- -
- 100%
- +
Если день начинается с хороших новостей, это ещё не значит, что к вечеру не случится ничего плохого. Но жить в ожидании худшего столь же бессмысленно, как и надеяться на выигрыш в лотерею. А бывают дни, когда ничего не происходит, они протекают медленно, размеренно, порой даже скучно. Такие дни самые нелюбимые у Вадима Сошкина. Иногда он уверяет себя в необходимости самому раскачать новый день, собственными действиями создавая хоть какое-то движение.
Суббота началась как раз такой скучной, что, выползая из кровати, Вадим не обратил внимания на яркий солнечный свет, освещавший спальню.
Инга всё ещё спала, закутавшись в одеяло, а вот Марьяна, их дочь, начала день раньше родителей.
Когда Вадим вошёл в кухню, шаркая тапочками по полу, Марьяна сидела за столом. Перед ней стоял заваренный чай и пара жареных хлебцов.
— Тебе сделать завтрак, папочка? — спросила девочка, оторвав взгляд от телефона.
Сошкин отрицательно покачал головой. Дочери было одиннадцать лет, но порой она вела себя так по-взрослому.
— Я ещё не проснулся, — ответил Вадим, заглядывая в холодильник. Почти все полки заставлены едой. Он взял картонную коробку с соком и после двух больших глотков почувствовал себя бодрее.
— Связь барахлит, — оповестила Марьяна, тряся телефон, словно градусник.
— От этого связь не появится, — напомнил Вадим.
— Я знаю, но блин, как же это бесит.
Марьяна положила телефон на стол и продолжила завтрак.
Вадим вышел на улицу, подставив лицо солнечному свету. Хорошее утро. Тёплый день и никаких забот. Он оглядел двор. Чистый газон, ухоженная полянка, ровный заборчик. Сошкин покрасил его в прошлом месяце. Он поднял взгляд на небо и поморщился. Нет, всё-таки есть в мире то, что заставляет держать руку на пульсе. Не может быть всё и всегда одинаково. Жизнь — это постоянные качели. То вверх, то вниз. Если сейчас тебе хорошо и лениво, то неизвестно, что будет уже через час.
Небо на западе потемнело.
Вадим сморщился, разглядывая аномалию. Сколько ей уже лет? Говорят, более полувека. Но точно никто не знает. И эта аномалия активна. Не сейчас, но в любой момент она может прийти в движение. Жить рядом с ней — то же самое, что жить у подножия вулкана. Утром ты любуешься на величественную красоту природы, а вечером огненный поток стирает твой дом с лица земли. Но аномалия, местные прозвали её червоточиной, не извергала из себя потоки магмы. В момент активности она забирала.
Однажды Виктор Ромов, человек, считающийся наиболее умным в их городе, дал такое определение: «топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой в определённый момент времени “туннель” в пространстве».
Долгое время учёные находились в городе, они изучали, наблюдали, строили гипотезы, но в итоге уехали. Может быть, что-то и узнали, но местные жители оставались вне ведения.
Приезжали военные, они изолировали территорию с аномалией, объявив её закрытой.
Аномалия размещалась на территории леса, покрывая довольно большую площадь. В небе над этим местом всегда присутствовало тёмное, словно тень, пятно. Оно загораживало собой солнечный свет, создавая полумрак.
— Может быть, сварить тебе кофе?
Голос Марьяны заставил Вадима посмотреть в сторону кухонного окна. Девочка смотрела на отца скучающим взглядом.
— Телефон так и не работает?
— Связь плохая.
Он посмотрел на пятно в небе. Холодок пробежал по коже.
— Покажи мне телефон, — попросил Сошкин, и Марьяна на несколько секунд исчезла, затем девочка появилась, протягивая аппарат.
Вадим посмотрел на дисплей, нажал на него — никаких изменений. Телефон завис. По экрану пробежали пиксели.
«Неужели опять?» — подумал он, возвращая телефон дочери.
— Сегодня останемся дома, — предупредил Сошкин, — и кофе будет вполне кстати. Мама любит начинать выходной с приятного завтрака.
Через час поднялся лёгкий ветер. Разгоняя жаркий воздух, он шумел в оконных рамах и под сводами крыши. Облака медленно затягивали небо.
Вадим сидел на крыльце в кресле и смотрел в сторону леса. Ему нравилось сравнивать аномалию с вулканом. Это объясняло, почему жители города остаются в своих домах. Когда тебе некуда уезжать, то приходится мириться с происходящим. Приходится следить за аномалией, надеясь на учёных, которые, правда, уже давно не появлялись в городе. Изучать то, что не поддаётся ни логике, ни физике, сложно. Но была в этом явлении одна особенность. Её можно сравнить с извержением. Примерно пару раз в год червоточина «оживала», она раскрывалась, изменяя лес до неузнаваемости. Небо становилось ещё более тёмным, почти чёрным, а земля, растения, предметы теряли свой цвет. Темнота, исходившая из червоточины, поглощала природные цвета, доминируя над ними своей аномальностью.
Примерно в десяти милях от города начинался тот самый участок леса. Вадим видел проявление активности не один раз, и это напоминало ему провал в бездонную пропасть. Очень жуткое явление, несущее в себе убийственную притягательность. И слово «убийственное» здесь применяется не для красного словца. Вначале влиянию были подвергнуты птицы. Стоило только червоточине прийти в действие и раскрыть свой портал, как в него тут же устремлялись стаи птиц. Они летели со всей округи, растворяясь в темноте. Сотни птиц пропадали в так называемом пространственном туннеле, отчего их популяция сильно сократилась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.