Его любимая нечисть. Подвид: необыкновенная!

8

Найлс Бедвир. Что же вы все такие непонятливые!

***

— Дочь она мне! — взревел на мою фразу мельник, заострив внимание на первых словах. — Дочь! Это я был с ней, когда она болела! Я! И когда коленки себе расшибала! И когда… — замолчав, он прикрыл глаза, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Мне тоже было непросто. Крича, Тобас то и дело сжимал и разжимал свои кулачищи. И пока Люр нервно дёргал кадыком, я изображал глубочайшее безразличие. И скуку. Ведь что столичному магу до вспыльчивости какого-то мельника? Вот именно. Мне было не страшно. Ни капли. Тем более, что окно было распахнуто, да и прыгал я хорошо. А как замечательно умел бегать…

— Не сберёг я свою девочку, — наконец-то отмер мельник, окончательно теряя весь свой боевой настрой и понуро прошёл в сторону невзрачного табурета. — То моя вина. И ответ держать я готов. Зови, кого хочешь маг.

— Ты ведь понимаешь, что родители девушки с тобой сделают? — с напускным безразличием поинтересовался я, стараясь скрыть недовольство.

Такой вариант меня в корне не устраивал. Я рассчитывал припугнуть мельника. Направить на путь истинный… вернее, чтобы он направил свою дочурку по нужному мне направлению.

— Я заслужил, — присев на табурет, мужик поднял на меня полный скорби взгляд. — Не доглядел. Русалкой стала моя дочурка. И какой мне смысл теперь жить? Зови лейм, маг. Сам знаешь, сколько греха на мне. Я готов держать перед ними ответ.

Если бы мог – я бы их ещё вчера позвал. В тот самый момент, когда окончательно понял, что не ошибся, и Каллия – именно та, кто мне нужен. Но всё было не так просто.

— Жаль мне тебя, — нехотя произнёс я спустя минуту. — Леймы в гневе… — сделав многозначительную паузу, я покачал головой. — К чему лишние жертвы? Убеди Каллию пойти со мной по доброй воле. Обещаю, — подняв ладонь, я жестом прервал готовое сорваться с губ мельника возражение. — Ничего плохого с ней не случится. Я просто отведу её домой.

— Самое страшное с ней уже случилось, — повысил голос Тобас. — И магия твоя делу не поможет! На кой леймам наяда?! Здесь она сидит спокойно и…

— Моя магия может вновь сделать её живой, — пафосно заявил я, не давая мельнику договорить. — Но девушке об этом пока знать не обязательно.

Как и самому Тобасу о том, что никакая она не наяда. Понятия не имею, почему сама девушка так решила, ведь её попытка утопиться определённо провалилась. Но сейчас это милое семейное заблуждение было мне лишь на руку. Взгляд мельника загорелся надеждой.

— Лжёшь? — спросил он.

— Нет, — вновь солгал я, не моргнув и глазом. — На последнем курсе магической академии нас обучали обряду возвращения наяд в исходное состоянии, при условии, что девушка не успела загубить ни одной души. Как я понял, ты исправно кормил Каллию, так что…

— Ни кого не утопла она! Ни единого мужика не загубила! — тут же заверил меня Тобас, от переизбытка чувств подскакивая на ноги и ударяя ладонью об стол, заставляя подпрыгнуть утварь и Люра. — Но… если ты можешь спасти её, то почему сразу так не сказал? Зачем про номера и печати выдумывал?

Удивительно, какие правильные вопросы иногда возникают в довольно скудных умах. Теперь нужно лишь правильно подобрать ответ.

— Реестр королевской нечисти действительно существует, — «оскорбился» я фразой про ложь. — Номера присваивают лишь тем, кто имеет право на обряд, о котором я рассказал тебе раньше. Без печати главного смотрителя я действовать не могу. Нужно заполнить бумаги, бланки с отчётами, купоны с именами, подпись на имущество, с описью и свидетелями, разумеется в количестве не меньше семи штук и в возрасте от двадцати до тридцати, и чтобы двое были женаты, один в разводе и с вдовой на подходе, — скороговоркой выдал я ничего не значивший поток перечислений, небрежно взмахнув рукой. — Впрочем, если вы с Каллией так против…

— Я поговорю с ней! — купился на мои слова Тобас. — Сегодня же всё объясню!

— Отлично, — кивнул я, неспешно поднимаясь со стула. — В таком случае я подготовлю амулет, который позволит девушке выйти далеко за пределы заводи.

Как раз в кармане завалялась монетка с дыркой. Осталось найти кусок верёвки какой-нибудь… хотя, бечёвка будет смотреться не очень солидно. Я, как-никак, а маг из самой столицы. Нужно поискать нечто более представительное на вид.

— А… леймы? — тихо спросил Тобас.

— А что с ними? — не совсем понял я суть вопроса.

— После того, как Каллия перестанет быть наядой, — шумно выдохнув, мельник сжал руки в кулаки. — Ты отведёшь её к ним?

И было в его тоне нечто такое, что мне стало откровенно не по себе. Удивительно. Такое со мной случалось редко.

— Если она того захочет, — соврал я. — После исцеления Каллия сама выберет, куда отправиться. Сюда, — я обвёл взглядом помещение, с трудом сдержавшись от того, чтобы не скривиться. — Или к своей настоящей семье.

Дождавшись кивка от Тобаса, я мотнул головой Люру, показывая ему, что нам пора.

— Через два часа в заводи, — бросил я мельнику, покидая дом.

Как раз нам хватит времени, чтобы собрать свои вещи и найти подходящий шнурок для будущего «амулета для наяды».

Люр заговорил со мной лишь тогда, когда мы вошли в таверну.

— Я думал, он нас прибьёт, — нервно усмехнувшись, друг бодро вбежал по ступеням и распахнул дверь своей комнаты.

— А за что? Мы его дочь спасаем, — улыбнулся я, встав в проёме, и наблюдая за шустрыми сборами Люра.

Так хаотично запихивать поклажу в рюкзак, мог только он. Всё вперемешку. Вещи, ножи, еда, мусор…

— Дочь, — с издёвкой произнёс друг. — Он сам признал, что не отец ей. И что его вынудило воспитывать девку? Ведь знал же прекрасно, кто она на самом деле.

Мне это тоже было интересно. Но не настолько, чтобы я, рискуя выдуманной легендой, шёл расспрашивать мельника о подробностях.

Сейчас он уверен, что я и так в курсе всего. Вот пусть так и остаётся. А то, мало ли, ещё пара правильных вопросов возникнет в его голове. Нет, выкручусь я в любом случае. Но кому приятны лишние проволочки? А новый разговор может затянуться…

В назначенное мной время, мы с Люром неспешным шагом вышли к берегу. И услышанный нами обрывок разговора мельника с "пропащей наядой", мне категорически не понравился.

— Ты сам сказал, что он недоброе затеял! — возмущалась Каллия, стоя по пояс в воде. — А теперь убеждаешь идти с ним!

— Доча, послушай…

— Не хочу я ничего слушать! — упрямилась девушка. — То нет учета нечисти, то ты вдруг вспомнил! Ты сам….

— Что же вы все такие непонятливые? — прошептал я, делая глубокий вдох и, натянув на лицо дружелюбную улыбку, обратился к девушке, повышая голос. — Каллия, у меня нет времени стоять здесь и уговаривать тебя. Ты либо сейчас соглашаешься, либо… остаёшься здесь. Мне плевать, если честно. Даже проще будет, если это, — достав из кармана медную монету, подвязанную к чёрному кожаному шнурку, я подбросил её в ладони, — останется у меня.

— А что это? — нахмурилась Каллия, с любопытством наблюдая за безделушкой.

— Амулет, — коротко пояснил я. — Я тебе про него говорил.

— Доча, ступай с магом. Я и пирогов вам собрал. И одежду твою…

— Ну? — поторопил я, бросая ей монетку.

Рефлекторно поймав её, Каллия с опаской рассматривала четвертак.

— А что я теряю, — едва слышно прошептала девушка, надевая на себя безделицу и гордо заявляя мне: — Я готова пойти с тобой, маг.

И вот странность: она должна думать, что обязана мне, а смотрела так, словно сама делает одолжение!

Истинная лейма.

9

Каллия. Заговорённая фига!

***

Чем дальше мы удалялись от деревни, тем тяжелее было у меня на душе. Если можно так выразиться, конечно. Как таковой души у меня больше же и нет. И никакой амулет мне её вернуть не сможет. Хотя стоило признать, что впервые за долгое время меня не тянуло обратно в заводь. Хороший амулет.

Дотронувшись рукой до шнурка, я шумно вздохнула и обернулась. Знала, что селение давно скрылось из вида, а всё равно…

Что я хотела увидеть? Папу? Глупо же. Не побежит же он следом. Да и его последнее наставление было очень странным.

— Что бы не случилось – знай, что ты навсегда останешься моей маленькой Калли.

— А что мне сделается? — тихо спросила я, неловко обнимая папеньку в ответ. Непривычно было видеть его таким растерянным. Он с трудом сдерживал дрожь в голосе и прятал покрасневшие глаза. — Номер поставят и вернусь.

— Всегда буду ждать тебя. Всегда, — прошептал он, сухо поцеловав меня в лоб.

Я когда наядой стала, он и то не плакал. Кричал, если честно. Бродил вдоль берега, руками махал, грозя меня выпороть. А тут…

Что мне сделается? Убьют? Так… не в первой. Переживу.

Улыбнувшись собственным мыслям, я покачала головой. Наверное, мы с ним оба чувствовали себя не в своей тарелке. Я ведь впервые ушла так далеко от дома. И только впереди идущий маг знает, как далеко ещё предстоит уйти.

Он, кстати, тоже периодически оборачивался. Правда, сомневаюсь, что причины у нас были схожими. Скорее, он проверял, иду ли я за ними. Словно я могла куда-то деться…

Нет, идея сбежать мою голову посетила. У меня же теперь есть амулет! Могла позволить себе юркнуть в рощу, затеряться. Поселиться в соседнем селе (а лучше чуть подальше или вообще, в город перебраться!). Попробовать устроить жизнь, как обычный человек…

Вот только меня терзали здравые опасения, что не найдётся хоть кто-то достаточно сердобольный, чтобы приютить меня. Кормить. Приданное собрать, какое-никакое… как будто оно сможет помочь. Я и раньше интереса у женихов не вызывала, а после того, что сделал со мной Дарг…

Никому не нужна пропащая девка. Нужно с этим смириться.

Да и какая жена из наяды? Тем более, что я понятия не имела, как долго будет работать амулет? Кто этих магов знает – может каждый день его обновлять как-то нужно. Или менять на новый. А если не раз в сутки, то может замена необходима раз в неделю? Хорошо, если в год, но… как мне потом объяснять людям, что дали мне кров и хлеб, когда действие закончится и я в ближайший пруд переберусь жить? Это папенька у меня родной человек, потому и кормил, как я наядой обернулась. А чужие люди, какими добрыми и радушными бы не были, а переводить еду на русалку не станут…

Я так сильно задумалась, что совсем перестала обращать внимание на происходившее вокруг. И зря, как оказалось. Врезалась во внезапно остановившегося Найлса, с размаху приложившись лицом об его спину.

— Ой, — пискнула я, тут же касаясь руками занывшего носа.

Не такой он у меня и большой, но впечаталась я им от души. Словно не в человека, а в камень!

— Каллия, — развернувшись, маг тут же убрал мои руки и прикоснувшись к моему подбородку, внимательно осматривал моё лицо. — Совсем перед собой не смотришь…

Не смотрю.

И, кажется, на мгновение оглохла. Ничего себе, последствия удара...

Земля словно ушла из-под ног, в ушах противно зашумело, путая мысли и понимание происходящего. Я видела только нахмуренное лицо Найлса и чувствовала едва уловимый сладкий запах, что исходил от него. Так пахнут цветы в саду, после дождя. Наверное, один из самых любимых моих запахов… если не считать то, как пахнет трава после покоса. Вот только…

— Я в порядке, — с трудом дёрнув головой, я избавилась от прикосновения мага. И в этот же миг наваждение схлынуло.

Вернулись звуки, ощущения. И кажется цветочный запах мне лишь померещился. Оно и правильно. Где это видано, чтобы от мужчины так пахло? Пусть и от мага из столицы.

— У тебя не хребет, а камень, — отступив на шаг, я потёрла переносицу. — Почему мы остановились?

— Не камень, а металл, — начал объяснять Найлс, едва заметно усмехнувшись. — Магическая защита первой степени. Оберегает спину от летящих в неё камней, стрел и, как выяснилось, зазевавшихся наяд.

— А зачем кому-то в тебя стрелять? — нахмурилась я.

Не то, чтобы я переживала за мага… просто, так и не выяснила, как долго продлится действие амулета. И сколько я протяну, если он перестанет работать. Точнее – дотяну ли до ближайшего водоёма… знать бы ещё, где такой найти.

Заметив, что Люр, который был кем-то вроде подмастерья мага, начал собирать хворост, я уточнила:

— Мы остановились на отдых?

— Скорее на ночлег, — пояснил Найлс, присоединяясь к собиранию сухих еловых веток.

— Здесь? — я заметила вдалеке дым, что поднимался за перелеском. — Там посёлок.

— Я в курсе, — подтвердил моё предположение маг.

Он сгрузил поклажу и достав небольшой топорик, начал присматриваться к ближайшим ёлкам.

— Тогда почему мы будем ночевать здесь? — снова поинтересовалась я, наблюдая, как ловко он вырубает еловый лапник и застилает им место рядом с будущим костром.

Найлс, кажется, не расслышал мой вопрос. Он продолжил заниматься делом, осторожно сняв камзол и закатав рукава своей рубашки. За ним было интересно наблюдать. Против воли я мысленно сравнивала его с Даргом. Они оба из столицы. Оба обладают магическим даром. Но по тому, кто навсегда клеймил меня позором, было видно, что к работе он не приучен. Сомневаюсь, что он хоть раз топор в руках держал. А вот Найлс – совершенно иной маг. Я видела, как напрягались его мышцы под тканью рубашки. И как…

— Сходишь за водой? — оторвал меня от бессовестного разглядывания Люр, протягивая котелок. — Вот там речушка, — указал он рукой мне за спину.

— Я…

— А сам не можешь? — недовольно прикрикнул Найлс, недобро смотря на него.

— Я занимаюсь разведением костра, — в тон ответил ему Люр, выдерживая суровый взгляд и пихая мне в руки котелок.

— По-моему ты просто боишься змей, — поддел его маг, положив топор на землю и подходя к нам.

— Я их тоже боюсь, — тихо призналась я, с опаской оглядываясь в ту сторону, где была та самая речушка, и протянула котелок обратно Люру. — Я не пойду.

— Как ты жила в заводи всё это время? — хохотнул Найлс, как-то странно на меня посмотрев. — Там же полно змей.

— Там другие, — озвучила я очевидное. — Заговорённые.

— Какие? — переспросил маг, заставляя меня отчего-то смутиться такому интересу ко всем известным вещам.

— Заговорённые, — повторила я, сжав пальцы в кулак, предварительно просунув большой между указательным и средним и показала фигуру Найлсу. — Если показать им защитный знак и громко топать ногами – они тут же уползают. Потому что заговорённые… — я замолчала, смотря на захохотавшего мага. — И нет здесь ничего смешного!

— Конечно же, нет, — продолжал веселиться маг. — Фигой змей отпугивать, заговорённой, — забрав у меня котелок, он направился за водой сам, на ходу продолжая говорить: — Змеи по своей сути пугливы. И при топоте, чувствуя вибрацию чего-то большого и идущего на них, уползают, руководствуясь инстинктом самосохранения! А не испугавшись заговорённой фиги!

10

Найлс Бедвир. Работы предстоит много!

***

Хорошее настроение не покидало меня до самой ночи.

Подумать только, заговорённая фига! Даже интересно стало, у них вся деревня в это верила, или только моей самопровозглашённой наяде так повезло? Её окружение умом не блистало, это я прекрасно понимал. Но что-то мне подсказывало, что финт со змеями – воспитание папеньки. Не больше и не меньше. Как и решение стать наядой, девушке было нашёптано отцом. Не специально, конечно. Просто к вопросу её благочестивости мельник подошёл основательно. Даже слишком.

А сколько ещё в её милой головке подобной чуши? Мне даже подумать было страшно. Да… работы предстоит много.

Начиная от походки и манер (у Каллии напрочь отсутствовало и то, и другое). Нет, разумеется, ходить она умела. Половину дня демонстрировала мне свой навык, топая за нами. Именно топая. Грации в ее движениях не было. Как и ни единого намёка на женственность. Осанку. Вдобавок она умилительно размахивала руками, в такт своим шагам. Возможно, для леймы преклонного возраста, такая походка была бы простительна. Но у нас другой случай.

Манеры Каллии тоже впечатляли. Вытереть руки об край собственного платья, шмыгнуть носом или вытереть его тыльной стороной ладони – пожалуй, было самым милым из увиденного мной за время нашего пути.

Придётся переучивать. И как-то аргументировать для неё моё желание дать ей пару уроков этикета…

Пару.

Кого я обманываю? Тут необходима пара десятков…

— Мне кажется, она на тебя обиделась, — прошептал Люр, присаживаясь со мной рядом, когда Каллия затихла и перестала ворочаться на лапнике.

— С чего ты взял? — усмехнулся я, шевеля палкой горящие в костре ветки.

— Она за весь вечер ни слова не проронила, — просветил меня друг. — Точно тебе говорю. Обиделась.

Покачав головой, я потрепал Люра по плечу.

— Ложись спать, — махнув рукой, я снова не смог сдержать улыбку. — Я первый покараулю.

— Как скажешь, — не стал сопротивляться он и шустро поспешил устраиваться на ночлег.

Что Каллия на меня обиделась, я и сам прекрасно видел. Девушка не умела скрывать эмоции. А меня забавляли её реакции. То, как она гневно сопела, когда я вернулся от реки, с котелком и набранной водой для нашего будущего ужина. Как демонстративно отворачивалась, когда я ловил на себе её взгляд. Она даже ногой иногда притопывала, что-то беззвучно шепча. Скорее всего, проклинала меня. Просто вслух не могла. Я же маг.

Она даже когда помогала Люру с ужином, чистила и резала картошку для похлёбки, явственно представляла меня на месте ни в чем неповинного овоща. К слову, орудовать с ножом у неё получалось хорошо. Жаль, что кухарить – сомнительный навык для родовитой леймы. Всё же, аристократы – они везде аристократы. Люди это, или эльфы с леймами – у всех примерно одинаковый уклад жизни и определённая иерархия. Сомневаюсь, что навык готовить самостоятельно ей пригодится или произведёт какое-то впечатление на настоящую семью.

Посмотрев на перевернувшуюся во сне на другой бок девушку, я пристально всматривался в её лицо. Красивая. Этого не отнять. И глаза. Такие, что…

— Не светятся, — прошептал я, чуть склонив голову набок.

И это было проблемой.

К леймам нельзя попасть без приглашения. Можно отправить гонца с посланием, но… Во-первых, не факт, что на него ответят. Скорее всего, придётся писать несколько. А, во-вторых, отправить им гонца стоит так, что хватит на покупку участка земли на отшибе столицы!

Из плюсов – у меня есть эта сумма. Из минусов – это все мои сбережения.

Поэтому идею отправить леймам весточку о Каллии, я оставил на крайний случай. Ведь в идеале, пропуском на их земли станет сама Каллия. Могла бы стать, если я приведу её глаза в правильное состояние. Ведь одних манер и походки недостаточно, чтобы леймы признали в ней свою.

Вот только я понятия не имел, как это сделать. Но знал, у кого можно спросить, но не был уверен, что стоит…

Пока мой план был прост и по большей части рассчитан на удачное стечение обстоятельств. Перевоспитать Каллию настолько, насколько это будет возможным. Пересечь границу земель лейм. Здесь, конечно, было множество «но», я понимал. В крайнем случае, отправлю гонца. И в самом крайнем, если мне не ответят – обращусь за советом к старой ведьме, ведь она точно знала, что сделали с малышкой леймой, что взгляд перестал выдавать в ней не человека… но как же не хотелось ворошить это осиное гнездо!..

— Я не собираюсь сбегать, — распахнув глаза, неожиданно произнесла Каллия, вторгаясь в поток моих мысленных рассуждений. — Можешь не караулить меня.

— А с чего ты взяла, что я тебя караулю? — растерялся я, наблюдая, как девушка присаживается, и подтянув колени к груди, обхватывает их руками.

— Я всё слышала, — нахмурилась Каллия. — И я ни на кого не обижаюсь. Мне плевать, что ты надо мной смеёшься.

Весь её вид так и кричал о том, что нет никакой обиды. И поджатые губы. И то, как она насупилась. Но кто я такой, чтобы не верить девушке на слово?

— Хвала всем Богам, — выдохнул я, добавляя голосу воодушевления. — А то я всю голову сломал, подбирая слова для извинений! Но, раз ты не обиделась, то и выдумывать мне больше нечего!

— Снова высмеиваешь меня? — не купилась на мои слова Каллия.

Удивительно, сарказм и ирония ей однозначно чужды, но всё равно не поверила.

— Я не высмеиваю тебя, — совершенно серьёзно озвучил я. — Честно. Просто…

— Просто считаешь меня малограмотной дурёхой, — закончила она за меня фразу. — Конечно, ты – маг. Закончил этот… как его…

— Магическую академию, — подсказал я.

— Вот её самую, а я…

— Я не считаю тебя дурёхой, — миролюбиво перебил я девушку, усмехнувшись на раздавшийся утробный храп Люра. — Ты весьма сообразительная девушка. Просто выросла в среде, где многое не дано узнать. И факты, зачастую, заменяют укоренившиеся в народе заблуждения. Только и всего. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнула Каллия. — Ты не только меня дурёхой считаешь, но и всё наше селение.

Не сдержавшись, я тихо рассмеялся. И пусть по сути она поняла всё верно, сейчас от нашего разговора я ожидал иного.