Убийство к Рождеству

– Русская, европейского типа, – вздохнул я. – Ладно, не грузись. Это моя проблема.

– Хорошо. Это все?

– Все. Буду должен?

– Там видно будет.

Только после беседы с Соленым, которая оставила у меня довольно тягостное впечатление, я понял, что мне жизненно необходимо поговорить с Сурком. Хотя бы потому, что тогда, под рождество я повез Дину именно с его подачи – ведь он же тогда сам «подогнал» мне клиента!

Но Сурок был недосягаем. Оставались только адреса – Глушанинский переулок и та контора, где я подобрал Дину.

Частным сыском я отродясь не занимался и даже не предполагал, что мне придется когда-либо заниматься им. Мелькала у меня мысль – поручить дело какому-нибудь агентству, но я побаивался. Приходилось слышать об этих детективах всякое. И что они только бабки рвать горазды, и что при любом удобном случае делятся информацией с милицией. Так что был большой риск оставить в таком агентстве кучу денег и получить взамен пирожок с хером жареным внутри.

Значит, придется действовать самому. Я подъехал сначала к тому офису, где двадцать четвертого января Дина впервые села ко мне в машину.

Рядом с не слишком приметной дверью, оборудованной электронным замком и системой видеонаблюдения, обнаружилась небольшая, но красиво выполненная табличка: «Агентство «Винтер»».

Я нажал кнопку звонка, а когда меня спросили, кого мне надо, я ответил просто «Дину».

Как я и предполагал, у меня стали выяснять фамилии. Той, кого я ищу, а заодно и мою собственную, и при этом усомнились, что какая-то Дина вообще сейчас здесь находится.

В Глушанинском мне повезло больше. Я с большим трудом отыскал кружной путь, каким можно было подъехать к старым пятиэтажкам, и остановился у дома, из которого уже двадцать пятого, в первом часу ночи, вышла некая Тома, встречавшая мою пассажирку.

Возле подъезда, оборудованного домофоном, имела место скамейка, а на скамейке сидела старушка. Она курила сигарету с мундштуком и зорко осматривала окрестности. Что ж, это лучше, чем ничего. Я подошел и поздоровался.

– Скажите, Тамара живет в десятой квартире? – спросил я.

– В двенадцатой… Вам Тамара Зурина нужна?

– Да, если других Тамар в этом подъезде нет, – я сделал вид, что остроумно шучу.

– Других нет…

– Спасибо. – Я собрался было подойти к двери подъезда, но старушка остановила меня:

– Подождите, молодой человек.

– Да?

– Не надо туда звонить.

– А почему? Дома нет?

– Нет.

– Ну ладно, если вы это знаете точно, я вечером приеду…

– А вы разве не знаете?

– О чем? – насторожился я.

– Не будет Тамары сегодня, видимо. Не беспокойте никого. У них беда большая.

– Что случилось? – мне не стоило больших усилий изобразить беспокойство.

– Обе девочки пропали. Уже неделю, как их ищут. Не тревожьте родителей…

– Так, так… Дина разве тоже пропала?

Я попал в цель.

– Я же сказала, обе… А вы, молодой человек, собственно, кто будете?

– Я… Ну, скажем так, работаю по соседству с Тамарой. И меня попросили приехать, узнать, что происходит.

– А! – Бабулька выбросила окурок и уставилась на меня с отвращением. – Так ты тоже из этого… Шок-арта, или как он там называется.

– Нет, что вы… Я просто инженер по компьютерам.

– Не врешь?

– Ни капли. – Я действительно был кристально честен.

– Ну, хорошо… – Старушка хитро прищурилась. – У внука компьютер барахлит. Не посмотришь? А я тебе кое-что расскажу.

Отказываться было нельзя. Я бы не отказался, даже если и ни черта бы не смыслил в компьютерах.

– Давайте. Если можно, прямо сейчас. – А то меня на работе потеряют.

– Идем. – Старушка поднялась, и мы двинулись к подъезду. Похоже, она решила, что я не опасен для нее ни с какой точки зрения, а потому спокойно пустила меня в квартиру – она-то как раз и жила в десятой. По случаю рабочего дня квартира была пустой.

Компьютер оказался вполне приличным, только до безобразия расстроенным. Причина обычная – мальчишка полагал себя крутым специалистом, но руки на деле имел весьма кривые, и мне пришлось возиться минут двадцать, чтобы заставить систему работать как надо. Скажу честно – я управился бы и за десять минут, но пришлось потянуть время, чтобы выслушать все, что бабушка знает про жильцов квартиры напротив.

По словам Инессы Васильевны, в двенадцатой жили четверо. Хозяина квартиры звали Сергеем Масальским, и Дина была его дочерью. Тамара приходилась ему падчерицей, а жена Сергея, Зинаида Ласунова, была его второй женой. Но это еще не все: она не являлась родной матерью ни одной из девушек. В общем, когда-то Тамара, которая четырьмя годами старше Дины, жила с матерью и отчимом, ее отец давно погиб. Потом родилась Дина, при этом мать умерла, а отчим Тамары, он же отец Дины, женился вновь. Потому и фамилии у них разные: Тамара – Зурина, по родному отцу, а Дина – Ткачева, по родной же матери.

Разобраться в столь запутанных родственных связях было не так-то просто, но я к этому и не стремился. Мне было сказано, что в семье царили покой и согласие, пока девушки не связались с подозрительными типами, «которые ходят в эти ужасные ночные клубы», а Дина даже участвовала в каком-то непристойном шоу по телевизору, вроде конкурса с раздеванием. Как и следовало ожидать, ничего хорошего из этого не вышло, кроме того, что девушка бросила учебу в архитектурной академии, возомнив себя великой моделью – кстати, слово-то какое! Старшая сестрица немногим лучше: оставила постоянную работу в издательстве, начала рисовать вывески, халтурить, в общем.

А пропали они, причем, обе в один день – кажется, двадцать шестого января. Потому что родители – я их так могу называть – забеспокоились двадцать седьмого. Хоть и вертихвостки обе сестрицы, но не до такой уж степени, чтобы не позвонить, не сказать, что где-то задерживаются. Жалко, если что-то случилось…

Пока я ехал в сторону «Оберона» и размышлял, что делать дальше, запел телефон. А звонил не кто иной, как Виктор Китанов.

– Привет, – сказал я. – Слушаю.

– Привет, – произнес Виктор. – Я еще кое-то узнал.

– Про Сурка? – спросил я.

– В том числе. Может, подъедешь, поговорили бы.

– Могу прямо сейчас.

– Было бы неплохо. Жду.

Я немедленно развернулся и направился по направлению к больнице.

Ехать пришлось не очень долго. Да и Виктор уже ждал, можно сказать, в коридоре. Мы с ним дружески поздоровались, и Китанов провел меня в знакомую комнату, мы сели, закурили, и после секундной паузы он выложил:

– С Сурком все не так просто. Ты ведь знаешь, что ему инкриминируют?

– Слышал. Вымогательство, ношение оружия…

– Это еще не все. Похищение людей. Но про это пока не говорят.

– Странно. А почему?

– Не знаю. Могу только догадываться.

– Понял. Как говорили в «Бриллиантовой руке», «чтобы не спугнуть более крупную рыбу»?

– Видимо так. Теперь вот что скажи: в последнее время с тобой ничего странного не происходило?

Что за вопрос, черт возьми? Странное со мной действительно происходит… Но не говорить же теперь Виктору, в какую историю я попал!

– Не сказал бы…

– Ну а откуда все-таки у тебя беспокойство насчет Сурка? – глаза Виктора были очень серьезными. И вообще, он сейчас был совсем не похож на себя – куда только делись его театральные манеры!

Что бы такого соврать?..

– Сижу я однажды у себя в «Обероне», никого не трогаю, – начал я. – Вдруг заходит какой-то парень, на вид типичный уголовник, подходит ко мне, спрашивает: типа, ты Саня Жариков? Я отвечаю – да. Он мне говорит, привет тебе от Сурка, просит не забывать. Я говорю – спасибо, я друзей не забываю, так что все путем.

– А он что?

– Ничего. Хмыкнул, и ушел. Я немножко загрузился, а потом решил тебе позвонить. На всякий случай, не более того.

– Ясно. Не знаю, что это был за парень, и что он тебе на самом деле сказал, но у меня для тебя очень неприятные новости.

– Это какие?

– Следователь, работающий по Сурку, мне вот еще что сказал. Сурок вроде как сознался, что время от времени подсаживал разных девиц к нелегальным извозчикам. После этого девушки исчезали, а Володя шел в банк и снимал денежку, которую ему кто-то анонимно переводил. Причем девушки были, что называется, на заказ – всякие там модели, победительницы конкурсов, и так далее.

– И что? – Я спросил спокойно, но на душе вдруг заскребли кошки.

– Давай-ка выпьем, – предложил он, наливая прозрачную жидкость.

Прежде чем я вспомнил, что моя машина недалеко от подъезда больницы и, должно быть, придется скоро садиться за руль, порция разведенного спирта уже перекочевала ко мне в желудок.

– Потому менты и работают по таким, как ты, – продолжил Китанов.

– Ну и пусть работают.

– Ты уверен, что ты чист?

– Виктор! Слушай, ты давно меня знаешь! Ты-то можешь поверить мне, что я от таких дел далеко?

– Я могу. А вот следователь?

– И что он меня спросит?

– Слушай, я тебе действительно верю, поэтому прошу: о нашем разговоре – никому ни слова.

– О чем речь?

– Хорошо.

– Тогда смотри. – Виктор достал из ящика «Вечерку» и открыл страницу с криминальной хроникой. – Вот здесь читай.

Я нашел заметку, озаглавленную «Исчезновение красавицы». И, разумеется, тут же приступил к чтению.

«Как сообщили нашему корреспонденту, вскоре после Рождества неустановленными пока что лицами была похищена начинающая, но очень яркая фотомодель Дина Ткачева, в 19-летнем возрасте завоевавшая титул «Мисс Столица» в прошлом году. Поскольку похитители никак не проявили себя, версия о возможном выкупе рассматривается лишь как одна из возможных. Неофициальный источник сообщил, что при расследовании был взят в качестве основного «чеченский» след, однако и в этой версии есть много спорного. Пока ясно, что девушку заманили либо насильно усадили в машину, марка и модель которой устанавливаются…»

– Ты хочешь сказать, что я причастен к этому делу? Знаешь, Виктор, это даже не смешно.

– Не смешно. Хотя бы потому, что Сурок уже двадцать седьмого сидел. Похоже, эту Дину похитили чуть раньше. Значит, на свободе остались те, кто продолжает торговлю людьми. Ты, кстати, никогда не катался с Сурком по городу? При этом никогда не подвозил никаких девушек?