Осколок души

— Эй, кто здесь? — Прозвучал звонкий девичий голос. В нем слышались некоторая надежда и предвкушение.

— А-ну, стой! — Ведомор стоял перед девушкой, рефлекторно закрывая достоинство венком, который, очевидно, не сильно справлялся со своей задачей.

— Ой, мамочки! — Юная славянка сначала раскраснелась и закрыло лицо руками, а спустя пару мгновений и вовсе развернулась спиной. — Ты, что-же, не знаешь, как венок работает?

Ведомор, конечно, тут-же опомнился, но что уже было терять?

— А ты не могла бы мне вещи подать? Они там, где-то около тебя.

— Да-да, конечно! — Девушка замялась на мгновение, ей хотелось убедиться, все еще ли венок находится на «законном» месте. — Сейчас подам!

В кустах по самую шею, Ведомор все еще чувствовал свежеть и нетипичное единение с природой. Но заметить его было легко хотя бы потому, что лицо было красным, словно свеклой натерли. Когда конфуз был исчерпан, и исподнее вернулись на свое место, можно было уже и поговорить.

— Знаешь, — прозвучало от кокетки, — вот к моей подруге суженый тоже пришел с ее венком. На голове. Так та чуть от смущения не убежала. Представляю, как бы она отреагировала на подобное появление, — на всю реку прозвучал звонкий девичий смех. Да такой заразительный, что сам Ведомор еле сдерживался.

— Ну, знаешь, в следующий раз делай венок сплошным, чтобы был, как шапка, — подтрунивал юноша сам над собой.

— Зачем это? — Удивилась девушка, тут же поменявшись в лице, — я рассчитываю, что следующий раз не понадобится.

Ведомор почувствовал на себе игривый оценивающий взгляд. Насколько он мог судить, а судить он мог не особенно-то объективно, он был на высоте. Даже без шапки.

— Ну, здравствуй, суженный! — Все также забавлялась девица. — Я Людмила, Белослава дочь. Это же ты у нас остановился?

Только после того, как она представилась, молодой славянин стал замечать ее сходство с родителями. Стройная, но не лишенная форм, фигура. Светлые волнистые волосы, голубые знойные глаза, а также улыбка, что вызывает одновременно и смущение, и желание. Весь ее образ пел о том, что она неписанная красавица.

— Ведомор меня звать, сын Ратимира. — Юноша собрал остатки гордости в кулак. — Вот, это твое, — с неловкой улыбкой протянул венок.

— Э-э нет. Сам теперь носи, он твой. — Снова оценивающий взгляд сверху вниз и опять в глаза.

Спустя еще несколько колкостей разговор совсем перетек в другое русло. Люда совершенно не хотела ущемлять мужское достоинство, но в паре шуток не могла себе отказать. Стоит отметить, что сам Ведомор с гордостью пережил это испытание. Дорога до дома была звонкой и непринужденной. Обсуждали местные окрестности, будущих жениха с невестой, к чьей свадьбе готовились. Девушка с охотой рассказывала, как ее отец отзывался о гостях, лесть из ее уст лилась словно рекой. Юноша же с охотой развесил уши и наслаждался вниманием. Инцидент на речке вселил в него уверенность в своих силах, мол, самое неловкое уже произошло, так что опасаться дальше уже нечего. Пользуясь случаем, он сообщил о том, что рассказывали о самой Людмиле.

— Ох, папенька вечно жалуется на меня! — Девушка пнула придорожный камушек, а тот, в припрыжку, укатился в кусты. — Ты не подумай, я на самом деле хозяйственная. Мне под постоянным присмотром тяжело.

Люда немного замялась, ее маленькие бархатные кулачки сжимали подол сарафана. Когда она опомнилась, то тут туже разгладила его ладошками и продолжила.

— Что не гость в таверне, то сразу жених! А оно мне надо? Пьянчужки эти, что по вечерам лакают, так и пытаются отцу наврать, что, мол, работящие и достойные. — Люда активно махала руками, жестикулировала, и рассказывала на повышенных тонах. Такой эмоциональный окрас очень подкупал и вынуждал слушать, глотая каждый звук. — А он же у меня простой, услышал и сразу поверил. А я, может, музыкой заниматься хочу!

Девчушка сделала несколько шагов с опережением, развернулась, подпоясала руки в боки, выражая свою принципиальную позицию. А горделиво задранный подбородок был тому подтверждением. Такой игривый вид пробуждал все больший интерес к новой знакомой.

— И на чем же ты хочешь играть? — Ведомор, не торопясь, догнал спутницу.

— А на гуслях.

— Так они же большие, удержишь ли?

— Ну я же сидя, глупенький. — Умилялась Люда.

У самой таверны уже собирались гости. Постепенно музыканты разминали пальцы, обнимая и лаская свои музыкальные инструменты. На привычный славянский манер, музыку играли не тела, а сами души. Матушка Дуная встретила парочку без тени сомнения.

— О, нашла-таки?

— Да, привела вот. — Люда явно собой гордилась.

Ведомор же осматривал женщин слегка недоумевая.

— Так ты специально за мной шла?

— Именно, — двусмысленно улыбнулась девушка, — только не знала я, что встретишь ты меня при полном параде. — И упорхнула под удивленные и смущенные взгляды. Юноша тоже не стал задерживаться, а быстро ретировался, чтобы избежать ненужных вопросов. Оказалось, что ему уже Белослав подготовил белую косоворотку старшего сына, вышитую славянскими орнаментами, и предназначенную для различных торжеств. Она была слегка велика Ведомору, все-таки, сын был немного крупнее его, но смотрелась достойно. Так сказать, есть к чему стремиться. Славянин аккуратно отвел Белослава в сторонку.

— А сын ваш не против будет, что я одежду его ношу?

Хозяин таверны на глазах погрустнел, но вскоре смиренно улыбнулся, и положил руку на плечо юноше.

— Сын погиб недавно, под порогом уже тело. Я расскажу при случае, если будет возможность. — Отец провел руками по плечам, словно стряхивает пыль, — он был бы рад присутствовать на свадьбе друга, пусть и в таком виде.

Дальнейшие подготовка и бытовые дела хорошо отвлекали Белослава от грустных мыслей. Может, потому и работали они с супругой так много, чтобы лишний раз не бередить душу. Нет большего горя для родителя, чем утрата своего ребенка. Невозможно никому иному понять ту самую боль, что терзает днями и ночами. Безутешный отец объяснил, что прекрасно понимает, по чью душу Ведомор оказался в этих краях, и обещал помочь, чем только сможет. Оказалось, что достижения юноши, пусть и краем уха, но довольно быстро разлетаются по земле славянской. Лишь напоследок просил не обсуждать это с матерью, не стоит ей снова переживать этот ужас, пусть и просто в рассказе.

Гуляния шли полным ходом. Свадебный поезд вернулся без остановок и в полном составе, что считается хорошей приметой. А раз примета такая, то и нелишний повод радоваться появился. Музыка играла, барабаны стучали, мед тек рекой, и не только по усам. Молодые пары плясали до упаду, улыбаясь и испуская саркастичные шуточки друг-другу. Но было место и кокетству, Девушки демонстрировали свои широкие косы, украшенные лентами, а парни, то и дело, выпрыгивали в центре площадки, показывая свою удаль молодую. Только одна Люда стояла с особенной прической, ее две косы были закручены в спираль на макушке и аккуратно собраны. А на вопросы других девиц она гордо отвечала: «Вот вы ждете, пока вас выберут, а я вот сама выбираю!». Как бы это не звучало забавно, а в одном отказать девушке было нельзя, характер у нее точно имелся! А Ведомор все больше ловил себя на мысли, что ее темперамент напоминает ему материнский, что периодически вгоняло его в краску. Нет, не сказать, чтобы он был сильно стеснительный, просто у каждого из нас есть слабые места, которые тяжело прятать. Тут уже Людочка решила брать все в свои руки, в напористости ей не откажешь.

— Ну, за молодых? — Улыбалась девушка, протягивая кружку с красной жидкостью. — Это вино называется, с запада привезли. Брага такая виноградная.

— Я не пробовал такое, да и в целом, хмельное не пробовал, — Ведомор замялся, ему, почему-то, казалось это постыдным, — так что мне не с чем сравнить.

— Это же чудесно! Но когда-то попробовать точно стоит.

Люда настояла, и под глухой стук кружек содержимое постепенно потекло по горлу. Горьковатый сладкий вкус забродившего винограда, словно сок, который оставили на окне в жаркую пору. Сам виноград юноша никогда не пробовал, это скорее южное угощение, но, чтобы еще из него специально брагу делали, это было чем-то новым вдвойне. На жаре, под открытым солнцем, вино заморское быстро дало в голову, а неподготовленный воин достаточно быстро захмелел, от чего и почувствовал расслабление и желание пуститься в пляс. Со времен ухода из дома, у Ведомора не было возможности полностью расслабиться и отдаться потоку жизни. Сначала деревня, затем отец, потом козни Радимора и осквернение капища. Невозможность найти мать и сестру. Долгие скитания по велению зова Морены, все это копилось в теле молодого славянина. Каждое событие было одно хуже другого, не давая расслабиться. Устал он оборачиваться назад, устал оглядываться в поисках врага и слежки, утомился воин. А душа требовала праздника. Гала нашла своего хозяина, когда в нем была уже не одна чарка вина, застала она его смеющегося в полный голос и совершенно беззаботно танцующего. С одной стороны, она была удивлена, ведь таким счастливым и безрассудным она еще его не видела, но жило в ней что-то темное, может даже, что-то каверзное и женское, что не давало покоя: «А почему это ему весело, но не со мной?».

— Ведомор, а ты сколько выпил то? — Девушка буквально оторвала от него Людиной руки, со звуком, похожим, то-ли на фырканье, то-ли на цоканье.

— Оооо, вот ты где! — Проговорил хмельной славянин нараспев, — Гала, Галочка, Галчонок, посмотри, это Люда, мы друзья!

Девушки обменялись друг с другом «комплиментами». Хорошо, что Ведомор не стоял между ними, а то от возникшей искры он мог воспламениться. Партнерши одарили друг друга оценивающими взглядами, сначала снизу вверх, где немного расстроилась Гала, затем сверху вниз, где слегка приуныла уже Люда.

— Ведомор, может стоит повременить с выпивкой? Пойдем лучше к реке, освежимся. — Гала бережно взяла юношу за руку. Людмила же не собиралась сдаваться и руку эту вырвала, и положила себе на шею.

— Да что там делать-то? Все веселье именно тут, верно? — Девушка сверлила взглядом суженного.

— Вот! Дело говоришь, — Ведомор слегка пошатнулся в сторону Люды и поцеловал ее в щеку. После чего победительница схватила его за руку и отвела в центр танцевального круга продолжать веселье.

Гала осталась одна, в груди поселилась обида, а что хуже – ревность. Догадываясь о своей природе, она прекрасно понимала о том, что ее желания и мечты могут не сбыться, но она совершенно не ожидала, насколько это может быть больно. Едва удерживая себя в руках, девушка отошла подальше от праздника. Ей хотелось раствориться, чтобы Ведомор заметил это и пошел искать. Чтобы делал что-то именно для нее, для единственной, выделил среди всех. Ей хотелось быть в его глазах хотя бы чуточку, но выше всех остальных. Убежать бы сейчас далеко и долго ждать, когда о ней вспомнят. Но и бросить хозяина девушка не могла. Отчего и родился план понаблюдать издалека, а чтобы ее не заметили, девушка трансформировалась в ворону. Давненько, конечно, она не была в птичьей форме, словно и как летать уже забыла. Взмахнула Гала крыльями и приземлилась на большой камень, аккурат у забора. Видно было, так себе, но зато не бросится в глаза. А, собственно говоря, почему это ей в глаза бросаться? Она же просто птица. Подумалось вдруг девушке, что посреди свадебного двора столб высокий стоит, к которому украшения примотаны. Вот сесть на него, и сразу видно будет с высоты всю обстановку. Только эта мысль пришла к ней в голову, как внезапно наступила темнота. Плотный плетеный мешок в одно мгновение сковал девушку, не давая возможности даже трепыхаться. В следующий миг она уже оказалась в небольшой кованной птичьей клетке. Решетка захлопнулась.

— Ну вот и попалась, — кряхтела бабка, что окуривала свадьбу от силы нечистой, — а я-то думаю, от кого тут Нави смердит?

— Натуральный оборотень, — сетовала вторая, — хорошо клетка заговоренная, теперь так птицей и просидит всю свадьбу.

— Верно говоришь, а после гуляния уже придумаем, что с ней делать.

— Никто не попортит свадьбу моей внучке! — Ругалась вторая, тыкая пальцами в клетку.

Гала кричала, каркала и билась в клетке, пытаясь объяснить, что не портит свадьбу, что она гость. Но заговоренная клетка не позволяла услышать ее истинный голос вне прутьев. Боль и обида бились внутри, до слез скрежетала ревность. Забыли ее, бросили, унизили. Страх поселился в душе бедной девочки, что уже могут и не вспомнить. Клетка накрылась тканью, оставляя пленницу в полной темноте. Некоторое время ее несли по проселочной дороге, после чего послышалось открытие двери. Скрип ступеней, еще дверь. Отсыревший запах земли и залежавшейся капусты и репы. Клетка со стуком встала на какую-то полку, деревянную, судя по звукам. Снова дверь, лестница, дверь. Остались только темнота, тишина и слезы.

До самого вечера были танцы. Много добрых слов было сказано молодым, отводилась даже минутка почтить память тех, кому повезло меньше. В едином духовном порыве все гости просили предков уберечь этот союз, чтобы бестия не добралась до молодоженов. Никто не понимал, откуда и почему появилась тварь из Нави, но без сомнений было только одно, ее цель — это молодые мужья. Дух это или призрак, может водяной, что поселился в Камышово, а может и вовсе оборотень-перевертыш13[13]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Банник – дух, персонаж славянского фольклора, обитающий в бане. Это существо, при верном исполнении ритуала, даровало здоровье и бодрость посетителям бани, но мог и напакостить, если его оскорбить.

2

«Пробуждение» стало новой точкой отсчета славянского календаря. В стародавние времена именно великие и судьбоносные события служили точкой опоры при переходе в новый жизненный круг.

3

Кануть в лету – значит, пропасть в небытие, исчезнуть во времени и пространстве. Славянские корни фразы в том, что лета(о) – это название целого года, а не только теплого времени года. Греческое же – где Лета является рекой забвения в загробном царстве.

4

Живая вода – мифическая субстанция, которая может быть рекой, дождевой водой или даже ключом. Особенность ее в том, что она может вернуть молодость, силу, здоровье и даже жизнь. Она не является водой в прямом смысле, но может быть ее воплощением.

5

Кровница – это зеленая лесная травка с розовыми побегами, которые впоследствии становятся алыми цветами. Она напоминает тонкие нити кровеносных сосудов, и способна усиливать магические свойства жидкостей, будь то обычная вода или кровь.

6

Сороковник – бытовое название месяца по старому календарю от СМЗХ. Связано с тем, что раньше практически все месяца состояли из сорока дней, а сорок один лишь нечетные. В високосные лета все месяца имели сорок один день (каждый шестнадцатый год).

7

Слово – основа любого славянского заговора. Предки наши верили, что и боги, и природа говорят с нами на одном языке. Потому и строили свои заклинания и заговоры на основе языка природы. Со временем знания утрачивались, и «Слово» стало привилегией колдунов, жрецов и ведьм.

8

Рунопись – древнее утраченное славянское писание, используемое в заговорах и магических ритуалах. Каждая руна олицетворяла комплекс описаний и слов, сплетающихся в сильные рунические знаки. Но это современное название, еще раньше они назывались «черты» и «резы», что имели куда большую суть и силу.

9

Рыкари – это древние славянские берсерки, рожденные от славян и лесных богов. Это легендарное неистовое воинство, которое принесло клятву защищать своих предков славян.

10

Цикл жизни – это формат летоисчисления по славянскому календарю длинной в 144 лета. Современный аналог называет «век», и он длится 100 лет.

11

Черты и резы – еще более древние, первородные, рунические письмена, заключающие в себе силу. Прообразом их стали скандинавские руны, которыми усиливали и доспехи, и оружие, придавая им магические свойства.

12

Свадебный поезд – древняя свадебная славянская традиция со множеством суеверных правил. Представляет собой вереницу телег с гостями и молодоженами.

13

Перевертыш – это порождение Нави, существо, которое может менять свой облик на животное, птицу, и даже неодушевленный предмет. А оборотень – это синоним слова перевертыш, указывающий на неконтролируемое и принудительное перевоплощение. Для разных животных были свои обозначения. Для волков – волколак, для медведей – беролак, и т.д.