Укротила главную злодейку: теперь мы родственники!

Глава девятая

Столовая — лучшее место в Академии. Снаружи это обычное каменное здание, но стоишь переступить порог — и оказываешься в зале, где магическая иллюзия создаёт полное ощущение цветущей поляны, от потолка до пола. Под ногами мягкая трава, вокруг полевые цветы. Над головой плывут облака, деревянные столы и скамьи оплетены живыми стеблями.

В глубине зала, под сенью иллюзорного кедра, стоят большие чугунки на магических очагах. Еда варится так, словно на настоящем костре: ароматные клубы пара поднимаются к «небу», смешивая запахи свежей выпечки, тушёного мяса и специй, аромат прямо как дома. Повара в белых колпаках колдуют над котлами, и лишь на границах зала можно заметить, как иллюзия чуть мерцает, встречаясь с настоящими каменными стенами.

Милаша открыла рот от удивления и восторга:

— Как здесь красиво! А аромат от еды просто божественный… Можно я просто тут постою и буду вдыхать его вечность?

— Давай быстрее, сколько можно стоять и всё рассматривать? — нетерпеливо бросила Герда, уже направляясь к линии раздачи. Её шаги были чёткими, размеренными — будто она сверяла их с внутренним расписанием.

Матвей уже был в столовой. Он успел не только взять поднос с едой, но и познакомиться с несколькими учениками — теперь они сидели за столом под раскидистым деревом, чьи ветви свисали почти до земли, и оживлённо что‑то обсуждали. Увидев Милашу, Матвей помахал ей рукой, приглашая присоединиться.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к Герде:

— Там сидит мой друг. Может, сядем к ним? Будет веселее!

Герда останавливается, строго оглядывает компанию Матвея и качает головой:

— Мне неинтересно. Иди, встретимся в комнате и закончим дописывать правила проживания. У нас ещё график использования ванной не согласован, а до отбоя осталось всего три часа.

— Но… — я растерянно оглядываюсь на Матвея, — …а как же обед?

— Обед — это процесс приёма пищи, — невозмутимо отвечает Герда. — Он не требует компании. Мы можем поесть, обсудить правила и вернуться к расписанию. Это эффективнее.

— Эффективнее? — вздыхаю я. — Ну ладно…

Я плетусь за Гердой к линии раздачи, где добродушная кухарка в белом колпаке разливает ароматный суп из огромного котла.

— Первый день, да? — подмигивает она мне. — Не переживай, милая, все сначала пугаются строгой системы. Но магия любит баланс: без веселья она тускнеет, а без порядка — выходит из‑под контроля. Так что слушай и сердце, и голову.

Я улыбаюсь:

— Спасибо… А можно мне две порции супа? И, может, тот пирожок с загадочной начинкой?

— Конечно! — кухарка ловко наполняет тарелку и кладёт на поднос румяный пирожок. — А твоей подруге… — она смотрит на Герду, — …я дам особый чай. Он помогает чуть‑чуть расслабиться, но не сбивает с графика.

Герда уже хотела возразить, но запах супа и пирожка оказывается слишком убедительным. Она вздыхает и берёт поднос:

— Хорошо. Но только потому, что перерыв на обед входит в расписание.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, и тихонько шепчу:

— Видишь? Магия баланса в действии.

Герда лишь покачала головой, но в уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка.

Девушки устроились в самом дальнем уголке столовой. Герда, как всегда, действовала методично: тщательно вытерла салфеткой приборы, потом руки и стол — и только после этого приступила к еде, аккуратно раскладывая салфетку на коленях. Я решила не отставать и тоже начала есть. Желудок наполнялся живительной энергией, а вместе с ней поднималось и настроение — суп оказался на вкус волшебным, а аромат свежего хлеба пробуждал давно забытое ощущение уюта.

Когда мы перешли к чаю с пирожками — пышными, румяными, с начинкой из лесных ягод, — к столу подошли мой друг и Кай.

— Приятного аппетита, девочки, — Матвей садится рядом со мной, а Кай — возле Герды, чуть ближе, чем требуется для обычного разговора.

— Спасибо, — улыбаюсь я, откусывая кусочек пирожка. — Так всё вкусно, что я, наверное, чаще буду находиться в столовой, чем на уроках.

— Столовая работает по расписанию, и ты не сможешь ходить сюда, когда захочешь, — заявляет Герда со всей ответственностью, аккуратно промокая губы салфеткой. — Согласно пункту двадцать три устава Академии, посещение столовой вне установленных часов возможно только по письменному разрешению куратора или в случае экстренной необходимости.

— Давайте знакомиться, — предлагает Кай, стараясь разрядить обстановку. Его голос звучит так тепло и открыто, что даже Герда на миг отвлекается от своего строгого распорядка. — Меня зовут Кай. С Милашей мы уже знакомы, как зовут твою серьёзную соседку?

Герда протягивает руку для рукопожатия и очень серьёзно, хоть и заливается краской до самых корней волос, произносит:

— Я — Герда. И когда люди едят, не очень прилично их отвлекать.

Кай улыбается — его улыбка такая солнечная, что на миг всё вокруг будто становится ярче. Даже цветы в вазе рядом с нами слегка склоняются в его сторону, словно тянутся к теплу.

— Тогда мы не будем вас отвлекать, — мягко говорит он. — Завтра увидимся на общем собрании.

Молодые люди прощаются и отходят к другому столу, где их уже ждут друзья. Я задумчиво провожаю их взглядом и только потом вспоминаю:

— А что ещё за общее собрание? Я что‑то пропустила?

Герда аккуратно отставляет чашку, достаёт из кармана небольшой блокнот и открывает его на нужной странице:

— Завтра в восемь утра состоится общее собрание всех учеников первого уровня. Там произойдёт деление на классы, будут озвучены расписание занятий, правила поведения и основные магические ограничения.

Я удивлённо поднимаю брови:

— Ты что, всё это выучила? Я даже не помню, когда нам об этом сказали.

Герда закрывает блокнот и аккуратно убирает его обратно в карман:

— Сообщение высветилось на двери, когда мы выходили. Я так понимаю, ты даже не обратила на это внимания.

— Когда я хочу есть, то моё внимание сосредоточено только на поисках еды, — весело призналась Милаша, допивая остатки ароматного чая. — Ну и что с того? Зато я точно не пропущу обед!

— Всё, нам пора возвращаться, — говорит Герда, поднимаясь из‑за стола и аккуратно пододвигая стул. — Завтра мы узнаем, с кем попадём в класс.

— Я хочу с Матвеем, — мечтательно улыбаюсь я. — Мы с ним дружим с детства.

— А Кай… разве не твой друг? — голос у Герды чуть дрогнул, но она тут же выпрямилась, стараясь не показывать смущения.

Милаша всё сразу поняла — заметила лёгкий румянец на щеках соседки и то, как та вдруг стала особенно внимательно разглядывать узор на скатерти. Но Милаша была не из тех, кто любит смущать других. Вместо этого она тепло улыбнулась, взяла Герду под руку, и они зашагали в сторону общежития.

Мы с Гердой вышли из столовой, и я уже собиралась взять её под руку, как вдруг боковым зрением заметила какое-то движение у выхода. В дальнем углу стоял мужчина. Высокий, светлые волосы собраны в хвост. Казалось, он смотрел именно на нас. Я моргнула, и… его не стало. Пустое место, только листья чуть шевелятся на сквозняке.

— Все нормально? — спросила Герда, оглядываясь.

— Да так, показалось, — я тряхнула головой. — Наверное, устала.

Мы пошли по аллее, и я всё равно поёжилась. Взгляд у того мужчины был… цепкий, что ли. Словно он что-то высматривал. Или кого-то.

— Ты точно в норме? — Герда посмотрела на меня с подозрением.

— Точно. Расскажи лучше, что у нас там за правила про растения? Я видела на подоконнике какой-то куст — он, кажется, дышал.

Герда оживилась. Для неё разговор о правилах — как для меня разговор о пирожках.

— А, это магический стриженый барбарис. По регламенту его необходимо подравнивать раз в три дня, иначе он начинает разрастаться в стороны

Она говорила так увлечённо, что я даже заслушалась. Мы как раз проходили мимо длинного окна, за которым на подоконнике красовалось несколько горшков. Герда резко остановилась.

— Вот, смотри! — она ткнула пальцем в стекло. — Это же нарушение! У него уже три лишних побега!

Я присмотрелась. Зелёный куст с мелкими колючками действительно выпустил несколько веток далеко за пределы горшка, нависая над соседним растением.

— Ну и пусть растёт, — пожала я плечами. — Зато больше кислорода будет.

— Ему не может нравиться! — возмутилась Герда. — Есть регламент!

Она решительно толкнула дверь, выскочила на улицу и подошла к окну снаружи. Я поспешила за ней. Герда уже достала из кармана маленькие магические ножницы — откуда они у неё вообще?

— Сейчас мы приведём это в порядок, — заявила она и щёлкнула ножницами.

Куст вздрогнул. Потом, будто поняв, что от него хотят, выпустил сразу несколько колючек. Герда отшатнулась, но было поздно: из листьев вырвалась тонкая струйка воды и попала прямо ей в лицо.

Я замерла на секунду, а потом расхохоталась. Герда стояла с мокрой чёлкой, капающей на идеально чистую юбку, и смотрела на куст с выражением глубочайшей обиды.

— Ты… ты… не по регламенту! — выдавила она.

Куст, словно в ответ, гордо распустил новый бутон — ярко-красный, наглый. И выпустил ещё одну ветку, теперь уже в сторону соседнего растения.

— Герда, — я вытерла слёзы, — может, не стоит спорить с растениями?

Она фыркнула, но спорить не стала. Достала платок, принялась вытирать лицо, бормоча что-то про «пункт о самостоятельной акклиматизации флоры». Я взяла её под руку, и мы двинулись дальше.

— Ладно, — сказала она наконец, пряча платок. — Но я напишу жалобу

— Обязательно напиши, — серьёзно кивнула я. — Только дай мне сначала прочитать. Хочу знать, как правильно формулировать претензии к кустам.

У самых дверей женского корпуса мы одновременно замедлили шаг. В тени раскидистого дуба, почти у самого крыльца, стоял тот же самый мужчина, которого я видела недавно. С платиновыми волосами и стальным взглядом.

— Это, вроде как, наш преподаватель, — негромко сказала Герда, выпрямляясь ещё чуть-строже обычного. — Владыка Денеес. Боевая магия. Я видела его на списках.

Я сглотнула. Тот самый взгляд — цепкий, внимательный — я уже чувствовала сегодня, когда выходила из столовой. Значит, не показалось.

Мужчина не двинулся с места, не поздоровался. Просто смотрел. Секунда, другая. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от ощущения, что он видит во мне что-то, чего я сама в себе не замечаю.

— Добрый вечер, — сказала Герда, чуть кивнув.

— Добрый, — ответил он. Голос низкий, спокойный. — Первый день?

— Да, — ответила я. Голос почему-то сел.

Он кивнул, развернулся и медленно пошёл в сторону главного корпуса, исчезая в аллее так же бесшумно, как и появился.

— Странный, — выдохнула я.

— Он внук Хозяйки Медной горы, — тихо сказала Герда. — Говорят, очень сильный маг.

— Это заметно, — пробормотала я.

Мы вошли в холл. Я оглянулась на окно — за стеклом уже никого не было, только дуб шелестел листвой. Но внутри осталось какое-то беспокойное чувство, будто я только что прошла мимо чего-то важного, но не поняла — чего.

— Милаша, ты сегодня уже второй раз замираешь, — заметила Герда, поднимаясь по лестнице.

— Просто… — я подбирала слова. — Сама не понимаю…

Мы поднялись к нашей комнате. Я толкнула дверь, и привычная суета коридора осталась за спиной. В комнате было тихо, только за окном шелестели листья.

— Ладно, — сказала я, падая на кровать. — Завтра разберёмся. В конце концов, у нас ещё целых четыре года впереди.

Глава десятая

Толпа новых учеников собралась в большом зале Академии — все в новеньких формах красного цвета с вышитой чёрной розой на левой стороне груди. Эмблема Академии едва заметно мерцала. Форма оказалась на удивление продуманной: удобные штаны спортивного покроя не сковывали движений, водолазки, а летом футболки сидели свободно, крепкие кроссовки с прорезиненной подошвой выглядели так, будто готовы выдержать и марафон.

Милаша покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон:

— Герда, смотри — я теперь похожа на спортсмена‑бунтаря с магическим уклоном! Или на курьера, который доставляет заклинания вместо пиццы. Как думаешь, если я нарисую на спине футболки логотип «Магическая экспресс‑доставка», меня не отчислят?

Герда, стоявшая рядом, критически осмотрела свой наряд и поправила ворот водолазки:

— Форма разработана с учётом всех требований безопасности. Ткань огнеупорна, водоотталкивающая и усилена рунами защиты от случайных заклинаний. Видела маркировку на воротнике? Там даже есть пункт «устойчивость к спонтанным трансформациям».

— Ты даже маркировку прочитала? — рассмеялась Милаша. — А если намочить? — я вдруг задумалась.

— Вдруг он сядет ещё лучше? Или, наоборот, съёжится до размеров кукольной одежды?

Герда замерла, медленно повернулась ко мне, и её глаза расширились до размера чайных блюдец.

— Нет, — сказала она таким тоном, будто я предложила поджечь общежитие. — Ни в коем случае. Ты не будешь мочить форму. Это не джинсы, которые нужно усадить. Это магический артефакт.

— А вдруг он станет ещё удобнее? — не унималась я, разглядывая рукав.

— А вдруг он решит, что ты хочешь превратиться в рыбу? — парировала Герда, выхватывая у меня край футболки.

Я вздохнула и подняла руки вверх.

— Ладно, ладно. Но если через час мне будет где-то жать — я всё равно пойду к фонтану.

Герда закатила глаза, но я заметила, что она украдкой проверила свои собственные швы.

Когда мы дошли до аудитории, увидели что уже образовались мини группы. Кто‑то хвастался фамильными амулетами — один парень демонстрировал перстень, — кто‑то пытался наложить на соседа заклинание «лёгкого щекотания» — получалось не у всех, но атмосфера была весёлой: то тут, то там раздавались взрывы смеха и крики: «Ой, я не хотел, оно само!»

В центре зала появилась Василиса Прекрасная. Сегодня её платье отливало изумрудным, а волосы, уложенные в сложную причёску, украшали тонкие нити лунного серебра. Она подняла руку, и в воздухе повисла абсолютная тишина.

— Добро пожаловать, первокурсники! — её голос, как всегда, звучал ясно и мелодично, перекрывая все шумы. — Сегодня мы разделим вас на классы. Каждый класс возглавит наставник, который поможет раскрыть ваши способности.

Василиса взмахнула рукой, и над её головой возникли свитки — по одному на каждого ученика.

— Сейчас свитки распределят вас по группам. В каждой будет не более двадцати пяти человек.