СЛЕД БОГА: Когда ты вспомнишь

Из салона вывалилось тело. Потом, отдельно, выкатилось еще кое-что.

Черный рыцарь повернулся ко мне. Короткий кивок — дело сделано.

— Исправлено, — прошептал я.

Двор молчал. Не было слышно ни стонов, ни хрипов — только ветер шевелил полы черного плаща рыцаря, который все еще стоял возле того, что осталось от джипа.

Охотники растворялись в воздухе — медленно, как тает дым на ветру, их трехметровые фигуры теряли плотность, становились прозрачными и сходили на нет. Рыцарь склонил голову, и его матовые доспехи и черный плащ — все распалось на тысячи черных лепестков, которые поднялись вверх и истаяли в воздухе, словно искры, улетающие от костра. Последним исчез меч — синее свечение мигнуло и погасло.

Меня качнуло. Ноги стали ватными, мир вокруг потерял цвет — на секунду все стало серым и плоским, будто кто-то выкрутил яркость до нуля. Я выплеснул слишком много, опустошил себя до дна. Закрыл глаза и потянулся к эфиру — он потек в меня не сразу, прошло какое-то время, прежде чем я ощутил поток, теплый и густой, как первый вдох после удушья. Сила потекла обратно, заполняя пустоту, и краски вернулись в мир. Через несколько ударов сердца я стоял ровно, и внутри снова была та спокойная мощь, которая говорила: если потребуется — из этой тени встанет целая армия.

Но вместе с силой вернулось и другое. Привкус металла во рту, хотя крови не было. Желудок сжался, к горлу подкатил комок — не от вида того, что лежало вокруг, а от того, что было внутри. Вернее, от того, чего не было. Ни жалости. Ни сомнения. Ни тени раскаяния. Я подумал — и они умерли. Все тридцать. За секунды. Пустота. И эта пустота испугала меня сильнее, чем тела на брусчатке.

Раньше я не позволял себе такого. Раньше я никогда не убивал людей и даже гримов Талдарина — я не уничтожал с такой холодной простотой. А сейчас — просто захотел, и мое желание обрело когти.

Что со мной происходит?

Никогда больше. Никогда — так.

Зиора появилась первой. Она шла ко мне через ворота быстрым уверенным шагом, обходя тела, не глядя на них, как обходят лужи после дождя. Но когда подошла вплотную, она не посмотрела на побоище вокруг — она посмотрела на меня. В упор, внимательно, как смотрят на человека, который только что получил рану и еще не заметил этого.

— Ты в порядке? — спросила она тихо, и в ее голосе не было вопроса о теле. Она спрашивала о другом.

— Нужно убрать, — сказал я вместо ответа.

Ее глаза задержались на моем лице еще на секунду — она искала что-то, и я не был уверен, нашла ли. Потом кивнула, подняла руку, развернула ладонь и резко провела вниз, будто разрезая воздух. В двадцати метрах от нее вспыхнула белая светящаяся полоса, расширилась и превратилась в арку. Из нее один за другим вышли стражи дворца — молча, быстро, методично. Они начали уносить тела.

— Одного охотника хватило бы, а ты призвал двух, да еще и рыцаря мщения. Зачем?

Я посмотрел на нее с легким недоумением.

— Так вот как он называется... Я не думал. Просто хотелось закончить все быстро.

Она не улыбнулась.

— Осторожнее с такими желаниями. Этой силы хватило бы стереть не один город. — Она помолчала и добавила тише: — А тебя потом может не хватить на то, чтобы жить с этим.

Один из стражей подошел к джипу, забрал останки, другой втолкнул джип в портал, как детскую коляску.

Я повернулся к зданию.

— Преподаватели, наверное, где-то внутри.

Мы заглядывали во все кабинеты, мне попался кабинет директора. Он сидел за столом. А его голова лежала на столе перед ним. Рыцарь мщения добрался до него сквозь стены — его меч не знал преград. Только виновных…

— Директора больше нет, — закончил я.

Зиора посмотрела на меня внимательно, но ничего не спросила. Отправила стражей внутрь — убрать это.

— Там еще в коридорах… — Я не закончил.

Зиора мотнула головой стражам, и часть из них двинулись по этажам, где раньше прошел я.

Рэйчел подошла, когда огромные фигуры с рогами уже заканчивали уборку.

Мы поднялись на второй этаж и наконец нашли запертый кабинет. Я ударил в дверь ладонью — она распахнулась, замок вывалился на пол со звоном.

В комнате сидели связанные преподаватели с завязанными глазами. Шестеро — четыре женщины и двое мужчин. Мы с Рэйчел бросились развязывать им глаза и руки.

Первое, что спросила завуч по математике, едва повязка упала с ее глаз:

— Дети! Где дети?! Что с ними?!

— В безопасности, — сказал я. — Все двадцать три. Они в актовом зале, целые и невредимые.

Завуч замерла.

— Двадцать три? — переспросила она. — Должно быть двадцать четыре. Где Лили Картер?

Одна из воспитательниц всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Лили в безопасности, — сказал я. — Мы забрали ее раньше. Она была первой, кого директор пытался продать. С ней все хорошо, она ждет вас.

Завуч закрыла глаза и медленно выдохнула. Молодой учитель привалился к стене и выдохнул — длинно, с дрожью, как человек, который только что понял, что жив.

— А эти? — завуч вцепилась мне в рукав. — Которые нас связали? Мы слышали стрельбу, крики... Господи, что там происходило?

Ее пальцы сжали ткань моего рукава, и я поймал себя на том, что рука дернулась — чуть не отшатнулся от обычной перепуганной женщины. Пустота внутри никуда не делась, она просто затихла.

— Я вызвал помощь, — сказал я ровно. — Бандитов забрали, директора тоже. Полиция здесь ничего не найдет — так было нужно, чтобы вас не затаскали по допросам и не разлучили с детьми.

Завуч посмотрела на меня — недоверчиво, но без страха. Она пыталась уложить услышанное в картину мира, где существуют богатые люди с ресурсами и связями, которые решают проблемы по-своему.

— Это тот самый Люк, — хрипло сказала Рэйчел, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Тот, чьи деньги я сюда переводила. Пятнадцать тысяч каждый месяц, три года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.