Его любимая нечисть. Подвид: необыкновенная!
- -
- 100%
- +
— Что? — переспросила девушка, едва заметно отступая глубже в воду и не сводя с меня взгляда абсолютно нормальных глаз.
— Познакомиться, — повторил я, незаметно бросая в воду семена чистогона.
— Я наяда, если ты ещё не понял, — иронично произнесла девушка, скрестив на груди руки. — И лучше бы тебе уйти отсюда, пока я… — она изящно указала рукой на воду, выдерживая паузу и оставляя фразу незаконченной.
— Всегда мечтал познакомиться с настоящей наядой, — протянул я, не скрывая улыбки.
Девушка никак не отреагировала на семена чистогона. Любая нечисть заверещала бы, а эта… да какая она нечисть? Стоит, сопит, ждёт, пока я сам уйду. Но у меня несколько иные планы.
После разговора с мельником, если честно, я был в замешательстве. Моё предположение о том, что папа с дочкой изображают из последней наяду – потерпело полный провал. Мужик действительно считал свою дочь пропавшей душой. И клятвенно заверял меня, что никого она не топит и топить не будет. Поверил в мои слова о магическом образовании и искренне переживал, что я избавлю сельчан от соседства с нечистью.
Ещё и дочку свою домой позвал, чтобы не дай Боги она со мной не встретилась…
Было забавно за ними наблюдать. А ещё сильнее меня забавляло то, как ведёт себя девушка. Она на полном серьёзе считала себя наядой. Знала бы она, кем является на самом деле… впрочем, ей говорить я ничего не собирался. На неё у меня были иные планы и притаившийся поблизости Люр.
— Всегда мечтал познакомиться с наядой? — с сомнением в голосе переспросила у меня девушка, забавно сморщив нос. — Ты дурак?
За последние две недели я часто задавался этим вопросом. Несколько в другой формулировке, правда. Прикидывал, а правильно ли я сделал, погнавшись за призрачным шансом. Но сейчас, смотря на ту, которую мельник с отеческой любовью называл Каллией, отчётливо понимал, что не прогадал.
Девушка даже внешне отличалась от жителей деревни. Стройная, точёная фигурка. Благородные черты лица. Огромные голубые глаза… правда, без единого намёка на леймовское свечение радужки. Но, это я поправлю. Как-нибудь…
Как и над воспитанием девушки нужно поработать. И над её мозгами…
Из беседы с мельником я понял, что если девица считать умеет, то… считай умная. И это было бы смешно, если бы не было так грустно. Но сейчас скуднейший кругозор моей собеседницы был мне только на руку. Как и ее представление о русалках. Отличная возможность разыграть Каллию «в тёмную». Заинтересовать её и заставить по доброй воле уйти со мной. А там… поднатаскаю и передам в руки родителям. И не за простое спасибо, само собой.
— А что в моём желании не так? — поинтересовался, с интересом ожидая ответа. — Твой отец заверил меня, что топить ты – никого не топишь. Сыта, так как он кормит тебя. Так почему бы и не познакомиться?
— Я нечисть! — заявила она мне в ответ.
— Сомнительный аргумент, — едва слышно усмехнувшись, я опустился на землю. — Я маг. Пишу диссертацию про наяд, обитающих вне заповедника. Отслеживаю циклы, делаю заметки про становление нечисти. Ты, к слову, на какой сейчас фазе деформации?
— Дефо… что? — нахмурилась Каллия, пока я демонстративно доставал из внутреннего кармана блокнот и перо с чернилами.
— Деформации. Изменение формы, — сосредоточенно водя пером по пергаменту, рисуя злобные рожицы, я то и дело возвращался взглядом к собеседнице, понижая голос. — Должен быть переход с третьей на четвертую, если я не ошибся с расчётами. Сова снесла три яйца, мышь утащило перо в нору, чёрный петух уже кукарекал… красное полулуние уже наблюдалось? Караси плавали с востока на запад?
Слева от нас, находясь в прикрытии под размашистом кустарником, захрюкал от смеха Люр. К счастью, Каллия была настолько растеряна от моих вопросов, что совершенно не обращала внимания на посторонние звуки.
— Э-э-э… да, конечно, было, — как могла, уверенно ответила мне самопровозглашённая наяда, стушевавшись от моего грозного взгляда.
— Что именно было? — уточнил, нарисовав очередную рожицу.
— Караси, мыши… с запада на восток, — протараторила Каллия, шмыгнув носом.
— А должны были с востока на запад, — пафосно захлопнув блокнот, я вскочил на ноги, обвинительно уточняя: — Когда в последний раз была испита стоялая вода? Смотритель приходил? Он ставил тебе печать? Какой номер тебе присвоили в реестре королевской нечисти?
За несколько дней, проведённых в этой деревне, я успел оценить дремучесть суждений местных жителей. Разговор с мельником лишь укрепил меня в сделанных ранее выводах. И сейчас, смотря в растерянное лицо девушки, искренне считающей себя наядой, я бы мог испытать подобие стыда.
Мог бы.
Но не испытывал.
— Я… я… — хотела оправдаться Каллия. Очень хотела. Но понятия не имела как. И чего я никак не ожидал от неё, так это признания: — У меня нет никакого номера. И печати. Это плохо?
— Это очень плохо, — трагично изрёк я, изображая сочувствие. — Неучтённая нечисть, не прошедшая аттестацию, подлежит уничтожению.
— Но я же никого не топила! — возмутилась Каллия, неосознанно сделав несколько шагов вперёд.
— Прости, но у меня нет выбора, — пожал я плечами, вытягивая перед собой правую руку и ожидая «магии».
Секунда, вторая, третья и… ничего не происходило.
— Да чтоб тебя! — едва слышно выругавшись, я злобно крикнул, привлекая внимание напарника: — Люрус! Дуюс! В трубкус! Немедлеус!
— Что ты делаешь?! — испуганно пискнула Каллия, вновь отходя на глубину.
— То, что должен, — изобразив в голосе грусть, я с облегчением заметил, как в паре метров от меня наконец-то запузырилась вода. — Кипячу заводь. Ты ведь не прошла аттестацию…
— Не надо! — вновь взвизгнула фальшивая наядочка, с ужасом смотря на пузырьки на небольшом участке воды. — Я сдам эту… как её…
— Аттестацию? — убрав руку, я выждал несколько секунд и зло рыкнул: — Люрус! Хватикус!
К счастью, Люр услышал и дуть в трубочки, направленные под воду, перестал.
— Да, её самую! — заметив, что вода у берега больше не пузыриться, Каллия с облегчением выдохнула. Интересно, а она в курсе, что нечисть не дышит? — Я всё сделаю.
— Ну не знаю, — протянул я, демонстративно почёсывая подбородок.
— Пусть приходят эти… хранители. Смотрители! — девушка начала с энтузиазмом меня уговаривать. — С печатью и прочим. Я готова к тому, чтобы мне дали номер.
— Чтобы встать в реестр и получить аттестацию, нужно самой прийти в академию учёта королевской нечисти…
— Но я не могу надолго покидать воду! — не дала мне договорить Каллия. — Что же мне делать?
— Ну, я бы мог сделать амулет, позволяющий тебе находиться на суше, но…
— Но?.. — купилась на мою наживку русалочка.
— Даже не знаю. Зачем мне это? — безразлично отозвался я, медленно вытягивая руку над поверхностью воды, изображая, что готов вновь начать «кипятить» заводь.
— Ты же пишешь! Про наяд! Я всё расскажу! Вообще всё! — заверещала девушка, заставляя меня самодовольно улыбнуться. Мысленно, разумеется.
— Даже и не знаю, — протянул я, опуская руку. — Мне нужно подумать.
Развернувшись, я устремился прочь от заводи, игнорируя крики продолжающей убеждать меня в своей полезности «наяды».
— Я не понял, — Люр догнал меня, когда обитель русалочки осталась далеко позади. — Почему ты не забрал её? Она же была готова!
— Потому что, мой юный друг, — менторским тоном произнёс я, срывая травинку и отправляя её в рот, — Наша наядочка должна считать, что я оказываю ей услугу. Услугу, за которую она по гроб жизни будет нам обязана. Нужно её хорошенько помариновать.
Забрать её сразу было бы плохой идеей. Пусть немного потерзается. Всё равно никуда от меня теперь не денется.
5
Каллия. Лишь бы он снова не начал кипятить!
***
— Пожалуйста! Вернись… — маг скрылся за деревьями, совершенно никаким образом не отреагировав на мои просьбы остановиться.
А я ведь и правда могла бы ему быть полезной! Рассказала бы…
— Про что? — грустно прошептала себе под нос. — Кажется я и сама ничегошеньки не знаю.
Понуро подойдя к дереву, я схватилась руками за ветку и, подтянувшись, забралась на неё. С первой попытки. Вот только сейчас меня эта маленькая победа совсем не радовала.
Реестр нечисти. Королевский. Какая-то ата-та-та… которую я обязательно должна пройти и получить печать.
— Ата-та, — передразнила сама себя, шумно вздыхая.
Теперь понятно, почему у меня и под водой долго сидеть не получается. И почему холод чувствую. И много ещё «почему» получили на себя ответ.
Потому что я понятия не имела, как становятся наядами!
Нет, то, что положено знать каждой девушке – я знала. Разбитое сердце, расплести косы, вода... и вот, наяда готова. Но, оказывается, было много каких-то фаз. Окуней. Мышей с перьями и… петухов. Последние, к слову, кукарекали каждое утро. И нехило так кукарекали! Надрывались так, словно накануне подслушали хозяйский разговор на тему: «А не пустить ли нам на супчик самого сиплого?..». И вот, стараясь доказать силу своих лёгких, они каждый день горланили как в последний раз. Даже в моей заводи петухов по утрам всегда было слышно. Но никаких изменений я в себе от их ора не наблюдала…
С трудом дождавшись, пока на небе появится полная Луна, я спустилась в воду и кинулась к берегу. Не только потому, что торопилась поделиться с папенькой рассказом и своими впечатлениями о встрече с этим магом. Просто я успела полностью высохнуть, и вода показалась совсем уж ледяной.
— Папенька! — позвала я, вбегая в нашу избу и остервенело почёсывая шею. Комарья по ночам развелось – жуть просто!
— Всё на шестке, доча, — раздался бас отца с печки.
По голосу я поняла, что он улыбается. Рад, что я его послушалась. Жаль, что мне придётся сейчас его огорчить. Ведь случилось именно то, чего он так не хотел. Я встретилась с тем пришлым магом, о котором отец меня предупреждал.
— Ты знаешь что-то о… номерах, что присваивают нечисти? — крикнула я, подходя к призывно манящим меня румяными боками пирожкам и взяла один из них в руки.
— Какие ещё номера? — папа грузно спустился и вышел ко мне, с умилением смотря, как я, доев один пирожок, сразу же потянулась за следующим.
Вот только надкусывать его не торопилась.
— Ко мне маг приходил. Тот самый, сын графа или как там ты говорил, — призналась я, крутя выпечку в руках.
— Ты в порядке?! — тут же взревел папа, подлетая ко мне и пристально осматривая. — Что он хотел?
— Папа, со мной всё хорошо, — попыталась успокоить я родителя. — Этот маг просто хотел… познакомиться.
Присев на скамью у печки, я подробно пересказала отцу наш короткий разговор с этим Найлсом. Странно, что имя его запомнила как-то быстро. Хотя и слышала его всего лишь один раз. А вот то, что этот самый Найлс говорил мне…
— Впервые слышу про подобную ересь! — пробасил папенька, когда я закончила свой рассказ. — Каллия, не смей никуда с ним ходить, слышишь? Я запрещаю! И никаких амулетов из его рук брать!
— Да я и не собиралась, — соврала я. — Просто он столько знает про наяд… а я не знаю, — призналась, шмыгнув носом. И на этот раз насморк был совершенно не при чём.
— Горюшко моё, — обняв меня и прижав к своему могучему боку, отец сухо коснулся губами моей макушки. — Нет у нечисти никаких номеров. И печати им никакие не ставят. Уничтожают падаль, как только она появится. Просто ты не такая, как остальные. Вот и хочет этот ушлый маг увести тебя с собой. Изучить может задумал… или ещё что похуже.
— А что может быть хуже того, что уже случилось? — хмуро поинтересовалась я.
Какая-то часть меня отчаянно надеялась, что папенька ответит иначе. Скажет, что запамятовал и у таких, как я, и правда есть и номер, и печать. И ата-та эта, будь она не ладна!
А сейчас, услышав противоположное, я не могла сдержать слёз. Было обидно. И жила не пойми как, и посмертие не дало ничего хорошего. Ещё и насморк этот…
— Один раз маг тебя уже обманул, — грубо напомнил мне отец. — Не дай другому сделать с тобой то же самое.
На это мне нечего было ответить.
— Спасибо за пирожки, папенька, — прошептала я, поднимаясь с лавки. — Пойду я…
— Калли! Останься…
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Ну хоть пирогов с собой возьми! — крикнул папа, начиная собирать угощения с шестка в руки, ища взглядом корзинку.
— Не нужно. Доброй ночи, — выйдя из дома я побежала к своей заводи.
Я знала, что папа не хотел меня обидеть. Да и на что обижаться? На правду? Я действительно тогда влюбилась в Дарга и доверилась ему. Или думала, что влюбилась. Верила каждому его слову. И что заберёт меня отсюда, и что мы поженимся!
А как не верить? Он же из самой столицы! Королевский маг! Орден мне показал… Да и был первым, кто обратил на меня внимание. Даже цветы однажды подарил…
Да что теперь об этом рассуждать? Знала бы я, чем закончится наше с ним первое и последние свидание в том амбаре – ни за что бы не пошла. Но я ведь и подумать не могла, что он…
— Да чтоб его подбросило и не сразу опустило! — рыкнула, заходя в воду и тут же нырнула, спасаясь от полчища комаров. И что им от меня нужно? Кровь нечисти вкуснее человеческой, что ли?
Немного поплавав и привыкнув к холодной водице, я окончательно признала правоту слов отца. Нельзя верить очередному магу. Кто знает, может и правда задумал неладное…
А с другой стороны – что он может мне сделать? Убить ещё раз? Не могу сказать, что такой исход меня пугает…
Да и потом – хотел бы убить, убил бы уже. Значит я и правда нужна ему… для чего-то.
Или просто пожалел. Глаза у этого Найлса на редкость добрые. Это я сразу отметила, как только его увидела.
— Дожила, — прошептала я, переворачиваясь на спину и отдаваясь на волю едва заметного течения. — Я наяда, которую даже маги жалеют.
Нет, папенька точно прав. Не стоит мне никуда отсюда уходить.
И если этот Найлс вернётся, я ему так и скажу. Даже интересно, как маг отреагирует на мои слова. Лишь бы он снова не начал кипятить!
6
Всю ночь я боролась с полчищем комарья и собственными мыслями, что противно пищали не хуже крылатых кровососов. Правильное я приняла решение, или мне стоило согласиться на предложение мага…
Здравый смысл (звучавший в голове голосом папеньки) уверял меня, что нужно остаться в заводи. Я понимала, что это единственный верный вариант. Правда, понимала! И всё равно, какая-то часть меня отчаянно жаждала уйти в… куда? В том и дело, что веры этому магу у меня не было ни-ка-кой.
С первыми лучами солнышка я закончила репетицию речи, которую произнесу для мага, когда он придёт. Вот только все мои усилия были напрасны. Найлс не пришёл. Ни в этот день. Ни на следующий.
Возможно я переоценила свою значимость для этого смазливого кипятителя. И неожиданно это стало обидным. Сначала до слёз (ведь что я за наяда такая, которую вроде как жалеют, а вроде и нет). Потом я начала злиться.
Да кто он вообще такой и что о себе возомнил? Сначала кидает кость, словно оголодавшей собаке, в виде амулета какого-то, с помощью которого я могу с ним уйти, и… не приходит! Подумает он! Да больно нужны мне его размышления!
Сам ещё пожалеет, что не пришёл! Пусть только явится… Так я думала, пока не заметила приближающуюся фигуру мага к берегу, вечером четвёртого дня.
— Пошёл вон, пока не утопила! — крикнула я мужчине, перед тем как грациозно скрыться под водой.
Даже брызги не подняла! Тренировки не прошли даром. Это было хорошо. Плохо было то, что больше двух минут сидеть на дне у меня до сих пор не получалось. Пришлось выныривать.
— Кто-то сегодня без настроения? — с усмешкой обратился ко мне маг, скидывая сапоги и начиная закатывать штаны до колен.
— Ты что делаешь? — уточнила, наблюдая, как он, выругавшись, заходит в воду по щиколотки.
— Ну и холодина. Не удивительно, что у тебя насморк, — проворчал Найлс, не торопясь заходить дальше.
— А ты точно маг? — протянула я, не желая признавать его правоту. — Я наяда, если ты не забыл. Людские хвори мне чужды.
— И поэтому ты чихаешь на всю округу. В селе даже сено с крыш валится, — усмехнулся мужчина, едва заметно махнув рукой и выходя из воды. — Я сделал для тебя амулет. Решил помочь пройти аттестацию. Разумеется, мне это не нужно, но…
— Вот сам его и носи, амулет этот, — перебила я пафосную речь мужчины. — Никуда я с тобой идти не собираюсь.
На секунду мне показалось, что я увидела растерянность на лице Найлса. Но она тут же сменилась снисхождением.
— Ты, кажется, не поняла, — начал он говорить, чётко произнося каждое слово. — Я делаю тебе одолжение. Готов проводить до места проведения аттестации. Чтобы тебе поставили печать и внесли в королевский реестр нечисти и…
— Обойдусь, — самодовольно заявила я, чувствуя себя гораздо увереннее, чем тогда, когда только представляла себе наш разговор с этим пройдохой.
А он именно им и был! Точно. Слишком ошарашенным он выглядел, столкнувшись с моим отказом. Хоть и пытался скрыть истинные эмоции за напускной бравадой. Но я кожей чувствовала, как ему не нравятся мои слова. И на снисходительные улыбочки я больше не куплюсь!
— Не купишься, — повторил за мной маг, заставив едва слышно выругаться. Кажется, набравшись уверенности, я растеряла бдительность и начала говорить вслух то, что думаю. — Это из-за того, что с тобой сделал придурок Дарг?
Я замерла, среагировав на ненавистное имя.
— Ты его знаешь? — как могла безразлично поинтересовалась, тут же себя одёргивая. — Можешь не отвечать. Мне не интересно про него слушать!
— А мне про него неинтересно говорить, — поморщился Найлс. — Со времён учёбы в академии терпеть его не могу. Напыщенный индюк…
— Вы вместе учились? — спросила раньше, чем успела себя остановить. — Можешь не отвечать.
Мне нравилось, что я сейчас общалась с тем, кто разделяет мои чувства. Общий враг сближает. Вот только…
— Я не хочу ничего слышать про Дарга! — выкрикнула я, не давая Найлсу ничего сказать. — И с тобой идти я тоже никуда не хочу! Отец сказал, что нет никакого учёта нечисти! Ни королевского, ни какого-либо другого! Не знаю, что тебе на самом деле от меня нужно, но ничего у тебя не выйдет! Можешь сколько угодно здесь стоять и пугать меня. Я не верю тебе и никуда не пойду.
Речью своей я была довольна. Даже то, что чихнула в конце, никак не испортило мне настроение. Я поступила правильно. И растерянное лицо Найлса лишь подтверждало мои мысли.
— Понимаю, — немного помолчав, выдохнул маг. — Трудно кому-то довериться, после того, как… — виновато улыбнувшись, он добавил: — Я поспрашивал про тебя в деревне.
— Они всё врут, — хмуро заявила я, скрестив на груди руки.
— Ты ведь не знаешь, что мне рассказали, — улыбнулся маг.
— Тут и знать нечего. И так всё ясно, — отозвалась, нервно передёрнув плечами.
— Расскажешь? — неожиданно попросил меня Найлс. — То, что произошло на самом деле?
Я смотрела, как он присел на траву, и стряхнув с высохших ступней песок, начал обуваться.
— Зачем? — задала встречный вопрос, не понимая, почему он ко мне пристал и что ему на самом деле нужно.
Воду не кипятит, убить не пытается. Притворяется милым. Я чувствовала, что нужна ему для чего-то. Но вот для чего именно…
— Хочу составить собственное мнение, — доброжелательно отозвался маг. — С трудом верится, что ты изо дня в день бегала за Даргом, предлагая ему себя и…
— Не было такого! — крикнула я, распугивая сидящих на деревьях птиц.
— А что было?
— Да ничего не было! — разозлившись, я ударила ладошкой по водной поверхности. — Он сам за мной ходил по пятам! То у мельницы подкараулит, то в огороде. Цветы подарил. Жениться обещал, — голос предательски дрогнул.
— И ты ему поверила? — мягко уточнил маг, смотря на меня с сочувствием.
— Не знаю, — призналась ему. — На меня никогда местные женихи внимания не обращали. А тут из самой столицы… наверное, мне захотелось ему поверить. Поэтому и пришла на свидание. А он…
Я замолчала, отгоняя от себя воспоминания. Как волновалась, заходя в амбар. Как с интересом осматривала рисунок на полу, что поблёскивал от пламени свечей. И как вздрогнула всем телом, когда Дарг обнял и без спроса поцеловал меня прямо в губы! Позор какой…
— А Дарг всего лишь хотел за твой счёт пополнить свой магический резерв, — вырвал меня из потока мыслей голос Найлса. — Есть такой обряд. Там ведь была пентаграмма, верно?
— Что? — нахмурилась я.
— Рисунок, — выдохнул маг, чертя пальцем в воздухе звезду. — Что-то такое.
— Было, — кивнула я. — Подожди… что значит?..
— Ты всё поняла, — пожал плечами Найлс. — Он обманул тебя и воспользовался. Жаль, конечно, что всё так получилось.
— Жаль, — повторила я за ним, припомнив яркую вспышку, что последовала сразу же за поцелуем.
Так вот, что это было. Надругавшись надо мной, он провёл этот самый обряд. Вот, почему я больше ничего не помнила! Вот, почему открыла глаза уже утром, когда в амбар пришли селяне…
— Вот же мерзавец! — выкрикнула я, после чего спрятала лицо в ладони.
И, кажется, вслух я произнесла не только это.
— Не понял, — маг даже на ноги вскочил. — Вспышка, про которую ты говоришь, была после поцелуя? А не после…
— После чего? — грустно переспросила, когда молчание собеседника затянулось.
— После того, как он тебя обесчестил? — с заминкой произнёс мужчина.
Чувствуя, как краснею до корней волос, я зло отчеканила:
— Он прикоснулся своими губами к моим, — голос дрогнул, заставляя меня запнуться и продолжить через несколько секунд. — И мы оба знаем, что это значит. Папенька предупреждал меня, что так позволено поступать лишь мужу. Или гулящим девкам, — шумно выдохнув, я старалась взять себя в руки. — Просто так наядами не становятся. Я пропащая. Уходи, маг. Я всё сказала.
— Считать умеет – считай умная, — невнятно пробормотал маг, как-то странно на меня смотря. — Завтра вернусь. Будь здесь, — приказал он, махнув рукой и тут же добавляя: — Хотя ты и так никуда не денешься. Наяда, чтоб тебя, обесчещенная!..
7
Найлс Бедвир. Пропащая девка!
***
— Ясно.
— Тебе вот ясно, — Люр едва поспевал за моим размашистым шагом. — А мне вот ничего не ясно!
— Разберёмся.
— Ты ужас как многословен! — друг обогнал меня и встал на пути. — Ты говорил, что рыбка на крючке! И с радостью побежит за нами, сверкая босыми пятками! А она не пошла! И что нам теперь делать? Люди Дастиана со дня на день…
— Люр, — перебил я, положив ладони на его плечи. — Я со всем разберусь. Идём.
— Куда? — заверещал он. — И почему ты оставил её в заводи? Можно же было…
— Что? — обойдя Люра, я продолжил идти. — Тащить её силком? Ты кажется забыл, что мне нужна покладистая наяда. А не… — выругавшись, я встряхнул головой. — Идём. Я всё улажу.
Сказать было проще, чем сделать.
Нет, я был готов к тому, что Каллия не блещет умом. Правда, был. Чего ждать от деревенской простушки? Но я и подумать не мог, что всё настолько запущено.
Здесь всё село имело смутное представление о жизни. О магах и нежити, что существовала с нами рядом. Всё их мировоззрение складывалось из небылиц и полуправды. Это мне было понятно. В целом. И даже играло на руку. Такими скудоумными людьми всегда было очень легко манипулировать. Пара фокусов, и вот, ты уже маг. Пара лишних серебряников, и вуаля, ты человек благородных кровей. Мельком упомяни, что проездом из столицы – и для тебя открыты все двери. Включая спальни. И открывали их девицы, прекрасно зная, что последует дальше!
А Каллия?! У меня в голове не укладывалось, что решение стать наядой она приняла после простого поцелуя! Святая наивность! Пропащая девка! Знала бы она, какую роковую ошибку совершила из-за банального неведения…
Я предполагал, что высосала она мага после самого интересного, но сейчас, услышав краткий рассказ самой девушки, понял, что дальше невинных ласк у них не зашло. Бес его знает, как устроены леймы. Возможно, свою суть Каллия проявила от испуга. Ведь в её голове поцелуй – это то, что происходит лишь между супругами. В том, что местная русалочка и есть та пропавшая девочка – я больше не сомневался. Фигура, рост, черты лица – всё было не под стать местным. В ней не просто чувствовался налёт аристократии. Её внешность кричала о благородной крови.
И я руку готов отдать на отсечение, что мельник прекрасно знал, кого именно воспитывал. Осталось лишь дать ему понять, что выбора сейчас у него нет. И либо он идёт к своей дочери и заверяет её, что запамятовал про реестр и пойти со мной – лучшее, что может быть. Либо…
— А куда мы идём? — подал голос Люр, заметив добротный дом. — Если ты с её отцом хочешь поговорить, то он наверняка сейчас на мельнице.