Легенда о Светлом Клане

Клир X

– Эней сказал, что мы сегодня свободны.

Анагон уже была в гостиной и возвестила вошедшим легатам распоряжение тана. Прошло полторы недели, и девушка полностью поправилась и восстановила силы. Инвер каждый день тренировался с Венус, разрабатывая ногу, но легкая хромота никак не проходила. Венус боялась, что она останется на всю жизнь.

– Чем займемся? – Инвер вытягивал и вновь сгибал в колене ногу, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Этому упражнению его научила Венус.

– Я бы хотела побродить по лесу, может, найду что-нибудь стоящее, – Венус завязывала хвост, который бы не цеплялся за ветки.

– Тогда я читать пойду, – будучи на базаре, Анагон присмотрела несколько книг и некоторые из них пополнили её библиотеку.

– Рей, есть предложение, – Инвер тряхнул головой, отвлекаясь от ноги. – Может, возьмем лошадей и … ну… поносимся по окрестностям? Джигитовку устроим?

Венус тут же возразила.

– Инвер, я не думаю, что это хорошая идея. Ты недавно перенес серьёзную травму. Я не разрешаю тебе.

Рейгар удивленно присвистнул.

– Вот уж да! Венус командует нашим волком? Чего-чего, а этого я никак не ожидал.

Инвер зло зыркнул на парня и медленно обернулся к Венус. Даже Анагон стало не по себе от его строгого взгляда, а уж Венус и подавно. Она испуганно съёжилась и, побледнев, отступила на несколько шагов назад.

– Ты не разрешаешь мне? – тихо спросил легат, но Венус почувствовала, что за внешним спокойствием волк скрывает обиженное самолюбие и желание поставить ее на место.

– Я… – пискнула девушка. – То есть я имела ввиду, тебе нужно быть аккуратнее. Я, конечно, тебя вылечила, но…

– Спасибо тебе за это, – перебил её лепетание волк. – Но теперь позволь мне самому решать, что я буду делать.

– Д-да, конечно, Инвер. Прости.

Легат кивнул. Черты лица его тут же смягчились, и он даже чуть улыбнулся Венус, которая низко-низко опустила голову и нервно кусала губы. Затем он встретил взгляд Анагон, в котором уважением поборолось с чем-то, похожим на страх и поспешил отвернуться.

– Так что, – обратился он уже к Рейгару. – Ты согласен? Поборемся?

– Звучит заманчиво! Это будет соревнование с достойным соперником. И достойная победа! Я согласен.

– Это мы еще посмотрим, победитель недоделанный!

Легаты, смеясь, побежали к конюшне, толкаясь в дверях и хватая друг друга за одежду.

– И вам пока, ребята, – задумчиво сказала Анагон. Венус неуверенно оглянулась на неё. Кошка с участием встретила её взгляд.

– Что такое, Венус? Ты хочешь поговорить?

Рыжая уже открыла было рот, но вдруг, обежав девушку быстрым оценивающим взглядом, замотала головой и вышла из комнаты, оставив кошку в полном недоумении.

***

– Не бойся, нападай, я увернусь! – подбадривал Инвер Рея. Они приехали на огромное поле и, обнажив оружие, уже несколько минут гарцевали друг против друга.

– Ты так уверен? – оскалился Рей.

– В любом случае – переживу.

Рей опустил глаза и присмотрелся к ноге Инвера, которая лежала в стремени немного неестественно. Инвер проследил за его взглядом.

– Не бойся, со мной все в порядке. А вот тебе придется нелегко, увалень. Думать надо было, прежде чем соглашаться, – и волк сделал первый молниеносный выпад, с удовольствием отметив, что, несмотря на вынужденное бездействие в течение довольно долгого времени, он в прекрасной физической форме.

– Можно вопрос?

– Спрашивай.

– Ты ведь проще остальных переносишь боль, так? Тогда в первый день, в гостиной, ты сказал об этом.

– Так. Я смог выучить заклинание, которое охраняет меня от слабой боли, вроде головной или боли в мышцах. А сильную боль я чувствую не так остро, как вы.

– Но умереть от ран он можешь?

– Конечно! Все мы смертны. Я думал тогда, после схватки в поселении кфархфов, я умру от боли, когда ты мне кости ломал. Я, кстати, так и не сказал тебе «спасибо». Медведь, я серьёзно обязан тебе.

Рейгар пренебрежительно дернул плечом.

– Пустяки. Ты нужен нам, Инвер. Без твоих мозгов нам пришлось бы плохо. Но если уж за тобой должок, тогда отвечай на мои вопросы, идет?

– Валяй, – нехотя ответил волк.

– У тебя огромный запас сил. И раны и переломы исцеляются очень быстро. Это тоже какое-то заклинание? Просто, если это так, то я тоже хочу его выучить!

– Нет. Быстрая регенерация – это дар моего Рода. У нас все очень быстро исцеляется, все раны почти мгновенно затягиваются и практически невозможно нанести такой удар, который бы оставил незаживающий след. Нет, как я говорил, если мне отрубить руку обратно она не отрастет. Но в остальном на мне все заживает, как на … – он запнулся. – Дурацкое выражение.

– На собаке?

– Не люблю это сравнение. Нельзя волка сравнивать с собакой.

– Они же вроде родственники и так похожи.

– Похоже – да не одно и то же! У собак нет той чистоты крови, которая есть у волков. И нет характера. Они продали себя людям. Они стали зависимы от них. Знаешь, что самое мерзкое для волка? Сойтись с собакой. Нарушить чистоту крови.

– Как интересно. Можно ещё один вопрос? Последний.

– Валяй, – повторил волк, немного нахмурившись. Он никому ещё не раскрывал так много своих секретов.

– Я так понял, что ты не Обращающийся?

– Ты так решил, потому что я разговариваю в облике волка?

– Да, и еще ты часто говоришь про Род. Обычно Обращающиеся не живут родами или племенами.

– Все верно. Мой истинный образ – скорее образ волка, чем человека. Но это не роднит меня с Заарконцами. Просто моя стая умеет обращаться в людей.

– А, и детей в окрестности пугают не человеком, обращающимся в зверя, а зверем, обращающимся в человека?

– В округе, где живет племя волка, нет человеческих детей. И потом… мне кажется, везде боятся зверей в облике человека, и не только дети. Или я не прав? – Инвер вскрикнул и погнал своего коня галопом по полю прочь от Рея, жестами предлагая ему следовать за собой.

– Как всегда, – ухмыльнулся Рей и бросился вдогонку, горя желанием вышибить заносчивого друга из седла.

***

Полная тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и веток под ногами Венус и далекими пересвистами птиц, царила в лесу.

Тишина. Как же Венус её любит! В детстве, в поместье, полном детей, слуг, нянек, родственников, лошадей, собак, соколов, о ней можно только мечтать.

Девушка обернулась вокруг себя. Большинство растений и их свойства она знала и не обращала на них внимания, но один цветок, синий с лиловой каемкой по краям лепестков, привлек её внимание. Он казался знакомым, но девушка не смогла вспомнить его название, хотя почему-то была уверена, что он не ядовит. Венус сорвала один и, размяв между пальцами, вдохнула тяжелый, приторный аромат.

Второй лепесток она съела, но ничего не почувствовала. Посидев с минуту прислушиваясь к своим ощущениям, но так ничего и почувствовав, Венус хмыкнула и резко встала. Перед глазами все поплыло. Девушка схватилась за дерево, чтобы не упасть. Внезапно за кустами обозначился силуэт человека.

«Человек! Даже двое! А я в таком виде».

Она поспешно присела и постаралась спрятаться за цветами люпина.

«Можно было бы обратиться, но я ещё плохо умею это делать, и вдруг это охотники. Ладно, потому затаиться и переждать».

Между тем люди подходили все ближе. Это были два парня, лет семнадцати, о чем-то горячо спорившие.

– … ну уж нет, Свен, так просто ты её не получишь! Она моя девушка!

– Ха, насмешил, дееевушка она его! Ну да! Смирись, Селена не любит тебя!

– Ты-то откуда знаешь? Как будто она тебе это сказала!

– Представляешь, сказала! Она сказала, что любит меня!

– Не радуйся, мне она сказала то же самое! И между прочим, я её молодой человек, и за такие слова, за эту клевету ты можешь неплохо получить от меня!

– Только болтать и умеешь! А я подтверждаю свои слова делом! Поэтому Селена и выбрала меня!

– Не веришь? Не веришь, что я могу выбить из тебя твою заносчивость? И отучить врать?

– Нет! Не верю! Потому что ты слабак, Бран!

– СЛАБАК?!

– Да!

– Получи!

С этими словами Бран молниеносно выхватил из-за пазухи короткий кривой нож и вонзил его в бок своего товарища. Кровь закапала на цветы. Венус едва удержалась от крика. Раненый резко выдохнул, медленно перевел взгляд с Брана на клинок и с тихим стоном упал. Убийца, казалось, только сейчас осознал, что натворил.

– Свен… Свен, нет, прости меня, Свен!

Он упал на колени и попытался растормошить товарища, но конечно это не помогло. Он зажимал рану, но кровь все текла и текла. Свен побледнел. Бран закрыл ему глаза. Вдруг неподалеку послышались голоса.

Тогда он поднял его на руки, перекинул через плечо и убежал, не переставая повторять «Свен… Свен…».

Подождав немного, Венус хотела уже встать, хоть и была немало ошарашена сценой, невольной свидетельницей которой стала. Тут вновь раздались шаги. На всякий случай девушка схватилась за лук. Но то, что она увидела заставило её отпустить оружие и открыть рот.

К ней направлялась ещё одна Венус. Вот она вышла на полянку, оглянулась вокруг и, увидев цветы, на которых только что лежал Свен, склонилась к ним. Зная теперь страшную тайну, которую они скрывают, Венус едва сдержала приступ тошноты, когда вторая Венус проглотила лепесток. Тут же все вернулось на свои места – девушка была одна, сидела на корточках возле цветов, зажав между пальцами стебель. Но теперь она тут же различила в траве застывшие капли крови.

Венус вспомнила название цветка.

Некрофос. Цветок Памяти.

***

– Удобно?

Анагон, зацепившись ногами за широкий сук, висела вниз головой и читала. Её распущенные волосы чуть касались земли. Подошедший Рей невольно удивился выбранной позе.

– Очень. Кровь приступает к голове – соображаешь лучше, – она наконец оторвалась от книги и обратила внимание на парня. Волосы у того спутались, а рубашка была насквозь мокрой от пота. Он тяжело дышал, а по щеке текла тонкая струйка крови.

– Инвер зацепил?

– Вроде того. Юркий. Слишком много машет мечом, но иногда все-таки попадает, – с видом знатока поделился своими наблюдениями Рей, оттирая пот, затекающий в глаза и рот.

– Ты не загнал случаем Хигира? – ответила на это Анагон, доставая из сумки платок и передавая его Рею.

– О, спасибо! Сколько же у тебя их там?

– Пока хватает, – улыбнулась девушка. – Но ты мне уже должен парочку.

Рей улыбнулся в ответ.

– Хорошо, я запомню. Хигира? Нет, не загнал. Да мы почти не ездили на лошадях-то. В самом начале я вышиб волка из седла, и мы сражались на земле, а лошади ускакали. Инвер, кстати, назвал своего коня Гром.

– Довольно распространенное и скучное имя.

– Я тоже так сказал. Я предлагал ему назвать лошадь Валоросом, что на моем языке значит «непобедимый». Но ему больше понравилось имя Гром.

– Если уж ты такой ценитель имен, помоги мне назвать лошадь. У меня было несколько идей, но ни на одно из них лошадь не откликается.

– Как насчет Мирисс? Красавица. Или Гурен? Победа.

– Хм. Все это как-то бездушно. Многие так называют своих кляч, не на языке Шептальщиков, конечно, но все эти Звездочки, Молнии и Ветерки уже так надоели. Я очень люблю свою лошадь. Я хочу ей особенное имя. О, как будет «любимая» на твоем языке?

– Карис… – Рей резко выдохнул и забегал глазами. – Ой, что это я… это будет… ммм… это будет Рикинайса. Да, Рикинайса.

– Мда, ну и слово. Сложновато вашим влюбленным. Каждый раз такое заковыристое обращение. На общем языке все проще. Мой любимый Рей, я так рада, что наши пути пересеклись! – засмеялась Анагон.

– Я… тоже рад… – Рейгар побледнел и нервно сглотнул.

– Ах, пылкий влюбленный из тебя никакой, но шутку понял, молодец, – Анагон, смеясь, раскачивалась на дереве. Рей, постепенно приходил в себя. «Шутку… ну да».

– Как будет «тьма» на твоем языке? Я подумала об ее окрасе.

– Миясс.

– Миясс так Миясс.

Вдруг Анагон нахмурилась:

– Кстати, надеюсь, он жив?

– Кто?

– Инвер. Ты сказал, что вышиб его из седла. С ним все в порядке?

– Конечно, он жив и почти здоров! – дерево, на котором читала Анагон, стояло на самом солнцепеке, и Рею становилось все жарче и жарче. Наконец, он произнес:

– Ты не будешь возражать, если я сниму рубашку?

Девушка зарделась и, подтянувшись и сев на ветке, тем самым отвернувшись от Рея, пробормотала:

– Ты мог бы это сделать в другом месте.

Парню тоже вдруг сделалось совсем неудобно, но он нашелся:

– Тогда знаешь что? Пошли на реку! Тут недалеко.

– Угробить меня решил? Я не умею плавать. Не забывай, я кошка, притом огненная.

– Я научу тебя! И у меня будет уважительный повод раздеться, – и парень испуганно прикусил язык. – Ой, что я …

Анагон широко распахнула глаза, обронила «ну знаешь ли…» и обратившись, спрыгнула с дерева и побежала.

– К реке, – прошептал Рейгар. – Пощади! Мне и так жарко! – крикнул он вдогонку.

***

Инвер стоял по пояс в воде и, набирая воду в ладони, спускал её себе на голову. Бок ещё болел от удара Рея – со всей медвежьей силы помноженной на скорость лошади удар тупой стороной секиры был значительным даже для него. Волк глубоко вдохнул и нырнул. Долгое время находиться под водой для него никогда не представлялось сложным, но в этот раз уже на второй минуте ему резко перестало хватать кислорода, а вода стала жгуче ледяной. Он усиленно заработал руками и ногами, и все же сумел вынырнуть.

– Инвер!

На берегу стояла Венус, испуганно прижимая руки к груди. Ещё не совсем соображая, что происходит, волк тряс головой, стараясь вылить из ушей воду.

– Прости, пожалуйста, я не знала, что ты здесь. Я думала это…

– Этот парень?

Инвер указал на тело в камышах. Подойдя ближе, Венус узнала Брана.

– Да… как ты… и где второй?

– Покойника я закопал. А этот пусть так пока полежит. Он выскочил, как черт из табакерки – глаза горят, бегают кругом, сам весь дрожит. Я сначала не понял, что с ним такое? То ли сумасшедший какой, то ли ещё что. А потом кинжал в руке увидел, да ещё и кровь на нем, так сразу все понял. Думал – угробит он меня. У меня же оружие на берегу, – волк замолчал и почему-то начал оттирать от воды кольцо, то самое, одно из четырех, что он купил когда-то на базаре в Коноре и раздал легатам. – Знаешь, что интересно? Это не я его убил.

– А кто? – тут же заозиралась Венус, в поисках убийцы.

– Нет, тут больше никого, – покачал головой воин. – Мое кольцо как будто воспламенилось, когда он выбежал. Вспыхнуло черным светом. Палец жгло, как от огня. Я под воду его сунул, но не помогло. А потом, когда этот уже в воду вошел и ко мне близко-близко подошел, вылетел дракон.

– Сам? Ты не вызывал его?

– Нет. Гордыня просто выскочила из кольца, одним махом разодрала этому парню живот и спряталась обратно.

– Это странно.

– Да, очень. Я хочу спросить Энея, когда мы вернемся домой, что он думает по этому поводу. Но сначала надо что-то сделать с телом.

Волк, нахмурившись, посмотрел в камыши. Венус вспомнила сцену, случайно увиденную в лесу, и, поджав губы, сказала:

– Он заслужил такой участи.

– Я так и подумал, – кивнул воин, не став её ни о чем расспрашивать.

Венус отошла к телу и приложила зеркальце ко рту Брана. Стекло запотело.

– Он жив! Только… – Венус продолжала ощупывать парня, лицо её делалось все темнее и темнее. – Он долго не протянет. И я не могу ничего сделать.

Тут волк заметил, что разговаривая они кричали, потому что Венус сидела на берегу, а он все ещё стоял в реке. Он отряхнулся и подошел к ней.

– И что ты будешь делать?

– Я – то же, что сделал бы всякий гуманный врачеватель на моем месте.

Она опустила голову. Легат проследил за её взглядом и увидел, что она со страхом смотрит на браслет из темного дерева, на котором были вырезаны скрещенные кости и череп. Инвер напряженно кивнул.

– Не бойся. Я рядом.

– Да! Ты не уходи, пожалуйста. Я просто никогда раньше этого не делала. Мне страшно.

– Я здесь, – парень положил руку девушке на плечо.

Венус сняла с рук все браслеты, кроме одного, того самого, с черепом и скрещенными костями. Затем выровняла дыхание и приложила руки к лицу умирающего. Тот слабо дернулся и открыл глаза. Венус вскрикнула, но рук не отвела. Через несколько секунд браслет ярко вспыхнул и погас. Зеркало, которое Венус вновь поднесла к губам парня, осталось прозрачным.

– Он просто уснул. Так действует этот браслет, – Венус надевала остальные.

– Ты молодец, – пробасил Инвер. Ему тоже было немного не по себе от того, что сейчас сделала эта пугливая рыжая девочка. Чтобы разрядить обстановку он спросил:

– Искупаться не хочешь?

– Пожалуй, в другой раз. – Венус тоже была не прочь сменить тему, но купаться ей не хотелось, хотя бы в целях собственной безопасности – у владелицы воды дрожали колени и руки, а живот сводило от страха. – Где ты забыл рубашку?

Действительно, Инвер стоял лишь в насквозь промокших штанах.

– Мне ее Рей разодрал в клочья.

Венус хмыкнула и многозначительно приподняла бровь.

– Что? Ах, ты … – Инвер засмеялся. – Нет, ты неправильно поняла. Мы просто дрались, он зацепил меня своей секирой, один рывок и – прощай, рубашка.

– Жаль.

– Ничего, еще найду.

Венус поразилась количеством шрамов на спине и груди парня. От маленьких точечек, оставленных кончиком клинка до огромных красных полос и уродливого шрама на спине, оставленного Беа. Форма этого шрама что-то напоминала Венус, но Венус не могла вспомнить что.

– Откуда этот шрам? – Венус провела пальцами по самому алому и большому следу, начинающемся у основания шеи и заходящем под рукой на спину. Венус не обратила на него внимания, когда лечила волка после сражения с ведьмой и даже позднее, после голема. – Он ужасен.

– С медведем столкнулся. Неприятное воспоминание. И напоминание, – Инвер тоже прикоснулся к шраму.

– Я неплохой целитель. И я знаю, что от такой раны… Получив такую рану ты не смог остаться живым. Не было бы ни одного шанса. Ткани даже не начали бы восстанавливаться, а ты бы уже истек кровью, несмотря на твой дар. Те, что у тебя на спине – просто пустяки по сравнению с ним.

– Но я жив, – Инвер прикусил губу и чуть отодвинулся от девушки. Та заметила это, но все же спросила.

– Как? Это невозможно. Рана слишком глубока, медведь обязательно занес бы туда болезнь. И слишком много крови!

– Почему бы просто не порадоваться, что я остался жив?

– Да, действительно. Почему бы и нет, – Венус вздохнула. Разумом она понимала, что он не может сейчас стоять здесь и что эти новые шрамы – это раны, нанесенные Реем несколько минут назад, которые уже почти затянулись. «Эта регенерация… она невероятна». Но Венус чувствовала, что Инверу не нравилось об этом говорить.

Тут они услышали голоса со стороны небольшой осыпающейся скалы, нависшей над рекой. Можно было предположить, что когда-то отсюда прыгали в воду, желая показать чудеса акробатики. Вот и теперь на скале появился силуэт девушки. Она стремительно бежала к краю обрыва, но перед самой пропастью остановилась. Зато её спутник этого не сделал и столкнул девушку вниз. Та, несколько раз кувыркнувшись в воздухе, вошла в воду почти удачно. Вынырнула она лишь через несколько минут, заставив тем самым поволноваться и Венус с Инвером и своего спутника, который подошел к краю обрыва и лег там, напряженно вглядываясь в воду. Девушка вынырнула и тут же отправила в сторону парня огромный огненный шар. Парень вскочил и выбросил вперед руку. Из яркой алой вспышки вылетел дракон и, поглотив шар, исчез.

– Что мне подсказывает, что это … – задумчиво начала Венус.

– Анагон! Рейгар!

Парень и девушка обернулись. Анагон замахала рукой. Рей рыбкой нырнул с обрыва и почти без всплеска вошел в воду, вынырнул и, широко загребая руками, подплыл к Анагон. Та что-то сказала ему, от чего Рей смущенно пожал плечами, и почти брассом двинулась в сторону Инвера и Венус. Рейгар плыл чуть позади.

Вскоре они выбрались на берег и подошли к остальным легатам. Анагон отряхнулась по-кошачьи, забрызгав при этом Венус.

– И что это сейчас было? – улыбался Инвер.

– Рей пытался научить меня плавать, – девушка фыркала и отплевывала воду.

– Мне кажется, получилось, – промямлил Рей, неуверенно пожимая плечами.

– Молчи лучше. А то я запущу ещё один шар, побольше, и тогда дракон тебя не спасет.

– Кстати, Рей, как вообще мог придумать натравить дракона на Анагон? – нахмурился Инвер.

– Я не натравлял! Я ничего не делал! Просто кольцо внезапно задрожало, и дракон сам вылетел! – он обернулся к девушке. – Правда.

– Я верю. Ты не выглядишь пустоголовым. Настолько.

– Насчет дракона. Я же тоже не хотел его выпускать, – волк обернулся к Венус. Та вскинулась:

– И мой тоже! Я вспомнила. Ещё утром. Я только чуть углубилась в лес – сошла с тропинки, и Страх тут же вырвался и загрыз гадюку, подползшую ко мне. И исчез.

– Получается, все они в какой-то момент защитили нас. Кроме Жестокости.

Все обернулись к Анагон. Та расчесывала волосы.

– Значит, я просто очень самодостаточная. Или же мой дракон настолько ленив, что даже падение не плавающей хозяйки с обрыва в реку его не тронуло!

Все засмеялись.

– Как же так получилось, что ты не умеешь плавать? – спросил Инвер.

– На Севере не особо теплые водоемы. Плавают там в основном на кораблях или лодках, но мое поселение находилось далеко от каких-либо морей. Зато у нас есть минеральные пещеры с теплыми озерами. Вода там доходит максимум до пояса, но как же там прекрасно. Представьте: на улице метель, стужа, а там… трава зеленеет, теплые камни и такая мягкая, почти живая вода. Как я мечтаю побывать там еще хоть раз!

Внезапно Анагон напряглась и стала похожа на гончую, поймавшую след зайца. Легаты замолчали, и в наступившей тишине услышали.

– Крики. Женщина плачет.

Обратившись, Анагон и Инвер бросились вперед. Рей и Венус побежали следом в обычном облике.

Выбравшись из перепутанных кустов малины, кошка и волк увидели пренеприятную картину. Два здоровых парня, высоких и широкоплечих, судя по цвету кожи и одежде – из земель Мигаль, схватили девушку. Пока один связывал ей руки за спиной, второй рылся в её сумке. На появление легатов они не обратили никакого внимания.

– Эй, вы! Отпустите её! – прорычал Инвер.

Один из мигальцев наконец увидел легатов и, отбросив сумку в сторону, потянулся за оружием – изогнутым хопешем, золотым полумесяцем блестевшим у него на поясе.

– Кадж, ты посмотри, какие милые зверушки! Как думаешь, сколько за их шкуры дадут?

Анагон и Инвер переглянулись. Волк чуть кивнул, и легаты приняли свой обычный облик. Но даже так Инвер был ниже меньшего из мигальцев головы на две.