По ту сторону

«Кто из нас сейчас проснулся?» — мелькнула в его голове чужая мысль.

Из полусна его вывело странное ощущение: под ногами было скользко и влажно.

Иван опустил глаза — там, где должны были быть его ботинки, разливалась густая черная слизь, вязкая, как нефть. Одна нога уже утонула в ней по щиколотку. Носок впитывал эту мерзость, как тряпка — пролившиеся чернила.

Холод побежал по ноге, он перестал чувствовать все, что ниже пояса. Колени подогнулись — и он рухнул в липкую массу, опираясь на руки. Открыл рот, чтобы позвать на помощь, но голоса не было; он лишь хлопал губами, как выброшенная на берег рыба, — беззвучно, отчаянно, бессмысленно.

Мир исчез, остался сплошной шум — белый, ровный, бесконечный, как пустой эфир. На его фоне прорезался тонкий, детский смех — неуместный и режущий. Он нарастал, как сигнал тревоги, как скрежет металла, не просто звучал, а рвал на части тишину.

И вдруг — резкий рывок: кто-то схватил Ивана под руки. Мир качнулся и вернулся на место. Он снова стоял на ногах, дышал. Коридор был на месте, стены не шевелились. Но в ушах все еще стоял смех. И он точно знал — не его.

— Иван, все в порядке? Тебе плохо? — голос был знакомым. Дмитрий Валентинович.

Санитар усадил его на скамейку, сам сел рядом, взглянул с тревогой.

— Все нормально... Я... Я просто искал свои ботинки. Я здесь их оставил. Перед палатой.

Из глубины коридора, со стороны общего зала, донесся смех — звонкий, истеричный, настоящий. Иван поднял голову: никого, кроме кустов возле окна, которые раскачивались в конвульсивных приступах веселья. Он смотрел, не мигая: листья дрожали. Как от безумия.

«Ну вот, кукуха поехала: уже кусты смеются...» — подумал Иван, и тут же отогнал эту мысль прочь, не желая верить в нее.

Он не подал виду — боялся, что если кто-то из персонала узнает о его видениях, отправят туда же, куда и других. И ведь не объяснишь потом, что просто перенервничал, тут такое не прокатывает.

— А-а, это Лёня, — сказал Дима, заметив, куда Иван смотрит, и тихо рассмеялся.

Санитар слегка наклонился вперед. Лицо у него было доброе, обветренное, прожженное солнцем и соленым морем. А голос — мягкий, бархатный. Таким голосом читают сказки в детстве или приговаривают перед сном, что все хорошо, все уже позади:

— Лёня — добрый малый. И вечно всех в чем-то подозревает, — продолжил Дима. — Думает, что за ним следит большая белая собака. Представляешь? Однажды нас вызвали прохожие — увидели, как он неподвижно лежит посреди улицы. Оказалось, боялся, что собака прочитает заклинание и убьет его. — Иван слабо усмехнулся, но в глазах его сквозила растерянность. — Считает, что после полуночи по городу ездят одни черти. Реальные. С рогами, копытами, всей этой атрибутикой. Интересный случай. Но он не агрессивный парень. — Санитар подмигнул: — Уверен, Лёня взял твои ботинки. С ними все в порядке — они где-нибудь под кустом, ждут хозяина. Найдем. Ты, главное, зла не держи. Он ведь, можно сказать, играет. Игра — это лучше, чем то, что было раньше.

Дима стал серьезнее:

— Сначала он просто воровал. По-тихому. Все, что попадется: зубную пасту, носки. Со спящих кресты снимал. Я из-за него на линзы пересел — две пары очков у меня успел увести. Сейчас хоть понимает, что воровать — это плохо. Теперь это у него как хобби: возьмет, попрячет, но потом возвращает. А если не возвращает, мы уже знаем, где его тайники, — он махнул рукой Лёне и снова рассмеялся: — Такой вот наш местный домовенок.

— Ничего страшного, — ответил Иван с кривоватой улыбкой. — Мне и самому не нравились эти ботинки. Может, Лёне они придутся в пору. Хотя... вряд ли. — Он помолчал, затем внезапно сказал: — Я хочу попросить доктора перевести меня в первое отделение. — Дмитрий Валентинович повернул голову. — Так я смогу быть рядом с Милой, — Иван поднял глаза. — Может, смогу ее уберечь. А заодно поищу тайник с ботинками. Ты же мне поможешь?

Санитар молча кивнул, и на его лице снова появилась та самая добрая, почти отцовская улыбка:

— Естественно! Рад, что ты вернулся, — Дмитрий Валентинович хлопнул Ивана по плечу.

— Вернулся?.. — Иван нахмурился. Но санитар улыбался так тепло, что спорить с ним не хотелось, а после недавнего видения из него будто высосали все силы. — Не могу сказать, что и я рад… — Он криво усмехнулся. — Но, боюсь, иначе я не могу.

— Понимаю тебя, Вань, — санитар чуть потупился, потом добавил искренне: — Твоя жена — замечательный человек. Очень жаль, что с ней случилось подобное. А ты сам-то… держишься?

— Хотелось бы сказать, что да… — Иван оперся локтями о колени и уставился в пол. — Но иногда мне кажется, что я сам понемногу схожу с ума. Все это слишком… слишком запутано. Я устал. Устал от врачей, от больниц, от чужих объяснений. Я просто хочу домой. Чтобы проснуться утром и услышать, как наша малышка возится в своей комнате. Чтобы Мила варила кофе, как раньше. Чтобы я снова жаловался на жизнь… — он усмехнулся, но без радости. — Каким же дураком я был: жаловаться, когда у тебя есть все, когда твоя жизнь — мечта. Красавица жена, чудесная дочка... — Он замолчал. Голос дрогнул: — А сейчас… — Иван посмотрел в пустоту. — Сейчас моя жизнь — один сплошной ад. Если я не смог сберечь самое ценное, что у меня было, может, я и правда заслужил это наказание.

— Ну… почему сразу так… — осторожно начал Дмитрий. — Не все так уж и безнадежно. Ты рядом с ней. Ты стараешься. Ты...

— Нет, — перебил Иван, — это не старание. Это бессилие. Каждый день я смотрел, как она умирает по чуть-чуть. Как гаснет взгляд, как растворяется душа. И я сам этому причина. А я… я просто смотрел. Не мог остановить это, не мог помочь. Понимаешь? — Он поднял глаза. — Это как если бы от тебя наживую отрезали куски… медленно, без анестезии. При этом ты связан по рукам и ногам… и даже закричать не можешь. А самое страшное — ты не знаешь, когда это закончится. И закончится ли вообще. Если это не ад… тогда что?

Санитар молчал. Но в его взгляде не было ни жалости, ни страха. Лишь понимание. И, может быть, чуть-чуть боли за всех тех, кто тоже через это прошел.

— А может, ад — это то, через что прошла Людмила? — взгляд Дмитрия стал неожиданно твердым. — Ты ведь был для нее единственной связующей нитью, которая удерживала ее в этом мире. И сейчас она по ней по чуть-чуть выбирается обратно. Понимаешь? — Он сделал паузу. — А чтобы она выбралась, ты сам должен держаться — не порваться, не поддаваться отчаянию. Ты не виноват в случившемся. А даже если бы и был — что теперь, что это меняет? Зря только себя мучаешь. А ты, между прочим, держишься лучше многих. Поверь мне, я тут видел всякое. Иные из-за сущих пустяков слетают с катушек, а ты все еще в порядке.

Иван с трудом кивнул:

— Может, ты и прав… Просто… — он поискал слова. — Сегодняшний день… выбил меня. Я не был готов к таким резким переменам.

— Это нормально. Все мы люди. Даже самых сильных из нас можно сломить. Никто не застрахован, — Дмитрий еще раз положил руку ему на плечо, с теплом. — Пойду поищу твои ботинки. А то в чем ты гулять собрался…

— Спасибо тебе… — Иван попытался улыбнулся. — И я не про ботинки.

— Да я понял, — санитар кивнул. — Тебе спасибо за доверие.

Он уже собирался уходить, но на секунду обернулся:

— И запомни… нет ничего постыдного — ни в слабости, ни даже в безумии, — и он отправился к «хохочущему» кусту.

Иван проводил его взглядом — и на секунду ему показалось, что за санитаром тянется светлый след, будто в этом коридоре, полном ржавчины, слякоти и боли, резко стало чуть теплее.

Он остался сидеть на скамейке. Несколько секунд просто смотрел вперед, не моргая, пока мир вокруг не потускнел вновь.

Он думал о том, как быстро все перевернулось. То, что раньше казалось безумием, теперь было частью обыденности. Он понял: в этом месте многое устроено иначе. Здесь слабость — не позор, а усталость. Плач — не признак слабого духа, а голос того, кто слишком долго молчал. Здесь люди не притворяются сильными — они просто живут, как умеют. Каждый день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.