Мои опасные боссы

Глава 15

Целый день в архиве – скука смертная. Может быть, это для кого-то другого, но не для меня.

То задание, что дал мне Аррис, я выполняю довольно быстро. Правда, это колет меня уколом недовольства: значит, он был уверен, что я быстро не справлюсь, раз дал мне такое смешное по моим меркам задание.

Ну что ж, ему же хуже – решаю я.

Быстро глушу свое разочарование и приободряю себя тем, что работа в архиве может пролить свет на гибель моих родителей. И не просто может, а должна!

Тем более что Аррис предоставил мне полный доступ – я проверила. И чуть не прыгаю на месте от радости.

Пока все складывается для меня как нельзя лучше. То, о чем мечтала долгие годы, – само идет в руки. Даже больше того, о чем просила!

Но стоит мне только приблизиться в заветным кодам по расшифровке пси-аномалий, у моих боссов словно сигнализация внутри срабатывает.

Нет, в коридорах и помещении архива все тихо. Но мой пульс подскакивает до сотни ударов в минуту, вынуждает меня тревожно озираться по сторонам, опасаясь быть застуканной за тем, чего никто не должен заподозрить.

Я чувствую их присутствие еще до того, как слышу шаги. Не знаю, как это работает, может быть, это проявление моего эмпатического и псионического дара, а может – просто реакция тела, которое уже успело научиться тревожиться при их приближении.

Во мне будто срабатывает внутренний радар: Опасность! Внимание! Будь предельно осторожна!

Они входят без предупреждения – как будто этот отсек, где мое рабочее место, – вовсе не мой. Что, впрочем, абсолютно верно. Здесь все принадлежит им. И кажется, они считают, что я тоже принадлежу им. Просто хотя бы потому, что я теперь – по их мнению – часть Астериона.

Только вот то, что я собираюсь разрушить их империю, им знать совершенно не обязательно.

Внутренне подбираюсь, готовясь к … чему угодно. С моими боссами никогда не знаешь, что тебя ожидает.

Все трое передо мной. И сразу в кабинете становится тесно, хотя до этого он казался мне очень просторным.

Душно. Хочется расстегнуть верхние пуговицы на моей безупречно отглаженной белой блузке. Я тянусь руками к вороту, но вовремя прихожу в себя и нервно прикасаюсь к горлу, вместо “обнажения” на пару пуговиц вниз.

Почему они так действуют на меня?

Спохватившись, резко убираю руку от шеи. И это, конечно ,не остается незамеченным. Они все трое ухмыляеются или мне показалось – от нервов не могу разобрать.

Все трое смотрят на меня как удавы на кролика – не отпускают, не дают шанса даже взгляд отвести.

Обвожу глазами всех троих.

Аррис стоит ближе всех ко мне. И мне кажется, что если он протянет руку, то я окажусь прижата к нему: грудь к груди. Я словно в его ауру проваливаюсь: темную, теплую, густую.

Ксар – чуть позади, напряженный, как будто все вокруг требует оценки и может оказаться потенциальной угрозой. Его молчание будто стена без единой трещины. И, глядя на него, я радуюсь, что успела до прихода боссов закрыть все файлы, которые просматривала, и даже почистить историю своих последних действий.

Успокаиваю себя, что даже если он вверх дном перевернет тут все, все равно не найдет, чем я занималась.

Лойрэн, вошедший последним в кабинет, стоит дальше всех. Чуть небрежный, он улыбается, будто пришел не на проверку работы стажерки, а на свидание.

– Ну как, лаэра Анна, – лениво говорит он, оглядывая архивную комнату, – ты уже навела порядок в этом бумажно-цифровом аду?

Я почти не замечаю, как встаю. Почему-то хочется выпрямиться, выглядеть достойной, хотя знаю – это бессмысленно. Они трое – хищники, и им наверняка не важно, как ты держишь спину, если в любом раскладе ты подчиняешься им во всем.

– Работаю. Просматриваю архивные сигналы по пространственным аномалиям за последние два года. Пока только стандартные протоколы. – рапортую я бойко. – И все обработанные на сто процентов. Полезных ресурсов не обнаружено ни в одной из них, ошибки быть не может.

Аррис удовлетворенно кивает.

В его глазах все так и должно выглядеть: послушная стажерка старательно проверяет архивы со стандартными протоколами. Есть только одно НО! Все протоколы давно отработаны и … не представляют интереса. Ни в одной из аномалий, обнаруженных за эти два года, не найдено ни одного полезного ресурса.

Чего не скажешь о протоколах за … скажем, пять лет. Ресурсы точно обнаружены и, скорей всего, огромные. Только способы добычи “Астерион” наверняка засекретил. Опускаю вниз глаза, пряча взгляд.

Мне важно, чтобы мои боссы не заподозрили мой интерес к более старым находкам.

Надеюсь, что я выгляжу просто как дисциплинированный работник, желающий лишь выслужиться перед начальством.

Поэтому чуть не падаю, чудом сохранив равновесие и ничем себя не выдав, когда Ксар произносит вкрадчиво:

– Ты ведь понимаешь, что чем глубже копаешь, тем опаснее становится? Некоторые протоколы приходится проверять по три раза, чтобы исключить ошибку….

– Я просто делаю свою работу, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но внутри все сжимается.

– Вот и делай, – кивает Ксар. – Но без самодеятельности. Все, что не входит в текущую задачу и кажется тебе странным, передаешь напрямую одному из нас. Поняла?

Я киваю. Я же не сумасшедшая, чтобы с ними спорить!

Аррис разворачивается, уже собираясь уходить, но в дверях замирает.

– Если найдешь что-то, что касается Земли – сразу доклад. Без анализа, без выводов. Только данные.

– Хорошо.

В голове буря в один миг начинается из мыслей и чувств. Хотя нет, чувство одно: опасности! А вот мыслей – множество.

С чего он взял, что я докопаюсь до Земли? За последние годы там не было не добычи, ни разведки. Неужели знают о гибели моих родителей? Нет, это исключено. По всем документам я – дочь своего опекуна. Но я не успеваю придумать никакого нормального объяснения его словам, Ксар напоследок бросает мне фразу, которая по его мнению должна меня обрадовать:

– На сегодня свободна!

Только она меня огорчает, я бы проторчала в архиве весь остаток дня и даже ночь.

– Завтра в восемь утра ждем тебя в нашей приемной.

Боссы уходят точно так же, как пришли: Аррис первым, Ксар вторым, а Лойрэн... медленно. Он задерживается в дверях, оглядывается. Его взгляд снова касается моего лица. Он такой осязаемый, что я почти чувствую его, как нежное прикосновение.

И вспыхиваю.

Он остается доволен произведенным эффектом, один уголок его губ лезет вверх, а в глазах мелькает опасный огонь. Но все это лишь на такой краткий миг, что мне даже кажется, что ничего не было, и я сама все придумала.

Я остаюсь одна. С архивами, с колотящимся сердцем и дрожью в руках.

Кажется, я действительно близко подобралась!

Глава 16

В восемь часов три минуты по местному времени я влетаю в приемную. Опаздываю, и проклинаю себя мысленно, что слишком долго собиралась, а потом еще замешкалась в коридорах главного административного здания Астериона.

Когда я вхожу в зал, воздух кажется мне таким плотным и обжигающим, словно его кто-то предварительно превратил в плазму, потом прокипятил и залил внутрь.

Вдохнуть толком невозможно – обжигает все внутри. И ожог в легких пылает огнем.

Впервые кажется, что тут слишком тесно. Хотя пространство огромное и светлое.

Но тут слишком много мужской энергии – и вся она направлена в мою сторону.

Сердце начинает колотиться, едва я делаю первый шаг. Ощущаю себя мышкой, явившейся по приказанию хищников в их логово. Поговорить. Обсудить планы.

И при этом хищники недовольны: жертва посмела опоздать.

Сразу с порога понимаю, что дело тут не только в моем опоздании, а еще и в том, что я попала в самое пекло, что очень напоминает жесткий спор между тремя альфами.

Секунда – и я ощущаю, как каждый из них по-разному реагирует на мое появление.

Лойрэн лениво поднимает голову, тянет улыбку как Чеширский кот и откидывается на спинку кресла. В его взгляде – будто искра. Нет, не искра, – костер. Такой, который не нельзя потушить и от которого хочешь держаться подальше, чтобы не обжечься, но почему-то нельзя уйти.

–– Наконец-то, — тянет он, обжигая меня и взглядом и улыбкой. — А мы тут уже спорим, чья ты на сегодня.

Я останавливаюсь. Ноги как в пол врастают, а слова застревают в горле, будто кто-то внутри меня резко дернул за рычаг стоп-крана. ОТ резкости своего движения покачиваюсь на месте.

Как это понять вообще?

Ксар сразу поворачивается к нему, строго окинув меня взглядом, произносит:

— Лойрэн, — его голос звучит колюче, — мы обсуждаем ее задание, а не разыгрываем брачный контракт.

Лойрэн только фыркает, совершенно не обижаясь. А я…

Меня вроде должны успокоить эти слова, ведь речь идет всего лишь о задании стажерки на сегодня. Но то ли от того, каким тоном они сказаны, то ли от того, что взгляд Ксара тяжелеет, когда он снова переводит его на меня, я ощущаю, что лучше бы они разыгрывали брачный контракт. В нем хотя бы чисто теоретически должны спросить мое мнение.

А сейчас словно речь идет о чем-то таком, что боссы не хотят произносить вслух, и говорят намеками, которых я не понимаю.

Правда, Аррис ничего не говорит. Он просто смотрит. Прямо. Прицельно. Словно считывает каждую мою мысль до того, как я сама ее осознаю. Его взгляд скользит по мне так, будто я переменная в уравнении, которую он хочет просчитать. И подчинить правилам. Ему не надо произносить ни слова, он умеет сделать выговор и глазами. В них скользит что-то вроде… разочарования? От того, что я опоздала.

Не знаю почему, но это меня трогает. Хочется оправдаться и пообещать, что больше – никогда. Но кажется, никто от меня не ждет ни оправданий, ни объяснений.

Я чувствую, как внутри все стягивается в туго напряженный комок из нервов. Даже ладони становятся влажными, хотя я стараюсь не выдать ни капли волнения.

Бесполезно. Эти трое – слишком проницательны. Даже если не использовать пси-способности, они разберут тебя на части просто по дыханию.

Ксар первым берет слово. Но его слова заставляют меня вспыхнуть. Селят в груди комок обиды, который разрастается с каждым мигом, накручивает на себя все и больше и больше.

Он говорит обо мне в третьем лице, словно меня здесь как не было, так и нет:

— У нее нестабильный эмоциональный фон, — произносит он, сверяясь с какими-то записями в своем рабочем планшете. — В условиях открытого полевого пространства возможны непредсказуемые скачки. Предлагаю закрепить ее в архивном сегменте. Пусть начинает с анализа. Я бы не стал рисковать, направляя в рабочие сегменты…

Он смотрит на меня и не моргает. Не злобно. Просто – как будто я голограмма, которая еще не загрузилась до конца. И он готов подождать, пока я не начну из себя “что-то представлять”. Мне льстит конечно эта готовность ждать, что я стану кем-то, кто его устроит. Но! Я уже сейчас готова на многое. Обида гложет изнутри, раздувается как шар.

— Архивы? — Лойрэн поднимает бровь. — Серьезно? Ты видел отчеты о ее потенциале? Она не для пыльных стен. Она создана для настоящих заданий!

Он поворачивается ко мне и вдруг подмигивает. Словно мы не на совещании, а просто в кругу друзей. Договорились с ним действовать заодно, и сейчас он призывает меня следовать нашему общему плану.

Понимать бы еще, что это за план у нас. Ведь я его совсем не знаю. Ну кроме того, что он крышесносно целуется.

Сама себя одергиваю от крамольных мыслей. Но уже поздно! Они запускают яркую реакцию по моему телу. Которая становится еще ярче, когда он заявляет, обращаясь к Ксару:

– Ты же был там, когда она врезалась в нас, сбегая с собственного выпускного. Вспомни, как она отреагировала?

Щёки мои пылают. Я уверена, он нарочно провоцирует меня. И судя по тому, как мрачнеют лица братьев, – не меня одну. Их тоже.

— Да, ты дрожала. Да, ты пыталась соврать, — продолжает он, как будто мы тут вдвоем. — Но ты не сбежала. Не опустила глаза. Ты смотрела в лицо, как будто хочешь выяснить, на кого наткнулась.

— Лойрэн, — сквозь зубы произносит Ксар. — Хватит сравнивать профессиональные решения с любовной лирикой.

— Хватит! — обрывает их странный диалог Аррис.

Лойрэн улыбается, довольный, как охотник, который принес добычу домой, когда Аррис выносит решение:

— Ты берешь ее с собой. На вылет в зону. На один день. Это все равно полезнее, чем сортировать архивные хвосты. Заодно отработаете новый протокол!

Ксар хмурит брови, и Аррис вносит уточнения:

– Всего день! И под твою полную ответственность, Лой!

Глава 17

Я все еще чувствую на себе взгляды Арриса и Ксара, как они прижигают горячим мою спину, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти.

Спина напрягается, словно по струнке равняется.

Я лишь хочу показать им, что на меня не действуют их взгляды, но кажется, у меня получается с точностью “до наоборот”.

Слишком слежу за осанкой, отмеряю каждый шаг и беспрестанно думаю: “они еще смотрят или уже отвели взгляд?”

И почему-то кажется, что нет, не отвели. И даже не планируют отпускать свое внимание, когда мы отправимся с Лоем к новой зоне.

Даже когда двери за мной смыкаются, и я остаюсь наедине с Лойрэном. Будто их тени следуют за нами, чтобы вмешаться … при необходимости.

Верней, когда они решат, что необходимость настала.

Лойрэн выходит следом, нагоняет меня в полшага и идет рядом. Улыбается широко, светит улыбкой, словно планирует ей осветить пару небольших черных дыр скопления Ланиакея.

И этой улыбки достаточно, чтобы в моей груди стало беспокойно. Опасно. Тепло. И от этой теплоты еще более опасно. Пугаюсь собственной реакции на него.

— У тебя есть десять минут, чтобы собраться, — говорит Лой, когда грави-мобиль останавливается у моего дома. Его голос легкий, небрежный, как будто мы не на разведку летим, а на пикник. — С собой ничего брать не надо. Только себя. И то – не слишком напряженную версию.

Шутит, бросает взгляд на мое лицо, следит за моей реакцией.

Я хмыкаю. И сержусь на себя: в этом звуке получилось больше растерянности, чем сарказма. А хотелось совсем наоборот.

Покидаем оба салон грави-мобиля. И я недоуменно смотрю на него: неужели он собрался до моих апартаментов идти и наблюдать, как я буду собираться? Сердце тревожно колотится. Плана на сборы у меня нет. Понятия не имею, что означает “собраться в небольшую командировку сроком на один день” в Астерионе.

— А куда мы? – решаю уточнить хоть что-то.

— В маленькое путешествие, лаэра Анна. Чтобы проверить, что ты умеешь и что чувствуешь. – Его глаза блестят. Он делает длинную многозначительную паузу, смотрит на меня многозначительно, и только заметив, что смутил меня, заканчивает фразу: – как сильный псионик, конечно же.

Я чуть ли не бегом бросаюсь в каюту после его слов. Где первым делом бросаюсь умыть лицо холодной водой. Мне надо прийти в себя, и научиться как-то перестать краснеть.

Я в каюте, и десять минут – это все, что у меня есть, чтобы перестать паниковать и начать дышать ровно.

Мне бы переодеться в униформу. Или, может, надеть что-то нейтральное. Но о чем я не подумаю, выходит, что любой выбор – слишком многозначен. И может быть истрактован Лойем неверно.

В итоге останавливаюсь на простом сером рабочем комбинезоне, который я нашла вчера в шкафу. Почти неощутимом, без знаков различия. Ни о чем не говорит, ничего не подчеркивает – то, что нужно – решаю я.

Зато в отражении зеркала – на меня смотрит словно незнакомка. Слегка потрясенная, чуть испуганная… но с огоньками в глазах, которые сами не знаю, откуда взялись. Может, это просто адреналин.

Наверняка он! Больше нечему!

Лой ждет у грави мобиля, парящего над землей. Прислонился к борту, руки в карманах, выглядит так, будто собирается повезти подругу на ночной сеанс кино.

— Опаздываешь, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы.

— Я рано! – Уверена, он просто так это сказал, лишь бы смутить меня. Словно ему нравится, когда я краснею и опускаю глаза.

Но и мой ответ его устраивает. Похоже, Лойрэна вообще сложно выбить из равновесия и его всепоглощающего чувства тотального контроля над ситуацией.

— Тогда у нас все сложится! – Довольно заявляет он. — Мы летим в сектор пятнадцать-B. Там недавно зафиксировали нестабильность, про аномалии говорить пока рано. Так что ничего опасного, но чувствительные системы дали аномальный сигнал.

Он делает паузу и смотрит на меня.

— Ты – чувствительная система, как по мне. Вот и проверим.

Я вздыхаю. Мне непонятно, зачем я ему. Почему он выбрал меня. Хотя я и очень рада, что увижу все своими глазами.

Быстро так, что я, кажется, не успеваю даже моргнуть, мы оказываемся в рабочем космопорте. Наш спидраннер уже готов стартовать немедленно.

С восхищением оглядываю его. Черное матовое покрытие поглощает свет, остекление кажется будто струится, как темная вода.

Он выглядит опасно. И красиво.

– Нравится? – замечает мою реакцию Лойрэн.

Киваю. Мы обмениваемся взглядами. В его зрачках играют отсветы стартовых огней космопорта, как вспышки чего-то намного более опасного, чем любая пси-аномалия.

Я поднимаюсь по трапу, захожу внутрь.

В небольшой кабине два кресла. Все сделано под максимум эффективности. Без излишеств. Но каждый ремень, каждая панель, каждая строчка на обивке – идеальны. Даже представить боюсь цену этого разведывательного, навороченного по последнему слову техники и моды, аппарата.

Сажусь в кресло второго пилота. Ищу взглядом ремень, чтобы пристегнуться, но не нахожу.

И пропускаю тот миг, когда Лой оказывается рядом.

— Дай я! — Мужской голос опускается на полтона. Тихий. Бархатный. Но я чувствую, как он прожигает меня этим голосом.

Я поднимаю на него взгляд и почти теряю дар речи. Он близко. Слишком. Опускается на корточки рядом с моим креслом, берет ремень и медленно, нарочито аккуратно застегивает пряжку у меня на бедре.

Легкое касание его пальцев к моему комбинезону ощущается будто молния по коже.

Лой поднимается на ноги. Но оказывается еще ближе, когда чуть наклоняется, чтобы подтянуть ремень на груди.

Я дышу его запахом – теплым, чуть терпким, почти неуловимым, но уже впившемся мне под кожу и в кровь. Смотрю на него, не в силах отвести взгляд. Кажется, в таких случаях говорят: завороженно.

Он пристегивает меня так, словно это не безопасность, а ритуал. И от этого ритуала у меня кружится голова и немеют кончики пальцев.

Его руки скользят по ткани, проверяют замки, и я не могу дышать. Не могу думать. Он это чувствует, я уверена. Потому что улыбается едва заметно, уголком губ.

Он не говорит ничего. Просто медленно выпрямляется:

— Готова?

Я киваю. Смотрю на него расширяющимися глазами. И почему-то в этот момент мне кажется, что еще миг – и он резко рванет к моему лицу и поцелует.

Ждать этот миг невыносимо, и я прикрываю глаза.

Сама не знаю – боюсь я этого или жду.

Кажется, что и то, и другое. Одновременно.

*******************

Глава 18

Спидраннер летит сквозь пустоту космоса, но ощущение – будто он несется по артериям какого-то огромного живого существа.

Вокруг черный вакуум, рассеченный световыми следами от ближайших станций и проносящихся мимо мелких астероидов.

Кабина полузатемнена, все тихо – только легкая вибрация под ногами напоминает, с какой чудовищной скоростью мы несемся вперед.

Как завороженная слежу за нашим полетом. И я даже могла бы сказать, что внутри спидраннера все выглядит романтично: полумрак, всполохи света, освещающие наши силуэты, приглушенные команды бортового компьютера.

Если бы не тот факт, что я напряжена до предела.

Я сижу в кресле, судорожно вцепившись в подлокотники. Не потому что боюсь. Я не из тех, кто визжит при взлете, просто слишком остро чувствую, как все здесь работает. Как каждый миллиметр корпуса отзывается на движение, как воздух дрожит от перегрузки.

Лой сидит рядом. Его профиль идеально спокоен. Он словно родился в этом спидраннере – такой же плавный, уверенный и хищный.

— Расслабься, — говорит он, даже не поворачивая головы. — Ты выглядишь, как будто собираешься выйти в открытый космос без скафандра. Уверяю тебя, сегодня это не потребуется!

— А вы, значит, абсолютно расслаблены, лаэр Лойрэн?

С удивлением слышу свой голос, звучащий дерзко. Кошу с опаской глаза на своего босса. Понятия не имею, как он отреагирует.

Он усмехается, взгляд скользит по панели управления, будто не заметил мой вызывающий тон. Похоже на то, как если бы он отвечал журналистам космоСМИ или восторженным поклонницам:

— Я за штурвалом. Расслабляться – часть моей работы, которую я отлично знаю.

— А я в кресле рядом с вами. И это не слишком располагает к спокойствию!

Сама себя не узнаю. Почему он так действует на меня, что я начинаю дерзить?

Но, кажется, ... ему это нравится.

Он смеется. Тихо, почти неслышно, где-то внутри груди.

— Знаешь, у тебя неплохой голос, когда ты язвишь. Но я все же предпочел бы услышать, как ты стонешь от восторга. – он отвлекается, что-то меняет на трехмерной голограмме нашего маршрута, и лишь спустя минуту, за которую я обдумывала, что ответить ему на приставания на работе, лениво окидывает меня взглядом и сообщает: – Например, от работы в полевых условиях.

— Вы уверены, что говорите про вылет, а не про что-то другое?

Какое счастье, что моя язвительность никуда не делась, и я не проглатываю язык от страха, сидя рядом с ним. Благодарю себя мысленно, что я готова вести такие опасные беседы со словами с двойны дном, потому долгие годы опекун прививал мне ненависть к боссам Астериона.