- -
- 100%
- +
Капитанская трубка и штормовое предупреждение
РАССКАЗ ПЕРВЫЙ
из Семейной книги бабушки Плюшки
1
Чердак под черепичной крышей был лучшим местом во всём Зеленоградске. Из круглого окна море было видно до самого горизонта.
Папа в этой семье был Капитан. По документам он, правда, числился Гаврилом, но этого не помнил никто: ни соседи, ни чайки, ни он сам. Однажды мама крикнула с променада:
— Гаврил, обед!
И папа не обернулся. Он так давно был Капитаном, что совсем забыл, кто такой Гаврил.
Папа был серый полосатый кот, широкий в плечах и с жёлтыми очень внимательными глазами. В зубах с утра до вечера он держал трубку. Незажжённую.
Мама была Прима. Дома — Муся, а на афише у её скамеечки было выведено: «Мадам Муррр». С тремя «р», потому что, как говорила мама, настоящее артистическое мурчание не должно обрываться слишком рано. Туристы часто сокращали и звали её Мадам Мурр. Мама великодушно прощала: артисту важно не количество букв, а внимание публики.
Мама работала на променаде артисткой: исполняла для туристов сцены. «Вальс на перилах». «Умирающий лебедь». «Благодарность за шпротину». Туристы фотографировали её и совали угощение, а мама считала это не попрошайничеством, а искусством и говорила:
— Артиста должно быть видно.
Старшего сына звали Шквал. Семейное прозвище Шквалик он ненавидел хуже блох. Шквал снимал на телефон ролики про котопаркур и мечтал о миллионе подписчиков. А ещё иногда смотрел на лодку «Гагара» — папа лелеял этот старый бот, мечтая восстановить его и выйти в море с сыновьями, — так, будто однажды она должна будет слушаться именно его.
Младшего звали Компас. Компасом — потому что, волнуясь, он крутился на месте, как стрелка, и потому что никогда не терялся там, где уже побывал. А где не побывал — терялся так основательно, что обязательно находил что-нибудь новое.
— Я не потерялся, — говорил он в таких случаях. — Я исследую.
А в капитанском уголке на чердаке висел барометр, лежала бухта каната и на гвоздике — трубка. На гвоздике она висела только ночью и в штормовые дни: в остальное время была у папы в зубах.
То утро было как раз штормовым — хотя само ещё притворялось ясным.
Папа постучал когтем по стеклу барометра и нахмурился: стрелка ползла вниз.
— Погода портится, — сказал он. — К полудню ветер повернёт, к вечеру море разойдётся.
Шквал выглянул в окно. Солнце ходило по черепице, как сытый кот.
— Да там же солнце!
— Солнце тоже иногда ошибается, — папа вынул трубку из зубов и повесил на гвоздик. — Стрелка — никогда. В штормовой день трубка остаётся дома: в сырость не думается.
— А ты как же? — спросил Компас.
Он уже стоял рядом с гвоздиком и смотрел на трубку снизу вверх.
— А я и так справлюсь, — сказал папа. — Подумаю головой. Она у меня не промокает.
2
Трубка была старая, тёмная, с полированным боком и тонкой светлой царапиной вдоль чубука. Компасу казалось, что у неё есть собственная память: про море, про дедушку Ерша, про папу и про такие дела, до которых маленьким котам ещё надо дорасти.
— Пап, — не вытерпел Компас, — а почему она такая важная?
Папа сел на ящик из-под инструментов, где хранились поплавки, крючки и моток шпагата.
— Это дедова трубка, — сказал он. — Деда Ерша. Он мне её подарил, когда я первый раз вышел с ним в море на «Гагаре». Я тогда едва до борта доставал. Дед сказал: «Держи. Это думная трубка. Пока она в зубах, ты не болтаешь языком. А пока язык молчит, мысли не улетают, а собираются в кучу. Вот она и думная».
— И держатся мысли-то? — шёпотом спросил Компас.
— Держатся, — серьёзно ответил папа. — Только ты запомни главное, сынок. Трубка капитаном не делает. Капитан не тот, у кого трубка. Капитан тот, кто всех привёл домой.
Компас кивнул — изо всех сил.
Но подумал про себя иначе: с трубкой — капитаном станешь! Не зря же она висит на гвоздике, как медаль.
3
Взрослые ушли каждый на свою работу. Мама — на променад, прихватив запасной бант — вдруг первый унесёт ветром! Папа — к пирсу, проверять швартовы «Гагары»: так он называл толстые причальные канаты, которыми лодка держалась у причала.
Смотреть за Компасом оставили Шквала.
— Легко! — сказал Шквал. — Мы тут справимся.
И честно поставил телефон на сундук, чтобы снять новый ролик: «Котопаркур. Прыжок, которого вы не ждали».
Компас очень помогал: подавал верёвочку, придерживал дверцу сундука и вообще был незаменим. Незаменимость усыпила бдительность обоих.
Когда Шквал полез на балку делать дубль, Компас подставил табуретку к капитанскому уголку.
Трубка пахла старым деревом и чем-то тёплым, как папина шея. Компас взял её в зубы — трубка оказалась неожиданно тяжёлой, — слез с табуретки и выскользнул в отдушину, по водосточной трубе вниз, в мокрый после ночи город.
Шквал заметил неладное, когда было поздно: табуретка стояла у стены, гвоздик в капитанском уголке блестел пустой, а из отдушины тянуло улицей.
— Компас! — крикнул Шквал в окно.
Внизу мелькнул полосатый хвост и пропал за углом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.