- -
- 100%
- +
– Эй, милаха! Полегче! – сказал коротко стриженный здоровяк, медленно снимая с себя ремень от карабина.
– Вали северян! Или тоже умрёшь! – пригрозила я, отчего толстый ощутимо задёргался в моих объятиях, как кит, выброшенный на берег. – С русскими у меня рамсов нет! Только с ними!
– Послушай, девочка, – продолжил говорить русский мужик, глядя мне прямо в глаза. Он не спешил выпускать ружьё из рук, на что-то ещё надеясь. – Парни пообещали не убивать тебя больше. Я заберу тебя с собой, клянусь! Только опусти пистолет! Иди ко мне, милая! – ласково подзывал он меня, делая знаки свободной рукой, будто собаке.
Этот здоровяк меня рассмешил. Думает, я его послушаюсь? Прикольный чувак!
Вдруг северяне всполошились, задёргались, позади меня затрещал автомат, а потом ещё один. Бандиты начали падать в траву, и это было невероятно прекрасным зрелищем! Последним упал толстый, которого я держала, потому что я прострелила ему башку.
Шлюхи с перепугу заверещали и побежали в автобус, как будто могли в нём укрыться от пуль. Наступила божественная тишина.
– Ёбаный, блять, пиздец! – прогремел голос здоровяка. – Ты чё натворила, дура?
Да пошёл он! Я уже не слушала его. Опустившись на колени перед Колей, я взяла его за руку. Она была ещё тёплой, хоть и безжизненной.
Если бы только можно было что-то исправить, вернуть время назад...
Русские ругались между собой. Здоровяк наорал на тех, кто посмел стрелять без его приказа.
– Я на такое не подписывался, Витя! Нервы сдали! Зато, мы при бабках остались. И живы! – оправдывались мужики.
Витя, значит? Уебанское имечко, как будто кот проорал, когда ему яйки прищемили. Вопил здоровяк так, что в ушах звенело. Я думала, русские сейчас тоже друг друга перебьют.
Быстро перетерев за ситуацию, они подогнали свои машины к месту побоища, добили контрольным в голову северян, достали лопаты и начали копать яму.
Казалось, что на меня им вообще насрать, все были заняты своими делами, а на меня никто не обращал внимания. Потом ко мне подошёл этот Витя и присел на кортаны рядом с Колей.
– Парень твой? Или муж? – показал он на Коляна. – Прими мои соболезнования, девочка.
Я ничего не ответила. Мне не нужны были его соболезнования, и вообще, ничьи не нужны. Так мы сидели несколько минут молча. Здоровяк смотрел на меня в упор, и мне было неприятно оттого, что он на меня вылупился. Я перехватила удобнее рукоять пистолета, не выпуская из вида мужика.
– Ствол отдай! Мы поедем дальше без оружия, – протянул ко мне руку Виктор, и я вложила пистолет ему в ладонь. – Похоронить бы мальчонку твоего... Не бросать же вот так?
Он показал на яму, в которую русские скидывали тела бандитов.
– Его нельзя с ними. Он сепаратист, – сказала я.
– Чего? – скривился мужчина. – У нас нет времени копать ещё одну яму!
– Я сама могу!
– Ладно, чёрт с тобой! – сдался здоровяк. Он приказал своим бойцам выкопать ещё одну могилу, чем вызвал их недовольство. – Водички хочешь, малая? Как зовут?
Виктор был таким здоровым, что по сравнению с ним я казалась реально маленькой.
– Даша, – прохрипела я и поднялась на ноги.
Пить хотелось очень сильно, да и переодеться бы не помешало. Светить голыми сиськами перед толпой мужиков не шибко-то хотелось. Я и так ими уже натряслась за это время. Я подобрала свои вещи с земли, и мы пошли к машине русских.
– Там ещё один в лесу. Я покажу, – сказала я Виктору, когда он протянул мне бутылку с минералкой.
От его воды я отказалась, достала свою. Может, он мне наркоты туда подсыпал? Надо держать ухо востро с этими русскими. Утолив жажду, я пошла за машину, чтобы переодеться, по пути выбрасывая из рюкзака разбитый мобильник. Я теперь совсем без связи. Может, оно и клучшему. Как я скажу Серёже, что Коля погиб? У меня язык не повернётся.
– Прости, я не могу оставить тебя без присмотра, – сказал Виктор, увязавшись следом за мной.
Пока я натягивала на себя форму, стоя перед ним в одном белье, он не сводил с меня глаз. Мужчина так откровенно разглядывал мои сиськи и задницу, что я думала, слюнями захлебнётся. Баб голых не видел? У него шлюх полный автобус, далась я ему покоцаная?
– Ты поедешь в форме? – удивился Виктор, насмотревшись досыта на меня.
– А чё такого?
– Ничо!
– У меня гонорея и лихорадка! – напомнила я ему, закидывая почти пустой вещмешок на плечо.
– Да я уже понял, что ты больная...
Из леса притащили убитого мною тощего северянина, свалили в большую яму тела и скидали туда же всё оружие. Для Коли принесли палатку. Его завернули в неё, как в кокон и опустили в маленькую яму. Малой не заслужил такой смерти и таких стрёмных похорон. Даже у моей погибшей собаки есть могила, но не у него.
С похоронами управились быстро. Я оторвала белую нашивку, указывающую на принадлежность к армии Грэя, и положила её на могилку Коли. Больше я ничего не могла сделать для него. Абсолютно ничего.
Родители Коли и его маленькая сестрёнка живы, но они никогда не узнают, как он погиб и где похоронен.
– Пора, Даша! – поторопил меня Виктор.
– Прощай, Коленька! – со слезами выдавила я из себя и пошла к русским.
– Документы есть? – спросил меня здоровяк. – Давай сюда!
5. Даша
Я на секунду замялась. Русский и меня в шлюхи продаст? Переправит через границу, а потом будет козырять тем, что у меня документов нет? Вроде бы так это и делается? Сексуальное рабство – не самая приятная перспектива.
Господи, да какая уже разница? Караул, с которым договорился Серёжа на четвёртом блокпосту, сменился, деньги, что он нам дал, были в рюкзаке у Коли. Где его искать теперь этот рюкзак?
В том, что Виктор провезёт меня в Россию, я не сомневалась. Он производил впечатление мужика серьёзного и конкретного. Бабки у него есть, остальное – дело техники.
Девочек, что он купил, тоже провезти непросто. Для кого-то из них такой способ покинуть Кижи был единственным. Держу пари, в автобусе полно таких же преступниц, как и я. Кто-то без документов, кто-то просто потерял всё из-за войны, вот и решили девчонки попытать счастья в России. Не всех беженцев запросто пускали в страну. И меня могут не пустить. Я всё ещё осуждённая.
Бежать больше некуда. Надеяться не на что.
Смерть Коли меня подкосила настолько, что пылу во мне поубавилось. Косяк за косяком, привели меня в полную жопу! Хватит делать глупости...
Я достала свой паспорт и отдала Виктору.
– Запрыгивай! – указал он мне на свой джип. – Со мной поедешь!
Он не боится заразиться от меня лихорадкой или не поверил, что я заразная? Ладно, с ним лучше ехать, раз он самый главный.
Я забралась на заднее сиденье машины, Виктор следом за мной. Джип тронулся с места, и я отвернулась к окну, чтобы посмотреть, как горят подожжённые русскими машины северян. Красиво!
– Ты правда из армии Грэя? – отвлёк меня здоровяк.
– Нет, конечно! Напиздела с перепугу!
– Я тебя отвоевал у кижан по-честному! Теперь ты моя, Даша! Я буду добрым и ласковым, если не будешь мне голову ебать! Тебе у меня понравится, коза! Я тебе обещаю!
Коза?
Козёл!
Какой самоуверенный мужик! Я ему что трофей какой-то? В каком месте он меня отвоевал, придурок? Я что-то пропустила? Стоял, как истукан, будто в штаны насрал!
Тоже мне победитель!
Тут у меня в мозгу что-то щёлкнуло, так что голова заболела. Виктория – победа! Значит, это и есть тот медведь, о котором говорила мне Зара?
"Не отдавай то, что не твоё. Твоя война скоро закончится, и ты утонешь в горе. Жить будешь, если не умрёшь по глупости. Тебя выберет медведь. Иноземец. И имя ему Победитель." – вспомнила я предсказание старой ведьмы.
Я отпустила ценного заложника и поплатилась за это тем, что полковник выгнал меня из армии и из своего сердца. Война для меня закончилась, и я уезжаю в Россию. Поступила я реально глупо, но не умерла. И с этим русским в точку!
Всё сходится, чтоб я сдохла!
Теперь я смотрела на Виктора другими глазами. Это мой суженый, что ли? Вот, умора! Если бы не моя скорбь по Малому, я бы сейчас уписалась от смеха.
Ну, ничего такой этот Витя! Здоровый, крепкий! Рожа, правда, страшная, но это ничего, я и пострашнее видала. А вот глаза у него красивые. Яркие, синие. Может, линзы, кто его разберёт? И ямочку на небритом подбородке я посчитала очень сексуальной.
Я бы замутила с этим прекрасным принцем, честное слово, но, увы – обстоятельства. На хер он мне сдался этот Витенька? Жаль его расстраивать, но я сбегу при первой же возможности. Пусть только поможет через границу перейти, лошара.
– А ты ничего такой! – сказала я здоровяку. Флиртовать с мужчинами я не умела, но мне нужно было как-то расположить его к себе. Дать понять, что он мне понравился. – Если бы не моя гонорея, я бы на тебе поскакала! У тебя всё такое большое? Бабы, должно быть, сами на тебя вешаются?
Мужчина повернулся и посмотрел на меня внимательно, с прищуром. Его губы улыбались, но не глаза.
– Поскачешь ещё, Дашунь! Будешь хорошо себя вести, так и быть, разрешу! – на полном серьёзе сказал Витя. – Если куночка по швам не разойдётся, – добавил он и заржал.
Мужики, сидящие впереди, подхватили ржач, и я скрипнула зубами от досады. Я просто мастерица обольщения, блять! Выставила себя посмешищем!
Жутко расстроившись, я схватилась за горло. От верёвки оно адски болело, так что глотать было больно.
– Ну-ка покажи! – Витя перестал гоготать и убрал мою руку от шеи, чтобы посмотреть, что там у меня. – Придётся потерпеть, Дашунь. Через двенадцать часов только дома будем. Я врача тебе вызову.
Если будем.
Забота этого мужика меня тронула. Он меня знает час, я ему никто. Он со всеми такой добрый? Точно лошара!
Я вспомнила, что у меня с собой были какие-то таблетки. Развязав вещмешок, я нашла обезболивающее. Я почти никогда не болела, поэтому не знала, поможет ли лекарство. Закинув в рот сразу две таблетки, я запила их водой.
Чем ближе мы подъезжали к блокпосту, тем сильнее меня охватывала тревога. Я боялась, что меня повяжут и отправят снова в тюрьму. Скорее бы уже всё решилось!
Через два часа мы были на месте. Виктор приказал мне выйти из машины и не отходить от него. Я перерыла весь рюкзак, но не смогла найти свои сигареты. Выпали, наверное, когда меня шмонали бандиты?
Я подошла к одному из бойцов Виктора, которого он звал Баркас, и попросила закурить. Пока здоровяк обсуждал что-то с водителем автобуса, я курила, разминая ноги.
– Чтоб я больше этого не видел! – строго сказал мне Виктор, когда вернулся ко мне. – Моя женщина не курит! – заявил он.
Это ещё что за заявочки, блять? Это он меня своей бабой считает? Меня? Нет, он что, серьёзно?
Я хотела возразить ему, чтобы он не слишком сильно раскатывал губу в мою сторону, но тут к нам подошли русские военные для досмотра. Потом поговорим и проясним ситуацию. За границей.
Господи, помоги!
6. Виктор
Что за тёлочка? Огонь!
У Даши не только мордашка смазливая, но и фигура – чистый секс! Даже не знаю, что мне больше зашло – крепкая, спортивная жопа или большие сочные сиськи девушки. Мне вообще всё в ней понравилось.
Меня будто шальная пуля зацепила. Прямо в сердце зашла!
Какие же красивые у нас будут дети! Отважные, крепкие и умные!
Малая далеко не глупа и соображает поразительно быстро. Сразу поняла, к кому нужно ластиться, кто тут папочка?
Добраться бы скорей до дома и поставить рачком эту дикую волчицу! Врёт же, что заразная? Столько мужиков вокруг, конечно, ей страшно, вот и мелет ерунду.
Два дня её вертеть буду, не вынимая! У меня ещё такой амазонки не было! Девочка с характером! От одного её взгляда хер каменеет!
То, что девочка хорошенькая не только я заметил. Мужики пялились на Дашу с неменьшим вожделением. Они просто смотрели, а мне уже было неприятно. Рявкнуть бы на них, чтоб зенки не лупили, только не до ревнивых разборок честное слово.
Как же я выебся в этой поездке, кто бы знал! Столько нервов тут оставили, поставщиков положили, чуть не сдохли! Я даже тёлок не посмотрел толком. Может, у меня там целый автобус старых, страшных, потасканных крокодилов? Куда я их девать потом буду?
Одно радовало, что все бабки до копеечки при нас остались. И с Грэем я повидался. Увидел легенду войны своими глазами. Он, правда, в балаклаве был. Хуй его знает, он, не он. Всё равно приятно. А ещё он взял мою визитку. Война закончится скоро, а мне такие люди позарез нужны. Кто знает, вдруг он захочет ко мне переметнуться?
Военные проверяли наш транспорт и доки, когда Даша повисла на мне, как на родном. Она вцепилась в мою руку и нервно кусала губы. При других обстоятельствах я бы обрадовался, что коза сама ко мне липнет, но сейчас это казалось мне подозрительным.
– В чём дело, Даша? – напрямую спросил я девушку, сжав её влажную от пота ручонку.
– Всё пучком! Ты о чём, здоровяк? – улыбнулась она, прижимаясь к моему предплечью своими сисями.
– Меня зовут Виктор!
– Да я в курсе. Может, ты поторопишь военных? Долго они нас мурыжить будут? Я писать хочу.
– Пойдём пописаем!
– Потерплю!
– Девочкам нельзя терпеть. Это на женском здоровье плохо сказывается. Тебе ещё детей рожать!
Она посмотрела на меня, как на дебила, но ничего не сказала.
Наконец, очередь дошла до меня и Даши. Нас пробили по базе, потом один из них что-то передал второму, и тот ушёл куда-то. Мне это жутко не понравилось.
– Какие-то проблемы, капитан?
– Да как сказать...
– Как есть говори! – напрягся я ещё сильнее.
Ответить солдат не успел. К нам подскочили трое с автоматами, окружили нас с Дашей, направив стволы на девчонку. Даша задёргалась, отпустила мою руку и начала пятиться назад. Я понял, что военные пришли по её душеньку.
– Спокойно, парни! – ровным голосом проговорил я, задвигая девочку за свою спину.
Даша прижалась ко мне сзади, уткнувшись лицом между моих лопаток. Она ищет во мне защиты. Я не должен уронить лицо и опозориться. Я её уже своей женщиной назвал. Я не пиздабол.
– Отойди, мужик! – сказал один из военных. – Мы заберём только её!
– Нет! – отрезал я. – Скажете, в чём дело?
– Тёлка в международном розыске! К остальным вопросов нет. Можете проезжать!
Сука! Вот это нежданчик!
Я не мог уехать без козы. В своих фантазиях я уже оттрахал её во все щели. Даша уже троих детей мне родила. До конца жизни её не забуду. Мне с тюрьмы её ждать? Я не мальчик сопливый, чтобы чего-то или кого-то ждать. Мне прям щас надо!
– Главного позовите! – потребовал я. – Я буду разговаривать только с ним!
– С тобой никто базарить не собирается! Съеби с дороги!
Военный выпустил короткую очередь мне под ноги, так что куски асфальта мне в рожу полетели, но я не сдвинулся с места, только фыркнул, смахивая крошки со щеки рукавом.
Пересрался просто, вот и не успел дёрнуться. А так бы, может, и втопил бежать. Меня уже однажды любовь к бабе подвела под монастырь. Жизнь меня ни чему не учит.
Военные были настроены решительно. Если не отойду, мне пизда!
Я почувствовал, как Даша вцепилась руками в мою куртку, и до меня донёсся её отчётливый всхлип. У меня в душе всё перевернулось, хоть вой!
– Витя, поехали! – услышал я справа от себя голос Баркаса. Он прибежал на шум меня спасать. – Ты в своём уме? Далась тебе эта тёлка?
Даша молчала, но я чувствовал, что она надеется на меня даже больше, чем на господа бога.
– Вам чо трудно главного позвать? – попробовал я снова. – Две минуты дайте!
– Ладно! – сдался один из бойцов и вызвал по рации майора.
У меня затеплилась надежда, что всё получится! Я глубоко вздохнул, унимая нервную дрожь, и вытер рукавом мокрое лицо.
Майором оказался молодой пацан, жадный до денег. Его даже уговаривать не пришлось. Только вот цену он залупил такую, что я охуел от его наглости. Можно двадцать шлюх купить вместо этой козы и пользовать их до конца своей жизни! Это ж такое разнообразие!
Я едва с жизнью сегодня не попрощался, поэтому денег мне было не жалко, хоть и отдавал я их с неохотой. Мы всё ещё стояли под прицелом автоматчиков, и майор торговаться был не настроен. Хоть бы пропустил потом. А то ведь и бабки может отжать, и Дашу.
– Баркас, принеси деньги! – приказал я начбезу.
Майор дал знак своим опустить оружие, и дышать стало легче. Теперь мы все ждали Баркаса.
– Дурак! – протянул мне кейс с деньгами начбез.
– Потом поговорим.
Мне отдали наши с девушкой паспорта. Значит, сделка состоялась.
– Проезжайте! – скомандовал майор, вцепившись в чемоданчик. – Счастливого пути!
Пидор!
Я схватил Дашу за шкирку и поволок к машине.
Она была так напугана, что на ней не было лица. Только когда мы отъехали от блокпоста на приличное расстояние, Даша перестала трястись. Да и я тоже.
За всё это время девушка не проронила ни слова. Я решил её пока не трогать разговорами. Ей и так сегодня досталось. Успею ещё расспросить, чё почём.
Она мужика своего потеряла, бедняжка. Не муж он ей. На брата тоже блондинчик не похож. Уж больно светленький. По паспорту Дашка незамужняя. Я проверил. Сердце разрывалось от того, как она по мальчонке плакала! Любила, наверное?
Зато, как быстро нового нашла. Я мужик ласковый, подход к женщинам знаю. Подо мной малая и думать забудет, что ебаришку похоронила!
– Поспи, Дашунь! – взяв девушку за предплечье, я потянул её на себя. Она вырвала руку и испуганно отскочила к двери. – Иди сюда! Не бойся! Ехать долго.
– А граница?
– Там у меня свой человек. Всё позади, Даша! Всё хорошо!
Несмело, но дикарка всё же придвинулась ко мне и положила голову мне на грудь, закрывая глаза. Я обнял её с огромным удовольствием.
Моя! Теперь миллион процентов моя!
7. Даша
В семнадцать лет я впервые убила человека.
Банальная, до блевоты, история. Мама вышла замуж в очередной раз. Наша семья не бедствовала, но мама упорно искала мужика побогаче, меняя их, как перчатки. Я перестала воспринимать всерьёз маминых "мужей", но дядя Олег сильно выделялся на фоне остальных. Он был мужиком весьма серьёзным. Бизнесмен – как говорила мама. По мне, так обычный бандюган. И брательник его Славян такой же.
В то время я училась в школе, записалась на миллиард кружков и спортивных секций, чтобы только дома не появляться, потому что сальные взгляды дяди Олега меня пугали до жути. Моя мама – очень красивая, молодая и ухоженная женщина отошла у отчима на второй план. Он захотел трахнуть и меня до кучи. Только вот я не захотела.
В один "прекрасный" вечер дядя Олег напился и полез ко мне с недвусмысленным намерением. Искать защиты у матери было глупо. Она любила мужа и его деньги, как выяснилось, сильнее, чем меня. А быть может, и боялась его.
Дядя Олег был очень настойчив и возбуждён, когда рвал на мне одежду. Я плакала и умоляла его не делать этого, но он так разошёлся, что остановить его могла только смерть.
И она нашла его в моём лице. Я застрелила похотливого насильника из его же пистолета. Тогда я поняла, что способна постоять за себя, пусть и так жестоко.
Мама была в шоке! Она так расстроилась, что даже не пришла на мой суд. А я очень надеялась, что она даст хоть какие-то показания в мою защиту! Зато, на суд пришёл брат отчима Славян. Он пообещал, что из тюрьмы я не выйду.
Тогда я поняла, что могу рассчитывать только на себя.
Как несовершеннолетней, мне дали четыре года тюрьмы. Пока я отбывала наказание на малолетке, меня никто не трогал, и я уже подумала, что этот "родственничек" забыл о своих угрозах.
В 18 лет меня перевели на зону. Когда меня вызвал к себе начальник тюрьмы, я сразу поняла, в чём дело. Мужик предложил мне свою защиту, но не бесплатно. Мне нечего было ему предложить, а выжить хотелось. Так он стал моим первым мужчиной. В камеру я вернулась уже не девочкой, но с блоком сигарет, сладостями и чаем.
Я проплакала всю ночь. Это казалось мне несправедливостью, насмешкой судьбы! Моя невинность, которой я так дорожила, досталась какому-то левому мужику.
Лучше бы я не убивала дядю Олега, позволив себя отыметь, чем вот это вот всё...
Потом я смирилась и плакать перестала. Начальник тюрьмы был хорошим мужчиной. Пользовался он мною нечасто и, можно сказать, бережно. Я даже кончила с ним пару раз, когда он трахал меня на кожаном диване в своём кабинете.
Эта связь со взрослым мужчиной показала мне, что мужиками можно управлять, с ними можно договариваться, если у тебя есть сиськи и влажная дырочка, потому что они думают членом.
Когда началась война. Начальник тюрьмы сменился, но и Славян меня больше не доставал. Я решила, что брата отчима убили или он сбежал. А, может, ему просто было не до меня?
Меня ни разу не навестили в тюрьме. Маму я больше никогда не видела. Однажды я решилась и написала ей слезливое, трогательное письмо, но ответа так и не дождалась. Бабушка с дедушкой по папиной линии давно умерли, о существовании других родственников я не знала.
Так я осталась одна.
Та моя прежняя жизнь и моё детство остались так далеко позади, что иногда мне казалось, что той беззаботной счастливой девочкой вовсе и не я была. Та Даша умерла вместе с дядей Олегом. Мгновенно, как тот роковой выстрел. Сразу и навсегда.
Потом появился Серёжа – легенда войны, полковник, отважный герой и просто красивый, благородный мужчина. Мы полюбили друг друга с первого взгляда! Наши отношения были непростыми, но, тем не менее, он сделал мне предложение!
Здесь моя теория дала сбой. Грэй думал головой, а не членом, либо недостаточно сильно меня любил. Иначе не выгнал бы меня из страны, из армии, из своей жизни...
Теперь я еду с огромным русским мужиком в чужую страну, не имея ни малейшего понятия, что со мной будет дальше!
В одном я уверена точно – Виктор имеет на меня планы, как на бабу, иначе с чего он столько денег за меня забашлял?
Надо признать, что яйца у него имеются. Он не зассал перед военными и стоял за меня до самого конца, рискуя быть расстрелянным.
Отстоял.
Вот теперь я с ним согласна – отвоевал он меня. Я не верила, что он сможет. Но он смог...
Конечно, я благодарна мужчине. Если бы не он...
Но я люблю Серёжу! Я не хочу трахаться с этим Виктором. С чего ради? С того, что он меня спас? Я могу по-другому долг отработать. Я отличный солдат! Это не я сама придумала! Меня все на базе хвалили! Я до капитана дослужилась! Виктор просто обязан взять меня в охрану. Я одна стою всех его олухов!
В крайнем случае я постараюсь отбить его охоту меня отыметь. Мне до леди, как до Луны. Я могу ноги не брить, ну и всё остальное. Или не мыться. По ходу дела разберёмся.
Не хочу я этого медведя. И плевать мне на предсказания цыганки.
– Дашунь!
Я вздрогнула и открыла глаза, озираясь по сторонам. Уже стемнело. Сколько я спала?
– Пойдём перекусим? Ты сикать хотела? – ласково сказал Виктор, разжимая свои объятия.
Он обнимал меня всё это время, пока мы ехали? Признаюсь, спать на нём было удобно. И пахло от Виктора очень вкусно. Хороший у него одеколон. Мне очень понравился. Запах не душный, и в то же время яркий. Вспотел он малость, но это не страшно. Мы сегодня все пропотели, как следует.
В туалет реально хотелось. Да и от еды я бы не отказалась. Весь день ни крошки во рту.
Я потянулась к рюкзаку, но Виктор не дал мне его взять.
– Вещи оставь в машине! И паспорт твой пока побудет у меня! Я не собираюсь бегать за тобой по всей стране! Надеюсь, ты не забыла, что в розыске? Я и так нормально отслюнявил. Больше ни копейки на тебя тратить не собираюсь, пока возврата не почувствую. Больше сюрпризов не предвидится? Может, ты в залёте от того мёртвого пацана?
– Нет, – коротко ответила я.
Пришлось подчиниться. Мы остановились у какой-то придорожной забегаловки.
Боже, мы уже в России? Я проспала таможню? Как такое возможно? Меня даже никто не разбудил, значит, у здоровяка реально всё было схвачено на границе. Слава тебе, господи!
Выйдя из машины, я потянулась, разминая затёкшие конечности, и осмотрелась. За кафешкой лес, трасса оживлённая – идеальное место, чтобы свалить от Виктора.
Только куда бежать ещё и без паспорта? А ещё я жутко устала и проголодалась. На улице пахло шашлыком, так что я слюной захлёбывалась.
– Купишь мне пива? – прохрипела я Вите. Горло всё ещё нещадно болело, так что глотать было больно.
– Сикать будешь криво! – усмехнулся он и взял меня за руку. – Пойдём, коза! Папочка тебя накормит!
8. Виктор
Когда коза спит – чистый ангел! Лицо почти детское, нежные черты. Смотришь, и сердце заходится от умиления. И ведь хер когда скажешь, любуясь этой красотой, что она жестокая убийца!