Мои опасные боссы

Глава 19

Ничего не случится?! Когда он рядом?

Это он так это называет?

Сердце проваливается в пятки, потом подскакивает в горлу. Лойрэн двигается с какой-то немыслимой скоростью, отщекливая ремни, которыми я была пристегнута к креслу. И в тот же миг, перетягивает меня к себе.

Усаживает на колени. Обхватывает своими руками, фиксирует меня гораздо жестче, чем только что ремни безопасности.

Склоняет свое лицо надо мной.

А я только могу смотреть в его огромные бездонные глаза, проваливаюсь в них словно в ту самую воронку, которую я чувствую за бортом спидраннера.

Только она далеко, очень далеко. Где-то на краю…сознания?

А его взгляд рядом. Вот он – перед моими глазами. Вспыхивает опасными искрами. Утягивает в омут. Притяжению невозможно сопротивляться.

И я … закрываю глаза.

В тот же миг чувствую его прикосновение его губ к своим. Которое длится меньше секунды.

Потому что то, что происходит дальше, прикосновением назвать никак нельзя. Это захват. Он целует меня глубоко. Так, что мне кажется, что не хватает кислорода.

Держит мою голову рукой. Зарывается пальцами в волосы. Впивается в губы. Даже если бы я захотела, то я бы не смогла отпрянуть.

А я … не уверена, что я хочу. Все мысли из головы вылетают. Мне так хорошо. Это просто безумие.

Я, конечно, целовалась в академии с парнями, с которыми пробовала встречаться. Но сейчас понимаю, что то были не поцелуи. А жалкая имитация. Но сейчас меня целует мужчина, знающий в этом толк.

Остатки здравого смысла подсовывают воспоминание, что это второй раз уже…

И неожиданно все завершается. Лойрэн снимает меня с колен и усаживает обратно в мое кресло. Нависает надо мной.

Я сжимаю подлокотники кресла, когда пространство начинает восстанавливаться, затихает, словно волны на море утихомириваются после шторма.

Спидраннер чуть замедляется. Не сразу, осторожно, словно даже техника опасается потревожить хрупкое равновесие. В какой-то момент я понимаю: мы в безопасности, ан приличном расстоянии от пространственной “воронки”.

— Всё! — голос Лойрэна звучит ровно, но я каким-то шестым чувством улавливаю, как он напряжен. Но сдерживает свои эмоции. Старается выглядеть словно после удачной шалости. — Мы прошли.

И я вдруг понимаю, что он сделал. Он отвлек меня поцелуем, не дал впасть в панику. Хлопаю глазами. Я не готова к таким способам борьбы с моими реакциями на стресс. Не знаю как реагировать. Но чувствую, что должна что-то сказать.

Лой возвращается в свое кресло. Осознание накрывает меня волной, оглушает. Выходит, что он целовал меня и в это же время управлял кораблем, уводя нас от притяжения аномалии.

— Это была огромная воронка, — выдыхаю с облегчением. — На границе пересечения трех секторов.

Он слегка поворачивает голову. Смотрит. Не просто смотрит, скорей – пронизывает меня взглядом.

— Ты ее почувствовала без приборов, только своим пси полем. Можешь указать координаты?

Я киваю. Голову тянет вниз от дикой усталости, но я держусь.

Я не знаю, что именно он сейчас видит в моих глазах – страх, растерянность или возбуждение от того, что я справилась или смущение от поцелуя.

Улыбается мне тепло, подбадривающе, но при этом откидывается на спинку кресла и строго повторяет вопрос:

— Координаты?

Без колебаний указываю место на трехмерной голограмме, увеличиваю разрешение, пока не попадаю туда где ощущаю провал.

С удивлением наблюдаю, как Лой забивает данные в бортовой журнал. Без сомнений, будто я – признанный специалист.

Бортовой компьютер тут же начинает обработку полученной информации, и я слышу, как панель тихо подтверждает: нестабильность обнаружена. Предположительно гравитационная петля входа в черную дыру. В том самом месте.

— Ты только что обнаружила новую аномалию, — произносит Лой после долгой паузы. — Без сканеров. Только чувствами. – Браво!

Я не успеваю ответить. Потому что он вдруг резко разворачивает спидраннер.

Корабль замирает, будто на миг теряет равновесие. Потом я ощущаю резкий толчок, будто кто-то придает нам ускорение: переход в гиперскорость.

Понимаю, что Лойрэн меняет курс, и мы возвращаемся. Раньше, чем планировали.

Я почти не замечаю дороги назад. В груди – полнейший сумбур и опаляющий костром жар.

Стараюсь не думать, как его рука только что лежала на моей ладони, как он сказал "Анечка", как смотрел, будто видел что-то большее, чем просто стажёрку. И как он целовал меня, а я не могла отстраниться. Только мысли, как назло, все крутятся вокруг этого.

И это пугает.

Даже обнаруженная, нераспознанная ранее аномалия меня так не затронула. Словно обычный рабочий вылет прошел. А вот близкое присутствие Лойрэна тревожит, словно звенит во все колокольчики на моих натянутых до предела нервах.

Когда мы подлетаем к станции, все внутри сжимается. Ловлю себя на мысли, что мне не хочется, чтобы это заканчивалось. Мне не хочется возвращаться.

Шлюз станции раскрывается, впуская наш спидраннер внутрь. Мы входим в него. Медленно, плавно. Словно подчиняясь моему смутному желанию не возвращаться, оттягивая время.

Но все равно спидраннер стыкуется, а мы выбираемся из него. Нас встречают оба.

Ксар и Аррис. Стоят, будто ждали нас с самого момента старта. И когда мы выходим, их взгляды скользят от меня – к Лойрэну, и от Лойрэна – обратно ко мне.

– Что у вас случилось? – спрашивают одновременно оба. Сканируют взглядами не хуже медицинских аппаратов и детектора лжи.

***********

Все книги литмоба тут: https://litnet.com/shrt/Kgz_

Глава 20

Лойрэн

Она чувствует все. Даже когда пытается скрыть. Особенно тогда.

И это... – шерз меня дери – восхитительно!

Мы возвращаемся.

Читаю в ее взгляде смесь облегчения и сожаления. Будто она только сейчас осознала, что наше маленькое приключение заканчивается. И, вдруг поняла, что не хочет этого.

Ликую внутренне. Значит, у меня есть неплохие шансы продолжить общение с нашей девочкой в совсем другой плоскости. Внутренний голос даже подсказывает в какой. В горизонтальной.

Ей все понравилось. И она сожалеет, что время быстро промелькнуло.

Да и я сам не тороплюсь выходить из спидраннера. Хотя обязан был бы. Командир, пилот, директор – образец уверенности и быстрых решений.

Но что-то во мне тянет время. Сопротивляется тому факту, что она сейчас уйдет.

Или тому, что братья налетят сейчас на нее с той же настойчивостью, что и я.

Всех она трогает. Правда, по-разному. Но никто из нас не остался равнодушным.

Она все еще молчит. Я уже начинаю слышать, как бешено колотится ее сердце. Удивительно, как этот звук может пробиваться сквозь гул систем и жужжание охлаждающих магистралей. Удивительно громко.

Хмурюсь. Надо же! Как я сонастроился. Впустил ее в свое псиполе, словно это обычное дело. Ладно, потом с этим разберусь, пока есть дела поважней.

Задерживаюсь на долю секунды, позволяя себе еще раз глянуть на нее, как на что-то запретное. Только что я целовал эту девочку, а теперь должен притвориться, будто ничего не было.

Хорошо, играем. Хотя я бы предпочел сразу продемонстрировать братьям-коллегам, кто есть кто. И вообще – чья она добыча.

Я выпрямляюсь, медленно поворачиваюсь к шлюзу и, не оборачиваясь, бросаю:

– Выходим! Мы дома.

Идиотская фраза. Но мне хочется что-то сказать. Закрыть наше уединение.

Именно в этот момент шлюз раскрывается – и я сразу понимаю: нас ждали. Давно. Может быть с момента нашего старта.

Аррис и Ксар.

Стоят у самого трапа. Скрещенные руки, одинаково закрытые выражения лиц. Синхронная настороженность – как всегда, когда они что-то подозревают. Или кого-то (меня в основном) Я знаю эту позу. Слишком хорошо.

Я делаю шаг вперед, лениво спускаюсь по трапу, будто только что вернулся с утреннего кофе, а не из зоны нестабильной пространственной аномалии с девчонкой, которую хотел бы не выпускать из рук еще час, еще день… еще дольше.

Оба в унисон интересуются, что у нас случилось. Не сводят глаз с моей Анечки. МОЕЙ!

— Что это было, Лой? – ввязывается Ксар.

Я пожимаю плечами, давая себе секунду на ответ.

— Полевой тест. По срочному запросу. Ты сам говорил, что она не для архивной пыли.

Ксар делает шаг ближе. В его глазах мелькает недоверие, обостренное чем-то еще. Не ревностью, нет. Он слишком рационален. Но что-то в нем сейчас… колючее. Если б я не знал его, то решил бы, что он злится на меня, и на то, как она стоит за моей спиной. Словно уверена, что я для нее в данной ситуации защита.

От них. Нападающих на НАС обоих.

Удовлетворенно хмыкаю. Мне нравится такой расклад.

— Это выглядело как импровизация, а не как согласованное задание. – Теперь в разговор вступает Аррис, заходит с козырей.

Ну-ну. Типа он тут старший и важный дядя-босс, а я - недоумок, забывший выполнить Дз, потому что не записал его в свой дневник.

— А тебе, как обычно, не хватает воображения, — парирую я. Злюсь чуть сильнее, чем стоило бы.

Аррис вскидывает бровь.

— У тебя не было права.

— Зато был инстинкт. — Я усмехаюсь, отлично зная, как его это бесит. — Она справилась лучше, чем ваши лабораторные любимчики. Вы оба не видите, кто она на самом деле.

Анна тем временем стоит немного позади, не зная, куда себя деть. Я чувствую ее взгляд на себе, но не поворачиваюсь. Не сейчас. Сейчас мы играем в старую братскую игру: у кого контроль. Точней, у кого из нас его больше.

И, похоже, я лидирую. Сейчас, когда она за моей спиной. А мои губы помнят ее на вкус.

Аррис подходит ближе. Его голос звучит тише. Шипит на меня словно рассерженный кот: — Ты не должен играть с ней. Ни как с ресурсом. Ни как с женщиной.

Это уже удар. И я его принимаю, отвечаю тем же:

— Ты боишься, что она выберет не того?

Оглядываюсь на нее мельком.

Аня моргает, как будто поняла смысл, но не уверена, что не ослышалась.

Я чувствую, как ее энергия вздрагивает, пси-поле колышется, как гладь воды в пруду, в который только что бросили камень.

Она чувствует нас. Каждого.

И, шерз возьми, я тоже чувствую ее. И мне это нравится!

Аррис делает паузу. Очень Аррисовскую, уж мне ли не знать.

Потом добавляет, глядя на нее через мое плечо:

— С этого момента ты работаешь под моим контролем. В отделе анализа.

Хочется закатить глаза.

— Прекрасно, — сухо говорю я. — Но в следующий вылет я все равно беру ее с собой. По мере надобности. Она отлично себя зарекомендовала в полете. Мне понравилось! Я ей доволен.

Провоцирую брата, но попадаю в нее.

Нутром чувствую, как на миг ее сердце пропускает удар и потом начинает колотиться как пойманный в капкан зверек.

Все истории литмоба тут: https://litnet.com/shrt/l7cr

Глава 21

Мы едва выходим из шлюза, а напряжение между тремя мужчинами врезается в воздух, как удар разряда молнии по ровному небу. Напряжение ощущается почти на физическом уровне. Кажется, что оно настолько плотное, что почти скрежещет. Царапает окончания нервов.

Такое ощущение, что еще немного – и от столкновения их взглядов начнет искрить все вокруг.

Ксар стоит, будто выточенный из твердого металла: прямой, застывший. С лицом, в котором читается только одно: «что ты с ней делал?» – и при этом он ничего не говорит вслух.

Аррис вообще кажется ледяным. Его глаза – чернильные, спокойные, без эмоций, но я чувствую: он считывает. Нас. Меня. Лойрэна. Следит за мельчайшими движениями лиц и тел.

А сам Лой, как ни в чем не бывало, улыбается. Отвечает что-то братьям, но в каждой его фразе я улавливаю какой-то скрытый смысл и двойное дно. Особенно когда он бросает на меня быстрые взгляды, от которых мне становится жарко.

– Это был учебный вылет! – Тихо, почти не размыкая губ произносит Ксар.

Злится. Понять бы еще – почему.

– Это было… – Лой демонстративно делает вид, что думает и замолкает на миг. – …демонстрацией перспектив. И, между прочим, – он поворачивается к Аррису, – Аня обнаружила аномалию. Сама. Без приборов. Просто почувствовала. Очень чувствительная девочка нам досталась! Просто огонь!

Произносит с такой гордостью, словно в отделе кадров супер специалиста по пси-аномалиям за бесценок наняли. Но я-то слышу в его словах совсем другое. В голове против моей воли мгновенно возникает недавний глубокий поцелуй, от которого до сих пор кружится голова.

Мои щеки горят. Не только от похвалы, но еще и от того, что я не знаю, радоваться мне или прятаться. А больше всего – от двусмысленности его слов.

Они говорят обо мне. Спорят. И кажется, все имеют в виду не только то, что произносят вслух.

– Это правда? – голос Арриса выдергивает меня на поверхность из моего самокопания и попытки разобраться в сложностях отношения ко мне.

Перевожу на него взгляд. Он не смотрит на Лойа. Его глаза устремлены только на меня, как два сверхчувствительных сканера.

Сглатываю и чуть киваю. Отчитываюсь:

– Я почувствовала смещение поля. Пространство как будто... искривлялось.

– Засекла координаты?

– Я показала их Лойрэ… лаэру Лойрэну, – поправляюсь быстро, но кажется все заметили мою оговорку.

Быстро опускаю глаза, пытаюсь справиться с волной стыда. Вечно со мной так – слова вырываются быстрей, чем я успеваю их хорошенько обдумать.

– Она интуитивно зафиксировала зону нестабильности до того, как ее определили датчики, – вмешивается Лой с легким вызовом. Словно он со мной на одной стороне, а братья – по другую.

Аррис медленно переводит взгляд с меня на брата.

– Надеюсь, ты не забываешь, что она стажер, а не полевой оператор? Что аномалии отражаются на псиониках ее уровня? Как она отреагировала?

– Прекрасно! – с легкостью отвечает Лой и подмигивает мне, будто у нас есть с ним один секрет на двоих.

И он есть. Разобраться бы только в своих чувствах. Ясно одно – целуется он отменно, так, что все проблемы и сложности перестают существовать. И я вся превращаюсь в саму чувствительность.

Ксар молчит. Но в его взгляде читается: «Я так и знал». Смотрит осуждающе.

Как будто я уже успела подвести их. И сейчас мне очень хочется спрятаться. Куда-нибудь глубоко в архивы, где нет их перекрестных взглядов. Где все просто: цифры и записи.

А потом Аррис произносит, словно прочитав мои мысли и действуя вопреки им или даже назло:

– Завтра ты не идешь в архив. Ты идешь в сектор анализа. Работаешь над отчетом по аномалии. Для меня.

Я молчу.

Он добавляет:

– Ты ведь хочешь работать в отделе нестабильных зон?

Я не знаю, что ответить. Мне хочется сказать “да”, но голос застревает в горле. Сейчас, когда они все здесь, такие разные, такие… сильные и опасные, я чувствую себя потерянной. В голове шумит: “Ты просто стажер. Девчонка. Что ты тут вообще делаешь между ними? Ты уверена в том, что собиралась им мстить?”

Все трое глядят на меня сверху вниз. Лишний раз напоминают, какая я мелкая по сравнению с ними.

– Её лицо говорит, что она не против. – Прерывает Ксар затянувшуюся паузу.

– Её лицо, – хмыкает Лой, – говорит, что ей пора отдохнуть!

На этом разговор обрывается. Братья переглядываются. Молча соглашаются с Лоем, и… расходятся.

Аррис – первый. Как отрезает ленту взгляда. И мне сразу становится легче дышать. Ксар идет следом. Но движется медленно, и мне кажется, словно он хочет еще раз обернуться, но борется с собой и уходит, не оглянувшись.

Зато Лой остается и, не приближаясь, произносит:

– Ты молодец! И отлично справилась. Я знал, что справишься.

– Ты… вы же не могли знать, – напоминаю ему о том, что мы случайно наткнулись на аномалию.

– Нет, Ань, – он улыбается уголками губ, а в глазах словно лучики солнца расходятся блики от зрачка.

И только сейчас я осознаю, как он близко. Понимаю, что он дразнит меня, и повторять поцелуй не собирается. А я… я даже не могу решить, хочу ли я повторения или нет.

– Иногда стоит просто верить, – заканчивает он задумчиво свою мысль.

Отчего-то она звучит в моей голове словно признание. В груди взрывается, обдает кипятком клубок не распутанных эмоций.

Не от пси-аномалии.

От него. От них всех!

И, может быть, от самой себя.

Глава 22

Я возвращаюсь в жилой сектор, и только закрыв за собой дверь, впервые за день чувствую, как гудят мои мышцы. Все внутри как будто налито свинцом: слишком много адреналина, слишком много эмоций. Я медленно опускаюсь на край кровати и смотрю в одну точку, стараясь отдышаться и привести себя в чувство.

Только сейчас я могу расслабиться. По крайней мере, попытаться.

В голове мелькают образы моих боссов. Словно въелись в подкорку, отпечатались там навечно. Аррис – строгий, категоричный. Лой – легкий, игривый, постоянно играющий словами. И молчаливый Ксар, в каждом взгляде которого будто стальные конструкции скрыты. Наткнешься на такой – и враз сломаешься. Я до сих пор отвожу глаза от его прямого взгляда.

И все трое смотрят на меня так, будто я важна. Кажется мне, что важна. Будто между собой на закрытых каналах связи они обсуждают что-то гораздо более серьезное, чем споры о моем задании.

Я встаю, решив, что долго так сидеть – опасно. Можно снова начать думать. А думать – значит снова запутаться. Ведь все мои мысли вокруг боссов крутятся. И это очень пугает. Но больше всего пугает то, как я реагирую на них. Словно они тоже для меня – важны. Все трое.

Все. Стоп! Хватит

Я решаю спуститься в тренажерный зал. Разгрузиться. Дать телу то, чего оно требует: движения, усилия, сброс напряжения. Выгнать все мысли из головы.

Зал пуст.

Почти. Почти – потому что в дальнем углу я вижу его.

Ксар.

Он как всегда сосредоточен, даже словно отрешен. Работает с голографическим щитом, отрабатывает движения, будто он не член совета директоров огромной космической корпорации, а гладиатор, готовящийся к важному бою.

Он в обтягивающей форме, и я невольно задерживаю взгляд. Он красивый, в этом нетрудно убедиться, Но не так, как Лой. не хищно и дерзко.

Его красота в спокойствии и силе. В том, как точно он двигается: словно играя, медленно, тягуче, будто нехотя… и вдруг делает резкое движение на грани видимости.

В том, как у него ничего не случайно. Все выверено до мельчайших деталей. Уверена, он даже взмах ресниц контролирует.

Ксар замечает меня сразу, я знаю это. Но проходит тренажер до конца, пока я, застыв в дверях, затаив дыхание любуюсь его хищной грацией.

– Ты здесь, – произносит он ровно, без удивления. А сам в это время разглядывает меня с любопытством, словно я и спортзал это какие-то две параллельные реальности.

– Да. Не могла заснуть, – пытаюсь объяснить причину, и сразу же обрываю себя, понимая, что не хочу оправдываться.

– Тело должно помогать справляться с психоэмоциональной перегрузкой. Ты правильно пришла.

Он не улыбается, не делает никаких движений. Но его взгляд цепляется за меня. И я вдруг понимаю: он следил за мной все это время. И будет следить.

Кажется, тренировка будет не из простых. Но он не дает мне шанса струсить и сбежать.

– Тренажер с гравитационной вариацией. Хочешь попробовать?

Я киваю, и Ксар тут же вводит настройки, настраивает симуляцию. Все выглядит просто — платформа, легкое покачивание поля в большую или меньшую сторону. Но я-то уже знаю: на таких штуках можно запросто лишиться ориентации.

– Готова? – спрашивает он, когда я поднимаюсь на платформу.

– Да, – отвечаю с вызовом.

Он смотрит прямо в глаза, долго, пристально. И командует:

– Вперед! Если станет сложно – не геройствуй, изменим параметры на более легкие.

Я едва успеваю кивнуть, как ощущаю: поле меняется. Под ногами – будто зыбкий лед. Кажется, что все вокруг крутится и словно пульсирует.

Внезапно меня качает от вспышки перед глазами. Яркий свет словно прошивает меня насквозь, отдается уколом к груди.

Я не успеваю ничего сказать. Теряю равновесие, и – проваливаюсь.

Но не падаю.

Ксар ловит меня в тот же миг. Мгновенно. Его руки – как сталь. И в то же время словно мягкое облако. Он держит меня крепко и нежно, почти невесомо. Рывком поднимается на ноги.

Что за скорость у него? Как он успел подхватить меня – непонятно.

– Всё. Всё, я тебя держу, – шепчет он.

А я не узнаю его голос. Не привычный командный тон. А теплый. Встревоженный. Одновременно ласковый и успокаивающий.

Я чувствую, как дрожу. Меня будто лихорадит. Все тело бьется под его руками. Голова кружится, и мир никак не хочет восстанавливать равновесие.

– Пси-отдача, – мрачно говорит он. – Эхо аномалии. Такое редко, но бывает…

– Я… не знала, – шепчу я, с трудом разлепляя ресницы.

Все силы, энергия, что только что кипела во мне и не давала уснуть, погнала в тренажерный зал, будто через огромную воронку во мне куда-то девается. На смену ей приходит слабость.

Все вокруг замедляется. И даже звуки словно растягиваются.

Ксар не раздумывая и не дожидаясь когда я сама приду в себя, быстро несет меня через коридор. К припаркованному личному гравимобилю. Роскошь которого мне сложно оценить. Глаза смыкаются.

Проваливаюсь куда-то в темноту с каждым мигом все глубже. Меня затягивает чернота. Лишь голос Ксара заставляет на миг вынырнуть из трясины охватывающей меня слабости.

– Ты в порядке?

Я хочу кивнуть. Но у меня не получается. Лишь открываю и медленно прикрываю глаза. Чувствую каким-то шестым чувством, как его рука замирает рядом с моей щекой. Не касается.

Мне кажется или он на самом деле хмурится, когда хрипло произносит:

– Ты не должна была туда идти. Ты не должна была так рисковать. Ни к аномалии, ни к.. Прости, я дурак, что позволил тебе лезть на тренажеры…

Его голос полон раскаяния… Или это только в моем забытье так? Реальность мешается со сном. Не могу разобраться где что.