Убийство к Рождеству

– Но еще что-нибудь разузнать получится? – спросил я.

– Не так-то это просто, Саш. По мере возможности постараюсь держать тебя в курсе дел… Но тебе придется потерпеть. Ты ведь представляешь, через кого придется добывать сведения?

– Ладно. Хотелось бы больше.

– «Хотелось бы», – передразнил Виктор. – Информация и без того уже обошлась мне в литр английского джина. Настоящего. К вашему сведению, сэр, тридцать семь долларов, сэр. В рублях по курсу. И в этом случае все равно сэр.

– О чем речь, отдам!

– Да не торопись, может, еще какие сведения появятся. А то каждый раз на один присест литр джина – это для него слишком вредно.

Мы еще немного поговорили, потом попрощались, и я направился к выходу. Из этого «подвала», куда мне приходилось два-три раза заглядывать, я всегда выходил с большим облегчением – ибо это был морг нашей районной больницы. А Виктор, с которым я когда-то учился в одном классе Шатурской средней школы, и который почему-то в те годы до судорог терпеть меня не мог, теперь был одним из здешних докторов. Одним из тех, на которых никогда не жалуются пациенты.

Встретились мы с ним после школы уже будучи оба с московской пропиской и с дипломами – я с синим техническим, он – с красным медицинским. Ума не приложу, какого черта он выбрал воняющих формалином мертвецов, но зато сами мертвецы могли быть спокойны – после смерти диагноз им поставят безошибочный. Я к тому времени оставил завод, где сумел дорасти до заместителя начальника отдела АСУ, но не до приемлемой московской зарплаты, а потому теперь днем держал салон компьютерных игр, а вечерами таксовал на разрешенном местными бандитами участке. Оказалось, что Виктор, в отличие от меня, был женат, причем уже во второй раз, и, опять же в отличие от меня, полагал, что жизнь – чертовски прекрасная штука. От кого он заражался подобным оптимизмом, мне даже страшно было представить.

Друзьями в полном смысле слова мы так и не стали. Наверное, когда тебе скоро тридцать, сложно начинать дружбу заново. Впрочем, раза три-четыре я захаживал к Виктору в «подвал» – чтобы угоститься дозой чистого медицинского, а заодно лишний раз воочию убедиться, что есть еще в наше время неунывающие личности – и это несмотря на низкую зарплату, алименты и постоянное общение с покойниками.

А за информацией я поначалу даже и не собирался идти к Виктору. Мы с ним не виделись несколько лет, лишь изредка перезванивались, я даже думал, что наше общение сошло на нет. Однако где-то в конце прошлого года он объявился сам, попросив небольшой помощи – его новенький белый «Опель» находился в ремонте после аварии, а надо было перевезти пару ящиков со старой квартиры, съемной, на новую, которую Китанов приобрел в кредит. Разумеется, мне было не сложно помочь товарищу, а он потом, рассыпаясь в благодарностях, заявил, что если мне будет нужна помощь, он всегда готов… Кроме того, квартира, которую он оставил, досталась мне – по хорошему знакомству Китанов платил за нее двести баксов в месяц, и цена для меня осталась прежней. Словом, ничего не потеряв, я перебрался значительно ближе к центру и к месту постоянной работы… Понимая, что этого не случилось бы, вздумай в тот день Виктор просто вызвать такси.

И вот мне действительно понадобилась помощь заведующего патологоанатомическим отделением. Хорошо, хоть не в прямой связи с его специальностью.

Прежде чем звонить ему, я некоторое время сидел на диване в той самой квартире, прихлебывал кефир из тетрапака и с некоторой неловкостью копался в своих мыслях.

Нет, что касается Дины, и того, что нам еще предстоит – тут все прекрасно. Но после того как под утро я высадил ее у метро «Алексеевская», мне снова вспомнился Сурок. И не друг, и не враг, но и вовсе не «так». В любом случае, если человека «опустили», это страшно. А значит, надо хоть что-то узнать про него. Зачем? Не знаю. Но приставать с подобными расспросами к Дине не хотелось. Да она к тому же, толком ничего и не знала, кроме того, что «тот мужик из УИНа иногда заходит к отцу в гараж».

Поэтому я позвонил Виктору и спросил, не будет ли ему сложно вспомнить про нашего знакомого из параллельного класса по имени Володя Сурков, и через его знакомых ментов выяснить, как идет следственный процесс, не случилось ли с Володькой чего в СИЗО, а если случилось, то что именно. С ментами патологоанатом так или иначе должен периодически контактировать, верно? Китанов немного удивился, но сказал, что может попробовать. А спустя всего час позвонил мне сам и заявил, что если я сегодня после обеда приеду к нему на работу, то не ошибусь. Но по телефону он явно не хотел обсуждать подобные вещи.

После разговора с Виктором мне стало отнюдь не спокойнее, но обладание информацией, хотя бы такого рода – уже что-то. Можно было ехать на работу – в компьютерный салон «Оберон», который я держал на улице адмирала Макарова. И который мог бы приносить куда больше прибыли, если бы не проклятые налоги, проклятые конкуренты и проклятые админы, которые с честными глазами прикарманивали существенную часть выручки. Впрочем, «Оберон» мог приносить и куда меньше прибыли, если бы я держал этот салон в одиночку.

Когда я приехал, Наташа изучала распечатки логов, и задавала соответствующие вопросы рыжему Боре, который админил салон прошлой ночью и вышел на смену сегодня в день.

– А что это за пропуск между двумя часами и тремя двадцатью? – длинный палец Наташи с аккуратно подстриженным и отполированным ногтем уперся в строку документа.

Боря понес какую-то ахинею, какую, наверное, приходилось нести и вам, когда вы вздумали поводить работодателя за нос, но попались.

– Двести рублей будешь должен, – перебила Наташа. Или следи, чтобы клиенты приходили играть, а не хацкать. Если еще хоть раз на твоем дежурстве кто-то сумеет поменять системное время, пойдешь работать в «Трайдент», к Аватару.

«Трайдентом» назывался наш главный конкурент, располагавшийся всего лишь в пяти минутах ходьбы отсюда. А Иван по прозвищу Аватар, был известен не только тем, что держал салон, но и тем, что занимался еще какими-то темными компьютерными делами. Админов он брал подстать себе, но если уж и он их выгонял, то таких потом вряд ли кто согласился бы принять на работу.

– Привет, – поздоровался я. Наташа и Боря ответили, оба с улыбками: Наташа, как всегда, с радостной, Боря, согласно ситуации, с заискивающей.

– Иди, работай, – сказала Наталья админу. Боря испарился, а я сел на его место.

– Как дела? – поинтересовался я.

– Пятый комп опять зависал всю ночь, господин Жариков. Несмотря на все ваши шаманские пляски вокруг него. А на втором руль отвалился.

– Как отвалился? – испугался я.

– Да не в буквальном же смысле, – Наталья засмеялась – Но я два раза драйверы переустанавливала. Ну, а что Боря опять химичит – это ты уже понял.

С Наташей работать – одно удовольствие. Минувшим летом мы познакомились на Митинском рынке, где покупали «железки». Выяснилось, что мы оба занимаемся одним и тем же, то есть держим компьютерные залы; правда она специализировалась больше по играм, а я – по сканированию, печати и Интернету. И она, и я были на грани закрытия, а потому, после беседы за пиццей с кофе, решили объединить наши усилия. И это оказалось неплохой идеей – по крайней мере, про то, чтобы сворачивать бизнес, сейчас речь уже не шла. С мозгами у Наташи оказалось все в порядке, более того, я до нее вообще не встречал женщин, действительно умеющих обращаться с компьютерами. Она с одинаковой легкостью могла установить операционную систему, поменять видеокарту, обжать кабель или, к примеру, «сделать» вас в «Каунтер страйк» по сети. Или подготовить документы для налоговой инспекции. Думаю, что и ее не слишком расстроил наш вынужденный альянс, хотя, подозреваю, она не отказалась бы вывести отношения за рамки чисто деловых. Но этого не хотелось мне. Я опасался, что подобное может только повредить бизнесу, да если честно, не мог представить Наташу кем-то еще для себя, кроме как в роли компаньона. Она года на три моложе меня, вроде бы из хорошей семьи. Бауманку опять же закончила. Можно назвать симпатичной, если вы ничего не имеете против почти серых волос, стянутых довольно пышным «конским хвостом», ярко-голубых глаз на скуластом лице, небольшого курносого носика, красиво очерченных тонких губ, не знакомых с помадой типа «Глэм Шайн». Еще в ней было то, что женщины в объявлениях о знакомствах кокетливо называют «приятной полнотой». Пожалуй, ее тело при росте почти в метр семьдесят можно было даже назвать роскошным; я изредка ловил себя на мысли, что не отказался бы увидеть, как оно выглядит, если не упаковано, как обычно, в строгий деловой костюм светлых тонов. Да еще с галстуком. Наконец, вскоре после нашего знакомства я узнал, что Наташа уже побывала замужем, но из последствий брака у нее осталась только фамилия Дрозд.

– Пойдем покурим, – предложил я.

– Я бросила, – с отчаянием в голосе сказала Наташа. У меня хватило такта оставить это заявление без комментариев, хотя на моей памяти такое происходило уже в четвертый раз. Моя компаньонка держалась недели две-три, а потом, замечая, что кресло с каждым днем становится все более узким, возвращалась к вредной привычке.

– Пятый комп протестирую завтра, если ты не против, – сказал я. А руль можно подцепить к десятому, там, вроде бы гонки тоже установлены.

– На десятку я поставила третий «Дум», – заявила Наташа. На других он тормозит.

Я покачал головой. Мои мысли сегодня были далеко от компьютерных игр. Я думал о Дине и о том, что сегодня вечером она будет у меня дома. И Наташа не могла не заметить неладное.

– Что-то случилось?

– А? Нет, ничего особенного. Так, задумался – с машиной небольшие проблемы. Я свою «жигу» имею в виду, не компы.

– Слушай, плюнь ты на свои поездки, пока голову не пробили, неужели тебе все мало?

– Не забывай, что ты живешь в своей квартире с родителями, а я вынужден снимать хату. А пока хата стоит двести баксов в месяц, мне придется таксовать.

– Я слышала, есть немало способов для снижения платы, – едва заметно улыбнулась Наташа.

– Я тоже, – сказал я. Намекает? Только на что?

– Может, все-таки скажешь, что у тебя за проблемы? – спросила Наталья. – Ты вспомни, мы ведь пару раз друг друга уже выручали.

Я снова покачал головой. Да, было дело. Когда гопники стали обижать Наташиного племянника, я сказал об этом Сурку, и гопники переключились на кого-то другого. Когда у моей машины полетел двигатель, и его перебрали за треть цены – за это спасибо Наташе и ее дяде из автосервиса. Но сейчас было совсем другое дело и Наташа о нем, что вполне понятно, знать не должна. Не должна знать о той, с кем я сегодня встречаюсь. Тихо в лесу, только не спит косой; сегодня косой там что-то с лисой, вот и не спит косой. Господи, быстрее бы этот день прошел, что ли?!

Дина меня удивила – она не опоздала. Я притормозил у «Алексеевской» ровно в семь вечера, а девушка появилась в две минуты восьмого. Я этому находил только одно объяснение – она меня хочет. И это тешило мое мужское самолюбие так же сильно, насколько сильным казалось мое чувство в этот момент. Если вам знакомо подобное, значит, вы более снисходительно отнесетесь к тому, что произошло потом.

Как и вчера, Дина была в кожаном пальто, только теперь еще и в брюках, вместо юбочки, а лицо, как и вчера, частично скрывали большие дымчатые очки. Кроме шляпки на голове Дины красовался платок, из-под которого выбивались крашенные в темный цвет локоны.

Не буду повторять сказанные нами слова, когда девушка села рядом со мной: наверняка вам тоже приходилось их произносить или слушать. Наконец Дина задорно сказала:

– Ну, что? Поехали?

– И куда же? – Я этого не хотел, но рефлекс таксиста, пусть даже и не профессионального, сделал свое – моя рука сама собой повернула ключ зажигания.

– Немного в сторону Добролюбова. Там есть один интересный магазин.

Магазин действительно оказался «интересным». До этого момента мне как-то не приходилось посещать секс-шопы. Пожалуй, нет смысла подробно описывать ни ассортимент товара, ни то, что мы выбрали из него (тем более что выбирала Дина.) Нет смысла рассказывать и о том, как мы использовали купленное; скажу лишь, что эту ночь Дина провела у меня дома. И еще добавлю, что быстро вошел во вкус: подобной партнерши – раскованной, лишенной малейшего намека на какие-либо комплексы – у меня еще никогда не было. Сплошные изыски и «бзики». Правда, Дина предпочитала заниматься этим почти в полной темноте, если не считать пламени одинокой свечки где-то в самом удаленном от постели углу комнаты. Я так и не увидел ее полностью обнаженной – до четырех утра она так и не разоблачилась окончательно, оставаясь в коротенькой свободной шелковой рубашке и чулках на широком поясе. Распущенные черные волосы скрывали ее лицо не хуже восточной паранджи… Но я теперь ни за что не поверю тому, кто скажет, что совершенно голая женщина выглядит эротичнее!

Забавно, но второе посещение секс-шопа произошло уже на следующий день. Утром Дина за чашкой кофе (она даже за столом в кухне сидела в своих громадных очках с небольшими, как я заметил, диоптриями) намекнула на то, что всегда хотела попробовать что-нибудь особенно пикантное. Мы договорились, что ближе к вечеру встретимся на прежнем месте, а там, по пути ко мне, заглянем в тот же самый магазинчик.

Сказано – сделано. Дина приглядела довольно жуткий набор – кожаное боди, кожаную же маску с замком-«молнией» на месте рта, стальные наручники, а также несколько ремней с карабинами и пару небольших плеток.

«Интересно, эту упряжь можно еще как-то по-другому использовать?» – спросил я вслух, когда мы грузились в машину, про себя думая, что еще несколько дней назад ни за что бы не подумал, что буду приобретать подобное. «Только по назначению врача, – усмехнулась Дина. – Я хочу испробовать все это на себе первой».

Но этим вечером я ложился спать один – Дине кто-то позвонил на мобильный, и она с видимой досадой сказала, что поедет домой – что-то у нее там стряслось.

Мне было скучно. Когда я запихнул машину в «ракушку» и вернулся домой, часы показывали половину девятого вечера. Но таксовать сегодня не хотелось. Можно было неожиданно нагрянуть в «Оберон», навести шороху на дежурного админа, но я резонно предполагал, что сегодня вечером туда заглянет Наташа. И стоило мне про нее вспомнить, как мобильник тут же запиликал.

– Да, Наташа, – сказал я, обратив внимание на знакомый номер на дисплее.

– Как ваше «ничего», господин Жариков? – деликатно поинтересовалась моя компаньонка.

– Ничего, – ответил я.

– Таксуешь?

– Нет, дома сижу, – машинально ответил я. И спохватился: сейчас она наверняка попытается меня куда-нибудь вытащить.

И точно!

– Я минут через пятнадцать буду возле «Макдоналдса». Ну, возле того, на перекрестке. Компанию не хочешь составить? А то, если меня никто не остановит, я съем два биг-мака и завтра не смогу войти в дверь.

Самое смешное, что мне страшно хотелось есть. И жутко было подумать о долгом вечере в пустой квартире.

– Придется, видимо, тебя спасать, – усмехнувшись, ответил я. – Скоро встретимся.

Разумеется, машину я вытаскивать из «ракушки» уже не стал. Да и вообще – двадцать минут прогулки по вечерней Москве – разве это много?

Наташу я увидел издалека – при своих неоднозначных внешних данных выглядит она все же ярко и достаточно мило – на таких женщинах, что называется, глаза отдыхают. Вот ведь загадка – и умна, и симпатична, и вроде не стерва, а душа что-то к ней не лежит. Ну, несколько широковата, так у меня и более толстые подружки когда-то были.

– Неприятности? – спросила она, когда мы взяли по биг-маку, и мне тут же отдали половину порции.

– Угм… Ну… – попытался я уйти от ответа, расправляясь с котлетой. – Какие у меня могут быть неприятности?

– Ну, не знаю… Ты в последние дни весь какой-то… Озадаченный.

Будь на месте Наташи другая женщина, я мог бы и слегка нахамить. Но ей – ни за что.

– Да вот думаю, может оператора на постоянку принять – копировал чтобы там, распечатывал… А? Потом, у меня заказчик нарисовался – ему «дивиди» в больших количествах штамповать надо. Самим-то чего в салоне целыми днями торчать?

Я выслушал короткую лекцию об экономии средств и рассказ о том, как Аватару не далее как сегодня впаяли большой штраф за злостное пиратство. Я выразил сомнение насчет штрафа, и предположил, что речь шла о взятке. Аватар слишком известен своими делишками, чтобы отделываться штрафами – не давай он на лапу проверяющим органам, его давно бы уже отформатировали. Мы начали спорить о том, кому именно на лапу дает Аватар, и сколько, но мне того только и надо было – с Наташей лучше говорить о деле, нежели о делах сердечных. И все-таки, когда мы закончили трапезничать, она еще раз поинтересовалась, чем вызван мой озадаченный вид – бизнес, по ее мнению, наносит на мою физиономию совершенно иное выражение.

Мне опять пришлось врать. Ей-богу, Наташа видела, что я вру, и я понимал, что она это видит, но не рассказывать же ей правду! Тем более, ну кто она мне? Коллега по ремеслу… Или все же больше, чем просто коллега?

Я проводил ее до такси – сам вызвал по телефону, давая понять, что провожать не пойду, да и домой к себе приглашать тоже не намерен. Она все отлично поняла, но даже не подала виду, что это вызывает у нее какие-то эмоции. А может – кто ее знает – у нее вообще никаких задних мыслей не было. Помахав мне рукой, она села в машину и улыбнулась на прощание – так может улыбаться сестра.