Мои опасные боссы

Глава 23

Ксар

Она легкая, словно снежинка. И такая же хрупкая. И красивая. Слишком призрачная.

Еще минуту назад в ней кипела жизнь, огонь. Ее пульс отдавался в моих нервах четким ритмом.

Сейчас она безжизненно виснет на моих руках, будто из нее выкачали все: силы, сопротивление, тепло. Я подхватываю ее за миг до падения, и мне не нужно сканирование, чтобы понять – она истощена до предела.

Ноги сами несут меня к медблоку. Вокруг меня закручивается тяжелая тишина, как в эпицентре космического шторма.

Я должен был ее уберечь, но не уберег.

Тело движется автоматически, точно, без промедлений и раздумий. Все раздумья оставляю на потом.

Сейчас – каждый шаг будто выбивает ритм из сердца. Я сам не замечаю, как с каждым мгновением ускоряю шаги. Стараюсь шире шагать, будто от этого что-то зависит.

А я… я не знаю, что делать с этой тишиной, с этой беззащитностью в моих руках. Первый раз вижу ее такой.

Хотя с ней любой раз – как первый.

Обычно осторожная и колючая, в ее поле всегда чувствуется преграда, будто она стену между собой и нами возводит при каждой встрече. Сопротивляется.

А братьев это только заводит. И все пытаются стену сломать. Каждый на свой лад. Но никто не остался равнодушным.

И наше неравнодушие играет со мной злую шутку. Лой хотел доказать Аррису, а может и Ане самой, что она может найти аномалию сама, обнаружит раньше приборов. Она и нашла.

Но был ли в этом практический смысл? Судя по довольной ухмылке брата и распространяющимся от него пси-волнам – для него был.

А девчонку накрывает откатом.

Слишком высокая чувствительность.

Аррис добавил ей волнений своим рыком.

Ну и я сам, выходит, что добил. Она не должна была туда идти. Ни на платформу, ни в этот зал. Но я позволил, сам предложил и сам выставил высокие параметры. А теперь несу ее, бессознательную. Потухшую.

В голове стучит только одна фраза: «шерзов идиот!». Повторяется эхом. Множится. Сверлит мозг.

Я же видел, как она зашла. От нее фонило перегрузом.

Говорит: не могла заснуть. А я и сам знаю, как гудит голова после контакта с нестабильной аномалией. Только у меня за плечами годы тренировок и опыта, а у нее – только вера в то, что она справится.

Я должен был это предугадать. Дать ей время отдохнуть. А не втягивать в новую нагрузку.

То, что прекрасно срабатывало со мной и братьями – тренажеры помогали снять последствия воздействия аномалий. С ней, похоже, что дало обратный эффект: увеличило ее нестабильность, раскачав откат донельзя.

Но с этим мы разберемся потом.

Все потом.

Мысли проносятся со скоростью света. Но благодаря им я еще не свихнулся от тревоги за нее. Тонкая ладонь Ани едва касается моей груди, и это сводит с ума куда сильнее, чем я готов признать. Будто прошивает меня пси-импульсами, что я никогда не испытывал.

Дорога в медблок занимает не больше минуты, но кажется – вечность. Или чуть больше.

Я чувствую, как в груди бьется. Что-то, что не имеет права там быть. Не страх. Нет. Страх – знакомое чувство. Его я умею контролировать.

Это – злость. И тревога. И вина. Все сразу. И много. Сменяют каруселью друг друга, закручиваются смерчем.

Сейчас ее тело дрожит. То ли от холода, то ли от пси-волн, что до сих пор разрывают ее изнутри. Она бессознательно прижимается ко мне, и это движение – как удар по моему самообладанию. Я крепче прижимаю ее. К себе, еще ближе.

– Потерпи, – шепчу. – Мы почти пришли. Сейчас все будет хорошо.

Вряд ли она слышит меня. Кого я успокаиваю: ее или себя?

Впервые за долгие годы мне хочется извиниться. Но не словами – делом. Я должен вытащить ее.

Двери медблока сканируют нас, реагируя на мой доступ, отворяются. Внутри – пусто. Автоматические системы ждут команды.

– Не подведи меня, – бросаю капсуле, осторожно укладывая Аню внутрь. Ее веки чуть дрожат, как будто она что-то видит во сне. Или слышит.

Закрываю купол. Машина оживает, сканеры начинают танец света. На мониторе появляются показатели – а я читаю их с первой строки: пси-истощение. Мгновенный отклик на отклонения в полях. Сердечный ритм нестабилен.

Скрежещу зубами. Капсула работает слишком медленно. Может не успеть помочь. Она истощена глубже, чем я думал.

Я молча наблюдаю за строками под аккомпанемент из грохота моего сердца. И это – худшее, что может быть. Я привык бороться. Я привык действовать. Но сейчас... я должен просто ждать. А внутри всё рвётся. Каждая минута — как игла.

Я опускаюсь на край резервного кресла, спиной касаюсь холодной панели. Смотрю на Аню – и не узнаю себя. Ни в отражении купала регенерационной капсулы, ни в поведении. Я не должен был привязываться. Не должен был позволить себе смотреть на стажера как на...

Как сейчас смотрю на нее.

Я должен ее спасти. Должен что-то сделать.

Капсула автоматически оттормаживает прогресс. Система сигналит: требуется вмешательство. Я знаю, что вызов сработает мгновенно — если захочу. Но я не хочу никого звать. Пока что – нет.

Пока есть я. Пока она здесь. Пока не поздно.

В голове возникает план. Словно он всегда там был. Вшит на подкорку. Хотя нет никаких протоколов по оказанию помощи в таких ситуациях.

По правилам я должен сейчас уменьшить воздействие регенерационной капсулы и … пойти по своим делам. А Аня в это время будет спать. Словно спящая царевна. Я слышал такую сказку. В регкапсуле она не сможет проснуться, но и капсула не сможет ей помочь…

Другого решения нет.

Я открываю капсулу. Осторожно, плавно. Ее кожа – горячая, слишком. Лоб влажный. Губы приоткрыты. Словно ей не хватает воздуха.

– Все хорошо. Я здесь, – повторяю как мантру. Не знаю, слышит ли.

Еще бы эти слова могли убедить меня самого, что “все – хорошо!”

Я чувствую, что пальцы чуть дрожат. Обхватываю ее ладонь, прижимаю к груди. Держу Смотрю, как ее дыхание становится чуть ровнее. Чуть. Самую малость.

Но мне достаточно этого, чтобы убедиться, что мой план – правильный. И по-другому нельзя.

Строчки встают перед глазами: “При необходимости проведения энергетического обмена следует обеспечить как можно более плотное соприкосновение тел донора и реципиента”

Дергаю рубашку на своей груди, обнажаясь сразу по пояс. Накрываю ладонью ее грудь.

Глава 24

Ксар

В голове ядерным ударом взрывается осознание, как стремительно она теряет тепло. Только что я касался ее, и она была раскаленным углем.

А теперь словно леденеет у меня в руках.

Подхватываю ее, прижимая к груди, словно пытаюсь передать ей тепло, которого у неё почти не осталось. Она бледная, губы — словно вырезанные из тонкой пергаментной бумаги, глаза закрыты, дыхание сбито.

В груди завывает сиренами страх.

Я никогда не испытывал его так ясно.

Капсула не справляется. Хочется пнуть это бессмысленное нагромождение высокоточных датчиков и проводов. Зачем оно нам, если его максимум – восстановить кости после перелома. Но когда речь идет действиетльно о чем-то сложном, – система открыто признает, что максимум, что она может сделать – это поддержать жизнь, не дать уйти.

Но на большее – не рассчитывайте, мол.

Я вспоминаю старые протоколы. Они давно не применялись. Эмпатический перенос, энергетический обмен. Метод древний, неофициальный, и – практически запрещенный. Но у меня нет времени на сомнения. Только действия.

Значит, только я могу это сделать. Только я – или никто. Сдираю с нее спортивный топ и штаны.

К шерзу все! Быстрей. Кожа к коже.

Как в бреду действую.

Кровь закипает внутри от вида обнаженной моей девочки. В мыслях присвоил ее себе, причем уже кажется давно. Теперь присвою телом.

Глажу тонкую кожу, сжимаю резко, мну. Согреть ее надо.

Накрываю своим телом. Дурею от ощущения кожа к коже, и от конт

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.