкупал заказы по 7 тысяч легко. Не было ощущения, что такая сумма, что-то значит для него. Покупал вещи для дома: графин, постельное белье, полотенце, ароматизатор.
Именно, когда выдавала ему ароматизатор я нарочно взяла его в руку так, чтобы невозможно было забрать его не коснувшись меня.
Я смотрела на его глаза и протягивала коробку замотанную в полиэтиленку.
Он коснулся. Так беззастенчиво, не смутился, а просто коснулся моей руки… Такой взрослый.
После этого короткого мгновения я дня три думала о нем. Думала далеко забегая вперед: а нормально ли для меня такая большая разница в возрасте? А как вообще подкатить к нему? А как избавиться от Кирилла, который с каждым днем все больше времени проводит у нас на крыльце. Он прикатывает на прокатном самокате и дымит за окном. Я уже не знаю о чем еще с ним поговорить. Хоть бы на работу какую устроился…
– Вам очень идёт… – набралась смелости добавить я, когда Валерий вышел в сомнениях «брать не брать» из примерочной. Он заходил раз в неделю. Иногда заказывал много вещей и мерил, Иногда просто какие-то мелочи вроде маникюрных ножниц.
Мужчина поднял бровь и пронзительно посмотрел на меня…
Глава 2. Потерянная "посылка любви"
– Правда? – смущённо улыбнулся он словно действительно не знал, какое впечатление на женщин производят высокие одинокие мужчины. Может он и не воспринимал мои зеленые бегающие по его торсу глаза за глаза женщины.
Я и сама себя с трудом воспринимала как женщину. Парня у меня не было, кроме Кирилла, который проводил уйму времени у меня, но ни разу даже цветов не подарил. Не решил еще наверно до сих пор нравлюсь я ему или нет. Работа в ПВЗ – склад складом, целый день таскаешь что-то носишь, прислуживаешь… Да и внешность моя… на себя совсем времени не хватает и вижу мои глаза блестят, только когда я романтизирую этого своего единственного неженатого клиента.
Валерий как всегда спокойно, хоть и покраснев немного от моего невольного комплимента выбрал подходящую одежду, расплатился и вышел.
– Хорошего дня, – приветливо бросили он уходя, а я посмотрела ему в глаза с плохо скрываемой мольбой «заговори со мной».
Я не знала о чем просить. Как начать. Как дать понять, что заинтересована в нем и надо ли.
Губы дрожали. Я радовалась каждому его приходу, а иногда стала ловить себя на мысли, что узнаю его по звяканье колокольчика входной двери. У него был какой-то свой характер давления на дверь…
– Дура ты Лерка, фигню несёшь, – от Светки пахло семечками, сигаретами и отрышкой её безработного парня, – Он женат. Либо после развода. Либо бабник. Да в любом случае поюзает тебя молодую и начнёт заказывать шмотки на соседний ПВЗ. Вон их только!
Сердце сжалось от того, что может быть она и права. Но еще сильнее звучал во мне голос, который говорил «Нет. Он не такой. Это она свои все страхи на его проецирует. Да и вообще большая разница в возрасте в моем случае только плюс».
Когда я вернулась на свое место, к компьютеру обклеенному наклейками с сердечками я внезапно подумала, что я ведь работаю два через два.
А что если в другие дни он приходит к другим девочкам и точно так же спокойно и дружелюбно общается с ними?
Может они так же делают комплименты, а он так же касается их рук… Ревность внезапно вспыхнула во мне и я пообещала себе больше никогда не романтизировать ни одного из красавчиков, что заходят сюда. Все! Я тут только работаю! Никаких!!!
Так прошло пару дней, и признаться на чистоту. Все эти дни я вскакивала от каждого звонка колокольчика или реагировала на любого мужчину, который заходил к нам (кроме Кирилла).
Высокий силуэт – и я уже демонстративно не смотрю в его сторону, чтобы не выдать, что ждала как Каштанка.
Смена за сменой я стала думать, что либо он уже всё себе в дом купил, либо… либо он не попадает в мою смену.
Я надевала свою любимые узкие джинсы, красилась, но все это было плясками папуасов в попытках вызвать дождь. То есть не имело решительно никакого отношения к тому, чтобы проявиться и сделать шаг к мужчине, который мне похоже действительно нравился.
Я оправдывала себя словами подружки, что он старше и все равно ничего бы не вышло, но с другой стороны… Я чувствовала себя эмоционально более взрослой чем например Кирилл и Света со своим парнем, от которого одни беды.
Да и в простом знакомстве я не виду ничего плохого. Работая в ПВЗ у меня была масса времени. Клиентов то толпа, то никого и я стала читать телеграм канал про то как знакомиться со взрослыми мужчинами. Что мне не нравилось в них, так там из девушек делали пассивных соглядатаев знакомства. Мол надо быть красивой и ждать, когда пригласят, а если не пригласят, то так им и надо.
Ну вот меня не пригласили. И я не видела в этом ничего такого, что давало мне какое-то ощущение моральной победы. Скорее наоборот. Ему ведь тоже неловко наверно? Даже если я ему нравлюся. Все равно же он думает, что если заговорит со мной, то я подумаю, что он ко мне клеится.
– Добрый день, – так же плавно как обычно Валерий вплыл в мою рутину. За окном шел дождь, а я сидела скучала в телеграмме, листая мемы.
На поводке у него был щенок золотистого ретривер, который одновременно с интересом и осторожностью расставлял лапы первый раз у нас в пункте выдачи.
– Здравствуйте, – делано привычно и сдавливая бросок адреналина проговорила я, – у вас прибавление в семействе? – неожиданно осмелев заговорила я как бы между делом.
– Да, должен кто-то скрасить моё одиночество, – мягко стряхивая с куртки капли дождя тыльной стороной ладони проговорил мой избранник.
В голове быстро сложилось: «Так значит он одинок…»
– Мне вот, – протянул экран с куар кодом он, – большая должна быть.
Я пикнула и пошла искать. Зайдя за угол я прижалась спиной к стене и сползла на колени…
«Думай, Лера, думай!!! В телеграм каналах тебе такого не напишут!!! Что сказать! Он одинок! Он сам сказал. Сделай шаг – иначе будешь жалеть потом всю жизнь», – я прикусила губу понимая, что уже потею, а в голове ровно ноль целый ноль десятых идей, – «ну если не шаг навстречу, то хотя бы дай понять, что тебя можно куда-нибудь пригласить, а то он тебя видел с парнем на крыльце наверно тысячу раз…»
Сердце бешено колотилось и я пошла искать его посылку, чтобы хоть как-то отвлечься. Посылкой оказалась здоровенная коробка, которую я еле-еле вытащила из-под завала с какими-то рулонами линолеума и ковриков для йоги…
Глава 3. Первые раны
Я еле допинала огромную коробку до стойки, поставив её с глухим стуком.
– Вот, пожалуйста, – выдохнула я, стараясь не краснеть. – Тяжёлая.
В голове я собиралась с силами, чтобы сделать «шаг на встречу» и проявить себя как «свидабельная девушка». Я не хотела упускать мужчину такого возраста – это редкость.
Щенок весело тявкнул, словно подкидывая мне тему для разговора.
– Я к полвосьмого на работу прихожу – если хотите смогу гулять с вашим золотым мальчиком, – улыбнулась я и посмотрела в глаза Валерию. Открыто и прямо.
Ужас какая я смелая. Вот так смотреть в глаза взрослому мужчине. Он ответил таким же прямым взглядом и на его лицо я увидела как рождая добрососедская улыбка.
Выдержать взгляда я не смогла и отвернулась к коробке. Типа такая вся профессиональная. Но и на моем лице трудно было скрыть, что я зарделась улыбкой.
Между нам был молчаливый контакт. Он молчал. А я поторопилась сменить тему.
Валерий взглянул на коробку, потом на узкий проход за стойкой, ведущий вглубь склада.
– Простите за наглость, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая неуверенность. – Но я с собакой… Не поможете её как-то до лифта пронести? А то одной рукой… – Он показал на поводок.
Мой мозг завис. Это был не флирт. Это была логичная просьба. И идеальный предлог. Странное чувство, словно такая банальная задача как посылка уже делает нас парой… сконфузила меня.
– Только давайте через склад, – выдавила я как будто-бы и не разволновавшись как студентка перед экзаменом, —, там ближе к чёрному ходу и к лифту. Тут народ ходит, вы с коробкой и псом всех распугаете.
Он кивнул с благодарной улыбкой. Сердце забилось так, словно я согласилась не на две минуты помочь, а на ограбление банка.
Я откинула створку стойки. – Проходите.
Мы двинулись в полутьму склада, где пахло картоном и пылью. Он шёл впереди, толкая коробку, чем поднимал еще больше плюки
Я – сзади, стараясь не наступить на виляющий хвост щенка. НО и поглядывая на то, что мне больше всего нравилось в мужиках. Мощные круглые толкательные мышцы. Ну а что? Никто не видит же!
Проход был узким, заставленным штабелями посылок. И я голосом помогала маневрировать Валерию.
– Вот здесь аккуратнее, – сказала я, указывая на низко нависающий угол металлической стеллажной конструкции. – Пригните…
Он пригнулся, но капюшон мокрой куртки зацепился за край полки. Что-то хрустнуло. С верхней полки, небрежно заваленной книжками и вазочками для благовоний из какого-то прошлого заказа, с грохотом посыпались мелкие коробочки с мочалками, спицами и… в завершение этого парада тяжелая лава-лампа.
Я инстинктивно вскрикнула и рванулась не назад, а вперёд, чтобы оттащить его. Я врезалась своими джинсами в его. Рукав его куртки мелькнул перед моим лицом. Раздался глухой удар, и он резко выдохнул: «Чёрт!»
Всё затихло. Мы стояли, прижавшись друг к другу в тесном проходе.
Я чувствовала биение его сердца, как скорее всего и он моего.
Он всё ещё упирался в коробку, а я вцепилась в его свободный рукав. Щенок испуганно лаял и повизгивал.
– Вы… вы в порядке? – прошептала я, отпуская рукав.
Он осторожно отпустил коробку и встряхнул левой рукой. На тыльной стороне ладони, чуть ниже костяшек, зияла неглубокая, но длинная царапина. Из неё уже проступали алые капли крови, смешиваясь с пылью.
– Пустяк, – сказал он, но лицо его побледнело. – Просто неловко упало.
– Огоооо… Это не пустяк! – голос мой сорвался на высокой ноте паники. – Тут грязно всё! Сейчас… сейчас я всё обработаю! У нас аптечка есть!
Я схватила его за запястье – твёрдое, тёплое, с проступившими венами – и потянула за собой к выходу из склада, к своей каморке за стойкой. Он не сопротивлялся, следуя за мной, а щенок послушно семенил рядом.
Внутри я сгорала от позора. Вот так – говорили никого не пускать. Впустила и чуть не убила!!! Да что он обо мне подумает. Что у меня тут бардак и «Федорино горе»?
– Садитесь, – скомандовала я, усаживая его на единственный стул у своего компьютера, обклеенного сердечками. Сама, дрожащими руками, принялась рыться в ящике с документами, где лежала зелёная пластиковая аптечка.
– Уфф… хорошо не на голову, – фыркнул мой раненый, – Ричард, тихо! Да успокойся ты!
Я достала перекись, ватные диски, пластырь. Всё рассыпалось по столу.
– Дайте руку, – сказала я уже тише.
То с какой податливостью он откликался на мои команды почему-то заставляло моё сердце биться чаще. Я чувствовала как странное и незнакомое чувство простого, без надрыва, флирта и напряжения, общение с мужчиной словно лечило меня изнутри.
Я не знала нравлюсь ли я ему, но мне нравилось очень такое плавное общение. То, что он не хихикает. Не лезет. Не стесняется и отказывает в том, чтобы я прикасалась к его горячей и мужественной руке.
Валерий молча протянул. Его рука лежала в моей ладони, тяжёлая и доверчивая. Я почувствовала, как по-разному бьётся наш пульс: у него – ровный, чуть учащённый, у меня – бешеный, отдающий в кончики пальцев.
– Как вас зовут? – проговорил он так, словно так и надо.
– Лера, а Вас?
– Хм… Валерий.
– Тёски получается, – увлеченно хмыкнула я не отрывая глаз от ватки.
Я смочила её и прикоснулась к ране. Он дёрнулся от холодного прикосновения жидкости.
– Простите, – пробормотала я, замирая.
– Ничего, продолжайте, – его голос прозвучал прямо над моей головой. Я не смотрела ему в лицо, боясь увидеть там насмешку или боль. Вся моя вселенная сузилась до этой царапины, до его кожи под моими пальцами.
Взрослый мужчина, который даже узнав моё имя и сократив дистанцию не переходит на ты… какие манеры… Да и Ричард не смотря на всю пикантность ситуации и щенячий возраст сел смирно рядом и высунув розовый язычок заулыбался.
Я обрабатывала рану с преувеличенной тщательностью, сдувая каждую лишнюю каплю перекиси, приклеивая пластырь так ровно, как только могла. В тишине, царившей за стойкой, было слышно только наше дыхание и тиканье часов.
Он посмотрел на пластырь с глупым весёлым мишкой (другого не было), потом снова на меня.
– Жутко неловко, Лера, но мне нужна доставка до дома…
– Я вызову курьера…
– Нет. Не коробки… меня самого… я кажется потянул спину… когда пригибался…
– Ааа… эээ… ну…
– Тут рядом… Возьмите Риччи…
Глава 4. Всё, о чем я только мечтала
Мир перевернулся. Моя смелость, предложение выгуливать собаку и даже близость во время перевязки – всё это мгновенно поблёкло перед простой и жуткой реальностью: взрослый, уверенный Валерий не может разогнуться. Он стоял, слегка согнувшись и улыбался из-под лобья.
– Прямо сейчас? – прошептала я, чувствуя, как планы на тихое помешательство у себя в каморке рассыпаются в прах.
– Боюсь, что да. Если не возражаете. Просто поддержите под локоть и… Риччи.
– Я… конечно, – я кивнула, уже автоматически подхватывая поводок и сгребая в охапку свою сумочку. Мысль о том, чтобы отказать, даже не возникала.
Мы выдвинулись из ПВЗ корявым караваном: он, осторожно переставляя ноги, я рядом, готовая подхватить, и Ричард, счастливо виляющий хвостом, решивший, что началась большая интересная прогулка.
Свежий воздух после затхлости пункта выдачи сначала резко ударил меня в нос, а потом опьянил. Коробку толкать стало только легче.
До его подъезда, как оказалось, было буквально пятьдесят метров, но они растянулись в вечность. Я старалась не смотреть на него, но краем глаза ловила, как он стискивает зубы на очередном шаге. Меня переполняла вина и какое-то дикое, щемящее чувство ответственности.
Лифт в его доме был новым, но маленьким и, как оказалось, капризным. Мы втиснулись в него втроём с коробкой. Воздух стал густым от близости. Я чуть ли не уткнулась в воротник Валерия, чтобы влезть. Запах его цитрусовых духов шлейфом ласкал мои щеки. Я чувствовала его тепло кожей, а тишина и предсказуемо скрежетание дверей создавало какой-то странный семейный уют.
На четвертом этаже двери открылись и мне стало еще более неловко: его соседи посмотрели на нас: коробку, молодую девушку, мужчину, в которого она была почти впечатана и повиливающую хвостиком довольную от движухи собаку и кивнули нам так, словно мы были одна семья:
– Ну езжайте…
Я нажала кнопку пятнадцатого этажа еще раз. Двери закрылись с скрипом. Лифт дёрнулся, проехал полметра и… замер. Свет мигнул и погас, сменившись тусклым аварийным освещением, окрасившим всё в жёлто-зелёные тона.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Валерия и моим собственным, учащённым.
– Этого только не хватало, – тихо выдохнул он, прислоняясь к стене.
Я молчала. Потому что помимо вселенской неловкости, страха и сочувствия во мне проснулась другая, гораздо более насущная и стремительно нарастающая проблема. Та самая, о которой не говорят даже самым красивым холостым мужчинам: я перед сменой выпила две чашки кофе, а потом весь день не было времени сходить в туалет.
Мне дико хотелось в туалет.
Сначала это было лёгким фоновым дискомфортом. Но в темноте тесного лифта, под гнётом стресса, он стал набухать, превращаясь в настоящую пытку. Я скрестила ноги, стараясь делать это незаметно. Каждая секунда тикала в моём сознании, как капля, переполняющая чашу. Я думала о жарком авторалли, о пустынях, о чём угодно, только не о журчащей воде.
– Лера, вы в порядке? – его голос прозвучал в полуметре от меня. В темноте он казался ещё ближе.
– А? Да, да, конечно, – я выдавила из себя что-то похожее на бодрость. – Просто… ждём.
Наши глаза встретились и словно обменялись блеском заемного интереса. Я не знала как себя вести и как не показаться ему дурочкой.
– Спина, кажется, понемногу отпускает, – сказал он, и в его голосе послышалась тень обычной, мягкой интонации. – А вы – молодец. Хладнокровно.
Если бы он только знал, какое во мне сейчас «хладнокровие». Я закусила губу, чувствуя, как по спине бегут мурашки от усилия. Ричард, почуяв неладное, тыкнулся холодным носом мне в ладонь. Это было последней каплей. Я вздрогнула.
– Простите, – резко сказала я, не в силах больше терпеть. – У вас… в лифте… кнопка вызова диспетчера есть?
– Где-то должна быть… – он пошевелился, и его рука в темноте нащупала панель. Его пальцы скользнули рядом с моей рукой. И мы случайно снова коснулись друг друга… – Вот, кажется.
Я нажала кнопку. Раздался хриплый, прерывистый гудок. Но думала я только о том, что это маленькое пятно касание и есть всё, что между нами…
– Алло? – прозвучал из решётки недовольный голос.
– Мы в лифте застряли! – почти взвизгнула я, и в моём голосе была не только паника от заточения. – Пятый подъезд! Срочно!
– Знаем уже, едут, – буркнул голос и отключился.
«Едут». Это могло означать что угодно – от пяти минут до часа. У меня в глазах потемнело. Я прижалась лбом к холодной стенке лифта, сжимая бёдра изо всех сил. Это было унизительно. Невыносимо. Но продолжала маскировочно улыбаться.
– Лера? – его голос стал тревожным. – Вам плохо? Вы дрожите.
– Всё хорошо, – прошипела я сквозь зубы. – Просто… клаустрофобия.