Палеолибертарианство vs. этатизм. Сборник статей на темы либертарианства и Австрийской экономической школы

Предисловие

Книга представляет собой сборник статей, опубликованных на различных экономических ресурсах автором. Рассчитана на широкие круги читателей с целью пополнения числа сторонников политической философии теории свободы Мизеса и его последующих учеников. Для книжного формата текст переработан и дополнен новыми главами для цельности повествования.

Мы с вами живем в мире, в котором институт, изначально созданный для защитных услуг граждан под названием государство, мутировал и разросся начиная с XX-го века до масштабов глобальной катастрофы. Вместо того, чтобы служить интересам людей, которых он, вроде как, должен защищать и обслуживать – он занимается учетом и регламентацией нашего «каждого шага», обкладывает налогами по своему усмотрению, вводит запреты и разрешения на что-либо исключительно по собственной прихоти конкретного момента, исходя из выгоды представляющих его чиновников.

Государство пришло к нам всерьез и надолго. Мы больше не можем по своему усмотрению делать то, что считаем нужным, не поставив его в известность, и не спросив на то его разрешения. При условии развития технологий мы так оглянуться не успеем, как начнем получать штрафы от государства, как в одном фантастическом фильме – «за непозволительный умственный процесс».

Экономисты «Австрийской школы», такие как Людвиг фон Мизес, Фридрих фон Хайек, Мюррей Ротбард, Хесус Хуерта де Сото и Ханс-Херманн Хоппе подробно описали все существующие манипуляции государства, при помощи которых оно словно бы играет с простыми людьми «краплеными картами». У него в рукаве припасено много трюков. Так изъятие золота из денег, порождающего возможность инфляции, создает циклы бума и краха в экономике. Сейчас это осуществляется через механизм под названием «частичное резервирование», оно производится через удвоение денег посредством «счетов до востребования». Суть явления в том, что одновременно клиент банка может воспользоваться своим счетом, и в то же время эти же средства выдаются в качестве кредита кому-либо. Чем больше наличности переведено в эти счета – тем больше возможности увеличивать предложение денег. Как только граждане захотят обналичить деньги несколько более «запланированного», как тут же понятно, что банк подвергнется опасности стать банкротом из-за нехватки валюты. Увеличение предложения денег на стадии «бума» формирует ложные для бизнеса оценки о том, что денег в наличии много, и есть смысл вкладываться в глобальные проекты, не приносящие сиюминутные прибыли. Но, после того как часть кредитов возвращается – происходит дефляция из-за резкого уменьшения предложения денег («пузырь» депозитов до востребования схлопывается) и стадия краха. Становится понятно, что вложения в долгосрочные проекты несут слишком большие издержки, ошибочное инвестирование приводит к череде банкротств.

Этика, которую пытается демонстрировать государство по отношению к своим гражданам – это этика насилия. Оно имеет полное право обложить нас любым налогом, ввести сотню-другую законов, ограничивающих естественные права граждан, берущие корни в богословских представлениях: право свободно распоряжаться своим телом и имуществом, добровольно заключать договора по собственному усмотрению. Когда-то отношения государства с людьми формировал подписанный договор, а представитель налогоплательщиков следил за неукоснительностью его исполнения. Сейчас же все перевернуто «с ног на голову»: парламенты пишут законы, регламентирующие жизнь простых граждан, тогда как еще со времен начала существования римского права известно, что закон нельзя написать, его можно только «открыть» в процессе практической деятельности судов. Ему вторит и английское общее право, превозносящее прецедент как норматив установления общего правила, которое в дальнейшем не может быть пересмотрено простым «росчерком пера» чиновника или парламентария. Нельзя просто ввести новый налог: это должно быть предметом договора, в противном случае это нарушает естественные права граждан.

Описанные в книге примеры того, что происходит в нашем «безумном, безумном, безумном, безумном мире» дают понимание того, что только естественные права в полной мере отвечают этике человеческих отношений. Нельзя отнять у одних людей что-то, чтобы дать это другим: тем самым мы только создаем «порочный круг» паразитической зависимости. Согласно американской и российской истории известно, что лучшая поддержка неимущим исходила всегда от частной инициативы, по этой же причине в разгар «Великой депрессии» – «Красный крест» долгое время отказывался от помощи государства, заявив, что ему денег вполне хватает, так как совершенно справедливо боялся разрушить механизм «частной благотворительности».

Обычно люди думают, что либертарианство – это какие-то странные люди бьются за малопонятные права, типа свободы слова, но все гораздо проще. Это идея о том, как людям достигать интересующих целей, и не пускать в свою жизнь «паразитов», которые мешают осуществлять какую-либо деятельность, не несущую угроз правам собственности других людей. Под «паразитами» можно иметь ввиду государство, бандитов и тому подобных персон, и образований, занимающихся принуждением к каким-либо действиям. Многие не понимают его сути на самом примитивном, бытовом уровне. Это понятие – полностью противоположно понятию коммунизма, когда максимум собственности стараются коллективизировать, национализировать, обобществить без всякого согласия ее законных владельцев. Либертарианство же, наоборот, выступает за максимизацию частной собственности (приватизацию) по принципу первопринадлежности и частных договоров людей, как единственно возможных субъектов права. Вот, собственно, и все, что тут нужно понимать. Как справедливо заметил Людвиг фон Мизес, коллективизм не принимает во внимание волю и моральное самоопределение личности, в этом его проблема. С точки зрения этой философии индивид рождается в коллективе, и для него будет якобы «естественным» и правильным вести себя так, как ожидают члены этого коллектива. Но ожидается в действительности кеми? Конечно же, в ту же минуту выясняется, что теми самыми персонами, которым уже была поручена задача определять коллективную волю и руководство действиями коллектива скрытыми предписаниями некоего таинственного бюро. То есть, коллективизм в любом случае служит просто интересам правящих групп, которые держат контроль над простыми людьми в своих руках. Он не оставляет людям особых возможностей достигать интересующие их цели, вместо этого вынуждает служить интересам правящих групп, вот и все. Сильно сомнительно, что невозможность достижения своих жизненных целей может сделать людей счастливыми, потому коллективизм – это тупик. Этим путем может идти только тот, кто хочет порабощать других и готов сам порабощаться. Нормальный, психически здоровый и морально нравственный человек едва ли увидит свое будущее в чем-то подобном, потому у него нет другого выхода из такой ситуации, как разрыв с коллективизмом и путь либертарианца. К тому же, даже если коллективизм и дает какие-то дивиденды поддерживающим его людям, то все равно, как справедливо замечает Мизес, если история и учит нас чему-то, то только тому, что именно частная собственность связана с цивилизацией. То есть, коллективные цели, как развитие людской цивилизации, достигаются тоже через частные инициативы и индивидуальные действия людей, оперирующие своими ресурсами, частной собственностью, а не через тот же коллективизм. Так население США в целом преуспевает больше относительно жителей других стран именно потому, что правительство здесь позже, чем в других странах, начало проводить политику притеснения бизнеса.

Палеолибертарианство ставит своей целью приход к системе добровольных контрактов (либертарианство) посредством естественных институтов, которые являются главным подспорьем на пути к этому (такие, как, например, семья, торговые рынки, биржи). Не нужно путать это с традиционализмом, когда люди придерживаются каких-то норм, даже если они очевидно вредят системе добровольных контрактов (вспомним спартанскую традицию выкидывать слабых детей в пропасть), но и со всеми этими левыми разновидностями либертарианства (которые видят естественные институты препятствием на пути к достижению системы добровольных контрактов), либертинством – тоже связывать не стоит.

Австрийская школа экономики – это очень полезная для любого человека «штука». Она учит достигать нужные цели, тратить свое время продуктивно на те, которые вы сами считаете для себя значимыми. И когда человек постепенно в процессе жизнедеятельности учится больше времени посвящать на значимые, конструктивные для себя самого задачи, то с удивлением обнаруживает то, насколько это враждебно может восприниматься. Обычный человек, который проживает именно свою, а не чужую жизнь, достигает значимые цели – это сильный раздражитель для всех этих людей с коллективистским образом мышления, которым почему-то обязательно нужно всех впрячь в какую-либо узду, сделать людей рабами каких-либо ненужных им самим задач «всеобщего блага». Именно обычный человек в любой точке земного шара – с точки зрения его интереса изложена вся экономика данной школы, чтобы конкретно ему было хорошо, чтобы он умел обрастать имуществом, ресурсами, вести активно хозяйство, жизнедеятельность, смело участвовать в процессе обмена с другими, использовать существующие реалии себе, и своим друзьям, родственникам, деловым партнерам на благо. Понятно, что коллективисты никогда не простят «австрийцам» этот «грех», что, оказывается, человек может жить во имя счастья своего, своих близких и друзей, родственников, и быть абсолютно нейтральным к интересам родины, партии, государства, «всеобщего блага», и тому подобных неодушевленных сущностей. Живой человек как одушевленное существо не должен приноситься в жертву каким-либо идолам, вот и все, что стоит понимать в данном случае.

В книге будут рассмотрены нынешние политические реалии, конкретные жизненные примеры на темы либертарианства и этатизма, однако, я постарался все же максимально опустить «политическую подоплеку», чтобы не вызвать отторжения к книге у людей, имеющих какие-то «политические пристрастия», и привлечь в стан сторонников истинной свободы максимальное число новых сторонников. Хотя, лично мне кажется очевидным, что, скажем, в 90% случаев за словом «патриотизм» прячутся плохо скрываемые «рога» государства и его идеологии, способ оправдать любое решение стоящего за ним чиновника. Ведь родина и государство, как было замечено выше – неодушевленные сущности (скажем, первой – нет и никогда не было в природе, а только в воображении людей). Привычка наделять их какими-либо качествами одушевленных существ в экономике опасна, так как уводит тему обсуждения из конкретики в поэзию, где логика бессильна что-либо сказать по обсуждаемому вопросу, но зато очень легко затуманить мозг очередной социалистической пропагандой, лишающей людей здравомыслия на волне появляющихся от этого эмоций. Когда же чувства отступают, то внезапно открывается истина, что в социалистических странах люди в среднем живут меньше, чем в капиталистических. Хотя бы потому, что социализм ориентирует действия людей на короткосрок. Это примерно тот самый чудак из песни «Машины времени», который был не прав, и зачем-то спалил весь запас дров за час, в результате чего позже большой огонь угас. То есть, социализм штампует таких вот чудаков, которые не умеют элементарно распоряжаться ресурсами. Они сильно подвержены вредным привычкам, раскидывают деньги направо-налево, часто – даже не те, что заработали сами в результате своей какой-то деятельности в рамках естественных прав, регулярно совершают зачем-то подобные нерациональные поступки, охотно нарушают чужие права частной собственности под всяческими якобы благовидными предлогами. Вместо поиска добровольной координации поддерживают различные агрессивные действия против людей из разряда «поисков врагов народа». В конечном итоге они теряют способность поддерживать даже свое тело в должном функциональном состоянии или же становятся жертвой своих же нерациональных действий, и рано «кончают свой путь земной». Ну и понятно, что подобные нерациональные «короткосрочные» поступки миллионов аккумулируются и создают плохую среду существования для всех людей вообще данной территории, что ухудшает качество их жизни, и рождает массовое стремление к эмиграции в поиске более лучших условий существования.

Либертарианцы – это такие люди, которые рождаются свободными и в течение жизни пытаются реализовать все имеющиеся у них естественные права (права частной собственности) в максимально доступном объеме для достижения интересующих их целей. Реализация каких-то из них может сталкиваться с какими-то трудностями в процессе их деятельности, но они не делают различий в том, что им не удалось их реализовать по причинам этатистским или естественным, они воспринимаются одинаково – просто досадными препятствиями на пути. Плохая почва может помешать либертарианцу поставить дом на своей земле, точно так же чиновник может попытаться запретить ему его там возводить. Он просто делает нужные поправки в своих расчетах и решает все проблемы максимально устраивающим его образом, демонстрируя всем торжество, и главенство во всем принципа частной собственности, даже там, где это, на первый взгляд, кажется совершенно невозможно. Либертарианские сообщества в подавляющем числе случаев горячо приветствуют подобные успехи в преодолении трудностей на пути реализации своих естественных прав кем-либо, независимо от того, удалось ему победить этатизм, или какой-то неудачный оборот событий в управлении своей частной собственностью. В жизни бывают ситуации, когда люди, работая на том или ином предприятии, в фирме – вынуждены идти на некоторое ущемление своих прав. За это ущемление они получают денежную компенсацию, то есть, они часть своих естественных прав некоторым образом продают, как бы – некоторые титулы собственности. Например, кому-то приходится слушать дурацкие крики начальника, перерабатывать сверх контракта и тому подобное, но это все – предмет соглашения в том смысле, что из договора можно в любой момент выйти, и уволиться, вернув себе 100% естественных прав, и титулов. Потому нельзя сказать, что начальник был идиотом, скорее им был человек, если соглашался терпеть его выходки в той ситуации, когда его это не устраивало, вместо того, чтобы немедленно уйти, послав начальника «на три буквы». Если оставался несмотря на это, то это значит только то, что получаемую зарплату он ценил выше, чем, например, издержки от выслушивания матов начальства. Так вот, в случае с государством же ситуация обстоит таким образом, что оно не платит вам зарплату, а потому ему никто ничего не должен. Вы не продавали ему часть своих естественных прав, титулов и потому они остаются при вас. На любой приказ чиновника или постановление, закон по ограничению естественных прав от кого-либо, включая президента страны – в норме следовало бы отвечать просто: «Я на вас не работаю, не получаю от вас зарплату, договора с вами не подписывал, не соглашался на ограничение части своих естественных прав и титулов собственности, следовательно, я вам ничем не обязан, идите в баню». Почему чиновникам в принципе выгодно пугать и кошмарить население? Потому, что напуганный человек начинает в своей жизнедеятельности ориентироваться больше на короткосрок (выжить бы сегодня, не суть важно, что будет завтра). В результате снижается его жизнеспособность в долгосрочной перспективе, рациональность действий, а также он становится менее самодостаточным, больше зависимым от государственных подачек. То есть, обычный, ведущий самостоятельную деятельность гражданин превращается в холопа, ждущего новых указивок и методичек от «барина-государства» в надежде, что у того «на кухне можно будет немного отщипнуть квашеной капустки». При этом «барин-государство» получает себе целое стадо послушных «баранов-холопов», так как понимает, что тем деваться особо некуда, нет ни средств, ни способов, ни надежд выживать как-либо еще.

Либертарианство – это просто вопрос частной собственности людей и полномочий, которыми они наделяют кого-либо действовать в своих интересах. Это такой, сугубо юридический вопрос: действовал ли кто-либо в интересах частного собственника или же превысил имеющиеся у него полномочия. Вот просто как в футболе включаем ВАР и смотрим: есть ли у некоего юридического образования под названием государство Руритания договор с Иваном Ивановым, на основе которого оно каждый год взимает с него налоги, или нет? Если нет, то никакого права на налоги не существует в природе (а если да, то должно быть право этот самый договор разорвать в любой момент времени). То же самое относится и к остальным институтам, таким как полиция, ТСЖ, суды и тому подобное. По идее частный собственник должен иметь возможность заключать и разрывать договоры со всеми этими институтами напрямую, оплачивать их услуги из своего кармана, или же выбирать другие, более устраивающие его. Так на смену государствам придут добровольные юрисдикции, которые будут постоянно меняться территориально в зависимости от обслуживаемой клиентуры и их собственностей. Это значительно более моральный способ существования людей, так как при таком подходе они перестают быть винтиками, рабами всяких неодушевленных сущностей типа государств. Они прекращают им быть чем-то обязанными. Наоборот, это институты и юрисдикции должны доказывать, что людям будет выгодно заключать контракты именно с ними, а не с другими, так как у них более качественное правосудие, лучшие услуги по защите частной собственности, прекрасные законы и тому подобное. Когда вы даете в долг деньги или вещь, затем требуете вернуть, расплатиться, то вас часто «динамят», не берут трубку, сбрасывают звонки, не возвращают, не платят вовремя или совсем, дают лживые обещания, тратят ваше время на напрасные ожидания, не отвечают за сказанные слова, не исполняют обязательств, и даже иногда проявляют агрессию. В конце концов, вы будете рады вернуть с этого хоть какую-то часть отданного, совершите множество лишних энергозатратных действий, а взаимоотношения, очень вероятно, будут испорчены напрасными ожиданиями. Когда вы платите за вещь, услугу, то у вас спрашивают примерно следующее: в каком часу подать Ламборгини, любезный граф? И старательно пытаются уловить все ваши намерения для дальнейшего сотрудничества, увеличения спроса, налаживания еще лучших взаимоотношений. Это и есть примерно разница между услугой, полученной от государства за налоги и частной услугой, предоставляемой за деньги. Так есть ли смысл «давать в долг», тем более, делать это во все большем объеме? Конечно же нет!

Некий негативно настроенный читатель нашего интернет-журнала однажды высказал мысль, что мы, дескать, зачем-то лезем в политику. Что хотелось бы на это ответить? Прежде всего то, что лезем мы не в политику, а в экономику. Наша цель – сокращение издержек при достижении интересующих целей людьми, когда они не нарушают чужие права собственности. То есть, чтобы как можно больше честных (в понимании принципа самопринадлежности, естественных прав) людей были богатыми и здоровыми, преуспевающими, а не бедными и больными, включая и нас самих. Вот и вся наша «политика». Просто на пути к этому людям приходится сталкиваться с множеством этатистских препятствий, которые нам устанавливает государство на квазиинституциональной основе в виде налогов и регуляций, а также какие-то индивидуальные преступники, осуществляющие все то же самое иногда на непостоянной основе. Понятно, что все это должно быть отслежено и проанализировано, а затем важно дать всему этому грамотную оценку, исходя из логики очевидных экономических законов человеческой жизнедеятельности. Мы не претендуем на какой-то политический вес, просто помогаем понять экономическую природу человеческой деятельности всем, кому это интересно настолько же сильно, насколько это интересно нам самим. На пути к этому кто-то из этатистски настроенных людей может расстроиться от того, что мы разрушили их веру в святое государство, но таковы реалии жизни, если грамотно применять логику к окружающей действительности, а не наше личное отношение к нему. Мы – не политики, а предприниматели в том смысле, что смело и активно добиваемся интересующие честные цели, согласующиеся с естественными правами людей, и того же предлагаем добиваться всем остальным.

В чем заключается ошибка левых либертарианцев? Они думают, что при либертарианстве все – будут уважать права всех, но в действительности природа людей не изменится. Они так же будут коммунистами, фашистами, шовинистами, панками, гопниками, фундаменталистами и так далее. Изменится только система права, но не ценности людей. Каждый просто получит возможность с кем-то иметь отношения, а с кем-то – не иметь. Никакого полностью политкорректного мира не появится, наоборот, скорее люди разбредутся по непересекающимся юрисдикциям, которые будут находиться в очень разных отношениях друг с другом. Расист не станет пускать к себе человека с другим цветом кожи, коммунист не станет якшаться с капиталистом, араб не сядет в одном заведении с иудеем. Антагонизм, скорее, будет только углубляться, ведь нет причин идти на контакт с тем, кто кому-то неприятен. Разве что бизнес будет вынуждать сближаться всех этих людей, ведь если некто не хочет ни с кем иметь дел, то и его услуги будут давать меньшую прибыль. Но если прибыль вполне устраивает или человек ведет самодостаточное хозяйство, то и незачем менять что-то. Очень часто это будут общества людей, которые имеют много предубеждений, как в прошлые времена, когда католик мог считать «сатаной» – протестанта. Все просто вернется на несколько столетий назад, но у людей будет более надежная система права, когда нарушение частной собственности и добровольного договора – значительно более серьезное преступление, а цена агрессии многократно возрастет. Снова могут появиться дуэли, частные войны, когда один клан предлагает вступить в войну с другим и по результатам битвы присоединить себе собственности побежденных. Это предложение может быть принято или отклонено. Вместо геноцидных войн наций – опять могут войти в моду частные битвы, в которых то ли из глупости, то ли из удали люди будут добровольно убивать друг друга, но по заранее оговоренным правилам, от которых всегда можно отказаться. Никакая полиция будет не в силах запретить подобного рода игрища, если это будет делаться добровольно, и нет оснований думать, что люди как-либо поумнеют настолько, чтобы в них совсем никто не участвовал. Наоборот, подобная война может еще и транслироваться, рекламироваться, на этом могут зарабатываться большие деньги, как сейчас на большом футболе. Конечно же, как и любое безумие, это останется просто частным уделом совсем небольшой группы сторонников, никакой массовости подобные процессы при либертарианстве иметь не будут, наоборот, это отсечет от большинства нормальных людей подобных маргинальных элементов. В результате в подавляющем числе частных юрисдикций будет действовать понятная всем система права, в которой цена насилия будет многократно более высокой, и нарушителям прав частной собственности будут отвечать за каждый подобный акт – либертарианским, и библейским принципом «два ока за око». Как заметил Мюррей Ротбард, ни одна социальная система не будет работать, если большинство людей не будут «хорошими» в том смысле, что не будут нападать на соседей или грабить их. Если бы все поступали таким образом, никакая защита, – государственная или частная, не смогла бы предотвратить хаос, и чем больше людей настроены на мирный образ жизни, чем меньше совершают агрессию против своих соседей, тем успешнее будет работать любая социальная система и тем меньше ресурсов придется выделять на полицейскую защиту. Анархисты считают, что, учитывая «природу человека», степень его доброты или злобы в любой момент времени, анархизм максимизирует возможности для добра и минимизирует каналы для зла, так как устраняется живой пример и социальная легитимность массовых узаконенных преступлений государства. То есть, анархизм в значительной степени будет способствовать распространению мирных ценностей в сознании общества.

Для чего полезна праксеология (учение Мизеса о человеческой деятельности и ее эффективности) с практической точки зрения? Она очищает мышление от множества разных иллюзий. Чем больше вы себя от них избавите, тем дальше сможете зайти в чем-либо, это очевидно. Даже рыбу лучше ловить там, где вы ее видите, а не где она вам мерещится. Наша книга как раз и занимается такой просветительской деятельностью, а не написана с целью «вынести кому-то мозг» политикой, экономикой и тому подобным. Простой пример. Спросите у какого-то наемного работника, зачем он ходит на работу? Правильный ответ на этот вопрос звучит следующим образом: «Мне за это платят». Если он вам отвечает, что ходит он на нее потому, что это – его призвание, то спросите его, готов ли он делать все то же самое бесплатно? Нет, не будет он делать все то же самое бесплатно, что бы ни заливал. Это – не вопрос выбора, а контрольный вопрос на ложь, по которому тем же социологам надлежало бы идентифицировать заполненную анкету как ложную. Аналогично если вы в анкете встретите вопрос: «Вы когда-нибудь врали?», – то ответ «нет» на него автоматически означает, что респондент отвечает неправду, это известный психологам, и социологам факт. Здесь – та же история. Это не потому, что люди – плохие, это – просто самоочевидный факт, закон, изложенный Мизесом, который звучит таким образом, что работа обладает отрицательной полезностью. Именно потому за ее выполнение и платят деньги, что бесплатно на это никто не согласится. Человек выберет досуг, а не там стройку дачи неизвестному человеку. На базе самоочевидности закона уже можно что-то планировать, рассчитывать, и у вас будет меньше иллюзий в процессе жизнедеятельности.