Полонное Солнце. 2

На широком крыльце, предваряющем длинную, опоясывающую дом галерею, их встретила немолодая худощавая женщина в длинном, италийской моды зеленом шелковом платье. На голове ее красовался узкий платок светлого полотна, скрывающий волосы и обернутый концами вокруг головы. Поверх которого крепилась небольшая шелковая изящная шляпка. Рядом с ней, еле доставая ей до плеча, стояла невысокая пухлая брюнетка в светлом холщовом платье, подпоясанном широким поясом с кистями. На ногах ее красовались невысокие сапожки.

Веслав помог Марии спуститься на землю, довел до крыльца и представил женщинам. Девушка испуганно поклонилась. Высокая дама имела очень суровый вид, и Мария сразу почувствовала себя виноватой в чем-то, хоть ни в чем виновата и не была.

- Здравствуй, дорогая. Меня зовут госпожа Калерия. Горан - мой племянник. Мы хозяева этого дома. Можешь ко мне так и обращаться - госпожа Калерия. Ты служанка Камрана, не так ли? - Суровая хозяйка дома говорила хриплым низким голосом, чем еще больше напугала Марию.

- Да, госпожа.

- Давно ты принадлежишь ему?

- Около двух зим, госпожа. Он купил меня на рынке. У знакомого работорговца.

- А каковы твои лета, Мария?

- Мне недавно исполнилось семнадцать, госпожа Калерия.

- Чем ты занималась у Камрана?

- Мне доверяли ключи от некоторых погребов, и я помогала главной поварихе, госпоже Антонии.

- Антония все ещё живет у Камрана? Не знала.

- Когда я прибыла в дом, она уже давно заправляла там. Мы подружились. Она очень добра ко мне, заботится, как может. Поддерживает и защищает, будто родная мать.

- Я знаю Антонию. Мы были дружны когда-то. Но наша дружба на время прервалась. Она очень добрый человек, это правда, но также она невероятно сильна духом и никогда не терялась в мире мужчин. Сдается мне, она единственная, кого опасается Камран. Тебе повезло встретить ее на своем пути и поступить к ней под начало.

К сожалению, работу на кухне в своем доме я не могу тебе предложить. У нас здесь – это полностью мужская территория. Но не все так печально, не спеши горевать. Я думаю, ты станешь помогать мне. У меня нет личной служанки. До этого я обходилась без нее, но годы идут, и помощь другого человека уже становится мне необходима. Тем более, если этот человек молод и расторопен. Забот со мною немного, все больше по мелочи, но для тебя, я думаю, этого будет достаточно. Комнату тебе приготовили рядом со моей. Она небольшая, но уютная, так что можешь располагаться. Надеюсь, мы сумеем подружиться.

Мария вновь поклонилась, признаваясь себе, что Калерия напугала ее, хоть и не стремилась этого делать. Но выхода все одно не было, оставалось смириться с судьбой и подчиниться новой и явно строгой хозяйке. Девушка чувствовала, что в дом к Камрану она больше не вернется.

- Да. И еще. В поместье довольно много мужчин, не пугайся, люди в основном проверенные, никто из них тебя не обидит. Но! Если почувствуешь что-то неладное, дай мне знать. Поняла? Не мешкая.

- Хорошо, госпожа. – Мария кивнула головой, едва позволив себе глядеть на даму. Она понимала, что сказанное это суровой женщиной нельзя воспринимать буквально. Любая жалоба девушки на обитателей дома обязательно обернется против нее же самой. Или ей не поверят. Она уже встречалась с подобным, и получать пощечины или розги ей не хотелось.

- Дора проводит тебя. У нас тут нет служанок, одни слуги, так что пока ты не привыкнешь, можешь просить совета у нее. Она заведует у нас бельем, одеждами и помогает с гостями. Ступай сейчас с нею.

Дора широко улыбнулась и кивнула Марии, приглашая ее пойти следом. Мария несмело взглянула на Веслава, стоящего рядом. Его высокая мощная фигура казалась сама составленной из таких же камней, как и весь дом. Он кивнул ей разрешающе головой и улыбнулся. Но улыбка его никак не могла успокоить кого-либо.

Дора, взяв девушку за руку, повела ее к большим и тяжелым дверям с коваными петлями.

Дом, конечно, не был таким же огромным, как тот, что принадлежал Камрану, но тоже оказался довольно просторным. Мария с интересом его разглядывала.

Комната, что ей выделили, оказалась маленькой, но уютной. Удобная широкая кровать из беленого дерева. Небольшой ларь для вещей подле нее, стол, две лавки по обеим его сторонам, деревянное тяжелое кресло и масляная лампа в углу.

Мария осторожно потрогала кровать и улыбнулась, оглядевшись. А после робко присела на скамью. Дора рассказала ей про обитателей дома, описав каждого.

- А госпожа Калерия очень строгая хозяйка?

- Есть немного. Ее даже господин Горан побаивается, а он владелец поместья! Но она умная и справедливая. Не будешь хитрить и лгать ей, и она это оценит.

- А господин Веслав? Он каков?

- О! Вот его страшатся у нас! И не напрасно! Он строг да суров со всеми. Еще бы, у себя он советник самого князя! Ему и в глаза-то страшно глядеть, не то, что спорить! У него в услужении Юн и Божан. Юна ты знаешь, а Божана не сторонись, он хороший парень, тихий и скромный. Никого обидеть не способен. Больше его обижали всегда, покуда его прежний хозяин жив был. И рисует он знатно, прямо картины живые из-под рук его выходят, аж страшно порой делается. После покажу тебе художества его. Сама увидишь. Еще есть Тамир. Это архимагир наш, повар главный. Молодой, красивый и зубоскал тот еще! Пошутить любит, так что держи ухо востро. Но он очень дружен с Юном, так что, думаю, тебя с охотою примет. И не обидит, не бойся. У него в подчинении целая кухня, но он нос не задирает, прост со всеми. И не злобен. Поваров не карал ни разу, помогает им во всем. Ему заменою Феодор. Второй по старшинству на кухне. Славный парень, добрый и покладистый. Но не смеется никогда, сколько ни шути с ним. Улыбнется скупо, да молчит больше. Но готовит отменно, едва ли не также, как Тамир. Тот его сколько раз заместо себя оставлял, и ни разу хозяин недовольства в том не выказал.

Ну и Некрас. Он что-то вроде воспитанника господина Веслава. Мерзкий парень. Это после ссоры с ним Юн сбежал.

- А что произошло? Юнш… Юн упоминал об этом. Но подробностями не поделился.

Дора грустно улыбнулась:

- Да кто ж таким поделится? В нашей жизни как все устроено? Юн - прислужник господина Веслава. Невольник. Его Веслав у господина Горана по раннему уговору забрал, как бойца умелого. Ну и поставил себе на службу. Подмога-то каждому нужна!

Некрас же - свободный человек, да еще высокородный. На одну, говорят, ступень ниже князя всего. И хоть тоже в полоне побывал, и всем миром его вызволяли оттуда, но ничему его это не научило. А Юна он, за то, что тот ему помог из плена выбраться, заместо благодарности, возненавидел только!

Они сцепились на учениях ратных. Юн же боец, да еще отменный! Его никто победить не может. Некрас тоже вздумал было и не одолел, хоть у себя считался среди ратников лучшим. Ну и от досады и злости лютой, а, может, с всего, из зависти, Юна избил. Палкой. Той самой, какой с ним и сражался. Юн не ожидал такого, а пришлось стерпеть. Положение-то у них неравное. Юн все от него снес, кто он тут есть, выслушал, а на другой день ушел. В чем был.

Мария испуганно прикрыла рот рукой.

- А господин Веслав, как же? Сильно гневался?

- Скажу тебе, что Некрасу от такого страшно не поздоровилось. Он чуть ли не на коленах прощение вымаливал. Да только так и не вымолил. Господин Веслав с ним до сих пор очень суров.

- Но почему так, Дора? Юн же раб его, да еще беглый, а досталось этому Некрасу? Почему вдруг?

- Юн до случившегося был оруженосцем господина Веслава, его правой рукой и помощником. В битве участвовал, чтобы Некраса у твоего господина Камрана вытащить. А тот так ему отплатил. Ты только своему Камрану не говори, он же думает, что Некрас погиб, а тот живой оказался. Тот же Юн его к жизни и вернул. Вылечил как-то.

Мария опустила голову и тихо спросила у Доры, кусая губы от волнения:

- А как ты думаешь, что Юна ждет здесь, ежели его у Камрана заберут? Что с ним господин Веслав сделает за побег?

Прачка тяжело вздохнула:

- Ох, не знаю. Господин Веслав, конечно, строгий хозяин, и Юну от него доставалось… Бывало такое. Я сама видела. И ходил он сам не свой после хозяйских разносов. Поорать господин Веслав любит, это уж не отнять у него. Но, зато, когда у нас тут рабы с виноградников вдруг взбеленились и на Юна с Тамиром напасть вздумали, а после бузу учинили, (Юн чуть не погиб тогда, три дни, будто мертвый, пролежал, думали не выкарабкается) господин Веслав от его постели не отходил ни на шаг, покуда он не оправился. Так что вот и думай, как все обернется. Не знаю, что тебе сказать.

Потом она весело посмотрела на Марию и спросила:

- А у вас-то как все устроилось? Прям любовь?

Та улыбнулась и застенчиво пожала плечами, не зная, что ответить. Ведь с ее стороны это было большое теплое чувство. Первое.

- Ну, вы целовались хоть?

Мария кивнула и засмеялась:

- Он хорошо целуется. И обнимает так. Крепко-крепко и нежно.

- Ишь ты. - Дора присела рядом с Марией, похлопав ее по руке. - Ну и дай вам бог! И ему отрада. А то парень бедный, поди, и не видел в жизни ничего светлого. Только тумаки да окрики. А мальчишка-то какой хороший!!!

В это момент в комнату тихо постучали.

- Кого там принесло? - Ворчливо спросила прачка, поворотясь на дверь и уперев одну руку в бок.

Тяжелая створка медленно приоткрылась, и в щель заглянула темноволосая вихрастая голова.

- Здрасте, вас не ждали. Любопытные потянулись. Заходи, Тамир, не тушуйся. Вот с Марией познакомься. Мария, это и есть архимагир наш - Тамир. Ну входи уже, чего ты там застыл?

Улыбчивый черноглазый парень, крепкий с виду и высокий, проник в комнату и весело поздоровался:

- Смотрю, Юну всегда достается все самое лучшее – и умения ратные, и голова умная, и девушки красоты необыкновенной. Рад знакомству, Мария.

- Да. И еще лучшие тумаки за все это. – Произнесла Дора с укоризной.

Мария слабо улыбнулась. Жизнь ее друга, похоже, и здесь не была безоблачной. Острая жалость пронзила ее в который раз.

- Как там Юн, Мария? - Тамир опустился на колена подле нее. Видно было, что он очень волнуется за друга. Так жадно он ждал ответа.

Она опустила голову:

- Плохо. Очень… Камран только вчерашнего дня велел снять с него кандалы. Да и то, потому что Юн избил цепью охранников.

- Добро! - Тамир хлопнул себя по колену. - Узнаю его. Нигде не теряется. Не горюй, Мария, мы его вытащим. Скоро вытащим, не сомневайся!

- Захочет ли он сам вернуться? - Девушка посмотрела на Тамира печальными глазами, в которых боль соседствовала с надеждой:

- Он думает, что вы все проклинаете его. И ни за что не простите. Он говорил мне, что понять его не сможет никто, даже Тамир.

Молодой человек опустил голову и сидел так некоторое время молча, словно обдумывая что-то, а потом резко поднялся:

- У меня никогда не было друга лучше, сильнее и честнее, чем он. Я сделаю все, чтобы он вернулся. Все! Клянусь!!!

*

Появление молоденькой красивой девушки могло бы внести раздор в жизнь поместья, но не внесло. Мария так удачно заняла в имении на виноградниках свое место, будто всегда здесь жила и была его частью. Она легко подружилась с обитателями кухни, нашла общий язык с Тамиром, смеялась его шуткам, шутила сама. Но ловко и не обидно держала между ними преграду, не позволяющую обвинить ее в легкомыслии.

Однажды Тамир, невольно покоренный ее красотою и добрым нравом, подарил ей букет полевых цветов. Она поблагодарила, поставила цветы в глиняный кувшин и оставила ему, объяснив, что букет будет радовать ее, когда она станет заходить на кухню. Тамир все понял и согласился с нею.

Божан, краснея и бледнея, изобразил угольком ее лицо на дощечке, сам, похоже оторопев от своего нахального поведения. И страшно себя ругая. Но ему очень хотелось хоть чем-нибудь порадовать ее, чтобы она не грустила и не тревожилась за Юна так сильно. Вот дощечку эту она забрала себе.

Вэй болтал с ней обо всем на свете, рассказывал об их детстве с Юном, о дружбе, о школе господина Линя, и она внимательно слушала, узнавая о своем друге все больше и больше. И все более влюбляясь в него. Все в доме знали, что она сердечная подруга Юна, и шутить с нею не стоит. А она, подружившись со всеми легко, близко никого не подпускала. И ее верность их приятелю оценили все. Кроме Некраса.

Некрас жил в доме особняком, и даже снятие с него заговора покуда никак на нем не сказывалось. Его нигде не принимали, с ним почти не говорили, а Веслав, в котором он нуждался более, чем в других, глядел будто бы сквозь него. Некрас понимал и отчаянно не принимал такое положение вещей. И ещё больше ненавидел Юна, который стал его главным соперником во всем. И невольной причиной всех его новых несчастий.

Появление Марии лишило его остатков покоя. Она кланялась ему, опустив глаза, и проходила мимо, не останавливаясь. Всё остальное время будто не замечала вовсе. Он бесился отчаянно от этакой вольности и однажды решился задержать ее и поговорить.

Она привычно склонила голову перед ним, пряча лицо и не желая глядеть ему в глаза, и собралась уже пройти мимо, как он внезапно схватил ее за руку:

- Постой-ка, красавица! Будет уж мимо ходить, будто я место пустое. Я тебе здравствовать пожелал, а ты мимо меня, будто воды в рот набрав, прошмыгнула. Не дело это.

Она осторожно освободилась, все еще не поднимая глаз. Глядеть на человека, обидевшего Юншена, ей не хотелось вовсе:

- Прости, но я спешу, меня ждет госпожа Калерия. Я не стану ее сердить.

- Госпожа Калерия не хозяйка тебе, покуда. А я с тобою долго лясы точить не намерен. Больно много чести тебе от такого!

- Так, зачем тогда говоришь со мною? Никто тебя к такому не принудил, а мне путь мой только перекрыл.

- Не груби мне, девчонка! Ты знаешь, кто я?

Мария подняла на него свои бездонные глаза, в которых сверкнуло озорство:

- Слышала о тебе. Ты Некрас. Новый холоп господина Веслава. А до того ты моему хозяину принадлежал.

Некрас покраснел, шагая к ней и сжимая ее руку сильнее. Его карие глаза впились в нее со злостью:

- Никакой я не холоп! Это на время так устроено!

Мария усмехнулась:

- Как скажешь, Некрас. Тебе виднее…

- Зови меня господином Некрасом, поняла?! И не гляди, что я в таком положении, все скоро обратно вернется, дай только срок. А с тобою я поговорить лишь хотел. Все равно себя занять нечем.

- Некогда мне говорить ни с кем. У меня как раз других занятий хватает. Да и господин Веслав не велел попусту лясы точить.

- Не прикрывайся Веславом, я не дурак! Хочешь всем показать, что верность хранишь? Кому? Переметнику мерзкому? Что сбежал легко? Так он и от тебя сбежит, зря стараешься. Все одно не оценит!

Она вскинула голову в возмущении:

- Юн не переметник! И ты, Некрас, знаешь об этом! Он тебя из беды вызволил! Собою рисковал! Жаль мне только, что ты этого так и не понял!!!

- Тебе жаль?! Да кто ты такая, чтобы тебе жалеть меня?! Глупая безродная рабыня! Такая же, как твой чумазый приятель! Ты вообще ничего чувствовать не можешь, поняла? Кроме страха, когда я прохожу мимо! Радуйся, что я вообще заговорил с тобою!

- Я не нуждаюсь в разговорах, я уже сказала тебе об этом. А потому не могу радоваться тому, о чем тебя не просила! А приятель мой чумазый, как ты называешь его, тебе жизнь спас! И ты скоро свой дом увидеть сможешь! Хоть за этакое счастие благодарным будь!

Некрас наклонился к ней еще ниже, шипя в лицо со злостью:

- Я забыл сказать вам всем, что не просил, чтобы меня спасали!

- А, ну, оставь ее, Некрас! Живо! - Раздался совсем рядом знакомый голос.

Некрас оглянулся и насмешливо поднял брови. Рядом с ними стоял Божан с пылающим лицом. Покуда он шел от дверей, весь разговор был ему слышен, и он кипел от гнева, не умея себя сдержать. Что Некраса, впрочем, не испугало вовсе. И он усмехнулся:

- Не знал, что пыль под ногами умеет разговаривать! Ты как тут оказался, червяк? Подглядываешь?

- Я слежу, чтобы ее никто не обидел! Покуда Юна нет с нею рядом!

- Сам себя назначил телохранителем служанки? Надеешься разделить с приятелем его трофей?

Божан шагнул к нему, занося кулак. Голубые глаза его сверкали. Он выпрямился во весь рост, неожиданно сделавшись выше Некраса:

- Закрой свой рот, Некрас! И извинись перед Марией!

- Что? Перед кем мне извиниться?! – Некрас улыбался, но в глазах его возникла тревога. Божан схватил его за плечо своею жилистой рукой с такой неожиданной силой, какой он в нем просто не ожидал.

- Божан, не надо, пожалуйста!! Я справлюсь сама! – Мария испугалась за Божана, подозревая, что стычка эта для него может дурно закончится.

- Вот именно, Божан! Ступай к себе и забейся в какой-нибудь угол, у тебя это лучше всего выходит! А нам не мешай, если не хочешь нарваться на неприятности!

Некрас все прекрасно понимал, чувствуя себя абсолютно безнаказанным и позабыв напрочь, что сочувствия ни от кого здесь не дождется.

Он вновь повернулся к Марии, прижимая девушку к стене и кладя руку ей на пояс. Она сбросила ее одним движением:

- Не надо так делать, Некрас!

- Всем служанкам, которых я знал, это нравилось.

- Значит, ты знал не всех служанок.

- Хочешь сказать, что ты какая-то особенная? Ничего такого в тебе не вижу. Обычная грязная девка. Подстилка хозяина. Как Юн тобой не побрезговал? Хотя в плену все едино.

Божан, не желая более такого слушать, схватил его за грудки, но Мария остановила его. Она стояла, опустив голову некоторое время, а после подняла на Некраса свои темные глаза, и он обомлел. В них искрился смех. Девушка улыбнулась, глядя на него:

- Ты прав, Некрас. Я самая обычная грязная служанка, и ничего такого во мне нет. Но тебя, похоже, так и тянет в этакую грязь, потому что туда, где чисто, тебя больше не пускают. И верно поступают!

- Ах, ты мерзавка!

Покраснев от злости, Некрас, оторвал от себя Божана, легко отталкивая его в сторону, и вновь схватил девушку за руки, сжимая их с силой.

Но Божан оказался рядом молниеносно. Его кулак против его воли полетел в лицо Некраса. Тот успел увернуться, перехватывая его руку. Мария вскрикнула, отскакивая в сторону, так как молодые люди вцепились друг в друга. И теперь стояли, тяжело дыша. Но, к сожалению, Некрас хорошо владел и второй рукой, которой он и ударил Божана по лицу. Того отнесло назад и бросило на пол. И даже оглушило на время. Руки у Некраса всегда были сильны. Но и Божан оказался не столь слаб и робок, каким всем казался. Поднявшись на ноги и тряхнув головой, он вновь шагнул в сторону Некраса, явно собираясь ответить и отчаянно ругаясь при этом. Тот, ухмыляясь, ждал, когда он подойдет, ничуть не испугавшись и осыпая его всяческими оскорблениями, каких явно знал немало.

Мария, ахнув, бросилась меж ними, и вдруг Некрас, до какого Божан не успел еще дойти, разом замолкнув, схватился за голову. Покачнувшись, он застонал, дернулся и рухнул на пол, сжимаясь в комок, подтянув колени к груди и принимаясь вопить без остановки.

Божан отскочил от него и уставился в ужасе на Марию. Та кинулась к Некрасу, присев подле него и дотрагиваясь до него рукой. Того затрясло…

Раздался шум торопливых шагов, и на пороге появились оба хозяина, следом за ними примчался Вэй, он упал на колена рядом с девушкой и принялся ощупывать Некраса, оттянув ему веки и пытаясь заглянуть в глаза. Белки глаз Некраса покраснели также, как тогда, когда его везли впервые в поместье.

Бедный Божан повернулся к Веславу:

- Я не успел ничего сделать ему, господин Веслав! Не успел!! Я не понимаю, что с ним!

Он вытирал кровь, сочащуюся из разбитого носа и в ужасе оглядывал окружающих. В дверях показалась Калерия, привлеченная шумом многих голосов, следом за ней пришел встревоженный Тамир:

- Что тут за вопли? У меня даже на кухне слышно! Ого, Божан, это ты его так отделал?

- Нет! Нет! Это не мог быть я! Не мог! - Божан начал медленно пятиться, разглядывая в удивлении свои кулаки, и совсем отпрянул, когда в дверях показался Молчан.

И Мария вдруг испугалась за Божана. По ужасу, отразившемуся на лице парня, она поняла, что дело плохо. Молчан был тиуном в поместье. Он по приказу хозяина судил и карал рабов за проступки. Вся прислуга дома жутко боялась его. Он действительно был страшным. Огромный, немолодой, но еще очень крепкий дядька с копной седых волос на голове, с темной, почти черной, кажущейся приклеенной к подбородку бородой и длинным уродливым шрамом на щеке. Он чем-то напоминал Марии тех пиратов, что болтаются иногда на отдаленных берегах Понтийского моря.

- Что случилось, Мария?! - Обратится к ней господин Веслав, беря Божана за шиворот и встряхивая. У того страшно стучали зубы, но он этого даже не замечал.

- Что у вас тут произошло?

Она поднялась с колен, оглядела всех этих людей и произнесла, отчаянно пытаясь теперь спасти своего спасителя:

- Не гневайся, господин Веслав, прошу тебя! Божан не хотел дурного, он лишь пытался выручить меня от господина Некраса, какой не пускал меня пройти мимо, хотя я и сказала, что тороплюсь к госпоже Калерии, какая ждала меня.

- Некрас обидел тебя чем-нибудь, Мария? Что он сделал, говори! – Калерия подошла к девушке, участливо глядя на нее и с гневом оборачиваясь на Некраса, который продолжал стонать, лежа на полу. Молчан и Вэй сидели подле него, и Молчан поил его чем-то из склянки, какую достал из своей корзины со снадобьями.

Мария закусила губу в ужасе. Сказать, что Некрас обнял ее, стало быть, подвести Божана. Все сразу поймут, из-за чего тот полез в драку. И ему достанется, ведь он посмел поднять руку на воспитанника хозяина. Промолчать, значит солгать госпоже Калерии и тем самым подвести ее доверие. Господи! Да что же ей делать теперь? Она взглянула на Калерию, после на Божана, которого так и держал господин Веслав, и Калерия сама все разом поняла. Как и господин Веслав. Он толкнул Божана к стене со словами:

- Тут стой! – И пошел глядеть на Некраса.

Молчан с Вэем продолжали осматривать того, негромко переговариваясь. Скляницу Молчан убрал в корзинку и теперь сидел, дожидаясь, чтобы зелье помогло. Божан замер подле стены. И не шевелился. Он не верил, что для него все закончится благополучно. Все выглядело, как драка, в которой он нанес свободному человеку, почти хозяину, какое-то серьезное ранение. Ему же никто не поверит, что все было не так! Ну и пусть! Зато он спас Марию от лап этого гада. А остальное теперь и неважно вовсе. Веслав коротко взглянул на его гордо приподнятый подбородок и еле заметно усмехнулся.

Молчан поднялся:

- С виду все в порядке, господин Веслав, никаких тяжелых ран на ём нету. Я ему дал свою настойку, какая боль унять должна, а дальше смотреть надобно.

Настойка его и впрямь скоро подействовала. Некрас затих, перестав стонать, а после поднялся и попросил отпустить его к себе. Веслав позволил.

И тот медленно побрел в свои покои, ни на кого не глядя.

- Кому еще лечение потребно? - Молчан огляделся, со вниманием вглядываясь в Божана. Тот вжался в стену.

- Ступай-ка сюда, Божан.

Тот замотал головой:

- Нет, господин Молчан, не надо мне никакого лечения! Со мною хорошо все! Очень хорошо, сам посмотри!

Веслав шагнул к нему:

- Божан, так ты схватился с Некрасом сейчас?! Или не было такого?

Тот покаянно опустил голову, зажмурившись. И кивнул.

- Не слышу тебя! Громче!

- Да, господин Веслав! Схватился! Было! - Божан распахнул свои круглые глаза и вскинул гордо голову. – И еще стану, если он Марию обидит!

Веслав, ухмыляясь, покачал головой:

- Ну, так к Молчану пойди под очи его! Живо!

На негнущихся ногах Божан шагнул, было, к Молчану, и тут на пороге дома возник один из домашних рабов:

- Вести от господина Гато!

Все повернулись к нему, Веслав протянул руку и принял маленький свиток, который тут же развернул. Прочитав, он медленно поднял голову. Все замерли, а Мария сделала несколько шагов вперед, в волнении сжимая руки.