Книга маленьких историй

«Как я учился не прятаться в кустах»

Я родился в маленькой деревушке мордовского края, где горизонт был широким, а развлечений — в обрез. В деревне веселиться можно было только с пожилыми: молодёжи не было совсем. Моя банда состояла из брата и двух троюродных сестёр. А самой серьёзной фигурой в этом отряде была старшая сестра — она учила меня математике и русскому так старательно, что, кажется, именно тогда во мне и зародилась тихая тревога перед этими предметами. До сих пор при слове «синтаксический разбор» у меня слегка дёргается глаз.

В школе я был тем самым парнем, который старался стать невидимкой. Стеснительный до скрипа, я ещё и стыдился, что семья у нас небогатая. Казалось, все вокруг всё про меня понимают, даже если никто ничего не говорил. Но к девятому классу что-то щёлкнуло: я вдруг стал ездить на соревнования, ходить на всякие мероприятия, раскрылся, набрался энергии. И тут выяснилось самое странное — я, оказывается, стал «красавчиком всей школы». А я ходил и думал: «Ребята, вы точно на меня смотрите?» До сих пор не понимаю, как это случилось, но спасибо той версии себя, которая перестала бояться выйти вперёд.

Детство, конечно, было не только про открытия. Были и моменты, от которых до сих пор хочется одновременно смеяться и спрятаться под стол. Например, отношения с бабушкой по линии отца. Мне казалось, она меня недолюбливает. Или это брат виртуозно умел сделать так, чтобы виноватым оказывался я? Мы с ним спорили и дрались по расписанию: он первый стукнет — я в ответ. А дальше по классике: бабушка отвешивает люлей мне с комментарием: «Зачем ты его трогаешь? Зачем пристаёшь?» Я стоял, смотрел на неё и думал: «Да я же в ответ дал! Как мне доказать, что правда была на моей стороне?» С возрастом я смирился с одной горькой истиной: правда — штука неудобная. Многим она просто не нравится. И иногда проще не спорить, чем пытаться её отстоять.

А был ещё один день, когда я всерьёз поверил в чудеса. Мне лет семь-девять, мы всей семьёй в огороде: полоть грядки — наше семейное хобби. И тут меня настигает срочное дело. В том возрасте я ещё ходил на горшок, так что ситуация была деликатная. Я спокойно пошёл на кухню, сделал свои дела, а потом, как любой любопытный ребёнок, начал исследовать территорию. Наткнулся на что-то вроде зажигалки или спичек — и понеслось. Детская логика проста: если предмет щёлкает и даёт огонь, его надо щёлкать и смотреть на огонь.

Одна секунда — и занавеску уже лижут языки пламени. От занавески огонь бодро перекидывается на кухонный гарнитур. Я, не теряя ни секунды, действую по плану «никакой паники»: выбегаю в огород и как ни в чём не бывало продолжаю полоть. В голове только одна мысль: «А вдруг само потухнет? Вдруг никто не заметит?» Чудо казалось вполне реальным.

Но брат заметил дым, идущий из окна. Отец мигом сорвался с места и побежал домой. А я, недолго думая, выбрал стратегию «исчезнуть с радаров»: рванул прятаться в бабушкин огород, зарылся в кусты и замер. Сидел там до самой ночи, искренне надеясь на чудо. Когда брат наконец нашёл меня и сказал: «Пойдём домой», я шёл с опущенной головой, ожидая самого худшего. В голове крутилось: «Ну всё, сейчас точно убьют».