- -
- 100%
- +
Я тоже отдохнул, расслабился, пока Даша дрыхла. Теперь малая проснулась и забрала мой покой. За ней нужен глаз да глаз, как за дитём. Волновался я, боялся, что наглупит чего. Но девушка вроде бежать не собиралась, и это уже хорошо.
В забегаловке Даша произвела фурор. Кто-то из посетителей смотрел на девушку в кижанской форме с испугом, кто-то с откровенным презрением и ненавистью. Она не осталась незамеченной. Если бы не шесть крепких мужиков рядом с ней, возможно, кто-то из людей осмелился бы сказать ей что-то гадкое или обидное.
Всем своим видом Даша давала понять, что срать ей на зевак. Видимо, она гордилась тем, что кижанка, и формой гордилась. Я не против, просто в очередной раз отметил её смелость и стойкость.
Мы взяли шашлыков и кофе. Я отсел от своих бойцов за отдельный столик с Дашей. Она с жадностью набросилась на еду, как и я. Несколько минут мы молчали, утоляя голод. Потом я не удержался от вопроса:
– Ты воевала? Вместе со своим парнем? Это там ты научилась стрелять?
– Угу, – промычала она в ответ.
– За сепаратистов?
– Угу.
Разговорчивая, пиздец! Я ей походу не очень нравлюсь. Это обидно вообще-то. Я к ней со всей душой! Или Даша просто о себе рассказывать не хочет? А мне нужно знать о ней всё! Вот прям всё-превсё!
– А ты, здоровяк, чем занимаешься? – неожиданно спросила Даша. – Помимо того, что шлюхами торгуешь?
– Продаю оружие, магазины у меня со шмотками, ну и так... По мелочи.
– Скукотища, – скривилась Даша. – Жена, дети?
– Нет.
– Развёлся, что ли?
– Да, нет.
– Странно. Типа такой весь крутой и богатый, а жены нету. Ты импотент? Бывает. Такие стрессы, а года уже не те...
– Я не импотент! – заорал я так, что люди за соседними столиками, в том числе и мои парни, начали оборачиваться на нас. – Я себя для тебя берёг! Ждал тебя, вот и не женился! Понятно? – уже тише и с усмешкой добавил я.
– Как интересно... Очень польщена, конечно! Но у меня другое предложение. Как насчёт того, чтобы взять меня в штат? Я себя показала. А твои бойцы фуфлыжники!
– Меня они устраивают. Дашунь, мне жена нужна, а не Терминатор.
– Слушай, здоровяк, мы мало знакомы просто. Ты меня не знаешь, я тебя. Если ты присмотришься ко мне повнимательней, то поймёшь, что я не гожусь в жёны. Я в тюряге сидела почти год, потом по окопам ползала. У тебя родаки живые? Прикинь, как они охренеют, когда ты нас познакомишь! А вот в охране я тебе сгожусь. Я всеми видами оружия владею. Я даже из РПГ умею стрелять! И танком управляю немного...
– Меня зовут, Виктор! – ещё раз повторил я, потому что девчонка ни в какую не желала звать меня по имени. Она нарочно так делает? – Я тоже срок мотал, малая! Ничего страшного. И у нас нет гранатомётов, Даша. И танков нет. Война осталась там... Так что угомонись, по-братски!
– Ну, ты это... Виктор... Всё равно подумай.
– Дома поговорим! – сказал я, дав понять, что разговор окончен.
Мы вышли на улицу, и Даша с вожделением смотрела на моих бойцов, которые курили возле машин.
– Можно мне покурить? Пожалуйста! – жалобно спросила она.
– Нет.
– Пиздец! – обиделась она и открыла двери в джипе, на котором мы ехали.
– Не матерись!
– А то что? – злобно бросила она мне.
– Накажу! – пригрозил я, забираясь в машину следом за ней.
Даша ничего не ответила, отвернулась к окну и наквасила губы. Пусть дуется. Мне не жалко.
Остаток пути мы провели в молчании.
Я думал о том, как мы будем ночевать. Пускать к себе в койку малознакомую девицу без медицинских анализов я бы не рискнул. Может, я устал, а может, успокоился немного. Коза теперь никуда не денется, зачем пороть горячку? Да и не даст она мне сегодня – больно расстроенная.
Придётся поселить её в отдельную спальню. Если врач скажет, что здорова, будет спать со мной. На это день уйдёт. Как же это долго!
На въезде в город я позвонил своему врачу. Объяснил ситуацию вкратце, что мне от него нужно. Он обещал приехать через два часа.
Автобус с девочками и часть охраны поехали к гостинице, а наша машина и машина сопровождения – к моему дому.
– Это твой дом? – с восторгом воскликнула Даша, выглядывая из машины, когда мы припарковались у парадной двери. – Охренеть! Ты чё меня к себе привёз? Я тут буду жить?
Я обрадовался тому, что Даше понравился мой особняк. Она ещё не была внутри, но я был уверен, что и обстановка ей придётся по душе.
Меня огорчило то, что я открыл для девчонки двери машины и руку подал, как сраный джентльмен, а она меня полностью проигнорировала, проскочив мимо меня, будто меня и нет. Всё её внимание захватил фонтан, в котором она прямо сейчас мыла руки.
– Пошли! – поторопил я её, едва ли не силой вытаскивая из воды. – Потом всё рассмотришь. Я очень сильно устал!
В доме девушка вела себя также странно. Озиралась по сторонам, удивляясь всему на свете, будто инопланетянка. Я понимал, что она реально одичала из-за тех событий, что выпали на её долю, но наблюдать за ней было всё равно забавно.
– Здесь будешь жить, – привёл я её в спальню по соседству с моей. Я открыл дверь, пропуская её вперёд. Даша кинула свой рюкзак в угол и по-хозяйски прошлась по комнате. – Но только сегодня! – предупредил я. – Скоро придёт врач. Он осмотрит тебя и возьмёт необходимые анализы. Можешь пока отдыхать.
– А потом? Где я потом буду жить? У тебя какой-то отдельный домик есть для охраны? Меня любое жильё устроит!
Наивная. Думает, я её в охрану беру?
– А потом поглядим, – расплывчато ответил я, чтобы не давить на козу своим напором.
Пусть отдохнёт, в себя придёт. Будут анализы, будем решать.
9. Даша
Здоровяк ушёл, и я хорошенько осмотрелась в своей комнате. После тюрьмы мне его дом показался роскошным дворцом. До чего же красивая и уютная обстановка!
Несмело присев на кровать, я пружинисто попрыгала на ней, "пробуя" задницей. От одной мысли, что сегодня я буду спать не на шконаре, а на этой мягкой, огромной постели, меня обуяла невероятная радость.
Кормить, интересно будут?
Курить хотелось, просто пиздец! У Виктора свои правила, я пока у него в гостях. Нужно подчиниться. Покурю как-нибудь потом. Охрененно тут, не спорю, но задерживаться я в гостях этого бандюгана не планирую.
Ванная была не менее шикарной. У меня очень долго отсутствовала эта роскошь. В тюрьме был только душ, спасибо и на том. Не теряя времени, как будто бы боясь, что меня выгонят из этого чудного места, я набрала себе ванну с пеной. Махровый халат, тапочки и полотенца я нашла без труда, достала свою зубную щётку из рюкзака и чистые трусы.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я заставила себя вылезти из воды. Чистый кайф! Так бы и нежилась в ароматной пенной воде вечность, но захотелось есть, и начало клонить в сон.
Виктор сказал, что вызвал для меня врача. Это было лишним. Я, конечно, пострадала, но не думаю, что доктор мне чем-то поможет. Рёбра посинели, на ляжках синяки и след на шее от верёвки – хорошо меня отделали эти уроды, что и говорить!
Я натянула трусики и запахнула потуже халат, думая о том, что стоило бы всё же побрить промежность и ноги. Вдруг меня доктор раздеться попросит, а я того... Неудобно как-то.
Нет. Оставлю всё, как есть. Мой убогий вид мне будет только на руку. Виктор наверняка привык к красивым, ухоженным девицам, так что скоро он меня хорошенько рассмотрит и успокоится. Я ему не подхожу, как и он мне. Чем скорее он разует шары, тем лучше. А то придумал, тоже...
У мужика крыша с перепугу крен дала. Вот ему и почудилось, что я женщина его мечты. Я, правда, не могла знать, о чём мечтает здоровяк, но он явно не в себе. Бывает такое в экстремальных ситуациях. Я ещё и не такое повидала. Каждый сходит с ума по-своему.
Вернувшись в комнату, я включила телек и забралась на кровать, чтобы расчесать волосы, когда в дверь постучали. Я растерялась, поэтому не знала, что мне делать. Открыть дверь или просто крикнуть, чтобы входили?
– Дашунь, доктор пришёл! – раздался зычный голос Виктора.
Кричать я не могла из-за саднившего горла, поэтому соскочила с кровати, как ошпаренная, и открыла дверь.
Вошёл молодой, симпатичный мужчина в очках, и я пожалела, что не побрилась. Следом вошёл Виктор, и я переменила своё мнение обратно.
Врач поставил свой чемоданчик на стол и надел перчатки.
– Подойди, Даша, не бойся, – подозвал он меня к себе.
Виктор вырубил телек и встал рядом, сложив руки на груди. Он переоделся в майку, туго обтягивавшую его мощный торс, и свободные спортивные штаны. Теперь он выглядел как-то иначе. По-домашнему, что ли. Мне так больше нравилось. В таком прикиде мужик выглядел добряком. Или лошарой, как я таких называю.
Я подошла к врачу и позволила ему осмотреть мою шею.
– Ничего страшного, – сказал врач. – Следа или шрама остаться не должно. Сними халат, Даша, мне нужно осмотреть и другие травмы.
Доктора я не стеснялась совершенно, он же доктор. Но вот здоровяк...
– Может, ты выйдешь или отвернёшься хотя бы? – обратилась я к нему.
– Зачем? – искренне удивился Виктор.
– Не хочу, чтобы ты зырил на меня!
– Хватит строить из себя девочку-целочку! – раздражённо сказал Виктор. – Давай быстрее, коза! Я жрать хочу! И спать! – Я не шелохнулась, тогда он упёр руки в бока и шагнул ко мне. – Я щас эту мархрушку в пыль порву! – пригрозил он.
Ладно, сука!
Я злобно поджала губы, и, стащив с себя халат, отшвырнула его на кровать. Хотелось бы в морду Витеньке, только кишка у меня оказалась тонка. Я пока завишу от него, ничего не поделаешь! Когда он мне паспорт вернёт, интересно?
Пока врач щупал мои бока, задницу так и пекло от взгляда здоровяка. Да пусть уже смотрит, урод! Чтоб он там слюнями захлебнулся!
Пока я была в трусиках – это ещё ничего. Но тут доктор угрожающе загремел инструментами в своём чемоданчике.
– Сними бельё и ложись на кровать, – приказал мне доктор.
– Что?
– Я возьму у тебя мазок, – пояснил он. – Обычная процедура. Половой жизнью живёшь?
Я перевела взгляд на Виктора, но тот был невозмутимым, как скала.
– Да, но... Я...
– Даша! – рявкнул на меня здоровяк. – Я забочусь о твоём здоровье! Прояви немного уважения! Думаешь, я голых баб не видал?
Сука! Вот же сука!
Моему возмущению не было границ. Жалко, что тут убивать нельзя, иначе, я бы уже выкинула в окно этого мудилу!
Красная, как помидор, я сняла трусики и легла на кровать. Господи, как же это унизительно!
– Раздвинь ноги, Даша! – попросил меня врач, и я подчинилась. – Ещё шире! Вот так!
Пока он засовывал в меня холодную железную штуковину, Виктор пялился прямо мне между ног! Обзор там был что надо. Я едва не сделала шпагат, чтобы доктор засунул в меня эту блядскую херню!
Я хотела выколоть здоровяку глаза, чтобы он ослеп навеки! В отличие от меня, ему нравилось то, что происходило, потому что его свободные спортивки натянулись бугром в районе паха. О! Что это был за бугор... Бугорище! Никакой он не импотент, оказывается! Извращенец долбанный!
– Сколько у тебя было половых партнёров, Даша? – ещё сильнее смутил меня врач. Мало ему, что он в моей дырке ковыряется? Не было бы тут Витеньки, я бы сказала, как есть, но мой мозг подсказал мне другой, более правильный ответ.
– Двести. Может пятьсот... Я чё помню, что ли? Меня все подряд трахали. Бывало зараз трое или четверо. Разве всех сосчитаешь?
Я посмотрела на Виктора, надеясь на какую-то реакцию от него, но его рожа была непроницаема, будто каменная.
– Умничка, Даша, – похвалил меня врач. – Можешь одеваться!
Я оделась за секунду.
– Насмотрелся? – не удержалась я, завязывая пояс халата.
– Нет ещё, – совершенно серьёзно сказал здоровяк и поправил рукой свой бугор, почесав яйца заодно. – У тебя очень красивая куночка! Так бы и облизал!
Виктор омерзительно заржал, и я вспыхнула ещё сильнее. Он сказал это прямо при докторе! Как он может? Этот мужик просто невыносим! Будь мы в Кижах, я бы ему уже по роже врезала.
Но мы в России. Тут вообще ничего нельзя.
Врачу как будто было похер. Он будто бы и не слышал ничего. Взял ещё один мазок у меня из носа, а потом кровь из вены. Забрал столько, что у меня крыша поехала! Я со стоном присела на кровать, пытаясь унять головокружение.
– Результаты анализов будут готовы завтра к обеду, – говорил врач, собирая свои манатки. – Я бы рекомендовал пройти ещё УЗИ и МРТ на всякий пожарный. Зубки у Даши в норме, шейка матки чистенькая. Способна ли она зачать и выносить ребёнка, я сказать не могу. Такое обследование можно провести только в клинике. Буду ждать вас с радостью!
Я почувствовала себя коровой, которую Виктор решил прикупить. Или нет, козой. Вещью, в общем. Это было омерзительно! Даже тюремные крысы так надо мной не изгалялись!
Какое, на хуй, зачатие? Кого этот урод зачинать собрался? Такого же маленького урода? Я ему инкубатор, что ли?
Врач оставил для меня мазь от ушибов и ушёл, а здоровяк нет. Он присел передо мной на кортаны и попытался взять меня за руку, но я не позволила, выдернув кисть из его цепких, горячих пальцев.
У меня внутри так говно кипело, что я из последних сил сдерживалась, чтобы не наброситься на этого самодовольного индюка! Он меня в рабство взял? В плен? Реально думает, что купил меня, как вещь?
– Ну, ты чего, Дашунь? – заглядывал он мне в лицо. – Обиделась, что ли?
Обиделась? Да слов не подобрать, что я сейчас чувствовала. К обиде это совершенно не имело никакого отношения.
– Отвали!
– Я же, как лучше, хочу! Ты мне здоровенькая нужна. Давай, я тебя мазью помажу? Чтобы быстрее хребет зажил?
Точно не насмотрелся! Уже и пощупать хочет! Ему что вообще всё равно, что я потаскухой себя выставила? Небрезгливый оказался? На помойке хер свой подобрал?
Больной! Сумасшедший мужик! Надо поскорее от него драпать не оглядываясь!
– Спасибо, конечно, но я как-нибудь сама! У вас гостей кормят? – сменила я тему. – Я тоже жрать хочу! Может, и сто грамм нальёшь, раз такой заботливый до жопы?
– Конечно, – вскочил Виктор. – Пойдём! Раз анализы уже сдала, можно и винца выпить. За знакомство!
Я поднялась с кровати слишком резко. Комната закружилась перед глазами, так что я едва не грохнулась на пол. Если бы не здоровяк ловко подхвативший меня за талию, ещё бы пару синяков нашла.
– Ох, Дашунь! – вздохнул Виктор. – Волнуюсь я за тебя так, что душа не на месте! Может, тебе сюда ужин принести? Выпивка лишняя будет, пожалуй.
Я любила выпить. Серёжа был трезвенником, но мне слова не говорил по поводу спиртного, поэтому частенько я злоупотребляла алкоголем. Не от хорошей жизни. Вот и сейчас хотелось напиться в сопли, чтобы только унять свою душевную боль.
– Нет, нет! Я в порядке! – поспешно сказала я, испугавшись, что останусь без бухла.
Виктор всё ещё держал меня, прижимая к себе. Я не знала, куда деть руки, чтобы только не касаться его мощного тела. Какой же он, сука, огромный! И силища в нём, должно быть, богатырская. Такого я не вывезу! Можно и самой неплохих пиздячек получить!
Пахло от мужика даже вкуснее, чем днём. У меня ещё сильнее голова закружилась от его одеколона, поэтому я старалась не дышать.
На гражданке все пахнут хорошо, даже теперь я, так что неудивительно.
– Я оденусь?
Кроме грязной формы мне и одеть-то было нечего, но и разгуливать в халате на голое тело было совершенно неуютно.
– Зачем?
– Мне чё прям так идти?
– А что такого? Мы же дома?
Дома... Такое забытое, доброе и чуждое мне понятие.
10. Виктор
Когда я в последний раз видел волосатый женский лобок? В натуре? Никогда. Даже во времена моей молодости уже была мода на гладенькие голенькие губки.
Я как-то по малолетке смотрел ретро порно на кассетном видике, пока родителей дома не было, но там уж совсем был у женщин дремучий лес.
Не то, чтобы у Даши там стрёмная мохня, но волосики имелись, и это показалось мне скорее сексуальным, чем отталкивающим. Весьма необычно и экзотично. Она вся – сплошная экзотика! Ретро писи у меня ещё не было!
Меня заинтриговал Дашин стиль. Возбуждающее зрелище! Не вовремя у меня встал, прям при докторе, но я что поделаю? Такова мужская природа. Лежит голая девчонка, расшеперилась так, что у мёртвого встанет, а я живее всех живых! Главное, что у доктора не встал! Я его не для того позвал. Он и так залез, куда я самому себе не позволял ещё! Разве мог я его с козой тет на тет оставить? Был бы он бабой, тогда да. Но он мужик, чёрт бы его побрал!
Я мог бы отвернуться, как Даша меня просила, но как же я отвернусь? Любопытно же самую мякотку глянуть? Средоточие её женственности, сокровенное местечко, розовая раковинка, киска – так, кажется, бабы свои пёзды называют?
Теперь я увидел вообще всё! Я точно уверен, что эта Даша – венец моих фантазий!
И-де-аль-но!
Неприятно стало, когда Даша назвала количество своих ёбарей. Я сначала охуел малость. Любит девка поебаться, так, что ли получается?
А потом посмотрел на её розовые, нежные складочки, и подумал, что пиздит она, как дышит. Больно аккуратненькая и узенькая дырочка у неё для шлюхи. А я шлюх повидал столько, сколько Даша хлеба не съела. Ой, хитрюга какая!
Пятьсот – это, конечно, многовато, но пару-тройку её бывших я своим хером с лёгкостью задвину. Драть её буду так, что визжать будет от удовольствия!
Как бы так разузнать о Даше всё, да поскорее? Не хочу я, чтобы у неё 500 мужиков было! Но тут придётся на слово ей верить, в куночке счётчик не стоит.
За столом Даша вела себя тихо. От вина она отказалась, попросила коньяка. Пусть жахнет. Может, язык у неё немного развяжется?
Через двадцать минут я уже пожалел о том, что разрешил ей выпить. Бухала она наравне со мной, как лошадь. А потом посреди ужина разревелась, как дитё.
Я поначалу терпел, не обращая на неё внимания, понимая, что ей надо поплакать, но кусок в горло не лез из-за её надрывных всхлипов. Сердце без ножа резала!
– Ну, чего ты ревёшь, Даша? – не выдержал я.
– Ничего...
– Радоваться надо, что жива осталась! Это хорошо, что я тебе попался, а не другой какой-то бандит. Щас бы уже в каком-нибудь блядюшнике хуи немытые наяривала! – Даша ничего не ответила. Подлила себе коньяка. А мне нет! У меня тоже бокал пустой, но меня будто и не было за столом. Никакой благодарности! Никакого чувства такта! – А мальчонку уже не вернуть! Чего ты хлюпаешь? Умер, как герой! Как воин! Как мужчина!
– Отстань, а?
– Долго вы с ним пёхались, что ты так убиваешься?
– Он вообще не мой парень. Просто друг. Как брат... Это он из-за меня погиб, понимаешь? Я виновата!
Я обрадовался, что мёртвый пацан ей никто. Значит, сердце козы свободно? Я не хотел, чтобы она плакала. Вообще никогда. Если только от радости, ну, или там если фильму грустную посмотрит...
– Его убила не ты! Он заступиться за тебя хотел? Я правильно понял? Значит, это его выбор! Поступок достоин уважения! Мужчины защищают женщин – так и должно быть! Когда не получается, гибнут. Это жизнь...
Даша только головой покачала, как будто я глупость сказал.
– Когда ты мне паспорт вернёшь? – перестав, наконец, хныкать, спросила Даша.
– Он тебе зачем? Сбежать хочешь? Так не получится. У меня руки длинные-длинные. Тебя менты поймают, и сразу на зону поедешь! Я же сказал, бегать за тобой не буду! Я похож на лошка позорного? Ты видала, сколько я за тебя забашлял? Даже не вздумай рыпаться, коза!
– А что прикажешь делать? Твой хуй наяривать? Ты хоть скажи, как долго?
– Ну, зачем же так грубо, Дашунь? Я же тебя любить буду! Всю жизнь. Только тебя одну.
– Ты больной? Что ты прилип ко мне, как банный лист к жопе? У тебя комплексы какие-то или заняться нечем?
– Да я же не просто тебя отъебать хочу, я жениться собираюсь! Детей мне родишь! Два сына и одну доченьку!
Коза пьяно расхохоталась в голос, расстраивая меня этим ещё сильнее. Я перед ней душу можно сказать, выворачиваю, а она ржёт, как кобыла! Разве так можно с живыми людьми поступать?
– Я люблю другого мужчину! Я лучше сдохну, чем лягу с тобой в одну койку! – брезгливо скривилась она, раня меня в самое сердце. – Я не собираюсь тебе никого рожать! Ты просто омерзителен! Бе!
Обидно пиздец! Какая же она бессердечная сука! Я сделал ей скидку только потому, что сегодня день был непростой, траурный и судьба у неё тяжёлая. Но, вообще, Даша моей доброты не заслуживает и не пытается её заслужить. Почему поступок мёртвого мальца она оценила, а мой нет? Мне сдохнуть надо было на блокпосту, чтобы сердце её затронуть?
– Бедная моя девочка! – осуждающе покачал я головой. – Ты слишком молода, чтобы что-то знать о любви! Я буду терпелив, но ноги вытирать об себя не позволю! Дам тебе немного времени, чтобы приглядеться ко мне. А если не успеешь или не сможешь разглядеть во мне отца своих детей, поедешь на тюрьму!
– Козёл! – злобно, с презрением воскликнула Дашка. – Задрал ты меня тюрягой шантажировать!Ты думаешь, можно силой заставить меня полюбить кого-то?
Это она реально такая идиотка или коньяк в ней не туда пошёл и сам заговорил? Вытащил её из полной жопы, с того света, привёз на всё готовенькое, а она сидит и выёбывается, нос воротит, как будто одолжение мне великое делает, как будто выбор у неё есть! Я ещё таких сучек охуевших в жизни не видал! У меня в душе такое возмущение было, что словами не передать!
Загнуть её через коленку и по жопе ремнём отхлестать, чтобы гонору поубавилось? Или между булок сахарных хуем пройтись хорошенько, чтобы поняла, что не в сказку попала?
– Да я же не силой хочу, дура! Я ухаживать за тобой буду! Цветы, кино, домино... Всё, как положено! Шмотки завтра утром закажешь, какие душа пожелает. Труселя с кружавчиками, шубы, цацки – оденешься, как девочка. Будешь у меня лялечкой! В салоны тебя возить буду, на массажи там всякие, ногти-брови... Что вы там ещё красите? Мне для тебя ничего не жалко, Дашунь!
– Всё понятно... – грустно выдавила она из себя. – Я могу пойти к себе?
Похоже, слова мои на козу не подействовали. Или я не слишком красочно ей золотые горы обрисовал? Другая на её месте уже бы на колени грохнулась под стол, чтобы у меня поскорее отсосать! И причмокивала бы от счастья!
Я окончательно обиделся.
– Время тебе до утра даю, коза! Будешь со мной тявкаться, сдам тебя ментам, к хуям собачим! – пригрозил я. – Посидишь, подумаешь о своём поведении! Долго тебе ещё?
– Три...
– Охуительно! А потом, как выйдешь, за долг с тебя спрошу. Ты к тому времени совсем озвереешь, станешь страшной и потасканной, как лярва. Мышцы потеряют тонус, жопа с сисями отвиснет, навыки свои бойцовские утратишь навсегда. Будешь в чужие страшные пилотки нырять, раз мой хер не под тебя заточен! Цена твоя упадёт ниже плинтуса, так что должок свой, кроме, как очком, отработать уже не сможешь! А я за то время себе новую жену найду, можешь не сомневаться. Мы с ней вместе приедем встречать тебя из тюрьмы!
– Спокойной ночи! – не глядя на меня, бросила Даша, и вышла из столовой.
Оставшись один, я пожалел, что нагрубил девочке. Не могу я так с женщинами. Не по-мужски это всё. Я хотел ласково её присвоить, нежно, чувства её пощадить, дать ей возможность привыкнуть ко мне, к мирной обстановке. Чтобы рассмотрела будущего мужа со всех сторон, поняла, какого мужика отхватила. А получилось, что запугал её до смерти.
Что делать, если коза походу по-другому не врубается?
Сидит сейчас поди, планы строит, как мне яйца оторвать, да так чтобы со смаком, и кровищи побольше! Не так я хотел. Совсем не так...
Если есть у неё мозги, будет думать в правильную сторону, а если нет, нахуй мне эта дура ебанутая нужна? Я её любить хочу, а не ломать. Трахаться с ней, а не пиздиться!
Что бы коза ни решила, выебу её напоследок! Завтра результаты анализов придут, и выдеру! Силой возьму, если так не даст! Уж больно мне её куночка зашла! Будет знать, как дерзить взрослым дядькам!
11. Даша
Что за грёбаный пиздец? Какое-то несчастье за несчастьем! Я проклятая, что ли? Это Зара на меня порчу навела? Старая карга! Чтобы она сдохла, тварь!
Я всхлипнула, уткнувшись в подушку лицом, чтобы никто не услышал, как я тут хнычу, жалея себя. В жизни столько не ревела!
Мы с Малым не доложили Серёже, что почём. Он знает, что мы на блокпосту не появились в назначенное время. Интересно, он хоть немного волнуется за нас, поднял шухер или ему наплевать?
Кого я обманываю, господи? Он уже и думать забыл про нас предателей.
Как же я скучала по нему! Всё бы отдала, чтобы хоть ещё разок увидеть его. Хотя бы издалека. Желательно, чтобы он меня не видел, потому что если увидит, я умру, наверное, от стыда и горя.
Что мне делать теперь с этим Виктором? Завтра он получит результаты анализов, поймёт, что я здорова и придёт меня оплодотворять? От одной мысли, что этот здоровяк пыхтит, подмяв меня под себя, тошно стало.