Легенда о Светлом Клане

– Рей, – тихо шепнул волк. – Бык твой.

Легат напряженно кивнул. Анагон положила руку ему на плечо. Медведь наклонил голову и прикоснулся к ней щекой. Девушка вздохнула.

– Инвер. Мой – эльф? – в ее голосе слышалась неприкрытая тревога.

– Нет. Паучиха. Она попробует напасть на Рея. Прикрой его.

– Да, – глаза Анагон вновь засветились странным блеском, который немного пугал Инвера.

– Венус, отвлеки ушастого. Я приду на помощь, как только смогу, – Инвер старался не смотреть на насмерть перепуганную девушку. Он боялся представить, что может случиться, если эльф окажется слишком сильным, и он, волк, не успеет придти на помощь, еще не справившись с загадочной глиной, судя по всему, обладавшей разумом и готовой сражаться. С первого взгляда эльф не внушал такого опасения, как бык: худощавый, высокий, тонкий, лук за спиной и нож-игла за поясом. «Но первое впечатление так часто бывает обманчивым. Интересно, что о нем думает Анагон? Она как-то сказала, что ее первое впечатление никогда не обманывает».

– Надоело.

Голос прозвучал, как эхо в горах, отовсюду, он прижимал к земле, от него хотелось убежать. Легаты невольно стали оглядываться. Враги рассмеялись.

– Какие бравые соперники нам достались! – пропел эльф высоким детским голоском.

– Венус, – шепнула Анагон. – Возьми клинок. Мне он без надобности сейчас, а тебе может пригодиться.

– Но я не…

– Лун-арравад! – над легатами взлетел огромный огненный лев и устремился к врагам. Бык и эльф бросились врассыпную, глиняный воин ушел под землю, и лишь паучиха осталась на месте. Она плюнула в льва ядом, но слюна испарилась ещё не долетев до цели. Еще немного, и паучиха поджарилась бы, но вот она взмахивает правой рукой, которая у нее очень странная – длинная, покрытая маленькими черными волосинками, с тонкими пальцами, – из ладони вылетает тонкая белая нить, цепляется за ветку дерева, и через секунду паучиха уже сидит на этой ветке. Правда, вверх ногами, но целая и невредимая.

– Очень полезная атака… – пробормотал Инвер, кивнув Анагон и оглядываясь в поисках земляного человека. Внезапно что-то схватило его за ногу.

– Здравствуй.

Земля под ногами волка обрела лицо и крепко держала его ногу. Волк вскрикнул и пытался бежать, но неуспешно.

– Куда.

Бык протяжно замычал и бросился на Анагон. Та обратилась и проскользнула у него между ног. Паучиха уже слезла на землю и изготовилась к следующей атаке на Рея.

– Нет, дорогуша, твой враг – я! – Анагон размахивала кнутом, желая связать им врага, но он был слишком прыткий, и кошке никак не удавалось прицелиться.

– Аазарарар… тогда я сначала прикончу тебя, а затем того мерзавца! Роза, аразазаз!

Некоторое время девушки гарцевали перед друг другом, уворачиваясь от атак. Паучиха плевалась склизкой жижей и пыталась приклеить Анагон к земле, выстреливая в неё сетями паутины, выпускаемой из рук, но каждый раз девушка успевала отпрыгнуть. Вся поляна покрылась мерзкой слизью, но ни разу паучиха не попала в кошку.

– Что-то ты мажешь, подруга! Соберись! – поддразнивала ее кошка, хорохорясь и снова и снова щелкая кнутом. На самом деле, с каждым прыжком дышать ей становилось все труднее, а перед глазами висела белая пелена. «Ядовитые пары? Наверняка».

– Не волнуйся, азароза, я никогда не мажу! – с хитрой улыбкой прошипела паучиха и облизнулась.

– Что? – кошка на всякий случай решила отпрыгнуть подальше, но не смогла. Ноги намертво прилипли к слизи. Девушка потеряла равновесие, упала и не смогла подняться. Липкое, тягучее вещество крепко держало его. «Если я рванусь посильнее, то возможно вырвусь, но оставлю здесь половину волос и руку. Не вариант».

– Я попала! Азаррр, ты видишь, я попала! – захлопала в ладоши хозяйка паука. Желваки её задвигались – она готовилась отравить кошку.

– Вижу… я тоже… попала…

– Получи же, аразароаза!

Плевок. Анагон успела отвернуться, и поэтому яд попал на шею, а не на лицо. Дикая, жгучая боль. Время будто остановилось, и ничего нет кроме этой боли. Нечеловеческий крик вырвался из груди девушки. Рейгар обернулся, но он ничего не может сделать, он сам еле выдерживает мощные атаки быка.

«Рей. Она же убьет его».

Пламя вспыхивает в глазах девушки.

Нет. Анагон не даст ей этого сделать. Ах, зачем она отдала Венус клинок… От его пламени расплавилась, испарилась эта ядовитая субстанция, так крепко держащая Анагон.

«Пламя. Все же так просто. Только как же, руки-то прилипли…».

Ответ пришел сам собой.

«Но я никогда прежде не проделывала такого. Что, если у меня не хватит сил?»

«Тогда Рей погибнет», – ответил кто-то. Анагон зашипела:

– Лун-нул! Самовоспламенение!

В одну секунду девушка превратилась в пылающий факел. Яд и слизь испарились и отпустили её. Шатаясь, девушка встала.

Она – Пламя. Она разрушает, она же и созидает.

Она – Огонь. Ее почитают, ее пытаются подчинить.

Она – Жар. Она убивает, она же и дает Жизнь.

Рывок – и она встала. Она светится изнутри, будто в душе у нее горит очаг. Волосы стоял дыбом, они огненно-красные. Глаза пусты.

Прыжок – и она возле паучихи. Та что-то лепечет, плюется в нее, но яд испаряется, даже не долетев. Нити, которые женщина пытается выпустить из руки, оплавляются и падают на землю.

Хлопок – и перед Анагон лишь горстка пепла.

Боль возвращается. Нестерпимая, жгучая боль. Тихий вскрик – и девушка падает на землю. Она больше не Пламя. Она просто раненый легат.

***

Эльф оценивающе оглядел с ног до головы рыжую воительницу, хмыкнул и нарочито долго зевнул.

– А ты ведь совсем не умеешь драться, верно? – наконец произнес он.

Венус испугалась и возмутилась одновременно. «Можешь, фехтовать я и не умею, но стреляю отменно», – подумала она и тут же выпустила в надменного воина две стрелы подряд, чтобы тот точно не смог увернуться. Эльф хмыкнул и махнул рукой куда-то в сторону. Стрелы тут же изменили свою траекторию и вонзились в дерево.

– Я же говорил.

«Что… Он Владелец Воздуха! Я в него никогда не попаду… Что же делать?» – девушка начинала паниковать.

– Убегай, – фраза прозвучала так неожиданно, что Венус растерялась на мгновение и переспросила.

– Что? Я не расслышала.

– Расслышала. Я сказал – беги, спасайся. Твои друзья уже покойники, с Розой, Мёрдом и големом еще никто не справлялся. Но тебе я даю шанс выжить.

– Почему? – изумилась Венус. «Значит, Инвер сражается с големом? С ожившей лавой?»

– Мне от твоей смерти никакой выгоды не будет, лишь стрелы новые вырезать да клинок чистить.

– Ты убиваешь только ради выгоды?

– А как иначе? Я же наемник. Мне платят деньги – я убиваю, граблю, похищаю. Ничего личного, я считаю это правильным.

Венус передернуло от услышанного. Она впала в оцепенение, из которого ее вывел нетерпеливый голос:

– Так что ты решила?

Девушка обнажила клинок Анагон и побежала вперед.

– Значит, ты выбрала смерть.

Тонкий длинный клинок эльфа рассек руку девушки. Брызнула кровь, и легатка, вскрикнув от боли, выронила оружие. Теперь ей оставалось лишь отступать под градом молниеносных ударов воина. Вдруг за спиной возникла преграда. Она уперлась в дерево. Эльф уже занес руку для последнего удара. Венус зажмурилась, но успела заметить, что рука воина сильно дрожала, а во взгляде вовсе не было уверенности.

Прошла секунда, другая, а Венус, живая, всё ещё стояла, прижавшись спиной к дереву и закрыв глаза.

«Чего же он медлит? Почему не бьёт? Или он решил поиздеваться надо мной? Или боится? Неет. Он же предлагал мне бежать – он слишком великодушен для этого. И слишком силен. Почему тогда он не…».

Легатка осторожно приоткрыла один глаз. Эльф стоял перед ней, опустив оружие. Он заговорил, и в голосе его сквозили нотки неуверенности.

– Ты считала себя лучницей, верно? У меня… такой принцип, если так можно сказать. Убивать цели только тем оружием, которое предпочитают они, – говоря это, он спиной пятился назад и снимал со спины лук. – Мне кажется, это справедливо. С особым удовольствием я подсыпаю яд в вино всяким трусам.

Он отходил все дальше и дальше. Проходя мимо лужи стоячей воды, оставшейся здесь с последнего ливня, он на секунду остановился и, поправив длинные вьющиеся волосы, улыбнулся своему отражению. И тут Венус все стало понятно. Она чуть выпрямилась и громко сказала:

– Ты фальшивишь.

От удивления эльф перестал натягивать тетиву и чуть приоткрыл рот. И совсем неуверенным голосом переспросил:

– Что?

– Ты расслышал, – колени у Венус дрожали так сильно, что ей трудно было даже стоять. О том, чтобы увернуться или спрятаться, виляя между деревьями, не было и речи. – Ты врешь. Ты никогда в жизни никого не убивал.

– Откуда ты знаешь? – с неприкрытой обидой в голосе воскликнул эльф.

– Значит, я угадала? – Венус тяжело выдохнула. Сейчас все для нее кончится. Даже такой трус и врун, как этот эльф, не простит ей такого оскорбления.

– Ты! Ты обманула меня! – чуть ли не завизжал парень. Только сейчас девушка обратила внимания, что, несмотря на высокий рост, присущий всем эльфам, воину совсем немного лет, возможно, он даже ее возраста. – Теперь ты точно умрешь! Понятно?

– Куда яснее… – Венус почему-то стало смешно, и она прыснула, а затем и вовсе расхохоталась. «Это нервное, это все от переживаний».

– Почему ты смеешься? Ты же сейчас умрешь! – он в отчаянии опустил лук и вопрошающе смотрел на заливающуюся легатку.

«Сейчас бы убежать или наоборот, напасть, но ноги совершенно не слушаются».

– Да ну тебя! – эльф вновь резко вскинул лук и уже натянул тетиву. Венус видела, как трясутся его руки и дрожат от обиды губы.

«Сейчас».

Нечто, похожее на камень, влетело в лоб воину и отскочило обратно. Эльф ахнул, выронил оружие и начал с силой тереть глаза.

Вокруг тяжело опиравшейся о дерево Венус прыгал Чифир.

– Чифир, как ты вовремя. Но сейчас лучше убегай, – криллинайт будто понял ее, качнул маленькой головкой и прыгнул в кусты. У легатки тут же появились силы и она, оторвавшись от дерева, двинулась в сторону эльфа. Тот уже стоял на коленях и все также яростно тер глаза. Лицо его покраснело, и, как показалось Венус, слегка припухло. «Неужели у него аллергия … на шерсть?». Ветер дул от нее к парню, и воительница решила проверить свою догадку. На несколько мгновений она обратилась. Как только порыв ветра донес до легата ее секрет, тот не переставая начал чихать. «Но с быком этим… Мёрдом, он же как-то ладит?». Девушка выжидала, обратившись в человека и держа наготове лук. Она понимала, что сейчас, возможно, пропускает наилучшую возможность расправиться с эльфом, и что другой может уже не представиться. Но ей не хотелось убивать этого мальчишку.

«Отнять у другого жизнь так просто. Гораздо сложнее сдержаться и сохранить ее. Подожду, посмотрю, что он будет делать. У него точно аллергия, а значит, должно быть и лекарство».

И вот эльф полез в карман за чем-то. Венус начала натягивать тетиву, и как только парень вытащил руку с зажатым в ней пузырьком, она выстрелила. Стрела пронзила руку воина и разбила пузырек. Парень плаксиво закричал и вновь схватился за лицо. Венус осмелела окончательно и подошла вплотную к эльфу. Тот вскинул голову, продолжая стоять на коленях, и со злобой уставился на нее маленькими красными воспаленными глазами.

– Чего стоишь? Прикончи меня уже! Прекрати мои мучения!

– Может, довольно пафосных фраз? Я уже знаю, что за ними ничего не стоит. Ты просто маленький глупый мальчишка, возомнивший себя непонятно кем.

– Это не пафосная фраза! Без этого лекарства, – он указал кровоточащей рукой на осколки пузырька, – я умру максимум через час. Но перед этим я выцарапаю себе глаза! Неужели в тебе нет ни капли сочувствия? – и он расплакался.

У Венус сжалось сердце. Она понимала, что этот мальчик мог воткнуть нож в спину ей или Инверу, или кому-то еще. Но сейчас он стоял перед ней на коленях на траве, плакал и задыхался от своей ужасной аллергии.

– Ты дал мне шанс спастись. Теперь я хочу дать такой шанс тебе.

– О чем ты? – он не переставал рыдать. – Мой единственный шанс… вот он! – он вновь тыкнул пальцем в осколки и разлившуюся жидкость, уже практически впитавшуюся в землю.

– Ошибаешься. Как тебя зовут? – Венус положила руки мальчику на голову. Несколько браслетов засветилось.

– Ушастый.

Хотя парень не мог ее видеть – глаза окончательно заплыли и закрылись – девушка поспешила спрятать улыбку.

– А дома тебя как звали?

Эльф, только что переставший плакать, вновь засопел, но справился с собой и почти не дрожащим голосом ответил:

– Ваалар.

– Красивое имя. А меня Венус зовут. Венус Венга.

Парень зевнул во весь рот.

– Венга? А за тебя много денег бы дали, – он вновь зевнул и стал клониться набок. Браслеты Венус и ее усыпляющее заклинание делали свое дело.

– Так, чтобы я больше подобных рассуждений не слышала! Ничего, там, где ты проснешься, из тебя всякую ерунду выбьют.

– А где я…

– В Доме Гризотты, – Венус вдруг вспомнила о приюте на окраине Конора. – Тебе там самое место.

– Я не протии… – парень почти заснул и проглатывал окончания. – Но он же не отпусти…

– Кто он? – Венус отняла руки.

Но эльф уже крепко спал. «Что ж, надеюсь, я смогу выполнить обещание». Какая-то мысль не давала покоя девушке, но она никак не могла ее сформулировать. Легатка стала вспоминать разговор с эльфом и тут…

– Инвер сражается с ожившей лавой!

***

Инверу действительно приходилось туго. Он не мог обратиться из-за жуткой боли в ломающихся костях. Но и выдернуть ногу он тоже не мог. То, что на первый взгляд казалось твердой землей, оказалось чем-то тягучим и липким, и никак не отпускало Инвера.

Хруст. Еще одна кость.

– Что же… ты… такое, – прохрипел волк. Ответа не было. Воин вновь ударил противника мечом, хотя знал, что это бесполезно – лезвие либо отскакивало от него, либо проходило как по воде, не причиняя никакого вреда, не оставляя даже след.

– Кто ты? – Инвер стиснул с силой зубы, чтобы не завыть. Пот заливал глаза, волк смахнул его и оглядел поляну и к своему удивлению увидел только Рея и быка. Ни Венус, ни Анагон, ни их противников не было видно.

– Я. Сын. Благроя.

Ответ прозвучал неожиданно, и голос вновь звучал отовсюду, так что волк не сразу понял, что это ответили на его вопрос. В глазах стало темнеть, от боли думалось с трудом, но Инвер сжал кулаки и усиленно вспоминал, где он слышал слово Благрой.

«Город? Нет. Правитель какой-то? Тоже нет. Река? Вроде, нет. Вулкан… вулкан».

– Подожди… – язык не слушался волка и заплетался. Перед глазами прыгали красные и черные круги. – Ты сын вулкана? Но как такое возможно?

– Моя. Мать. Человек. А. Теперь. Прощай.

И боль усилилась десятикратно. Голем стал взбираться по ноге все выше, ломая кости и сминая мышцы.

Художник: Немировский Арсений Фархатович

– Гхрра! СТОЙ! – но противник продолжал свое движение. Инвер упал на колено свободной ноги и, тихо сипя, чуть не провалился в глубокий обморок. Но внезапно приятная прохлада коснулась Инвера и вырвала его из объятий сна. Голем, уже добравшийся до бедра, остановился и замер. Инвер почувствовал, что насквозь вымок. Поток ледяной воды окатил его с ног до головы, заставив дрожать крупной дрожью.

Зрение возвращалось медленно, но волк чувствовал, как маленькие заботливые руки гладят его по голове, шее и спине, и как с каждым их касанием к нему возвращаются силы.

– Венус… – она коснулась его лица. Он наклонился вперед, все еще ничего не видя, и тяжело упал на нее.

– Тише, тише, – в ее голосе слышалась тревога. – Инвер. Ты слышишь меня?

Воин кивнул.

– Тебе нужно выдернуть ногу. Пока она внутри этого голема, я ничем не могу тебе помочь, его тело блокирует всю мою магию.

Волк раскрыл глаза. Все цвета были будто немного приглушены, а контуры предметов будто двоились.

Он посмотрел вниз. Застывшее тело голема, а вокруг – большая лужа воды. Волк постучал по телу. Никакой реакции, лишь глухой звук в ответ.

– Он застыл, не бойся. Это был голем, лавовый человек. Не знаю, откуда он здесь, но он больше не оживет.

– Вода… – прошептал Инвер.

– Я окатила его несколькими десятками литров ледяной воды. От воды лава застывает, – она приобняла Инвера за плечи и встала позади него, не давая волку упасть. – От твоей ноги там мало что осталось, но все же попробуй выдернуть ее.

Девушка достала из колчана стрелу и протянула ее парню.

– Будет очень больно. Возьми ее в рот и сожми зубами. Боль это не облегчит, но терпеть станет легче.

Волк сделал, как она сказала. Затем оперся на нее спиной, и свободной ногой стал отталкиваться от земли, пытаясь вытащить вторую ногу.

Но безрезультатно.

***

Когда сражение началось, Рею даже казалось, что он сможет его выиграть. Бык был не такой быстрый, как парень, и не пользовался рогами, которых легат опасался больше всего. Но теперь Рей изменил свое мнение.

Бык обладал той же чудовищной способностью к регенерации, что и Инвер. Рана от первого тяжелого удара секирой в грудь, практически раскроившего быка пополам, сейчас чуть розовела под слоем густой шерсти.

Восхищал и запас сил этого существа. Рей сипел и всхлипывал при каждой новой атакой, которые становились все слабее, и при каждой попытке увернуться. Бык лишь чуть раздувал огромные ноздри.

«Какое же у него слабое место?», – думал Рей, с отчаянием наблюдая, как еще одна огромная рана на боку быка, быстро затягивается и покрывается коричневой корочкой. «Я уже еле держу секиру, меня хватить еще атаки на три, а потом нужно будет уворачиваться. Что же там волк говорил?… «Но если мне отрубить голову я, конечно, умру». Кажется, так. Но этот зверь меня не подпустит к своей шее, по крайней мере, один я с ним не справлюсь – у меня слишком мало сил. Где же Анагон с ее магией?… Подождите-ка… магия».

Внезапно бык рванул вперед, размахивая булавой. Парень приготовился отразить удар, выставив перед собой секиру, но что-то пошло не так. В последнюю секунду, когда оружие уже должно было скреститься, бык подпрыгнул и обрушил на Рея всю чудовищную мощь своих рогов. Удар пришелся в грудь. Парень упал и тяжело закашлялся. На землю закапала кровь. Он поднял голову и увидел, что бык разбегается для следующего удара. Все вокруг двоилось и прыгало, Рей плохо понимал, где небо и где земля, почему ели растут вверх ногами и куда делся бык. Опершись одной рукой о землю, второй он нащупал под изорванной и насквозь мокрой рубашкой коготь. Тот был ледяным и неприятно жег руку.

«Конечно, на что я надеялся. Меньше часа прошло после того, как я крикнул. Дух еще не вернулся в него».

Внезапно парень почувствовал какое-то движение слева. Он резко развернулся, все еще стоя на четвереньках, и увидел в паре лиг от себя рога несущегося на него быка. Еще секунда, и тот нанесет последний удар.

Секунда. Светло-голубая искра вспыхнула перед глазами парня, и бык тяжело повалился к его ногам. До нюха медведя донесся запах бычьей крови, от которого того тут же замутило.

– Приперся… наконец… – прохрипел Рей, с неподдельной радостью глядя на фигуру высокого блондина, выбегающего на поляну.

***

Эней на ходу послал молнию в быка, и даже не оглянулся удостовериться, достигла ли она цели. Он знал наверняка – достигла.

Тан подлетел к волкам.

– Голем? – только и спросил он. Тан говорил сухо и резко, голос его напоминал звон, какой стоит в поле перед тем, как разразится ужасная гроза.

Инвер уже впал в забытье и беспомощно висел на руках девушки. Та, сгибаясь под его тяжестью, слабо кивнула.

– Да. Я окатила его водой, он застыл, но мы не можем вытащить ногу. Его никакое оружие не берет.

Блондин нахмурился и стал тереть ладони одну о другую, как будто они у него замерзли. Затем вскинул руки над камнем и прошептал:

– Мин-ту-скай! – из ладоней вырвался сноп искр, напоминающих маленькие молнии, и ударил в голема. Инвер протяжно застонал, не приходя в себя, но нога его была свободна, – камень рассыпался на мелкие песчинки.

– Слушай внимательно, Венус, – Эней схватил и больно сжал ее руку. – Найди остальных, приведи их в чувство, так, чтобы они могли бежать, и сматывайтесь отсюда как можно быстрее. Бегите к дому. Если я не вернусь к вечеру, уходите в город и там просите защиты у галифаксов. Скажите, что это я вас направил, тогда вам не откажут. Ты поняла меня? Ты сможешь это сделать? – тан еще сильнее вцепился в девушку. Та еле сдержалась, чтобы не крикнуть.

– Поняла! Смогу! Пустите меня! – она вырвала руку. На запястье уже наливались синяки.

– П-прости, – тан почувствовал себя неловко, но тут вновь взял себя в руки. – Беги быстрее. Запомни: если что – ищите защиты у галифаксов. И ещё. Если вы все же будете уходить, пусть Анагон сожжет дом. Дотла.

– От кого будут защищать нас галифаксы? Кто этот последний бандит? Мы его не видели, – задавая последние вопросы, Венус безрезультатно пыталась привести в чувство Инвера.

Эней молчал, яростно кусая нижнюю губу и внимательно озираясь кругом. Он видел, где сражалась Анагон – трава в том месте была выжжена, а стволы деревьев обуглены, но самой Анагон он не видел и это ему не нравилось. Он видел, как медленно поднимается Рей, цепляясь за кору дерева, и как он выходит на открытое пространство. Он, казалось, говорил сам с собой, – Эней уже замечал раньше за ним эту слабость. Но вглядевшись тан понял, что легат смотрит прямо ему в глаза и что-то говорит именно ему.

«Бегите», – прочел Эней по губам. Не поворачивая головы, Рей посмотрел куда-то себе за спину. Легат дрожал, как от холода и шел крайне медленно. В конце концов, он дошел до середины поляны и развернулся лицом к тану и волкам.

«Простите». Он сложил ладони в рупор, но не успел сотворить заклинание. Тан щелкнул пальцами, и ровно в лоб легату прилетела маленькая молния, которой, впрочем, оказалось достаточно, чтобы вырубить воина.

Эней поднял голову и внимательно вгляделся в небо. Внезапно стали сгущаться тучи, и тан нахмурился.

– Венус… остановись.

Девушка уже почти дотащила Инвера до первого ряда деревьев, окружавших поляну, но послушно остановилась.

– Только попробуй ее тронуть, и я прикончу эльфа, – обратился к кому-то Эней. – Хотя тебе, наверное, все равно.

– Вы… – Венус хотела спросить, с кем он разговаривает, но ее прервали.

– Ты прав, – раздался за спиной девушки тихий мужской голос, и из-за ее спины вышел невысокий, ниже Венус, юноша. Девушка тут почувствовала, как по телу прошла дрожь, как от мороза. Воин был очень похож на арию, но что-то подсказывало девушке, что белизна его кожи и длинных волос объясняется не этим. Он скосил глаза на Венус, когда поравнялся с ней, и та увидела, что зрачков у этого странного воина нет, но есть серая радужка, отливающая серебром. Губы юноши жутко потрескались, но были такими же белыми, как и все остальное. Оружия Венус не заметила.

Воин на секунду задержался около Венус, и прошел дальше, мимо тана, на другую сторону поляны.

– Ты прав, – повторил воин. – Ушастый мне ни к чему. Как и девчонка. Я наблюдал за битвой. В сражении она ничего не стоит со своим теплым сердцем. А вот ты мог бы быть мне полезен. Да и не только мне – всей касте.

– Ты опять за своё… – закачал головой Эней. – Мы уже обсуждали это. И не один раз. И мне помнится, каждый раз мне удавалось доказать, что я не буду тебе полезен, – где-то далеко раздался удар грома, и тан чуть улыбнулся.

– Почему же ты такой упрямый!

– Белый. Я знаю, что те, кто узнает тайны Слуг, должны либо присоединиться к ним, либо умереть. Ты дорожишь мной, поэтому каждый раз пытаешься склонить на свою сторону. Но я не хочу этого. Я не стану Слугой, но и умирать мне пока рано. Давай расстанемся, ты прекратишь меня преследовать, а я никому не расскажу ваших тайн.

Белый воин молчал. Инвер тихонько застонал, и Венус поспешила помочь ему прийти в себя. Тан прервал молчание.

– Я не скажу никому, что видел тебя здесь. Выдам только этих бандитов, а легатам сотру память. Даже здоровяк не вспомнит, что ты использовал его. Только объясни мне, зачем ты напал на это поселение? Что тебе сделали кфарфхи?

– Я знал, что ты поселился где-то неподалеку, и что если тут что-то случится, ты первый прибежишь на помощь. А кфарфхи мне ничего не сделали. Просто мне нужно было понять, как будет вести себя моя банда, если им представится случай поживиться. А эти гномы достаточно безобидны, с ними и дети справятся. Я прикончил одного лишь взглядом по дороге сюда. Думаю, он сбежал во время облавы, – воин выжидающе посмотрел на Венус. Та низко склонила голову над волком, делая вид, что занята лечением. На грудь Инвера упало несколько слез.